Галлюцинации

Малфой проснулся от щекотавшего нос сладкого аромата цветов (фиалок?нарциссов?) Слегка придя в себя от неожиданности, он приподнялся на локтях и сделал ещё одно, не менее удивительное открытие... он лежал на настоящей кровати! Драко с любопытством провёл рукой по шершавым хлопковым простыням. Галлюцинации? Малфой лишь усмехнулся. Не новое явление! Сколько раз ему чудилось, что он снова дома, в Мэноре, в окружении родителей и влиятельных знакомых отца, по-прежнему знатен и богат! Скоро всё закончится. Галлюцинации растворятся как дым, прерванные неожиданным приходом язвительного тюремщика. Или его возвратит в реальность пронизывающий ветер, гуляющий по полу камеры. Не важно: конец всегда был один. Зная как больно потом возвращаться из мира иллюзий, Малфой постарался как можно чётче сохранить этот момент в своих воспоминаниях. Возможно, позже он скрасит ему однообразность Азкабана. Первый день в Хогварце, конечно, был чудесен, но от нескольких тысяч проигрываний в голове несколько потерял свою привлекательность... А может, ему наконец-то повезло? Вдруг Смерть смилостивилась над ним, и забрала измученного пленника из опостылевшей тюрьмы в мир по ту сторону завесы? Признаться, такому варианту развития событий узник был бы только рад. Ведь для него это был единственный шанс вырваться из цепких рук "правосудия" - сбежать от тюремщиков. Малфой сосредоточился на своих ощущениях. Легкий запах дезинфицирующего зелья, ароматные цветы на подоконнике (сколько он не напрягал своё обоняние, он так и не смог разобрать, были ли то нежные фиалки или гордые нарциссы), возможно, горячая мятая картошка и определённо что-то мясное. Жаренная индейка? Стейк? По крайней мере, точно не курица. После потери зрения его обоняние усилилось. И сейчас это точно было в его пользу: Малфою была важна каждая мелочь, каждая деталь его иллюзии (или загробного мира: надежда умирает последней). Принюхавшись в последний раз, он устроился поудобнее на своей кровати и принялся иследовать её наощупь. Одеяло. Подушка. Простыня. Ничего необычного. Постельное бельё скорее напоминало то, какое он помнил по Святому Мунго. Простое. Хлопковое. Не шёлковое, как в Мэноре. Несколько прислушавшись, Драко смог различить в отдалении голоса. Тихие. Спокойные. Не как у надсмотрщиков. Не как дома во время войны. Кто-то даже рассмеялся. Похоже, девушка. Несмотря на обострённый слух, он не мог различить никаких отдельных фраз, и поэтому понять причину смеха оказалось невозможным. Идиллию прервал еле слышимый скрип. Кто-то вошёл. "А вот и пробуждение!" - Малфой горько усмехнулся. -" Сейчас всё вернётся на круги своя". Драко отчётливо слышал, как вошедший тихонько прокрался поближе к кровати, и покорно ждал, пока тюремщик не прикажет ему вставать или не выплеснет ему еду в лицо, как вчера. Но гость молчал. Теряя терпение, Малфой нервно произнёс: - Можете не прятаться. Я знаю, что вы здесь. - Доброе утро, мистер Малфой! - заговоривший голос прозвучал несколько растерянно и смущённо. - Извините. Я пришла, чтобы убедиться, что Вы в порядке и дать Вам ещё несколько лекарств. У Вас что-то болит? Конечно, вероятно, Обезболивающее зелье ещё действует, но если нет... Малфой нахмурился. Кем бы гость ни являлся, он не был одним из тюремщиков. Они так никогда с ним не разговаривали. И к тому же, судя по голосу, его собеседником была молодая женщина. Похоже, его галлюцинации всё ещё продолжаются. - Кто Вы? Девушка чертыхнулась. - Простите, я действительно забыла представиться. Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я Ваш лечящий колдомедик. В ходе медицинского осмотра в Азкабане неделю назад Вас нашли при смерти на полу Вашей камеры. Вы нуждались в немедленной медицинской помощи. Поэтому я аппарировала вас в Центр Помощи Всем Жертвам Войны, где мы сейчас и находимся. Мы провели семь операций и влили в Вас большую дозу Выздоравливающего Эликсира, прежде чем. ... Грейнджер? Колдомедик? Вытащила его из Азкабана? Пожирателя Смерти? И всё это, поскольку ему нездоровилось? Малфой зашёлся в истерическом хохоте. - Ничего нелепее ... я... в жизни не слышал. Пожалуй, этот видение... я буду вспоминать ещё долго.... - через каждые несколько слов его пробирал очередной приступ смеха, что весьма затрудняло процесс речи. В какой-то момент он представил себе, что Грейнджер действительно сейчас стоит перед ним. Воронье гнездо на голове. Белый докторский халат с нашивкой "ГАВНЕ вперёд!". Нелепые очки с толстой оправой на носу. Эта воображаемая Героиня Войны нахмурила брови домиком и от негодования скрестила руки на груди. А ещё она ритмично постукивала носочком ботинка по полу, ожидая пока он не закончит хохотать и не будет в состоянии вновь вести конструктивную беседу. Сюрреалистичность этого образа рассмешила его ещё сильнее. Не так он обычно представлял Героиню Войны. До Азкабана редко долетали новости из внешнего мира, но он был уверен: сейчас Грейнджер сидит в кресле министра или, может, отказалась от карьеры в политике, отдав предпочтение неблагодарной, но тем не менее доблестной работе аврора. Или, скорее всего, она окончательно зарылась в свои книжки и работает алхимиком в каком-то архиважном проекте, который выведет магический мир на новый уровень. В груди резко заныло и язвительный внутренний голос прошептал: "Надо же! Какой контраст... где она и где ты! А ведь ты мог бы добиться таких же высот. Если бы не стал Пожирателем...Но ты выбрал свой путь и сейчас ты прозябаешь в Азкабане... И единственное твоё утешение - галлюцинации, в которых тебя из тюрьмы вытаскивает Героиня Войны. А скоро ты и вовсе подохнешь, и тебя похоронят в братской могиле на Азкабанском кландбище. Твой отец мечтал о том, что его сын войдет в историю...Так вот ты войдёшь. Но не как лучший ловец или успешный бизнесмен. Нет. Как прислужник Тёмного Лорда, справедливо осуждённый на пожизненный срок в Азкабане, о котором никто после его приговора никогда не слышал. " Смех резко застрял в горле, и Драко почувствовал отвращение к той жалкой версии себя, каким он стал. - Уходи, Грейнджер. У меня нет никакого желания с тобой разговаривать. - Хорошо, - удивлённо ответил женский голос. - Дайте мне удостовериться, что с Вами всё в порядке, и я ... - Пошла вон из моей головы! - заорал Малфой и сжал голову руками, пытаясь при помощи окклюменции отгородиться от своей иллюзии. Но ничего не произошло. Сладкий запах цветов, шершавая простыня, потрескивание камина: всё осталось, как было. "Давно не применял окклюменцию. - с некоторым раздражением объяснил он себе тревожный звоночек. - Ещё немного, и я вновь окажусь в своей камере. Без галлюцинаций. Без Грейнджер." - Малфой, прекрати! Прекрати! Тебе пока нельзя колдовать! Ты ещё слишком слаб! - шокированный девичий голос сорвался на крик, когда из его носа что-то потекло... кровь. Однако Малфой никак не отреагировал: его затуманенное сознание сосредоточилось лишь на одной мысли, которая набатом билась в голове: "Ещё немного! " Но вдруг Драко услышал свист предмета, рассекающего воздух, и его щека загорелась от удара. Малфой застыл словно парализованный: Грейнджер дала ему пощёчину. Грейнджер здесь по-настоящему. Он здесь по-настоящему. Это реальность... - Я обещаю, я уйду, мистер Малфой. - тон девушки из истеричного внезапно вновь стал профессионально-дружелюбным. Именно такой тон обычно используют колдопсихиатры при общении с умалишёнными. - Я просто должна проверить, что с Вами всё в порядке, и тогда я уйду. Шокориванный осознанием, Драко покорно позволил влить в себя несколько Восстанавливающих и Диагностирующих Отваров. У него просто не было сил сопротивляться. Ослабленный недавней окклюменцией, он лишь вполуха слушал, как Грейнджер продолжает успокаивающе лепетать о том, что осталось совсем немного, что она уже скоро уйдёт и о том, что лечащего колдомедика в любом случае можно сменить, если ему так удобнее. А потом, когда все процедуры были окончены, она попрощалась и выскользнула за дверь, оставив Драко наедине с самим с собой. В тот момент, когда дверь тихо захлопнулась, Драко ощутил стыд. Грейнджер не должна была его видеть таким. Слепым. Беспомощным. Жалким.