Часть 13

Как-то вечером, когда Филипп подбирал костюмы на выступления в гардеробной, она решилась. Перед этим выпила свои таблетки для сердца, на всякий случай. Не хватало еще перед ним в обморок грохнуться или инфаркт получить. Постучалась в уже открытую дверь. - Да? - Филипп оторвался от изучения нарядов и повернулся к ней. - Алла? Ты что-то хотела? Филипп был ее приходу, мягко говоря, удивлен. Внимательно, изучающе посмотрел на нее. Она отвела взгляд, но мучительную тоску в ее глазах и застывшие слезы он успел заметить. Зачем она пришла? У Филиппа непроизвольно что-то дрогнуло внутри. Алла стояла сейчас перед ним маленькая, беззащитная, бледная, без макияжа, "с реки", как он любил говорить, стоит в дверях, теребит рукав своей свободной кофточки. Волнуется? Неслыханно. - Филипп.. можно с тобой поговорить, пожалуйста? - Говори, конечно, я слушаю. Алла зашла в гардеробную, не обращая внимания на огромное количество одежды. Стояли они "в метре друг от друга". - Я.. знаю, что ты обижен на меня. Ты, наверное, меня ненавидишь.. Я делала тебе очень больно долгие годы, и.. - Нет, Алла, я тебя не ненавижу, - произнес Филипп,пока она думала, что сказать дальше. - Я выполнил твои просьбы, живу своей жизнью, не достаю тебя. - Я.. - она растерялась, мучительно подбирала слова. Речь, которую она набросала у себя в голове, улетучилась. - Прости меня, пожалуйста. За все. Я понимаю, такое нельзя прощать, но.. Я тогда.. была сволочью. Филипп слушал ее, от удивления приоткрыв рот. Он даже в самых светлых своих надеждах, самых утопичных не мог представить, что когда-то услышит от нее что-то подобное. Даже на хоть какие-то положительные перемены в ее поведении и отношении к нему он давно перестал надеяться. Так долго она буквально растаптывала его, его чувства, переходя все границы. Что же сейчас говорит в ней? Искреннее раскаяние, переоценка ценностей? Очередная игра, которую она затеяла? - Я очень виновата перед тобой.. не представляю, как тебе было тяжело все это слушать.. терпеть все мои выходки.. предательство. И прощать. Продолжать любить, продолжать добиваться.. Ты очень сильный человек. Ты молодец, что выдержал.. я горжусь тобой. Восхищаюсь. Я бы так не смогла никогда. Я смогла только заиграться в своей обиде. Насмехаться над тобой, унижать, издеваться, получая при этом какое-то изощренное удовольствие и удовлетворение. Это ужасно. Я предала тебя перед Богом.. но.. Когда было это все.. Венчание это не то, что.. - Не то, что "бес попутал"?! - не выдержал Филипп. - А что?! Очередная издевка надо мной?! Попытка проучить? Исправить свою самую большую ошибку в жижни? Тебе это удалось. Мне с трудом получилось тогда сохранить свою веру. Когда разрушилось все то, что было для меня ценно и во что я свято верил! Так нельзя с Богом шутить, Алла! - Прости.. я на эмоциях, и.. Я не думала тогда о твоих чувствах. Вообще почти не думала. Я.. - Ты же верующая! Как ты.. Боже! Филипп глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Посмотрел на Аллу, которая стояла, держась за полку шкафа. Ее губы подрагивали, казалось, что она вот-вот расплачется. Она буквально съежилась от его крика, словно стараясь спрятаться. И что заметил Филипп: она не отступила от своего, не уходила, не обзывала его, как раньше, не язвила.. Поразительно, она извинялась. - Алла, как я сейчас могу тебе верить? - уже ровно спросил он. - Как, если ты столько приложила усилий, чтобы заставить меня тебя ненавидеть, чтобы сломать меня окончательно? Чтобы я поверил в то, что ты меня терпеть не можешь, что я тебе так надоел, достал и так далее по списку?! Не смог я тебя ненавидеть, разлюбить тебя даже не смог. А вот разбить сердце долго и мучительно у тебя получилось замечательно. - Можешь не верить.. Я просто хочу, чтобы ты это услышал. Чтобы ты знал. - Я услышал. Спасибо, что сказала. - Филипп.. - Ну что? - Я о многом думала.. В последнее время я переосмыслила.. у меня словно глаза открылись. Понимаешь? Я.. я очень хочу с тобой.. общаться, - по ее щеке скатилась слеза. - Если это еще возможно.. Если нет, я пойму.. Дай мне шанс, пожалуйста. Я вижу, что ты изменился и теперь.. закрылся от меня. Я понимаю.. Но.. Я так хочу, чтобы тебя ничего не терзало.. чтобы ты.. - Алла.. - Мне не так много осталось.. - дрожащим голосом сказала Алла. - И я.. боялась, что не смогу тебе этого сказать, извиниться, не успею.. - Аллочка, ну ты что?.. - он аж вздрогнул от этих ее слов, осторожно утер ее слезы, проведя большими пальцами под глазами. - Не смей даже думать об этом, слышишь? Алла зажмурилась, ощутив первое его прикосновение к ней за несколько лет. Такое долгожданное, родное, теплое.. Сердце уже покалывало в груди от всех пережитых волнений. Она пока терпела эту боль, не показывая. Гораздо важнее были его касания и его ласковое "Аллочка".. Они слегка облегчили ее и физическую, и моральную сердечную боль. Пусть даже эти действия его были продиктованы жалостью к ней, как она думала. Но одна его фраза дала ей пока еще призрачную надежду, что не все потеряно, - то, что он не смог ее разлюбить. Она еле заметно кивнула ему. - Давай так, - Филипп вздохнул. - Как ты заметила, я сейчас не открываюсь людям, не доверяю им. Тебе в том числе. Понимаешь, Алла, есть такие вещи, которые, потеряв, уже невозможно вернуть. Общаться, говоришь? Я не могу тебе сразу так дать ответ. Мне нужно время, чтобы все обдумать, что только что произошло. Это не значит нет. Но точно значит, что я не позволю тебе больше издеваться надо мной и манипулировать, то приближать, то опять отталкивать, как тебе станет лучше. Если я это почувствую вновь - извини, но тогда общаться я прекращу. Мне уже хватило на всю жизнь всего этого. - Я понимаю.. Хорошо.. Спасибо тебе..- тихо и отрывисто прошептала Алла, не отрываясь смотря на него, пока он говорил. Смотрела на него его любимыми серыми глазами, которые теперь словно погасли, стали темнее. Они не светились. В них была горечь, боль, слезы.. и как будто.. любовь? Которую он пока подсознательно не воспринимал. - А можно?.. - Что? - Тебя обнять?.. - еле слышно попросила Алла, опустив глаза. - Можно. Алла подошла к нему почти вплотную, становясь еще ниже по сравнению с ним. Робко обвила его подтянутый торс дрожащими руками.. Он слегка приобнял ее, погладив по спине. Но и этому она сейчас была безгранично рада. - Как ты себя чувствуешь? Сердце не болит? - вдруг спросил Филипп. - Нет, все хорошо.. - Не очень верится. Выпей таблетки. И не кури пока. Если что, зови. - Спасибо тебе.. за все. И за сегодня.. Я пойду? - Иди. Алла ушла, не оборачиваясь. Филипп опустился на рядом стоящий пуф, обхватив голову руками. Снова она разбередила ему душу, вывернула ее наизнанку. Что ему делать? Как быть? Снова соглашаться на этот мазохизм? Оттолкнуть ее он не сможет, он понимал это. Но и сближаться было опасно для его раненого сердца. Он уже столько раз обжигался своими же надеждами, что сейчас не давал им прорасти в душе. Но избавиться от них тоже не мог. Она не могла ведь врать, говоря про страх не успеть даже попрощаться?.. И она не только извинялась.. говорила не о том, что плохо ей, а о том, что хочет, чтобы он чувствовал себя лучше. Это было для него одним из неожиданных открытий сегодняшнего разговора. Филипп постарался хоть немного отвлечься, поставил этот вопрос на фоновую загрузку, как он это называл. Часто, делая так, он приходил к нужному решению. Вот бы и сейчас так случилось. Алла все же выпила свои лекарства и сразу легла в кровать, обессиленная. На нее сейчас, помимо ею потраченных сил и нервов, навалилась и выплеснутая Филиппом боль. Он сказал далеко не все, но и этого хватило, чтобы часть пережитых им чувств, разочарований, боли, обиды захлестнула ее душу. И она не знала, как это выдержать.