Часть 32

Алла чувствовала, что она "грязная", в переносном смысле, ей было противно от самой себя, особенного после приснившегося ей сна. Она сейчас ощутила непреодолимое желание принять душ и отмыться хотя бы немного от этой грязи, но в глубине души, конечно, осознавала, что этим не смыть все свои "грязные" мысли, слова и поступки прошлого. Она взяла из шкафа полотенце, халат, зашла в ванную и закрыла на задвижку дверь на всякий случай. Разделась, стараясь не смотреть на себя в зеркало, и набрала ванну. Алла ожесточенно терла свое тело мочалкой, до красноты и раздраженной кожи, словно стараясь смыть с себя всю грязь, которую она чувствовала. Но ей казалось, это не получалось - грязной она была внутри. И от этого отмыться не получится, Алла понимала это.. Устав от приложенных усилий, она устроилась в ванне, прижав колени к груди, и снова слезы подступили к глазам. Она снова думала с ненавистью о себе, никогда прежде она сама себе ещё не была так отвратительна. Думала и о Филиппе.. Не только у неё не получится отмыться от своей "внутренней грязи", но и у Филиппа не получится никогда забыть все ее жестокие слова и поступки, её предательства.. И Алла ощущала, что скорее всего она своим даже просто присутствием в его доме постоянно задевает его раны и заставляет их кровоточить ещё сильнее. Поэтому нередко её голову посещали мысли о том, что ей нужно уехать. Что лучше будет, наверное, наконец окончательно закончить их болезненную связь, отпустить его, уйти из его жизни.. Но ведь он сам не хочет вроде бы её отпускать. Алла не до конца понимала его нынешние поступки по отношению к ней. Ей бы радоваться, что Филипп смягчился, что он заботится о ней и вот даже сюрприз ей сделал, как раньше.. Но радоваться Алла не могла - слишком многое её беспокоило и смущало. Его отношения с Татьяной, правда, абсолютно ей непонятные, но тем не менее существующие - Алла была в этом уверена после всех просмотренных видео, интервью и фотографий с ними. Так же, как была уверена и в том, что он не хочет с ней говорить об этом, не хочет, чтобы она встревала в его вроде бы налаживающуюся личную жизнь и как-то ей мешала. Алла боялась чем-то ему навредить, испортить его отношения и его жизнь в принципе ещё больше. Она и так слишком много чего ему испортила. А он с ней.. Общается, даже предлагает спать в одной кровати, целует, делает комплименты, заботится, признается в любви.. Может быть, он просто по привычке это делает, заставляет себя? Иначе зачем ему сейчас это все? Даже если любит.. Эта любовь принесла ему слишком много боли, по сути, сломала ему жизнь. И ведь вполне вероятно, что Филипп любит ту её.. Ту, которой она была прежде, очень давно, в их браке, в их счастливый период.. Живой, любящей, эмоциональной, с горящими счастливыми глазами.. Любит воспоминания о ней. Ведь невозможно любить её нынешнюю. Да не то что любить, а даже просто относиться с симпатией. Как можно любить ту, которая ничего сейчас из себя не представляет? Которая просто является ничтожеством как внешне, так и тем более внутренне. Ту, которая полна была издевательств и насмешек над тем, кого любила и любит? Которая жестоко предавала из раза в раз того, кто её преданно любил все время? "Я Вас любил, я был Вам предан. И Вами предан был в ответ". Эти строчки вспомнились вдруг Алле. К их ситуации с Филиппом они подходили как нельзя лучше. Она не могла понять, как Филипп вообще может испытывать по отношению к ней что-то хорошее, тем более любовь. Как он ещё не стал её ненавидеть и не выгнал её куда подальше из своего дома. Дома, где уже давно шла своя устаканившаяся размеренная жизнь, куда он вскоре собирается привести свою женщину и возможно здесь с ней жить. Аллу беспокоили и его дети, точнее, то, что они её ненавидят. Даже скорее то, что она мешает им, что они не хотят видеть её в их доме, а это ведь по праву их дом, а Алла здесь просто.. В гостях? И насколько? Она ведь не может жить тут постоянно.. Значит, рано или поздно ей нужно будет уехать. Но как и когда? Только через минут двадцать Алла все же нашла в себе силы подняться и выйти из ванной, завернувшись в махровый халат. С её мокрых волос капали на пол капли воды, а ей казалось, что это тоже будто слезы.. Она переоделась, высушила волосы, нанесла духи и села за свой столик, открывая коробочку с записками, как и почти во все дни после приезда. Но на этот раз первым делом Алла перечитала сегодняшнюю его записку, горько улыбаясь. Каждое слово в ней грело её и словно оживляло что-то глубоко в её душе. Ей так хотелось обнять Филиппа, поцеловать его, сказать ему, как сильно она его любит и как жалеет обо всем, что делала с ним и с их любовью.. Но Алла не могла этого сделать, не разрешала себе, постоянно сдерживаясь, не считая того, что было во сне. Она боялась, что ему будут неприятны её прикосновения, что он не захочет, чтобы она касалась его. И она просто слишком грязная, чтобы до него дотрагиваться.. И потом, Филипп же все-таки теперь несвободный мужчина, так что Алла тем более не может его обнимать.. Хотя он сам почему-то обнимает её.. Как друга? Но поцеловал ведь при этом совсем не по-дружески.. Алла снова курила одну сигарету за другой, созвонилась с детьми по видеосвязи, и это немного придало ей сил.. Расстраивало только то, что увидятся они вживую ещё нескоро. Она очень скучала по ним, но старалась убедить себя, что сейчас лучше так. Лучше пусть они будут с Максом, пусть путешествуют вместе, пока у него тур по странам Европы, увидят мир. Кто знает, когда оформится развод. Макс хотя бы дал согласие на то, чтобы после развода дети жили с Аллой, а с ним иногда виделись и на каникулах куда-нибудь уезжали с ним. Уже ближе к часу дня к Алле в комнату постучались. - Войдите.. - Алла Борисовна, добрый день! Извините, что беспокою, но обед готов, Вам нужно поесть, - произнесла Света, заглянув в комнату к Алле и остановившись в дверях. - Хорошо, я сейчас приду.. Спасибо.. - Я накрою тогда пока. И я бы хотела у Вас в комнате убраться, поменять белье, пол помыть, Вы не против? - Не против, но.. Я могу сама убраться, не стоит Вам.. - Но, Алла Борисовна, извините, это моя работа, это Вам не стоит этим заниматься. Не волнуйтесь, я сама все сделаю. - Ну, хорошо.. - согласилась Алла больше скорее для того, чтобы не спорить. Но перед тем, как пойти обедать, она все же по возможности все прибрала, чтобы Свете было меньше работы. А ещё её невыносимо сильно тянуло к крестику, и, не выдержав, она достала его из чемодана. Присела на кровать, держа его в руках. Она потянулась было, чтобы его поцеловать, но не стала, в последний момент резко отдернула руку и потом отложила его на столик, едва сдерживая слезы, и ушла в столовую. В это время Алла-Виктория и Мартин вернулись из школы. И зашли в столовую, когда Алла была там одна и обедала. - Привет.. - тихо поздоровалась она, еле справившись с нахлынувшей дрожью внутри. - Привет, - сдержанно ответила ей Алла-Виктория, хотя было видно, что видеть её девочка не рада. - Здравствуйте, - произнёс Мартин, не глядя на Аллу. Алла напряглась, и уже ни о каком аппетите речи не шло. Дети тоже сели обедать, устроившись вдвоем на противоположном конце стола от неё. Они переговаривались о чем-то между собой, иногда смеясь, и словно не замечали Аллу. Она это понимала и чувствовала себя лишней. Словно Алла мешает им даже общаться, напрягает их своим присутствием. В её голове теперь было чёткое осознание: она не должна здесь быть. И вдруг задумалась: а в качестве кого она вообще находится в этом доме? В качестве гостьи? Но ведь неприлично гостить так долго, тем более, когда тебе не рады те, кто здесь живёт, тем более это дети её.. Любимого мужчины, которого она множество раз предавала и которому сама.. Так и не смогла родить, а вслед ещё и ляпнула, что рада, что родить ему у неё не получилось. В качестве кого ещё?.. Содержанки? После приезда сюда Алла ведь не потратила ни копейки, все расходы на еду, бытовые принадлежности, зарплата той же Свете были на Филиппе. А Алла.. Она просто жила на всем готовом и все.. Вскоре Мартин ушёл к себе в комнату, и Алла со своей тезкой остались наедине. Алла глубоко вздохнула, словно возвращаясь в реальность из своих печальных мыслей, и встретилась взглядом с Аллой-Викторией. Девочка смотрела на неё теперь больше изучающе, чем со злостью. Но неприязнь все же чувствовалась. Алла отвела взгляд, не зная, что сказать, и будучи не в силах вынести пристальный киркоровский взгляд. Конечно, ей хотелось бы поговорить с ней, узнать, как у неё дела, чем она интересуется, на какие кружки ходит. Но Алле казалось, что это неуместно, что она вообще не имеет права у неё что-либо спрашивать. - Вкусно? - вдруг спросила Алла-Виктория, указав на тарелку. - Вкусно.. - эхом ответила Алла, неловко улыбнувшись. - А тебе нравится?.. - Нравится. Но я больше курицу люблю. - Понятно.. Хочешь, я как-нибудь приготовлю тебе?.. Может, сегодня на ужин? - Да не надо, я Светлану попрошу, если что. Алла молча кивнула. - А ты долго ещё у нас будешь? - Не знаю.. Наверное, скоро уеду.. - Ладно. - Ты хочешь, чтобы я уехала, я понимаю.. Я.. - Мало ли, что я хочу. Папа не хочет же. - Может он тоже хочет.. - Ага, конечно, - усмехнулась Алла-Виктория. - Да не отпустит он тебя, если уж ты приехала. Он вчера мне говорил тебя не обижать. Что он тебя любит. Алла ошарашенно смотрела на неё, пытаясь осознать сказанное. Значит, Филипп разговаривал с дочерью о ней.. И снова её защищал, просил, чтобы они её приняли.. И главное, снова сказал, что любит её. По сути, рискуя ведь своими и так не совсем стабильными отношениями с дочерью. И снова Алла поражалась: как он так может?! - Что ты так удивляешься, будто сама не знаешь, что он тебя любит без памяти? Плакать будет, биться головой об стену, потому что ты опять его предала, а все равно любить не перестанет. Алла растерянно кивнула. - Ладно, пойду я. - Хорошо.. Спасибо, что сказала.. - прошептала она. - Да не за что. Алла-Виктория ушла, и Алла задумчиво смотрела ей вслед, подперев голову рукой, снова погружаясь в пучину размышлений и самокопаний.