Часть 38

Они располагаются за столом в его кабинете. - Демо-версия пока что только записана, я вот думаю, записывать официальную версию или нет, - Филипп включает на компьютере запись песни "Если ты уйдешь". Pov Алла Зачем он мне решил показать песню?.. Я ведь все равно не смогу ему ничего посоветовать, я уже давно отошла от песен, тем более от чего-то современного, я не знаю, как сейчас записывают песни и какие модные.. Как лучше записать, я тоже не знаю. Мне Макс часто говорил, что я несовременная, не знаю нынешние тренды, новых молодых певцов, новые манеры исполнения.. И он прав, я правда этого не знаю. Всё ушло вперёд, а я где-то далеко позади застряла. И я так не хочу навредить Филиппу своими советами, если они, конечно, ему нужны. Неужели он считает, что я до сих пор разбираюсь во всем этом? С первой строчки песня цепляет Аллу за живое, слова попадают в самое сердце, музыка завораживает, а чувственное исполнение Филиппа задевает самые глубокие струны её души. Ей становится интересно, кто автор слов. И кому Филипп хочет посвятить эту песню. Или же это просто слова, а песня просто хорошо подходит к фильму? Филипп же сидит и внимательно смотрит на Аллу, как раньше наблюдая за её реакцией и ожидая её вердикта. Но теперь на её лице практически нет эмоций, она словно ушла в себя, слушая песню. - Ну, как тебе? - спрашивает Филипп, когда песня заканчивается. - Ты замечательно спел.. - говорит Алла, поворачиваясь к нему и слабо улыбаясь. И эти её слова абсолютно искренние. - Очень красивая песня.. Сильная. И слова, и музыка.. И твоё исполнение.. - Спасибо, Аллочка! Думаешь, к фильму подойдёт? Это как бы военный фильм, про Нюрнбергский процесс. Переводчик едет туда на поиски своего пропавшего брата.. Есть сцены и судебных процессов, и перестрелки.. Любовная линия тоже есть. И вот если я соглашусь, то на меня, наверное, лежит особая задача - поддержать линию о любви этой красивой песней. Ведь в любые времена без любви было невозможно.. - Хорошая задумка.. Это нужно.. - тихо произнесла Алла. - Песня подойдёт, наверное.. Во время той войны люди особенно умели любить.. И любить до конца, даже если человек погибал.. - Да.. Сильные чувства были. Ну, хорошо, спасибо тебе, Аллочка. - А.. - М? - Можно спросить?.. - Конечно, спрашивай. - А кто автор слов?.. - Андрей Резников, сын Виктора Резникова, представляешь? Скоро планируется концерт ещё, посвящённый Виктору. Андрей организует как раз. - Здорово.. Очень жаль, что он так рано ушёл.. Сколько бы ещё песен смог написать.. А Андрей молодец.. - Да. В память об отце концерт планирует грандиозный. Артисты будут петь его песни, будут рассказы о нем, о его биографии, видео-вставки с ним. - Замечательная идея.. Алла не решается спросить, кому Филипп посвятил песню. Скорее всего, она просто идёт к фильму, а она почему-то продолжает думать, что, как раньше, он каждую песню посвящает ей. Ей слишком непривычно так непринужденно разговаривать о чем-то, она совсем отвыкла от такого. Ей все время кажется, что она скажет что-то не то, над какими-то её словами посмеются, а какие-то посчитают нелепыми, неуместными. - Но, знаешь, у песни ещё есть один посыл. Мой, личный. - все же решается поделиться Филипп, взвесив все за и против. - Да?.. - Угу. Эта песня у меня появилась месяца два назад. И я тогда.. Не думал, что мы с тобой когда-нибудь общаться. Ты была заграницей.. И мысленно я эту песню тебе посвятил. - Спасибо.. - растроганно произнесла Алла, не ожидая этого. Филипп улыбнулся и приблизился к ее лицу, оставил невесомый поцелуй на её щеке, ещё больше вводя её в замешательство. Филипп так никуда и не уехал, и практически весь день они с Аллой провели вместе, только вечером Филипп ушёл к детям, вместе с ними предаваясь гастрономическому удовольствию - они смотрели какую-то комедию, поедая пиццу и фастфуд. Алла же отказалась составить им компанию, желая, чтобы они провели время вместе без неё, а просто с отцом, в приятном им обществе. Но ближе к ночи Филипп все же постучался к ней, захватив с собой несколько кусочков пиццы и чашку её любимого зелёного чая. - Аллусь, я вот тут.. Будешь? - А вы поели?.. - тут же спрашивает Алла, туша сигарету в пепельнице. - От пуза наелись, - улыбается Филипп. - Покушай, Аллусь, ты ведь толком не ужинала даже. - Хорошо.. Филипп ставит поднос ей на столик и присаживается рядом с ней на кресло, стоящее неподалёку. - Спасибо.. - говорит Алла, жуя пиццу, и это невольно заставляет Филиппа улыбнуться. - Нравится? - спрашивает он. - Да.. - Вот и отлично. Ты спать скоро собираешься? - Наверное.. - Ты не против поспать снова вместе?.. - Не против.. Если ты хочешь.. Мне только в душ.. - Конечно, Аллусь. Вскоре Алла уходит в ванную. На этот раз она ещё более придирчиво, хотя, казалось бы, куда ещё придирчивее, и с ненавистью вглядывается в свое отражение в зеркале. - Какой кошмар.. - она тщетно пытается как-то разгладить морщины на лице, умываясь, а потом и вовсе отворачивается от зеркала, не в силах смотреть на себя. Принимает душ, снова с силой оттирая свое тело от "грязи", которая, как ей кажется, прочно въелась в неё, в её кожу и вообще в её душу. Кожа краснеет от излишнего раздражения, начинает болеть, но физический дискомфорт Алла словно не замечает. Она выходит из душа, заранее переодевшись в пижаму и высушив волосы. Филипп не ушёл.. Он лежит на её кровати и что-то смотрит в телефоне. - С лёгким паром, - улыбается он, отвлекаясь от телефона. - Спасибо.. Извини, что я долго.. Что заставила тебя ждать, - виновато смотря на него, снова извиняется Алла. - Да ничего, Аллусь, все в порядке. Она достаёт духи и наносит их на кожу. - Аллочка, а что у тебя за духи? - интересуется Филипп. - Твои.. Которые ты дарил.. Которые "Я". - Я и думаю, знакомый аромат, - улыбается он. - Это же мы с тобой создавали, помнишь? Сколько ароматов перебрали.. - Помню.. Алла ложится рядом с ним на кровать, и Филипп сразу замечает раздражения на её коже. Хотя видно только шею и совсем немного зону декольте. - Аллочка, а что это? - тут же спрашивает он. - Что?.. - У тебя кожа покраснела.. Может, какой-то гель не подходит? - А.. Да нет, все в порядке.. - Аллусь.. Что значит в порядке? - Да я просто.. Мочалкой.. Пройдёт.. - Зачем ты так сильно?.. - обеспокоенно спрашивает он, но без какого-либо осуждения. - Просто.. Хотелось.. - Аллусь, больно же.. - Нормально.. - слабо улыбается она. - У меня крем где-то был, от раздражений, давай принесу? - Да не надо.. Пройдёт.. - Нет, Аллочка, так не пойдёт, я сейчас принесу, - Филипп выходит из комнаты и вскоре возвращается с тюбиком крема в руках. - Вот.. Держи, - он протягивает ей крем. - Спасибо.. Но не надо было.. Это и так проходит.. - Ты все-таки нанеси его, пожалуйста, - Филипп и не догадывается, что такие раздражения на коже появляются у Аллы каждый раз после её похода в душ. - Хорошо.. Я потом.. - Давай сейчас. Он лучше так подействует. - Хорошо.. - соглашается Алла, хоть ей и не хочется касаться себя, тем более при нем.. Она выдавливает неменого крема на руки и наносит его на шею, морщась от прикосновений к себе. - Больно, да?.. - спрашивает Филипп, даже не подозревая, что это проявление её отвращения к себе. - Нет.. - Где-то ещё есть?.. - Нет.. - снова говорит Алла. Тут она врет, но иначе не может. Она ведь не будет раздеваться в его присутствии. Да и ей самой абсолютно все равно на покрасневшую кожу. - Точно? - Угу.. Спасибо, Филечка.. - Хорошо. Будем спать теперь, Аллусь? - Да.. Филипп выключил свет и прилег рядом с ней, укрывая их обоих одеялом. - Спокойной ночи, - произнёс он, целуя её в щеку. - И тебе.. Засыпают они порознь, но во сне придвигаются друг к другу и всю ночь потом спят в обнимку, до утра не отпуская друг друга. Следующие несколько дней проходят для них спокойно и относительно хорошо, насколько хорошо может быть в их ситуации. Сближение пока оставалось на том же уровне, не продвигаясь дальше. И Алла все ещё находилась в пучине своих переживаний, огромного чувства вины и ненависти к себе. И все так же была замкнута. И Филипп беспрестанно боролся с собой, пытаясь открыться Алле и хотя бы немного отвлечься от своей боли и неприятных воспоминаний. Ему это немного удавалось до тех пор, пока он не наткнулся в инстаграме на пост фан-аккаунта об Алле и Максе. Была опубликованы фотографии Аллы и Макса с их венчания, их снимки 2000х годов. А потом в тот же день на одном мероприятии его спросили журналисты: "Филипп Бедросович, а вы будете поздравлять Аллу и Максима с их годовщинами? 15 ноября и 18? Годовщины начала их отношений и венчаний. Ведь, наверное, несмотря на то, что вы не общаетесь, Вы поздравляете друг друга с праздниками?" Это тогда задело Филиппа до глубины души, но ответил он только лишь, что "не комментирует личную жизнь Аллы Пугачевой". Потом, по пути домой, он чертыхался, посылал мысленно этих бестактных журналистов матом. Но даже если бы они не спросили, он все равно помнил про эти максимально неприятные и болезненные для него даты. Да ещё и инстраграм услужливо подкинул ему пост соответствующий. Приехав домой, он не хотел идти к Алле. Он не мог бы вести себя, как обычно, как вёл себя с ней последние дни. Слишком затянули его воспоминания, снова обнажились его раны, которые чуть-чуть начали заживляться. Словно с них содрали только что образовавшуюся корку, и они снова стали сильно кровоточить. Ему было больно. Ему не хотелось это все вспоминать, но память подкидывала то или иное событие тех времен. Переступив себя, Филипп все-таки зашёл к Алле. Ему почему-то хотелось, чтобы она спала. Он не хотел ничего ей объяснять, не хотел ничем делиться. Хотелось забыться. Хотелось напиться, не вспоминать, убрать все эти моменты из своей памяти. Но, несмотря на то, что на часах была почти полночь, Алла не спала. - Привет.. - тихо поздоровалась она. - Здравствуй, - сдержанно ответил Филипп. - Можно сигарету? - Конечно.. Они на столе.. Алла растерянно смотрела, как он глубоко затягивается, прикрыв глаза. - Филечка.. Что-то не так?.. Что-то случилось? - обеспокоенно спросила она, видя, что с ним что-то происходит. - Всё нормально. Извини, у меня нет сегодня настроения разговаривать. - Хорошо.. Докурив, Филипп сел на кровать, раздеваясь. - Спать будем? - Да.. Филипп засыпает быстро, словно желая поскорее забыться, уйти из болезненной реальности. А Алла долго не может заснуть. Что-то произошло, она чувствует это.. Но что? С ней он не хочет делиться, это понятно.. Но она переживает за него. Даже во сне он хмурил лоб, обнял одеяло.. Алла придвинулась ближе к нему, осторожно коснувшись его щеки, слегка поглаживая. - Филечка.. - едва слышно прошептала Алла. - Что бы ни случилось.. У тебя все будет хорошо.. Я верю.. Она потом долго лежит, смотря в потолок, и много думает. А может, это из-за неё? Но что? Она ведь после приезда старалась не делать ничего плохого.. Или он из-за прошлого? "Да ладно, на мне свет клином не сошёлся" - обрывает себя Алла. Вдруг что-то произошло с его друзьями? С Татьяной, в конце концов.. Или с музыкантом, с творческими планами? Раньше он бы сразу поделился с ней, и они бы вместе думали, как лучше поступить в той или иной ситуации. А потом.. Потом, когда он делился с ней чем-то, она ругалась на него и прогоняла его с его проблемами, скандалами, говоря, что все это ей до жути надоело. Так что.. Неудивительно, что сейчас он молчит.. Наутро Филипп уходит из её комнаты раньше, чем она просыпается, и не оставляет даже записки. Рано он уезжает из дома, даже не позавтракав. Алла начинает догадываться, в чем дело, когда смотрит на дату - 15 ноября. Становится понятнее, почему он вчера был в таком состоянии. Может быть, ему напомнили? Или он все же не из-за неё? Но она видела, Филипп был сам не свой.. Алла не знает, что думать. Только ещё больше накручивает себя и обвиняет себя во всех грехах, ещё глубже погружаясь в самоуничтожение и ненависть к себе. Лишь к вечеру Филипп отправляет ей сообщение "я на вечеринку допоздна, не жди меня, ложись спать". Алла отвечает лишь "хорошо", ничего у него не спрашивает. Она снова много курит, смотря на тёмное ночное небо промозглой осени. Приходит Филипп заполночь и на этот раз ложится спать у себя в спальне. Следующие два дня они не пересекаются. Он уезжает рано и возвращается поздно ночью. Алла сама не предпринимает попыток узнать у него, в чем дело. Ей и страшно, и кажется, что сейчас это ему не нужно. Она словно чувствует, что сейчас Филипп не хотел бы, чтобы они общались. Вот и все.. Алла уже думает, что все закончилось. У них. Она сохранит в сердце все их моменты, которые она пережила за эти дни. Запомнит навсегда все его слова, все прикосновения.. Все поцелуи. Алла безгранично благодарна ему за эти совместные дни. Но понимает, что все идёт к концу. Он сам не хочет идти на контакт, избегает её, это видно. И она понимает это, принимает. И прекрасно понимает причины. И практически постоянно теперь думает об отъезде. А вот 18 ноября наступает развязка, болезненная и откровенная. Филипп на очередной вечеринке решает напиться. 15 ноября, день их, черт возьми, первого секса, он ещё как-то может выдержать, а вот годовщину их венчания с Максом - нет , это выше его сил. Он выпивает рюмку за рюмкой, пока не наступает ощутимое опьянение. Домой ему ехать не хочется, даже мелькает мысль о том, чтобы остаться в квартире на Филипповском и не ехать за город. Но он все же решает ехать домой, чтобы его не искали дети и не волновались, чтобы Алла.. тоже не волновалась, почему-то он был уверен, что она переживает. Но на сегодняшнюю дату он не может спокойно смотреть и не думать о том, что произошло в этот день шесть лет назад. Слегка пошатываясь от выпитого алкоголя, Филипп садится в машину. Несмотря на опьянение, в голове более или менее ясно, только боль обнажилась до предела. Дорога проходит для него практически незаметно, он полностью уходит в свои переживания, даже не замечая ничего, что происходит за окном. Когда машина, наконец, доезжает до места, часы уже пробили два часа ночи. Зайдя в дом, Филипп замечает, что в коридоре горит свет. Выпитый алкоголь все же дает о себе знать, и он, разуваясь, с трудом удерживает равновесие. Он случайно задевает обувницу, и другая пара обуви с шумом падает. Наконец раздевшись, он встает с танкетки и замечает Аллу, стоящую чуть поодаль около стены. - Привет.. - тихо здоровается она, а в глазах - неприкрытое волнение. - Доброй ночи, - говорит он и подходит к ней, пошатываясь. - Ты пил?.. - А как не пить, когда такие даты друг за другом идут. Отметить же нужно. А ни черта боль не заглушается, знаешь? - Я понимаю.. Прости.. - снова извиняется Алла, но понимает, что это никак не поможет сейчас. Она идет за ним в гостиную, готовая разделить с ним его боль, причиненную ею же. Она чувствует, что сейчас Филипп готов говорить и хоть немного выплеснуть из себя накопившуюся боль. Понимает, что напился он не просто так, не потому, что был на вечеринке, а из-за нее и этих ее дат с Максом, когда произошло крайне болезненные для него события. Дни, когда она его предавала. - Зачем ты столько разбивала мне сердце, а? - как-то обреченно спрашивает Филипп, усевшись на диван. - Ты же меня убила, ты понимаешь это? - Понимаю, Филечка.. - кивает Алла, вздыхая. - Я присяду?.. - Садись. Если тебе хочется мое пьяное нытье слушать и если ты не назовешь это опять плачем по Пугачевой. - Не назову.. Мне очень жаль.. что тебе приходится такое чувствовать.. - А тогда? Тебе ж ни капельки не жаль было, когда ты с ним венчалась! Ты же просто меня уничтожала, Алла! Ты меня просто добивала каждый раз! Я думал, что хуже уже некуда, а нет, каждый раз оказывалось, что хуже есть куда! Как ты вообще на это могла пойти, а?! Алла же молчала со слезами на глазах, не зная, что можно сказать. Сейчас вряд ли какие-то слова ему бы помогли. Она даже не могла до конца представить, как ему было больно тогда, если даже сейчас, спустя годы, это его не отпустило, а боль сидела в нем все время. - Я.. была просто тварью, я знаю.. наверное, я и сейчас ею осталась.. - она робко коснулась его плеча, поглаживая. - А рогоносцем столько лет приятно ходить, думаешь?! Я же догадывался! Мне все об этом говорили, а я до последнего верил тебе! Моя Аллочка же не могла быть изменщицей, как я думал. А оказалось, могла, и еще как! Ладно еще это, но венчание это.. Господи! Да я тогда.. - Филипп замолчал и посмотрел на нее. Она сидела рядом, молча слушая его, не возражая, а в ее виноватых глазах стояли слезы. Но сейчас он не мог на нее смотреть - перед его мысленым взглядом сразу возникали кадры ее второго венчания, строки ее тогдашнего поста, фразы из ее интервью и сказанные лично ему. Вспоминались и многочисленные ситуации с ней и Максом. Вспоминалось, как она врала ему в глаза, говоря, что она ему верна, как потом они говорили, что уже с 2001 года вместе и как сексом по расписанию занимаются. Как Алла показывала свою радость, что наконец-то избавилась от него и счастлива с Максом, с которым он ни в какое сравнение не идет. - Да зачем ты столько времени так себя вела, твою мать?! Я сколько раз себя спрашивал, неужели ты и правда такая сука?! Неужели тебе доставляет удовольствие надо мной издеваться?! Хотела таким способом заставить меня тебя разлюбить? А не вышло, Алла, это так не работает, представляешь?! Невозможно просто так взять и разлюбить! Алла только кивает, продолжая поглаживать его по плечу, а в её глазах уже стоят слезы. Но она смиренно принимает его боль и даже радуется, что он наконец выплескивает её и перестаёт держать все в себе. - Прости меня, пожалуйста.. - снова извиняется Алла дрожащим голосом. - Я знаю, что такое не прощают.. Мне так жаль.. Что я так с тобой.. - Как ты на венчание-то решиться смогла?! Это же уже совсем.. Так же нельзя, Алла! Да ты просто.. И он атеистом всю жизнь был, и.. Боже! - Я.. - А меня ещё спрашивают эти! Акулы пера, блять! "А вы будете Аллу и Макса с годовщинами поздравлять?!" Конечно, буду! Вот поздравляю! Блять! С годовщиной первого секса вас! С годовщиной второго венчания ещё! - Филипп не может сдержать эмоций и слов, алкоголь сделал свое дело - язык развязался, и теперь он говорил то, что у него уже наболело давно, но все равно в голове продолжал работать фильтр, ограничивающий его. Алла убрала руку с его плеча и незаметно смахнула выступившие слезы, но никуда не ушла, продолжая сидеть рядом и слушать его. То, что он говорил, несомненно, было правдой, хоть и что-то было сказано грубо. Но Алла нисколько не осуждала Филиппа и тем более не обижалась на него. Понимала, что ему это нужно. Нужно выговориться, нужно сказать ей все, что наболело. Может быть, хоть так ему станет хотя бы немного легче на душе, думала она. - Алла, а ты можешь его заткнуть, а?! Он заебал меня стебать уже на своих концертах! Обсуждать ему нечего больше?! Я его не трогаю, мне по барабану на него, так нет, этот блять ноги мои обсуждает, штаны мои, ещё что-то! - Я скажу.. - тихо говорит Алла. Хоть и её общение с Максом свелось теперь только к обсуждению развода и детей. Но она понимает, что об этом ему давно нужно было сказать, она ведь слышала, что он "шутит" над Филиппом на своих концертах. Но послушает ли он её - большой вопрос. Но со своей стороны она должна сделать все, что может.. - Ну спасибо! Лучше поздно, чем никогда, да? А, и это.. Муж всегда все последним узнает?! - Нет, но.. - Господи, Алла.. Почему ты не могла со мной расстаться сначала, прежде чем с ним начать спать?! Рога обязательно столько наставлять было?! Стебаться надо мной столько зачем?! Ладно это, но венчание.. Это просто.. - он выдыхает, откидываясь на спинку дивана. - Филечка.. - она робко касается его бедра, видя, что от алкоголя ему становится нехорошо. - Тебе нужно прилечь.. Давай я подушки.. - Не надо, - прерывает её Филипп. - Алла, оставь меня одного, пожалуйста. - просит он её, понимает, что не может сейчас смотреть на неё - слишком больно и неприятно для него это сейчас. - Мне уйти?.. - Да. - Хорошо.. - Алла встаёт с дивана и уходит из комнаты, прикрыв за собой дверь.