Часть 54

- Очень вкусно.. Спасибо большое.. - ответила Алла, слабо улыбнувшись. Она прекрасно понимала, что в словах Филиппа про болгарские перчики присутствует доля шутки, но никак не могла посмеяться, даже в глубине души. Алла слишком отвыкла от искреннего смеха, а положительные эмоции она достаточно давно не испытывала, не показывала их. Она не могла теперь притворяться и наигранно смеяться, как зачастую происходило раньше, но и реагировать естественно тоже была не в состоянии. Поэтому казалось, что на происходящее Алла никак толком не реагирует. - Рад, что тебе понравилось, - Филипп доволен, что она поужинала. - Я Свете скажу, пусть почаще такие перчики готовит. - Не надо.. - Алла встаёт из-за стола и опять, как прежде, начинает собирать грязную посуду. - Аллусь, знаешь, что не надо? - М?.. - Посуду тебе мыть не нужно. А в том, чтобы просить приготовить понравившееся тебе блюдо, ничего плохого нет. Света просто учтет твои пожелания. - Это неправильно будет.. Пусть лучше готовит то, что нравится тебе, детям.. - робко возразила Алла, пока не выпуская из рук посуду. - И тебе. Ты ведь тоже здесь живёшь. - И что?.. - То, что твои предпочтения тоже учитываются, Аллочка. - Но.. - Алла больше не нашлась, что ответить, и замолчала. Спорить ей было сложно и слишком напряженно, да и Филиппа напрягать своими возражениями не хотелось. - Аллусь, оставь посуду, - ещё раз попросил её Филипп, и на этот раз Алла, сдавшись, согласилась и поставила тарелки на столик около раковины. Потом она робко подняла на него взгляд, словно в ожидании дальнейших указаний. А в её глазах плескалось абсолютное доверие к нему. - Отдыхать пойдём? - предложил он, едва придя в себя от её взгляда, который растрогал его и заставил сжаться что-то внутри. - Как ты хочешь.. - Алла пожала плечами, опустив глаза. Она не просто стеснялась говорить ему о своих желаниях, не просто отдавала полностью в его руки "бразды правления" - она в принципе боялась с ним разговаривать, боялась сказать что-то не то. Но одновременно Алла боялась и того, что такое ее, как она про себя называла, "никчемное" поведение вскоре надоест Филиппу, если ещё не надоело. А ещё во многом Алла просто понятия не имела, чего хочет именно она на самом деле. - А ты? - вздохнув, спросил Филипп. - Не знаю.. - тихо ответила Алла. - Ты хочешь прилечь? - упорно спрашивал он её, осторожно пытаясь добиться того, чтобы она выразила свое мнение. - Нет.. Вполне логично было бы, если бы Филипп разозлился на такие её ответы, на саму Аллу - из-за того, что от неё невозможно ничего добиться, но он ничего из этого не сделал. Только приобнял её за плечо, еле слышно вздохнув. - Пойдём в гостиную, может быть? Телевизор посмотрим, - "как в старые добрые, почти всегда помогало" - добавил Филипп про себя. - Хорошо.. - сразу согласилась Алла. Они устроились в гостиной на диване, и Филипп включил телевизор, попав на канал Муз-Тв, где один за другим показывали новые клипы. - Аллусь.. Ложись ко мне, - он прилег на спинку дивана и притянул Аллу к себе на плечо. - Хорошо.. Но.. Тебе точно удобно так?.. - робко уточнила Алла. - Очень, - честно ответил Филипп, начав поглаживать её по спине, и поцеловал в макушку. От его поцелуя она растерялась и ничего не сказала, только немного удобнее устроилась у него на плече и притихла. Она боялась спугнуть этот чудесный и очень ценный для неё момент, с жадностью ловила каждую секунду, которую они с Филиппом проводили вдвоём. По телевизору показывали новые клипы, вышедшие в 2023 году. Большинство из них Алла видела впервые, но смотрела молча, ничего у Филиппа не спрашивая, хотя многое её интересовало, о каких-то артистах она хотела бы узнать подробнее. Но спрашивать у Филиппа она не хотела и боялась. Алла прекрасно знала, что она несовременная и в современной эстраде не разбирается, и считала это своей виной. Она сама виновата, что так отстала от творческой жизни и мало ей интересуется. Как-то раньше Алла спрашивала у Макса о новых исполнителях, программах, но практически всегда неизменно сталкивалась с укором и насмешками, мол, как об этом можно не знать, как можно быть такой отсталой, хотя в её возрасте не мудрено. А если он что-то и рассказывал ей, то это звучало так, будто ей этим одолжение делает, снисходительно её просвещает. Алле же после постоянных подобных реакций Макса на её просьбы теперь вообще не хотелось что-то спрашивать, тем более у Филиппа, и ей было стыдно из-за того, что она многое не знает, показывать свое незнание ей не хотелось, подсознательно не хотелось наткнуться на очередные насмешки в её сторону. Филипп же больше смотрел на Аллу, чем на экран телевизора, не выпуская её из объятий. Он наблюдал за ней, за её взглядом, выражением лица и просто наслаждался её присутствием рядом. - Аллусь.. - позвал он её, когда программу прервала рекламная пауза. - М?.. - Алла немного приподнялась с его груди. - Ну, как тебе клипы? Понравились какие-нибудь? - Да.. - тихо ответила Алла. - Особенно твой, который с Люсей Чеботиной.. - чуть позже добавила она, понимая, что нужно ответить более подробно, чем просто сказать одно слово. Её раздражало все в себе, в том числе и собственное молчание, но пересилить себя она была не в состоянии. Ей все время казалось, что она нелепая, что её поведение в любом случае будет неуместным, глупым. Но сейчас Алла все же смогла найти в себе силы переступить через себя и более подробно ответить, а главное честно. Но о чем-то Алла все же умолчала - например, о том, что этот клип Филиппа она смотрит уже далеко не в первый раз, а саму песню знает практически наизусть. А ещё о том, что ей не совсем нравится там прическа Филиппа. - Спасибо, Аллочка! Но мне все-таки кажется, что сам клип ни о чем, хоть и снято красиво. - Ну почему.. Сюжет есть.. - Да? - Филипп удивлённо посмотрел на Аллу, услышав эти её слова. Это совсем было на неё не похоже. И он не понимал, она действительно так считает или просто ему говорит так, боясь теперь его обидеть. - Ну да.. Режиссер наверное что-то же задумывал, а не просто так снимал.. - Алла отвечала честно, как думала. Она правда сама не до конца понимала, в чем смысл этого клипа и есть ли он вообще, но все же склонялась к тому, что есть. Тем более снято все было действительно качественно, так что даже ради красивой картинки можно его смотреть. Это всем остальным зрителям, а Алла же смотрела естественно из-за Филиппа в кадре и его голоса. Остальное же шло бонусом. - Скорее всего, - коротко сказал Филипп. - А ещё что-то понравилось? - Да.. Почти все.. - Например, какие? - осторожно спрашивал он у Аллы, пытаясь хотя бы немного её разговорить. - Я не знаю.. - ответила она, закрыв лицо руками. - Прости.. - Алла и сама себе не могла обьяснить такую свою реакцию, возникшую буквально на ровном месте, но совладать с собой она тоже не смогла. Ей вспомнились вдруг некоторые их разговоры с Максом, какие-то их размолвки, где все, что бы она ни сказала, было не так, а любой её выбор высмеивался. Ей из-за этого было порой становилось стыдно за свои вкусы, за свое мнение. - Аллочка, ты чего? - заволновался Филипп. - Я что-то не так сказал? - Нет-нет, все хорошо.. Это я виновата.. - Аллусь.. - он бережно прижал её к себе и начал поглаживать её по плечу. - В чем? Ты ничего же не сделала.. Алла только покачала головой, не в силах что-то ответить. Но и заплакать она не могла. Её распирало изнутри чувство вины ещё и за свое поведение. Ей казалось, что она не может общаться больше, не умеет. Вроде бы недолгие разговоры даже с Филиппом, где было комфортно и спокойно, забирали у неё много сил, энергии, которые и так были практически на нуле. Она отвыкла вести беседу о чем-то, в частности, о творчестве. Зато привыкла к тому, что почти любая её фраза - нелепая ерунда, а мнение - устаревшее, неправильное и вообще никому не нужно. И Алла уже давно сдалась - замолчала, держа свое мнение при себе, а потом и вовсе на какие-то темы, проблемы перестала его иметь. - Ты не хочешь пока говорить, да? Давай помолчим.. - предложил Филипп, притянув Аллу к себе на грудь. Она только кивнула, уткнувшись лицом в его плечо, пока тщетно стараясь успокоиться и прийти в себя. А в её голове одна за другой проносились фразы Макса: "Ну и зачем ты сейчас это сказала?", "Стремный выбор у тебя, конечно", "Тебе уж не по возрасту такими молодыми интересоваться". Pov Алла Я не знаю, что со мной происходит.. Я не могу из себя выдавить ни слова. Мне очень тревожно и страшно. И стыдно. Почему у меня такая реакция на ровном месте? Что ещё со мной не так?! Просто когда у меня Филипп начал спрашивать что-то, у меня сжалось что-то внутри, не давая мне сказать. Я даже заплакать не могу. Хотя Макс бы сказал, что это все оправдания. Я просто постоянно себя оправдываю, пытаюсь найти причины не в себе, почему это произошло. Как и всегда. А если искать причину во мне.. Я виновата, я знаю. Во всем. Как и в том, что я не могу и не умею толком общаться, вести диалог. А некомфортно от этого Филиппу. И своим состоянием мне оправдываться тоже глупо и неправильно - ему гораздо хуже, но при этом он держится уже сколько лет. Нужно извиниться.. Я не знаю, что мне ещё сделать. Мне хочется одновременно и прижаться к нему, обнять его, и одновременно уйти куда-нибудь подальше и остаться одной, чтобы от меня, от общения со мной никому не было плохо, неуютно. Почему я не могу просто исчезнуть из этого мира и перестать причинять боль и дискомфорт родным мне людям?! Я поняла, что я не умею любить. И раз я сама ничего не могу дать тем, кого якобы люблю, я не имею никакого права хотеть, чтобы любили меня, уделяли время и внимание. В любых отношениях нужно отдавать, а я ничего не могу дать. У меня нет сил. Я будто как разрядившаяся батарейка. Почему сердце так быстро стучит опять.. Только бы при Филиппе не заболело. Ещё этого не хватало. Я прикрываю глаза, стараясь глубже и медленнее дышать. И прислушиваюсь к стуку ЕГО сердца. Мне через несколько минут, проведённых так, становится немного легче. Филиппчик все это время обнимает меня, гладит по спине, по волосам и ничего не говорит.. Как он так чувствует меня.. Он сам предложил помолчать, наверное, понял, что говорить я не могу сейчас. Или я могу, но жалею сама себя и просто ищу себе оправдания? Я не знаю. Я ничего не знаю, черт возьми! Я не знаю, что мне делать. Я очень хочу любить Филиппа, заботиться о нем, но.. Боже мой, о чем я думаю? Я же вообще не умею любить. От моей так называемой любви моему любимому человеку мягко говоря плохо. А уж сколько я причинила ему боли - не выразить словами. А что мне делать сейчас? Я очень не хочу, чтобы из-за меня Филиппу было некомфортно, чтобы из-за меня ему опять было плохо. Он уже слишком сильно настрадался из-за меня. Он как никто другой заслуживает счастья. Я хочу, чтобы он жил, дыша полной грудью, улыбался искренне и просто радовался жизни. Но я не смогу ничего из этого дать ему, к сожалению. От меня нет никакого толка уже. Я только хочу и очень надеюсь, что Филиппу не становится хуже, когда я рядом. Но я не знаю, как мне общаться с ним. Мне страшно. Боюсь, что я вообще разучилась общаться. А ещё я так боюсь его обидеть чем-то, сказать что-то не то. А как показала жизнь, "то" я говорила ему очень-очень редко, особенно в сравнении с невероятно огромным количеством предательски болезненных слов. Я ничтожество. Сволочь. Ненавижу себя. Со мной же вообще невозможно общаться. Макс был прав. Какое-то время Алла молча лежала на груди Филиппа. На фоне негромко работает телевизор, но никто из них толком не вникает в происходящее на экране. Алла полностью ушла в себя, в свои разрушительные мысли. Филипп же, продолжая поглаживать Аллу по спине, тревожно размышлял о том, что произошло с ней несколько минут назад, что же послужило причиной тому, что она так резко изменилась в лице, заволновалась и замолчала после, казалось бы, абсолютно безобидной фразы? Но он чувствовал, что говорить она пока не готова, и не собирался давить на неё, не собирался заставлять её открыться. Но её состояние, физическое и психическое, очень волновало его, и было непонятно, какое волновало сильнее. Но, так как пока Филипп не особо понимал, что лучше делать, а говорить откровенно им обоим было крайне тяжело, практически невозможно, он выбрал тактильную молчаливую близость: тёплые объятия как попытки успокоить Аллу и хотя бы немного облегчить её состояние. И это подействовало - Аллу действительно немного отпустило. Комок в горле, мешавший ей говорить, отступил, сердце замедлило свой ход и уже не так быстро колотилось в груди. Она теперь спокойно лежала у Филиппа на груди и молчала, прокручивая у себя в голове множество негативных мыслей. Алле говорили не раз, что она слишком закрытая, что близкие отношения ей недоступны. Ещё в детстве её называли "дикаркой". И она правда старалась открыться, хоть ей тяжело это давалось, но, когда она говорила что-то о себе, её либо не слышали, либо обвиняли в эгоизме, раз она говорит "про себя любимую". А она и не любила себя никогда. Только Филиппу за время их брака во многом удалось искоренить. Но, к сожалению, после встречи с Максом у Аллы нелюбовь к себе, так же, как и комплексы, вернулась на круги своя и только усугубилась. В последнее время эта нелюбовь сменилась на лютую ненависть, которую в кратчайшие сроки Филиппу нужно остановить. И он уже прекрасно осознавал, что ему предстоит нелёгкая работа и над собой, и над их с Аллой отношениями, и над отношением Аллы к самой себе.