Часть 55

- Аллочка, как ты?.. - спустя какое-то время осторожно спрашивает её Филипп, а в его голосе слышится искреннее беспокойство. - Все хорошо.. - снова Алла произнесла эту фразу. Она уже стала для нее обычной, подходящей под любую ситуацию, даже если на самом деле этого "хорошо" у нее не было. Просто ей было удобно так отвечать. Говоря так, Алла и не жаловалась, и не напрягала никого, наоборот давала понять, что не нужно за нее волноваться. - Аллусь.. - Филипп запнулся, не зная, как достучаться до нее и чем ей помочь. Он прекрасно понимал, что её робкое "все хорошо" - не что иное, как отговорка, а о настоящих своих чувствах, о своем состоянии Алла не скажет - и из-за того, что не хочет сейчас его нагружать, а сама отвыкла от искреннего выражения чувств, и из-за того, что не сможет их сформулировать. Филипп же в свою очередь тоже был от нее закрыт, причем его беспокоило сейчас больше не то, что он не может с ней ничем поделиться, что касается его самого, а то, что во многом из-за своей закрытости от нее он толком не может ей помочь - не может сделать так, чтобы она выговорилась, не может поддержать ее, как хотел бы. Поэтому Филипп только поцеловал ее в макушку, чуть крепче прижав ее к себе. - Прости меня, пожалуйста.. - виновато произнесла Алла. - Я не знаю, что со мной.. Это не оправдание, я понимаю.. Я просто.. не могу.. - даже если она говорила шепотом, все равно было слышно, как дрожит ее голос. - Прости.. - Аллусенька.. Не извиняйся, тебе ведь не за что. Ты пока не можешь говорить, я понял. Я же не прошу тебя разговаривать. Мы же можем пока с тобой помолчать.. - Да.. Спасибо тебе большое за это.. За все.. Но.. насчет клипов.. - прерывисто говорила Алла тихим хриплым голосом, будто боясь, что ее в очередной раз прервут, перебьют и не будут слушать, переключив внимание на что-то другое, гораздо более интересное, чем она. - Тебе лучше это с друзьями обсудить.. С детьми.. Я не.. не разбираюсь совсем.. Извини.. - Мне ведь просто твое мнение интересно, Аллусь, - попытался объяснить ей Филипп. - Я понимаю, что ты что-то впервые сейчас посмотрела, но в этом же нет ничего страшного. Я тоже какие-то из клипов до этого не видел ни разу. - Наверное.. - сдавленно прошептала Алла, уткнувшись ему в плечо. - Но.. Это ведь плохо, что я ничего почти не знаю.. - Аллочка, все в порядке, - спокойно произнес он, не переставая ее обнимать. - Даже если ты чего-то не знаешь, это не плохо. Помнишь, нам раньше еще в школе говорили, не стыдно не знать, стыдно не учиться? Да и я сейчас своим детям это говорю иногда. - Угу.. - она сдалась и пока перестала даже пытаться возражать ему. Прикрыла глаза и вновь прислушалась к биению его сердца. Рядом с Филиппом ей было одновременно и невероятно спокойно, и тревожно. Тревожно практически из-за всего. А еще всепоглощающее чувство вины перед ним накрывало ее с головой, и совладать с ним Алла никак не могла, да и особо не хотела. Может, это было каким-то ее личным видом мазохизма, но она сполна упивалась этой болью всех предыдущих лет, которая навалилась на нее практически разом за такое короткое время, позволяла этой боли полностью захватить власть над ней. Но Алла вовсе не наслаждалась своей ролью жертвы. Она лишь принимала всю боль в себя как должное. А в данный момент ей еще и было стыдно, что из-за её каких-то, как она сама говорила, "проблем с головой", дискомфортно Филиппу. А он ведь вообще не виноват в том, что у нее просто так, в абсолютно спокойном разговоре появляется такая ненормальная реакция, не виноват и в том, что она не умеет общаться и даже просто поддерживать разговор. Но и заставить себя изменить своё поведение она была не в силах. Ей оставалось пока лишь только в очередной раз извиниться перед Филиппом. - Филипп.. Прости, пожалуйста, что тебе приходится терпеть меня столько.. - сдавленно прошептала Алла. - Аллусенька, я тебя не терплю, - спокойно возразил ей Филипп, ощутимо крепче прижимая ее к своей груди. - Я тебя люблю, - снова повторяет он, даже не рассчитывая на ответное признание. Он любит ее и говорит ей о любви, никогда не требуя ничего взамен. Более того, его продолжали греть её недавние признания ему в любви и вслух, и на бумаге, первые после столь долгого перерыва и отрицания ею своих чувств к нему. - Прости.. - повторяет Алла. - Прости, что я стала такой.. Я не могу по-другому себя вести.. Я бы хотела.. но не могу.. И не умею.. - Аллусь.. Не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь и как ты себя ощущаешь. Ты не виновата в этом, солнышко. - Но.. Хорошо.. - снова Алла согласилась только чтобы не возражать ему. У нее не было на споры ни сил, ни желания. И Алла понимала, что все равно не сможет его переубедить. - Могу я тебе один вопрос задать? - поинтересовался Филипп, почувствовав, что Алле стало чуть легче говорить. Но он все равно с огромной осторожностью говорил с ней, тщательно подбирал слова, боясь, что какая-то его фраза может снова спровоцировать у нее непредсказуемую реакцию, что у Аллы снова может возникнуть какой-то блок, ступор, что она может снова закрыться еще сильнее. - Конечно.. - Ты сказала, что стала "такой". Что ты имеешь в виду, Аллусь? - Никакой.. - тихо ответила Алла. Она даже и не думала упоминать о том, как она мысленно называет себя, оскорбляя, тем более помнила, как реагировал Филипп, когда она себя ругала. - От меня просто не осталось уже ничего.. - добавила она. - Оболочка только, и то она ужасная.. - Что ты такое говоришь? - Филипп никак не мог скрыть свое удивление, но возмущение её словами спрятать у него получилось - фраза прозвучала относительно спокойно. - Правду.. - испуганно произнесла Алла, все равно ощутив перемену в его настроении, хоть он и попытался её скрыть. - Ты злишься.. Прости, пожалуйста.. - Не злюсь, Аллочка. Просто хочу.. Сказать тебе кое-что. - Что?.. - Ты прекрасная. И внешне, и внутренне. - коротко, но твёрдо сказал он. - Но я.. - Алла замолчала, увидев руку Филиппа, сжатую в кулак. Она очень не хотела его злить. Она говорила ему правду, но из-за этой правды Филипп очень расстраивался и раздражался - из-за того, что не понимал, как Алла вообще может так считать, а ещё из-за того, что пока не мог убедить её в обратном. Но у него получалось пока брать себя в руки и не говорить с Аллой раздражённо и резко. Он осознавал, что в её таком мнении о себе нет её вины. И ему невероятно хотелось сделать так, чтобы она перестала считать себя ничтожеством. И если уж совсем откровенно, то Филипп понимал, о чем говорит Алла. Но относился к ее изменениям по-другому - был уверен, что Алла не потеряла себя, что её личность всегда в ней, что уж говорить о внешности - для него это было само собой разумеющемся. Он считал, что она настоящая никуда не делась и не пропала, а лишь запрятана где-то очень глубоко внутри, так же, как и её эмоции, умение быть собой, вести диалог, смеяться и много чего ещё. - Что ты?.. - аккуратно спросил Филипп. - Ничего.. - слабо улыбнулась Алла, и он в ответ лишь поцеловал её в макушку, вздохнув. - Аллусь, может быть.. - М?.. - Я хотел тебе предложить.. - Филипп замялся. - Что?.. - она уже успела испугаться и взволнованно посмотрела на него, приподнявшись с его груди. - Давай, может быть, твои вещи разложим? А то они так и лежат все в чемодане. А ты ведь никуда не уезжаешь, - на последней фразе сердце Филиппа приятно екнуло. Он словно ещё раз убедился, произнеся её вслух, что Алла и правда все ещё здесь, с ним, и никуда не уехала. - Я сама потом.. - ожидаемо возразила Алла, но с облегчением выдохнула, не услышав от Филиппа ничего страшного. - Аллусь, я тебе помогу, ты не против? Или просто с тобой посижу хотя бы? - Если хочешь.. - она пожала плечами, сдавшись. - Хочу. И вдвоём же быстрее получится. И веселее. - Да.. - растерянно согласилась Алла. - Полежим ещё или пойдём? - Не знаю.. Как тебе удобнее.. - А тебе? - Не знаю.. - её снова вводят в ступор его вопросы, которые ставят её перед выбором. - Пойдём тогда к тебе? - Хорошо.. Они перемещаются в её комнату. Алла подходит к своему чемодану, все так же одиноко стоящему недалеко от двери, бережно берет в руки лежащую на нем розу, подаренную Филиппом, проводит пальцами по завядшим лепесткам. И кажется, что никакие вещи, лежащие в чемодане, не имеют для неё значения сейчас, ей важна только эта роза. Она не замечает и того, что чемодан стоит не так, как она его оставляла утром. - Аллусь.. - через пару минут окликает её Филипп, грустно улыбаясь. Его очень трогает это её действие, Алла напоминает ему почему-то потерянную маленькую девочку, для которой эта роза - как какая-то соломинка, за которую можно держаться. Но реакция Аллы его не сколько умилила, сколько растрогала, вызвала чувство вины и сожаление о том, что он не дарил ей больше цветы после этой такой значимой для Аллы розы, и желание почаще радовать её и дарить что-то. - М?.. - Алла оборачивается, держа в руках розу. Филипп смотрит на неё с любовью и одновременно затаенной грустью. - Тебе она так понравилась? - Да.. - робко кивает она. "Как твой подарок, как знак внимания, знак любви.. Несмотря ни на что.. Она очень ценна для меня", - добавляет Алла про себя. - Спасибо тебе за неё.. - Давай в вазу её поставим? - Она же.. Хорошо.. - Сейчас, подожди секунду, я принесу, - Филипп выходит из её комнаты и вскоре возвращается с вазой в руках. Осторожно берет из её рук розу и опускает её в вазу. - Вот, держи. Поставим ее на комод? - предлагает Филипп. А сам думает, что в самое ближайшее время обязательно закажет для неё не просто одну розу, а большой букет. - Хорошо, спасибо большое.. - благодарит Алла. - Да не за что.. - отвечает он, виновато вдыхая. Виновато - потому что корит себя за то, что цветы совсем вылетели у него из головы, что после той розы он уже сколько дней не дарил Алле ни цветочка. А у неё же нет ни единой мысли о том, что Филипп когда-то ещё подарит ей что-то, ни о цветах, ни о каких подарках она не думает, считает, что даже этого цветка от него она не достойна Ей одна эта роза была ценой с бриллиант, ведь её подарил ОН, после всего их тяжёлого прошлого и не менее тяжёлого нынешнего их пути друг к другу. - Аллусь, я открою? - он указал на её чемодан. - Хорошо.. Филипп осторожно положил чемодан на пол около кровати и, расстегнув молнию, разложил его. - Извини, я тут шарился немного без твоего ведома, когда лекарства искал. - Ничего страшного.. - ответила Алла. - Не надо, я сам, - она хотела было наклониться, чтобы начать перекладывать вещи из чемодана на кровать, но Филипп остановил её. Он сам присел на колени на пол, начав выкладывать её вещи из на кровать. Первым делом он осторожно достал коробочку с записками и Арлекин и отдал их Алле в руки, получив в ответ тихое искреннее "спасибо" и разрешение на разбор остальных её вещей. А уже одежду, предметы ухода, косметичку, сигареты он аккуратно складывал на кровать. Филипп ничего не мог с собой поделать - он рассматривал её вещи, стараясь, чтобы это не совсем бросалось Алле в глаза. Раньше бы, увидев такое изучение её вещей, она бы обязательно посмеялась и сказала, что он совсем уже сошел с ума со своим фетишизмом по ней. А сейчас Алла словно даже не замечала того, что он делает, - она рассматривала Арлекинчика, бережно держа его в руках и уйдя в себя. Филипп же раскладывать её вещи на кровати закончил достаточно быстро - их было совсем немного. Практически каждую вещь Филипп где-то видел раньше на Алле - на разных видео с ней, на фотографиях, да и просто в жизни, когда они ещё общались и виделись, то есть уже больше пяти лет назад. Несколько вещей были словно из прошлой жизни - она носила их ещё когда они с Филиппом были женаты. А ещё она их почти все надевала не один раз после приезда к нему. Он всегда знал, что Алла ни разу не шопоголик, к подбору одежды она относится спокойно и даже порой равнодушно - главное, чтобы было удобно и не отвлекало её от гораздо более важного в её жизни - разговоров, общения, выступлений. Конечно, она интересовалась модой, стилем, но одеться по последнему писку моды самой для нее никогда не было целью - ей лишь хотелось быть в курсе происходящего в мире фешн-индустрии, мода интересовала её больше как часть искусства. Ей мало что подходило, чаще всего что-то нарядное ей шил Валя Юдашкин - будучи близким другом, прекрасно знал её вкус и предпочтения. Количество же одежды её волновало ещё меньше - есть, что носить, и ладно, а какие-то любимые вещи Алла могла носить годами. Она постоянно раздавала одежду знакомым, подругам, домработницам - многое переставало ей подходить из-за менявшейся часто фигуры, что-то просто переставало нравиться. Теперь же к любопытству и нескрываемому интересу во взгляде Филиппа добавилось ещё и огорчение, и сожаление - от того, что ей толком не из чего выбирать, что надеть, что её вещам уже несколько лет и они все-таки не в самом лучшем состоянии. Он отложил отдельно стопку с её бельём - его он тактично решил не разбирать и не рассматривать - и посмотрел на Аллу - она все так же молча стояла, задумчиво поглаживая Арлекинчика. На одежду ей было абсолютно все равно, особенно в последнее время, ей было важно только, чтобы она была свободной и закрытой. С утра она не переодевалась, так и оставшись в джинсах и бордовом свитере, в которых собиралась уезжать. - Аллусь.. Я все, - окликнул её Филипп. - Спасибо тебе большое.. Прости, пожалуйста, что я так загрузила тебя.. - - Всё в порядке, - спокойно ответил он ей, а в его голосе не было ни капли раздражения. - Аллочка, разложишь все, как тебе удобно? Или давай я, ты только скажи куда что положить. - Я сама.. - ожидаемо сказала Алла. - Ты отдохни.. Или куда тебе нужно идти.. - робко предложила она. - Никуда не нужно. Я хочу тебе помочь. - Но.. - она растерянно подняла на него взгляд. - Давай вместе все разложим? Алла в ответ кивнула, решив не спорить. Если Филипп так хочет, пусть будет так.. Ей и самой хотелось, чтобы они все сделали вместе, пусть она и боялась в этом признаться даже самой себе.