Часть 56

- Аллочка, что на вешалки повесим? - спрашивает Филипп, открывая дверцы ее шкафа. Алле неудобно даже говорить в очередной раз "не знаю", поэтому она, пересилив себя, берет два свободных длинных платья с кровати - одно черное, в котором она была на праздновании нового 2022 года, да и много раз потом, второе - коричневое, оно было на одно плечо, поэтому она его ни разу после приезда к Филиппу не надела и вскользь пожалела, что взяла его с собой. С этими платьями в руках она подошла к Филиппу, стоявшему около шкафа, но сама потянулась к вешалкам. - Давай я сам, - он взял из ее рук платья и аккуратно повесил их на вешалки. - Что еще повесим, Аллусь? - Ничего.. - она пожала плечами. - Как ничего?.. - растерянно переспросил Филипп. - Совсем? - Да.. - виновато ответила Алла, словно ей было стыдно за малое количество вещей. - А еще.. Платья, пиджаки там, я не знаю?.. Блузки, юбки? Она молча покачала головой. Когда она собирала чемодан, у нее и в мыслях не было брать что-то нарядное, на выход, мысли ее тогда были совсем далеки от выбора одежды, а единственными важными для неё критериями для выбираемых вещей были свободный крой и закрытость. - А в чем ты приехала? - В пальто.. Оно где-то около входа висит наверное.. Или Света убрала куда-то.. - тихо произнесла Алла и замолчала - ей показалось, что её фраза уже получилась слишком длинной. - Около входной двери есть шкаф для верхней одежды, наверное, туда Света его отнесла. - Наверное.. - Там оставим или сюда лучше его принести? - Не знаю.. - ответила Алла. - А.. Там оно не будет мешаться? - пару секунд спустя спросила она. - Нет, конечно! Оставим его в том шкафу тогда? - уточнил Филипп, предполагая, что её мысли о том, что её пальто будет мешать, - в этом вопросе единственное, что её тревожит. Так и было, только в остальном Алле было все равно, где это пальто будет висеть. Тем более на данный момент никуда она из дома выходить не собиралась, даже просто на прогулку. - Хорошо.. - Остальное на полки, Аллочка? - Да.. Я сама, можно?.. - это прозвучало скорее как робкая просьба к Филиппу, чтобы он не занимался ерундой и не тратил впустую время, раскладывая её вещи. Но сам же Филипп это воспринял все же иначе - как желание Аллы самой сложить все так, как ей удобно. Не тратить время на неё, не возиться с ней - это все, о чем Алла могла его просить. - Конечно можно, солнышко. Я тогда схожу пока за телефоном и к детям загляну, ладно? Потом приду к тебе. - Угу.. - кивнула она, но не смогла произнести вслух то, о чем не раз уже думала - о том, что Филиппу вовсе не нужно спрашивать у неё согласия на свои дальнейшие действия, да даже просто ставить в известность тоже не надо. Кто она такая, чтобы он у неё уточнял, стоит ли ему что-то делать или нет? Зачем у неё спрашивать? Он спокойно может идти, куда ему нужно, заниматься, чем хочет, как было прежде. Он может просто уйти, когда надо, и все.. Перед тем, как выйти из комнаты, Филипп подошёл к Алле и сначала приобнял её. Она в ответ лишь слабо улыбнулась и едва ощутимо прислонилась щекой к его груди. - Я пойду, - он наклонился к ней и поцеловал её в висок, а потом тепло улыбнулся ей и вышел, закрывая за собой дверь. Оставшись одна, Алла сначала пару минут стояла не двигаясь, задумчиво смотря на закрытую дверь. Такие его поцелуи смущали её, вводили её в ступор каждый раз, в том числе и теперь. В её голове никак не укладывалось, как Филипп может вообще её касаться, обнимать, а целовать - тем более. Сейчас перед её глазами сразу встаёт момент прошлой ночи - как он, будучи не в силах даже смотреть на неё, с отчаянием в голосе просил её оставить его одного. Не прошло и суток, как Филипп уже нашёл в себе силы не просто смотреть на неё, а разговаривать с ней, обнимать её и вот даже поцеловал. Алла не переставала поражаться ему и его любви к ней, безграничной, сметающей все преграды на своём пути, даже самые, казалось бы, непреодолимые. Ей даже зачастую казалось, что его любовь к ней больше его самого, пусть и такая болезненная, отчаянная, но так и не сломленная. И эта любовь сделала его таким сильным, милосердным.. Но слабый человек изначально не был бы способен так любить, значит, Филипп изначально был сильным, а его любовь сделала его ещё сильнее, думает Алла, постепенно запутываясь в своих мыслях. Вздохнув, она чуть отгоняет их, снова приступая к раскладыванию своей одежды. Это занимает у неё не так много времени - вещей у неё немного, да и Филипп очень удобно разложил их на кровати по стопкам - отдельно он сложил её домашнюю одежду, полотенца, отдельно кофты, отдельно брюки и юбку. Алле остаётся только перенести их в шкаф и ещё раз мысленно поблагодарить Филиппа. Ее трогает ещё и его тактичность, когда она видит на постели нетронутую стопку своего нижнего белья - все лежало так же, как она складывала в чемодан. Алла переносит все оставшиеся вещи в шкаф. Занятыми оказываются у нее всего три полки, и то лишь ненамного - не больше, чем на четверть. Остальные же остаются свободными. Алла все-таки на всякий случай проверяет карманы чемодана - вдруг что-то осталось в них. Но нет, сначала она находит только свои документы в отдельном закрытом отсеке. Но затем, вспомнив, открывает другой карман и находит там свое обручальное кольцо, которое она сняла было вместе с крестиком. Крестик благодаря Филиппу вернулся на свое законное место, хотя Алла до сих пор считала, что ей все же нельзя его носить. А вот парное её с Максом кольцо так и осталось лежать на дне чемодана. Алла крутила его в руках, не зная, что с ним делать дальше. Кольцо было холодное, чужое, даже серый, безликий металл отталкивал её. И как она его носила столько лет? Привыкла.. Хотя ей оно изначально не понравилось, ей хотелось тёплого жёлтого золота или хотя бы белого. Но Максим был против, и Алла сдалась, уступила. "Ты же уже носила такое с Филиппом, хватит, разнообразие надо в семейной жизни, муж-то у тебя теперь другой", - "шутя" сказал он ещё тогда. А она что-то сейчас вспомнила эту его фразу дословно, что удивило её - она и не думала, что столько всего запоминает и продолжает помнить, тем более такие, казалось бы, незначительные моменты, слова. Pov Алла Может быть, продать кольцо? Хотя бы немного денег выручу.. Или, как в старые добрые времена, сдать в ломбард? Тоже неплохо.. И тоже будут деньги. Тем более, сейчас для меня каждая копейка важна. Ладно, отложу пока, подумаю, что с ним можно сделать. Я вот смотрю на это кольцо сейчас, и мне даже физически будто становится холоднее, или я опять себе ерунду придумываю,как бы Макс сказал? Я уже не знаю. Я правда не знаю, что из моих ощущений правда, а что нет. Я часто бываю неуверена в реальности своих чувств, в их достоверности. Не знаю, почему так. Мне часто кажется, что я даже не чувствую почти ничего. Но точно уверена я в одном, точнее в двух своих чувствах - в любви и в ненависти. Люблю я Филиппа, своих детей, друзей -наверное, уже бывших, я уже не имею права этих замечательных людей называть своими друзьями.. Люблю своих слушателей, поклонников - тоже бывших.. Но я не могу называть чувство, которое я испытываю к Филиппу, любовью. Не хочу ее осквернять собой, своей низостью и грязью. Я уже думала об этом не раз, а мысли все равно туда же. А ненавижу я себя. Я убираю кольцо обратно в глубь чемодана и застегиваю его, откатываю его в пространство между шкафом и стеной. Затем раскладываю в ванной свои "бесконечные банки", как их Максим называл, - шампунь, кондиционер для волос, гель для душа, скраб для тела, дезодорант,уходовые средства для лица, кремы.. Ещё банальное - зубную щётку и пасту. И правда, так много всего, а зачем? Просто чтобы не выглядеть совсем уж страшной бабой Ягой - вряд ли это получается - и поддерживать что? Чистоту? Да мне даже говорить о чистоте нельзя, после всего, что я сделала, мне никогда не отмыться, вся эта грязь моя всегда будет со мной. И гореть мне вечно в аду. Опять я отвлекаюсь. Дура. Некоторые мои "банки" уже заканчиваются, а я не знаю, где в Москве купить такие же. Может быть, в интернете поискать? Сейчас же много всего там заказывают. Только я опять там ничего не знаю и ни в чем не разбираюсь, черт бы побрал меня и мою дремучесть. Я попробую разобраться и поискать, конечно.. Но они и стоят-то недёшево. Макс часто был недоволен, что "эти мои несчастные банки" дорого стоят и разоряют его. Мол, он что, гастролирует и даёт концерты ради того, чтобы их покупать? Нет, конечно. Я и так старалась просить по минимуму. Но, например, средства для лица мне подбирала косметолог ещё несколько лет назад, они хорошо подходят мне.. Но сейчас-то уже наверное неважно? Какая разница, чем пользоваться, все равно кожа как есть старая, так и останется, морщины тоже никуда не уйдут. Только от чего-то кожа становилась сухой, не помню, от чего. Ну и ладно, чуть сухой будет, подумаешь, проблема. В старости-то не мудрено. Наверное, не нужно мне все-таки разоряться. Оно того не стоит. Лучше просто возьму что-нибудь для умывания и обычный шампунь в "Пятёрочке", хватит мне. Тем более нельзя мне про самое главное ещё забывать - детям деньги гораздо нужнее. И Филиппу ещё обязательно нужно деньги отдать, которые он на меня потратил, и Свете. Я возвращаюсь из ванной в комнату и подхожу к прикроватной тумбочке, взяв аптечку, тонометр и стакан для воды - набор старой бабки, как я это называю. В графине на комоде воды нет - я попросила сегодня Свету не наливать, ведь думала, что уеду. Но просить наливать я не буду. Обойдусь и так. Если что, сама немного возьму на кухне. Я видела, там на кране фильтр стоит. На комоде ещё стоит роза в вазе - Филипп поставил, спасибо ему.. Я думала, он посмеется только, как увидит, что я в эту розу так вцепилась. А он так.. Но я бы и без вазы её не выбросила, пусть она и завяла. Я беру телефон и снова её фотографирую на память, хоть и фотографировала я уже её в тот день, когда мне Филипп её подарил. Ничего, пусть будет одним снимком больше. В самом комоде же ничего нет. Или, может быть, есть, не знаю, я его не открывала. Мне нечего туда положить. А вот Арлекинчика я кладу под подушку, перед этим целуя и на пару секунд прижав к груди. Это и правда мой амулет, как я и говорила когда-то в интервью. Когда он рядом со мной, мне спокойнее и спится лучше.. Я ставлю телефон на зарядку, размещаю на столике в углу косметичку, духи "Я", очки, пачки сигарет, зажигалки, пепельницу.. Коробочку с записками, конечно же, на самое видное место, чтобы они всегда были под рукой.. Вроде бы все я разложила.. Так странно снова это делать в этой же комнате. Ещё меньше суток назад я наоборот собирала вещи в слезах, думая, что я никогда больше уже не вернусь в этот дом, в эту комнату.. А оно вот как все вышло.. Филечка не отпустил меня, не дал уехать.. И вот снова я тут. Но такое ощущение, что многое поменялось, будто все по-новому что ли, не так, как было прежде. Я накидываю на плечи свой старый коричневый шарф и открываю окно. Покурить сейчас точно будет не лишним, я уже давно не курила. Я чиркаю зажигалкой и глубоко затягиваюсь. Голова привычно начинает чуть кружиться, и я выдыхаю дым, смотря на темное осеннее небо. Где-то вдалеке вижу две мерцающие звезды рядом. Мило. Но не про нас с Филиппом явно. Это раньше я бы во всем подобном видела знаки. Сейчас нет. И нас нет. Нет уже давно. Есть разбитый, сломленный, попросту уничтоженный мною человек, который ни во что почти не верит, но удивительнейшим образом находит до сих пор в себе силы меня любить и со мной общаться, и я, сволочь, которая его уничтожала долго и мучительно, а теперь имеет наглость ещё жить в его доме. Я курю, а меня обдает холодным ноябрьским ветром, почти зимним. В своих наивных и в то же время наглых мечтах мне бы очень хотелось, чтобы он сейчас подошёл ко мне сзади и обнял, укрывая своим супермодным пиджаком. Но я слишком многого опять хочу. Абсолютно незаслуженно причём. Заслужила я другое - самое худшее - за все свои грехи и предательства. Я ещё шире распахиваю окно, снимаю шарф, вешаю его на стул и закуриваю следующую сигарету, а леденящие порывы ветра бьются об моё тело, пробирают до костей. Это я заслужила. Я заслужила наказание. Мне оно нужно, необходимо. Мне жутко холодно, но я не двигаюсь с места, лишь продолжаю раз за разом подносить ко рту сигарету. Странно, что её огонь не тухнет на таком ветре. Огонь продолжает гореть.