Часть 60

POV Алла Я просыпаюсь от внезапно возникшей во сне тянущей боли в груди, она не дает мне больше спать. Я какое-то время лежу на спине с закрытыми глазами и чувствую, что мне тяжело дышать, что-то будто сдавливает горло изнутри, толком не давая вдохнуть, а сердце быстро бьется. У меня обычно так бывает при тревоге, когда мне за кого-то волнительно.. Сейчас на душе у меня тоже неспокойно, хотя я не понимаю, в чем дело, причин вроде бы никаких для этого нет.. Я просто спала, мне даже на удивление не приснилось ничего плохого.. или это просто мое дурацкое больное сердце снова дает о себе знать? Я так не люблю эти моменты приступов, но с недавних пор до меня начало доходить, что я заслужила чувствовать эту боль, более того, она для меня еще слишком слабая. Может, один из этих приступов когда-то станет для меня последним.. А может, этот?.. Будет очень неудобно, просто ужасно, если это произойдет здесь, в доме Филиппа.. Я бы хотела, чтобы это случилось где-то в другом месте.. Хотя бы в моей квартире на Филипповском, как вариант.. Главное, чтобы никто не видел.. Главное, не быть никому обузой.. Я так боюсь этого и так этого не хочу. Хотя я уже обуза для Филиппа.. для Светы.. Интересно, он еще здесь или уже ушел, уехал?.. Я почему-то чувствую, что его нет в комнате. И до ужаса не хочу, чтобы он в очередной раз увидел мои проблемы со здоровьем. Наконец, я открываю глаза, поворачиваю голову и понимаю, что тут я не ошиблась в своих ощущениях- в комнате я одна, а соседняя подушка пуста. Я с облегчением выдыхаю- Филипп не узнает про то, что мне опять плохо. Какая же я все-таки жалкая.. Ничтожество. Как он мог здесь лечь спать, как ему было не противно?.. Еще и приглашал меня к себе, чтобы мы с ним спали у него в спальне.. Почему он вообще не брезгует?.. Вчерашний день был просто чудесный, особенно вечер.. Филечка постоянно был со мной, так заботился обо мне, часто обнимал, будто боится меня отпустить.. Зачем же так бояться?.. Я того не стою. И никуда не денусь.. у меня все равно не хватит сил, чтобы покончить с собой, я это знаю, я слабая.. Если только это произойдет естественно.. С моими проблемами с сердцем это должно достаточно скоро произойти, наверное.. И приступы становятся более частыми.. Только успеть бы почувствовать и вовремя уехать.. Опять я отвлеклась, а что касается вчерашнего дня.. Филипп столько времени на меня потратил.. Еще и репетицию отменил из-за меня.. Это я виновата. А он все это сделал после той ужасной ночи, когда ему было так плохо.. Мне так горько вспоминать эти мгновения, я даже представить не могу, каково ему тогда было, когда его накопившаяся боль начала выплескиваться наружу. А каково ему было все это время, пока она в нем копилась, а я еще постоянно продолжала подливать масла в огонь, каждый раз ранив его все сильнее и сильнее? А он при этом еще продолжал стремиться присутствовать в моей жизни любой ценой.. Все мне позволял и ни на что не обижался.. Был готов на все, унижался передо мной, лишь бы я позволяла ему продолжать быть рядом со мной, лишь бы я его не послала окончательно.. Филиппчик.. Как бы я хотела избавить тебя от всей боли, которую я тебе причиняла, забрать ее себе.. Я чувствую, что и сейчас тебе очень тяжело, но ты молчишь.. Не делишься со мной.. Я прекрасно понимаю, почему ты не хочешь мне ничего рассказывать.. Но ведь так еще сложнее, когда столько держишь все в себе.. Я не знаю, есть ли у тебя кто-то, кто мог бы тебя выслушать и поддержать.. Но очень надеюсь, что есть. Мне ещё кажется, что конкретно сейчас он из-за чего-то мучается, но одновременно я чувствую, что ничего страшного с ним не происходит. Я не понимаю свои ощущения и очень-очень жалею, что не могу ему ничем помочь.. Может, чувства меня обманывают. В последнее время иногда так бывало, да и не только в последнее. Сколько лет до этого я не переставая лгала себе, заодно и Филиппу, да и не только ему.. Я пытаюсь глубже вдохнуть, но это у меня почти не получается, а в груди все так же ощущается боль, будто и ее что-то изнутри сдавливает, не только горло. Получается дышать только более поверхностно, ладно, и так сойдет. Наверное, правильно было бы сейчас встать и выпить таблетки, но мне пока не хочется, пусть поболит. Я только поворачиваюсь на бок и вижу на подушке, на которой спал Филипп, сложенный вдвое небольшой листочек.. Сердце тут же ускоряет свой ход, начиная биться ещё быстрее, а в душе теплеет. Он снова написал мне записку.. А я все ещё не могу поверить, что это действительно происходит в реальности, что это не мои многочисленные правдоподобные сны о прошлом. Мне до слез приятна его забота, я не могу выразить словами эти чувства, эту свою благодарность ему. За все. И за всю его заботу, за такое невероятное ко мне отношение даже сейчас, после всего, что я сделала, после того, как я сломала ему жизнь, сломала его самого, точнее, ломала множество раз.. За его безграничную любовь ко мне, хотя я вовсе не достойна никакой любви, тем более его. Я тянусь к этому волшебному для меня листочку (да, любовь Филиппа ко мне и все её проявления для меня - настоящее волшебство) и разворачиваю его. В глаза сразу бросаются два сердечка в верху и в низу послания. Я с трепетом начинаю читать записку, читаю медленно, по одной фразе.. Это всегда так трогательно, у меня от каждого слова, от каждого его нежного обращения ко мне щемит в груди, а в мыслях проносится: "Я не достойна! Как он так может?! За что меня так любить?!" У меня в голове не укладывается, как он может так поступать. Я не могу себе представить до конца силу его любви. Но в такие моменты я оживаю, даже когда просто читаю его послания. Рядом с ним я чувствую себя немного живой, будто я ещё не вся кончилась, что от меня что-то еще осталось.. Будто я могу ещё что-то чувствовать. Будто я не просто страшная оболочка, не просто тень.. Филечка так на меня смотрит всегда, с такой любовью.. Я вспоминаю его теплый грустный взгляд и горько улыбаюсь. В нем его любовь ко мне сочетается с его постоянной болью, и чувство вины разъедает меня изнутри, но я сама оживаю, когда он на меня смотрит.. Удивительное сочетание, на самом деле, поразительное. Я снова отвлеклась, но продолжаю читать его записку. Она насквозь пропитана его любовью ко мне. Я не понимаю правда, почему он их пишет сейчас.. Словно все как раньше у нас?.. Но уже очень все по-другому, а как раньше уже не будет никогда.. "Но такими же, как прежде, мы не будем никогда.." Что будет дальше?.. Он сказал мне вчера, что хочет быть со мной, что я ему нужна.. Что он меня любит.. Но когда приедут дети, я не смогу больше здесь жить.. Надо будет ему сказать потом.. Надеюсь, он поймёт. Я перечитываю записку заново, по каждой строчке. Он меня ещё благодарит.. Было бы ещё за что. Вот для того, чтобы наказать меня, послать куда подальше, отомстить - куча причин. А благодарить ему меня абсолютно не за что. Да, я выспалась.. Наверное, это потому, что я спала рядом с тобой, Филечка.. И, скорее всего, по этой же причине мне приснилось что-то хорошее, но я не помню свой сон. Я правда не понимаю, как ты можешь хотеть спать рядом со мной и делать это. Надеюсь, ты тоже выспался и отдохнул, мой хороший, несмотря на то, что спал здесь.. Надеюсь, тебе было хоть немного комфортно. Я не могу сдержать слабую улыбку, когда вспоминаю, как Филипп вчера "вырубился", он был таким спокойным во сне, умиротворенным.. Словно его во сне почти перестала терзать причинённая мной боль. Его не будет дома целый день.. Он все такой же занятой, молодец, не сбавляет темп. А может, в последнее время загружает себя работой, чтобы попытаться отвлечься от личных переживаний.. В любом случае, я рада, что мое общество хотя бы сегодня не будет его напрягать, а я не буду своим присутствием рядом напоминать ему о чем-то плохом и бередить снова его раны. И я не буду его доставать своим поведением, своим вечным молчанием. Он просит меня себя беречь, говорит, что волнуется за меня. Родной.. Не беспокойся за меня.. Я того ведь не стою совсем. А насчёт того, чтобы не вредить себе.. Когда я причиняю себе боль, как-то себя истязаю, я тоже чуть-чуть оживаю, мне кажется в такие моменты, что я все делаю правильно, что это справедливо, что я несу хотя бы такое наказание, хотя все равно это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я натворила. Но хотя бы так. Филечка.. Почему же ты такой чудесный? Почему тебе досталась такая отвратительная я, а не кто-то другой? Он просит меня ещё тепло одеваться.. Как будто чувствует.. Я в ближайшие дни собираюсь поехать на Филипповский, чтобы встретиться с Элей, она мне свидетельство о разводе должна передать.. Наконец-то это произошло, и мы с Максом больше не муж и жена. Подойдёт ли сюда фраза "лучше поздно, чем никогда"? Наверное, да. Наш союз, который во всех смыслах был браком, уже окончательно себя исчерпал, и давно. Филиппу тоже нужно будет сказать. Как он отреагирует, обрадуется?.. Раньше, лет пять назад или ещё раньше, он бы обрадовался.. А сейчас? Скажет, наверное, что-то типа "неужели"? Давно уже надо было это сделать, а вообще лучше было бы не выходить за него замуж, а ещё лучше - и вовсе не начинать с Максом никакие отношения. Только вот на небесах мы так и останемся с ним супругами, наверное, да?.. Второго развенчания же точно нет.. Боже, какой же это все кошмар. Даже думать об этом жутко стыдно. А что касается одежды.. Как говорили в каком-то советском мультике, "и так сойдет".. У меня было где-то пальто, в котором я сюда приезжала, в нем и поеду, мне хватит.. Я выходила погулять уже больше двух недель назад, сейчас на улице уже почти зима.. Да и если замёрзну, то что? Так мне и надо. Ничего страшного все равно не случится. Мне очень не хочется беспокоить Анатолия, водителя, но придётся.. Сама я отсюда не уеду. Я, наконец, перестаю отвлекаться на какие-то разрозненные мысли, дочитываю записку, и слезы наворачиваются мне на глаза. Для меня слезы теперь - это как проявление во мне чего-то живого, как доказательство, что я ещё не совсем мертвая внутри, хоть и прогнившая насквозь. Мне сейчас так тепло, хоть и в груди так же тянет, любовь Филиппа греет меня даже с листа бумаги. Я словно ощущаю на себе физически его написанное "целую, люблю", его записка - тоже как поцелуй для меня. Только место, куда приходится этот его поцелуй, - это моя душа. Какая-никакая, но все-таки душа, надеюсь, она у меня ещё есть. Я не утираю слезы, они просто стекают по моим щекам. Только я очень сомневаюсь, что смогу выполнить его просьбы. Он снова просит меня написать ему.. А я не вижу смысла в том, чтобы сообщать ему какие-то очевидные и абсолютно несущественные вещи, не хочу его отвлекать и напоминать о себе лишний раз. Пусть ему хотя бы вдали от дома будет спокойно без моего присутствия, хотя спокойно должно быть в первую очередь дома. А из-за меня у него с этим проблемы. А если, допустим, писать, то о чем? Просто о том, что я проснулась? О том, что у меня опять болит сердце непонятно почему? Хотя нет, понятно, почему - потому что оно старое, больное и никчемное. Ну и надо это Филиппу? Нет, конечно. Мне нечего ему сказать. Я сейчас зачем-то вспоминаю фраза Макса, которую он как-то произнёс: "Алл, ничего нового ты мне сейчас не сказала". Может, это глупо, но я подношу записку к губам, целую её, а потом прижимаю её к груди. Это ещё одна моя драгоценность. Филечка, спасибо тебе огромное. И за записку, и вообще за все, что ты сделал для меня и делаешь. Просто Спасибо. С большой буквы. Я тоже тебя люблю, родной. И уже по тебе скучаю. Но тебе лучше быть без меня, подальше от меня.. Я тянусь к подушке, на которой спал Филипп. Она пахнет им, его одеколоном. Я вдыхаю этот запах и утыкаюсь в подушку лицом, прижимаю её к себе. Глупо, но мне так хочется ощутить его хотя бы так, его частичку. Мне так бы хотелось обнимать не подушку, на которой он спал, а его самого.. Но это для меня уже недоступно. Мне нельзя, да и ему будет неприятно, противно от моих прикосновений, он не захочет, чтобы я его обнимала. А наволочку нужно будет потом поменять, чтобы он больше не спал на этой, которой столько касалась я.. А эту.. Мне так бы хотелось ее оставить себе, но.. Это же не моя вещь, она его. Будет очень неудобно, но я, наверное, все-таки попробую спросить у Светы, можно ли будет мне забрать ее с собой, когда буду уезжать на Филипповский жить с детьми, чтобы у меня остался его запах.. Я дышу им и прикрываю глаза, продолжая обнимать подушку. Мне становится спокойнее, эта тянущая боль в груди немного отпускает, но все равно ещё остаётся и никуда не уходит. Я лежу так некоторое время. В носу остается его запах, я хочу его запомнить. Если мы и будем общаться после того, как я отсюда уеду, то явно достаточно редко, у него своих дел по горло. А так у меня будет поблизости хотя бы что-то от него, какое-то ощущение его присутствия рядом.. В сердце снова колет, и я жмурюсь от боли, но принимаю её. Спустя какое-то время Алла наконец пытается перевернуться на другой бок и сесть на кровати, что получается у нее с трудом, но записку из руки она не выпускает. Сердце все так же продолжает ныть, в груди периодически покалывает, а она не может понять, почему. А ее рука инстинктивно тянется к прикроватной тумбочке за Арлекинчиком, Алла словно ощущает необходимость прикоснуться к своему амулету, чтобы он придал ей сил. Она целует его, прижимает к груди и прикрывает глаза, напитываясь энергией. Эти действия за последнее время уже успели превратиться в ее личный ритуал. Удивительно, но от него ей и правда становится легче, боль отступает, но еще не уходит окончательно, становясь будто фоном. Алла встает с кровати и подходит к окну. Двор дома, деревья в саду и виднеющийся вдали залив освещают непривычные для ноября лучи осеннего холодного солнца. Она распахивает форточку и закуривает первую за день сигарету, невзирая на свое недомогание. Сделать глубокую затяжку у нее тоже не получается - дыхание перехватывает, а в сердце колет. Но Алла все равно продолжает курить, делая теперь более поверхностные затяжки, но только через раз она все равно продолжает пытаться вдохнуть дым как можно глубже, пока ее сердце не сводит сильной болью в груди, практически не давая ей вдохнуть. Только тогда она откладывает, наконец, сигарету, и с трудом садится на кровать, прикрывая глаза. Алла не издает ни звука, ни стона, ни даже вздоха, она все терпит молча, а пить таблетки не хочет. Когда ее немного отпускает, она подходит к букету и трепетно прикасается к лепесткам роз, наклоняется к цветам, вдыхая запах. Ее до сих пор удивляет, что Филипп решил так ее порадовать, просто так, без повода. А если учитывать еще события предыдущей ночи, то ей вообще непонятно, как он так может.. На все ее плохие, разрушительные действия в его сторону он отвечает любовью, заботой, подарками. Так было всегда, это все еще так.. Аллу это поражает. А еще ей до боли приятно ощущать, что ее комната наполнилась его энергетикой, много было "знаков" его присутствия, помимо ее личных ощущений. Этот букет роз, его вещи на стуле, которыми он ее согревал, обогреватель, поднос с чашкой чая, который так и остался стоять у нее на столике, подушка, пропитанная его запахом, записка.. У Аллы защипало в глазах. Какой же он все-таки чудесный.. Ей тепло даже из-за ощущения того, что он здесь был, несмотря на то, что форточка все еще остается открытой. Его присутствие, его любовь греют ее даже так. Ей вдруг захотелось снова надеть его кофту, но она тут же остановила себя. Нельзя, она не будет. Это его вещь, а она не может носить его вещи. Кофту нужно будет постирать и отдать Филиппу, так же, как и носки. Алла только берет кофту в руки, вдыхает ее запах - к своему разочарованию, она чувствует и свои духи, помимо его одеколона. И прижимает вещь к груди ненадолго - это пока все, что она может себе позволить. POV Алла Наверное, нужно добраться, наконец, до телефона. Хотя вряд ли я кому-то успела понадобиться, конечно. Но хоть посмотрю, что нового.. Из нового - сообщения Филиппа.. Я с замиранием сердца открываю нашу с ним переписку. Сначала идут фотографии, мои и наши с ним общие, которые ему почему-то захотелось вчера сделать, а потом еще два сообщения. Он и здесь желает мне доброго утра и спрашивает, как мне спалось, и присылает милого мышонка с сердечком. В груди екает. И я не знаю, что мне делать, как мне поступить.. С одной стороны, мне очень страшно что-то писать Филиппу, мне очень не хочется его беспокоить, отвлекать своими сообщениями. Я боюсь, что напишу что-то не то, что будет возможно нелепо, что не понравится ему.. Но с другой стороны, я не могу ему не ответить - это ведь будет выглядеть так, будто я его игнорирую, а я не хочу этого. Хватит ему за глаза моего игнора в прошлом, когда я могла днями не отвечать на его сообщения, игнорировала его звонки и не перезванивала. Или даже было такое, что за меня отвечал Макс, говорил Филиппу, что я недоступна, пародируя его же собственный фирменный говор. Нет, так больше нельзя. Нужно что-то ответить ему, но что?.. Что написать, чтобы это выглядело не совсем нелепо? Мне становится тревожно, сердце снова начинает биться быстрее. Пока я напряженно подбираю слова, я открываю вчерашние фотографии, которые Филечка отправил мне. Сначала, конечно, нашу общую. На себя мне смотреть абсолютно не хочется. А вот на Филиппа- да, и еще как.. Я рассматриваю нашу с ним первую за долгое время совместную фотографию и не верю, что это не фотошоп, что это действительно было в реальности, что я это не надумала себе, что это мне не приснилось.. Я горько улыбаюсь, смотря на Филиппа, провожу по экрану пальцем, чтобы хотя бы так к нему прикоснуться. Он и на снимке обнимает меня, довольно улыбается, но в его глазах плескается боль.. Эта фотография теперь станет одной из самых моих любимых. Нужно будет её распечатать, чтобы она всегда была рядом, чтобы я всегда могла посмотреть на неё, даже если, допустим, у меня сломается телефон или ещё что-то произойдёт.. Мне она уже слишком дорога, я не могу её потерять. Зря, конечно, Филипп не согласился на фотошоп. Красивее я все равно не смогу стать даже с ретушью, но с ней хотя бы не буду такой страшной, морщин бы не было видно.. Но он категорически отказался.. Хотя ему было бы гораздо приятнее смотреть на отредактированную фотографию. Не понимаю, как он вообще может говорить, что я красивая?.. Это же звучит как бред, но одновременно я понимаю, что он не врет, в его голосе слышится искренность, честность и ничего больше. Как он может тогда считать меня красивой?.. Я уже давно выгляжу как чудище какое-то старое, баба-Яга и то во много раз симпатичнее, а красотой я и вовсе никогда не отличалась, а сейчас, в старости, о какой красоте вообще может идти речь? Опять я отвлекаюсь и не о том думаю. Мне нужно думать о том, что ответить Филиппу. Я сохраняю наше фото к себе в галерею (на те, где я одна, даже не смотрю) и возвращаюсь к его сообщениям. Через пару минут все-таки решаюсь и набираю ответный текст: "Доброе утро!Спалось хорошо,спасибо.А как тебе?Желаю тебе хорошего дня." Перечитываю текст и вспоминаю, как Макс мне не раз говорил, что мои сообщения неудобно читать, что нужно между предложениями ставить пробелы. Действительно, так текст читается лучше, я согласна. Просто привыкла уже писать так, без них. Голос Макса в моей голове тут же отвечает мне на это оправдание: "так отвыкай и переучивайся, Алл, это же легко". Я соглашаюсь и добавляю пробелы. И убираю из сообщения вопрос. Вряд ли Филипп захочет мне говорить о том, как ему спалось, или ещё о чем-то личном для него. Да, это будет лишним. Надо ещё поблагодарить его за записку. Добавляю после своего" спасибо" ещё" благодарю за записку, очень было приятно её получить". Нет, так не пойдёт, сообщение получается слишком длинным. Нужен более краткий вариант. Наконец, я останавливаюсь на таком тексте: "Доброе утро! Спалось хорошо. Большое спасибо за записку. Желаю тебе хорошего дня." Я зажмуриваюсь и нажимаю "отправить". Сердце стучит так, что мне кажется, будто я его слышу. Мне правда страшно. Я как дура боюсь теперь даже переписок. Это уже совсем наверное смешно и глупо? Надеюсь, что мое сообщение не выглядит таким.. Я выхожу из мессенджера и снова открываю нашу с Филиппом вчерашнюю фотографию. Филипп достаёт телефон из кармана сразу же, как садится в машину, и не может поверить своим глазам, когда видит уведомление о новом сообщении от самого любимого абонента, пришедшее буквально несколько минут назад. Он, конечно, надеялся, что Алла все-таки ответит ему, напишет хотя бы что-нибудь, хоть пару слов, не ожидал, что это произойдёт так быстро. Её сообщение было для него сейчас словно подарком с небес. С трепетом он заходит в их диалог и читает ее послание, не в силах сдержать довольную улыбку. В этот момент Филипп чувствует себя каким-то влюблённым школьником, которому наконец ответили взаимностью. Пусть Алла написала кратко, главное, что от души, он чувствовал её искренность даже сквозь эти, казалось бы, общие фразы. Наверняка она волновалась, подбирала слова, думала, как лучше написать.. Важным для Филиппа сейчас было и то, что она вообще нашла в себе силы написать ему и решилась отправить свое сообщение. Безусловно, он очень надеется, что в будущем Алла не будет думать, что и как писать ему, а наоборот, будет писать все, что угодно, все, о чем бы ей хотелось поговорить, отправлять ему все, чем у неё есть желание поделиться. Филипп не находит, что ей ответить на сообщение, и решает, что лучше позвонить. К тому же, ему очень хочется услышать её голос. - Алло?.. - Алла отвечает на его звонок быстро, буквально через три гудка, но по интонациям слышно, что она волнуется. - Аллочка, здравствуй! Я так рад тебя слышать! - здоровается Филипп, а у неё сжимается сердце от теплоты его голоса, от той нежности, которой наполнено его обращение к ней. - Привет.. Я тебя тоже.. - в голосе Аллы слышится смущение и скованность. - Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь? - Все хорошо.. - она, конечно же, умалчивает о боли в сердце, которая мучила её все утро и только-только начинает проходить. - Ты давно проснулась? Когда я уходил, ты так сладко спала.. - Филипп замечает, что в разговоре с Аллой его фразы непроизвольно удлиняются, а ему самому уже становится ощутимо легче с ней общаться, словно ушёл блок, который предыдущие почти два месяца останавливал его от того, чтобы свободно с ней говорить. - Нет.. - Аллусенька, спасибо, что написала мне. Я очень рад был получить от тебя сообщение. - Не за что.. - Алла ещё больше растерялась, чувствуя, что в Филиппе что-то изменилось, но не могла понять, что именно. Он был непривычно воодушевлен, это слышалось в его голосе, он гораздо свободнее с ней разговаривал, чем даже вчера.. Но спросить у него что-то про это или просто сказать она бы ни за что не решилась. "Было бы за что меня благодарить.." - только и думает она. - Тебе не холодно? Ты тепло одета? - спрашивает у Аллы Филипп, и только теперь она вспоминает про форточку, которая после ее перекура так и осталась открытой. А она и забыла про неё, перестав замечать холод - слишком задумалась о другом. - Да, все в порядке.. - тем не менее отвечает она ему, пока не собираясь закрывать форточку. - Ну хорошо, - вздыхает Филипп, словно чувствуя, что Алла не говорит ему правду. Но не уточняет, не уличает её во лжи. - Береги себя, ладно? - Угу.. И ты себя.. - в этом пожелании ему, или даже скорее просьбе Алла абсолютно честна. Но относиться бережно к себе она пока не думает начинать. - Буду, моя хорошая. Потому что ты попросила, - Филипп улыбается и жмурится от солнца, лучи которого проникают в кабину машины даже через затонированное стекло заднего сиденья. Но его улыбка все-таки больше вызвана тем, что его любимая Аллочка сказала ему себя беречь. - Хорошо.. - едва слышно говорит она, пораженная услышанным, не зная, что ещё можно ответить. От голоса Филиппа, от его фраз, каждая из которых доходит до её души, ей становится все теплее и теплее, несмотря на холодный осенний ветер, гуляющий по ее комнате. Алла прижимает телефон к уху, подсознательно стремясь не пропустить ни единого слова от Филиппа, словно хочет хотя бы так быть поближе к нему, раствориться в его голосе. - Аллочка.. - Филипп замолкает, произнеся её имя. Он вдруг задумывается о том, что его просьбу Алла может воспринять так, будто он считает её старой, больной, немощной, такой, как она считает сама себя, но все равно не может не озвучить. - М?.. - Ты таблетки не пила ещё? - Нет.. - признается Алла. - Выпей, пожалуйста, вовремя. И позавтракай. - Угу.. Спасибо.. - Да не за что.. - За то, что заботишься.. - тихо, но до боли искренне говорит она. - За все.. - Я люблю тебя. - Спасибо.. - растроганно благодарит его Алла, но все ещё не может позволить себе озвучить вслух свои чувства к Филиппу ему же - ей не хочется ещё больше осквернять любовь, принижать её. Какое она имеет право говорить о любви? Как она может говорить, что любит человека, если столько раз жестоко его предавала, если она его буквально сломала и растоптала, а потом даже не оглянулась посмотреть, как он? Но в голове Филиппа все равно звучат её недавние волшебные и трогательные "люблю". - Аллусь.. - он замолкает, пытаясь придумать какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить разговор. Филиппу хочется её слышать, чувствовать.. Отключаться и вновь погружаться в размышления о том, что он сегодня узнал, он пока не готов. - Что?.. - А.. Ты курила сегодня? - Да.. - растерянно отвечает Алла, не понимая, почему он это у неё спрашивает. - Сколько сигарет? - в голосе Филиппа только любопытство, а осуждения нет совсем, как и всегда. - Одну только.. - виновато говорит она, будто оправдывается. - Хорошо. Старайся, пожалуйста, курить меньше по возможности, - спокойно просит он её. - Я постараюсь.. - послушно соглашается Алла, а сама начинает думать о том, что, возможно, запах сигарет неприятен Филиппу, но он из-за своей тактичности не хочет ей об этом говорить. Но, может быть, сейчас решил так ей об этом намекнуть? - Умничка. Аллочка, мне пора.. - Хорошо.. Спасибо, что позвонил.. - Это тебе спасибо за разговор. - Не за что.. - Алла удивлена. За что он ее благодарит? За односложные неинтересные ответы? Странно, что он еще зевать от скуки не начал или просто сдерживается? Алла еще раз убеждается в том, что она разучилась общаться, что с ней не о чем даже поговорить. Она больше не умеет поддерживать разговор. Почему тогда Филиппу эти разговоры зачем-то нужны? Или он просто считает каким-то своим долгом с ней поговорить? Это ведь пустая трата времени. Но по его интонациям никак нельзя сказать, что разговор для него - это просто исполнение долга. Эта нежность, которая сквозит в каждом его слове, эта осторожность, с которой он подбирает фразы и думает, что лучше сказать и как бы ненароком не задеть и не обидеть Аллу, говорили только о том, что его желание услышать ее и поговорить с ней- абсолютно искреннее и честное. - До скорой встречи, солнышко. Я уже скучаю по тебе. - Пока.. - Пока. Целую. - говорит Филипп перед тем, как сбросить вызов. Алла растерянно убирает телефон от уха, когда начинают идти гудки. Она снова подходит к окну и закуривает следующую сигарету в попытках хотя бы немного успокоиться. Сейчас боль в груди ее окончательно отпустила, хотя она так и не выпила пока ни одной таблетки. Удивительно. Энергия Филиппа, его любовь умудрялись лечить ее даже на расстоянии. Алла делает затяжки и понимает, что дышать ей стало ощутимо легче, она может теперь вдохнуть глубже. Но таблетки все-таки нужно будет выпить, наверное?.. Раз Филипп ее попросил.. Пока она курит, у нее в мыслях на повторе проносятся его фразы, произнесенные теплым любящим голосом, и это ее греет изнутри, несмотря на холод в комнате. И заставляет ее чувствовать непонимание: как он так может? Это никак не укладывается у нее в голове. Докурив сигарету, Алла все-таки принимает нужные лекарства и идет умываться. Но, уже зайдя в ванную, возвращается еще за большим полотенцем и халатом. Несмотря на то, что она мылась буквально вчера ночью, ей хочется снова принять душ, хотя бы немного отмыться от своей "грязи" и стать чуть чище, если это вообще еще возможно в ее случае. Алла считает, что невозможно, но все равно пытается физически "очиститься", понимая, что от духовной грязи это избавить ее не сможет. Она старается не смотреть на себя в зеркало, пока умывается и чистит зубы, а когда заходит в душ, снова мочалкой до красноты и боли трёт кожу, а потом даже не предпринимает никаких попыток как-то снять жжение с кожи, даже таких, как, например, включить ненадолго холодную воду. Наконец, закончив все процедуры, Алла заворачивается в махровый халат, выходит из ванной и возвращается к телефону, не забыв при этом снова подойти к букету и прикоснуться к лепесткам роз. В телефоне же - несколько непрочитанных сообщений. От Кристины: "Мамуля, привет!❤️ Как твои дела, ты все еще у Филиппа? Надеюсь, вы там с ним ладите?" ; "Я наконец купила билеты в Москву, мы с Мишей и Клавой прилетаем 7 декабря" ; "Безумно по тебе соскучилась, хочу тебя наконец обнять🥹" ; "Мамулечка, я тебя очень люблю❤️ Береги себя!" ; "Боюсь такое предлагать, но все-таки: как ты смотришь на то, чтобы нам вместе посидеть где-нибудь, как в старые добрые времена: ты, я, Филипп, наверное, и Мишу с Клавочкой захватить надо"; "Я просто предлагаю, не кусайся". Алла с трепетом читает сообщения от дочери и невольно начинает улыбаться. Кристина в своем репертуаре, пишет и с теплотой, и с юмором. С эмоциями.. И с любовью, которая даже через сообщения согревает Аллу и делает ее живее. Только сейчас она обращает внимание на холод в комнате и на все ещё открытую форточку и решает ее закрыть, потому что понимает: если она сейчас простынет и заболеет, то еще больше напряжет Филиппа, а этого ей категорически не хочется. Он и так сколько уже с ее болячками возился и продолжает это делать.. Ни к чему ему лишние заботы, у него и так своих по горло. Пока Алла перечитывает сообщения Кристины и думает, как лучше ответить, ей приходит от нее фотография: их семья позирует на фоне Диснейленда, все трое радостно улыбаются, смотря в камеру. Алла тут же ставит на фотографию сердечко. Искренность и счастье передаются через экран и ей. Она очень довольно, что у дочери получилось создать благополучную любящую семью. Она пишет Кристине ответ, это ей дается гораздо легче, чем сообщения Филиппу: "Здравствуй, моя родная!❤️Я тоже по тебе соскучилась,очень жду встречи!"; "Да,я еще у Филиппа.у меня все хорошо.не волнуйся.ладим."; "И я тебя очень сильно люблю.спасибо,и ты будь осторожна🙏"; "Я не против твоего предложения, только,может,Филипп не захочет."; "Здорово!Как покатались?На каких аттракционах были?Что понравилось?" В следующем чате - сообщение от Эли, директора Макса. "Алла Борисовна, добрый день! Документы из ЗАГСа я забрала, с ними все в порядке. Смогу отдать Вам их сегодня после 18:00. Куда мне лучше подъехать?" Алла замирает, прочитав эти строчки. Она не ожидала, что это произойдёт прямо сейчас. Вот и все. Их история с Максом наконец-то закончилась официально. Больше их ничего, кроме детей и того самого её второго венчания с ним, не связывает. POV Алла Неожиданно так Эля написала.. Я думала, это будет только завтра-послезавтра. Хорошо, что свидетельство сделали побыстрее. Нужно съездить за ним обязательно сегодня. И так этот развод уже слишком долго длится, а наши отношения, которых даже не должно было быть, донельзя затянулись. Но где мне с ней встретиться? Не сюда же её приглашать. Она и сама обалдеет от того, где я живу, ещё и Максу скажет наверняка, а я не хочу, чтобы он знал.. Я все равно уеду на Филипповский, когда дети приедут. Осталось всего две недели мне тут, в этом доме, максимум.. А Эле и Максу лучше не знать, где я пока живу на самом деле. Получается, нужно будет к вечеру поехать на Филипповский. Дёргать Андрея мне очень не хочется. Но придётся, конечно.. Если бы я могла добраться сама, обязательно бы это сделала и никого бы не беспокоила. Но я, к сожалению, не могу.. Поэтому глубоко вздыхаю и звоню водителю, хотя мне очень неудобно. Вдруг он занят, у него наверняка уже есть на сегодня свои планы. И тут я вдруг объявляюсь.. Отвечает на звонок он не сразу, я уже думала сбрасывать. - Да, Алла Борисовна, слушаю. - Здравствуйте, Андрей.. Извините за беспокойство. Я хотела узнать, Вы сегодня вечером заняты будете?.. - Для Вас нет. Куда подъехать, куда отвезти? - Коттеджный посёлок Береста, дом 215.. А нужно будет на Филипповский.. Ненадолго, примерно на час.. И потом обратно.. - Хорошо, Алла Борисовна. К скольки подъехать? - К пяти вечера.. Вам удобно будет? - Да, конечно, не переживайте. - Спасибо.. - До встречи. Алла выдыхает с облегчением и благодарностью, когда разговор заканчивается. Ей так повезло с водителем.. Андрей ответственный, пунктуальный и что ей ещё важно - деликатный, он никогда не спрашивает ничего лишнего, никаких подробностей, если только она сама не захочет что-то рассказать. Удивится он, наверное, увидев, куда подъехал.. Потом Алла пишет Эле: "Добрый день!Спасибо.Подъезжайте на Филипповский." и тут же получает в ответ "договорились, подъеду примерно к 18-18:30". Алла отвечает "хорошо" и выходит из чата. Нужно будет собраться.. Но ещё есть время. Она вспоминает, что обещала показать Свете рецепт, по которому она как-то готовила курицу. Может быть, сегодня?.. Если она будет не против. POV Алла Обещала уже сколько дней назад, говорила, что завтра-послезавтра покажу, ага. И все ещё не сделала, дура. Даже такие обещания не сдерживаю. Ужас. Надо будет извиниться.. Я отвечаю ещё на несколько сообщений от Лаймы, от Андрея и ставлю телефон на зарядку - высвечивается уведомление, что осталось 10 процентов. В последнее время он стал быстрее разряжаться, хотя я не так много его использую, как мне кажется.. Ночью он не заряжался, конечно, но и раньше я так делала.. А сейчас зарядка стала держаться недолго, всего несколько часов, особенно, если я что-то делаю в телефоне. Я хотела ещё посмотреть какие-нибудь фотографии, видео с Филиппом, Лайма ещё мне отправляла видео со своих концертов.. Но я понимаю, что лучше оставить это на потом - вечером мне заряженный телефон будет гораздо нужнее, чтобы связаться с водителем, с Элей.. Оставив телефон, я подхожу к вчерашнему подарку Филиппа, вдыхаю запах роз, вновь касаюсь лепестков с горькой улыбкой на лице, и в этот момент раздаётся стук в дверь, и я вздрагиваю, отрываясь от цветов. - Да, войдите..