Глава 8. Бумажные птички

      На просторном лугу перед замком зелёная трава мягко проминалась под кедами. Солнце клонилось к закату и нежно ласкало лицо лучами, пока ветер легко подбрасывал белые пряди волос, что выбились из наскоро завязанного пучка. Новая стрижка до сих пор казалась непривычной. Вдали виднелись две хорошо знакомые фигуры. Гермиона и Гарри медленно шли по берегу озера.       Пока сентябрьская погода позволяла, Кэт надела лёгкую клетчатую рубашку, джинсы и выбралась на прогулку. Привычная магловская одежда, небольшая сумка на плече, в которой потрёпанный временем кожаный блокнот и карандаши — давали ощущение дома. Изначально она хотела сделать пару набросков, но за всё время на странице появилась лишь запись:       Зелье «Выход» — ладан, хвойное дерево, дым, полынь. Зелье Снейпа — ладан, хвойное дерево, дым, полынь (запах сильнее, насыщеннее. Более манящий). + что-то ещё.       Замысловатое «что-то ещё» давало не сильное, но различие этим ароматам. Мысль, что Снейп когда-то варил то самое зелье из лавки Пеппина, не давала покоя. «Выход» мог бы стать отличной подушкой безопасности.       С начала учёбы ещё недели не прошло, а уверенность в уравновешенности Малфоя таяла с каждым днём. План Гарри с книгой, может обернуться как в лучшую так и в худшую сторону для отца и самой Кэт. Поттер обыщет сейф и неизвестно какие ещё скелеты скрывает семья Малфоев. Как выпутываться из гипотетически возможных проблем — неизвестно.       Но «Выход», в теории, мог бы помочь. Как там говорил старик: «Если выпить зелье, в голову тут же придёт план, как всё исправить, и это непременно сработает».       Просто пойти и купить заветный флакон она не может. Восемьсот галеонов не валяются в сундуке под кроватью. Просить у отца тоже нельзя, слишком большая сумма, чтобы обошлось без вопросов. Да и расскажи она, тот покрутит пальцем у виска и скажет, что идея глупая, и не её это дело — решать его проблемы.       Вот будь возможность покопаться в запасах Снейпа, Кэт бы унюхала нужное зелье. Скорее всего, покойный профессор и сбывал его торговцам. Зарплата у учителей не сильно большая, а тут за четыре-пять флаконов можно выручить целое состояние. Только вряд ли он держал товар в школе.       Грэнж поймала себя на том, что в третий раз проходит один и тот же камень. Остановилась, повертела головой. Да, точно, она ходит кругами. На траве уже образовалась тропинка.       Вот бы узнать, где жил Снейп. Возможно, в его доме что-то осталось. Если не само зелье, так рецепт. Ингредиенты можно собрать самой. Запретный лес огромен и является кладезью магических трав, существ и минералов. Кэт знает его вдоль и поперёк.       Расхищать дома мёртвых — вандализм, но думать об этом никто не запрещает.       От оценки своих моральных качеств отвлекли детские голоса. Пятеро первокурсников, взвизгивая и смеясь, пронеслись рядом. Худенький круглолицый мальчуган с кучей веснушек грозно размахивал большим альбомом, пытаясь на бегу шлёпнуть им второго мальчишку по голове. Кэт отошла подальше, дабы не попасть под раздачу.       Следом на холм поднималась профессор Синистра, а значит, группа орущих детей — это её новые подопечные в художественном кружке. Видимо, сегодня у них был пленэр. Простенькая, но пошитая со вкусом мантия, на которой, если присмотреться, можно разглядеть пару масляных пятен, что не удалось вывести. Она всегда её надевала, когда предстояла работа с краской. Чёрные шелковистые волосы убраны в низкий пучок, а на голове одна из любимых шляпок преподавательницы. На кожаном ремешке, перекинутом через плечо, висел этюдник.       Сердце непривычно подпрыгнуло, рядом с Синистрой шёл Лео, сверкая улыбкой. Ладно, Кэт просто пройдёт мимо, поздоровается с профессором и всё. Рука машинально потянулась к волосам и поправила чёлку.       Делая вид, что трава явно интереснее происходящего вокруг, Грэнж двинулась дальше, куда и зачем — непонятно.       — …Старшая группа занимается в понедельник и среду. Можешь приходить, я внесу тебя в список, — добродушно говорила Синистра. — Уверен, что справишься? Должность префекта требует много времени.       — Я в старостате уже не первый год. Так что не беспокойтесь, — голос у него тоже красивый, и общается всегда легко и приятно.       — Здравствуйте, — не останавливаясь, бросила Кэт, мельком взглянув только на преподавательницу.       — Ой, Кэтти, здравствуй. Постой, я как раз хотела с тобой поговорить, — одарила приятной улыбкой Синистра. — Тогда до понедельника, — кивнула она Лео.       — Хорошо. До свидания.       Он бросил на Кэт мимолётный взгляд, а потом внимание бездонных глаз на короткий миг снова вернулось ей, от чего губы невольно поджались. На его вежливое «Пока» Грэнж не успела ответить. Лео быстро взбежал вверх по холму, но дуновение ветра донесло его запах, сладкий, тёплый, с ноткой какао. Закатное солнце оставляло золотой отблеск на его волосах. Лёгкий свитер хорошо подчёркивал широкие плечи. Рот наполнился слюной, она сглотнула.       — Лео весьма приятный молодой человек, не находишь?       Кэт быстро заморгала и тут же вернула внимание Синистре. У той на лице красовалась загадочная улыбка.       «Боже, перестань уже распускать слюни».       — Наверное, не знаю, — пожала плечами. — Я с ним не общалась.       — Может, и стоило бы. Как раз кровавая луна скоро*, — якобы к слову сказала она. Причём здесь луна — непонятно, но от хитрого взгляда Кэт надулась, как десятилетка, когда мама вдруг спросила: «Какой мальчик тебе нравится?»       — Но сейчас не об этом. Ты не хочешь вернуться в художественный кружок? У тебя достойные работы. Кто знает, может, после школы добьёшься успехов в этой сфере.       Аврора Синистра — приятная женщина, на внеклассных занятиях часто опускает формальности и общается с учениками на равных. В её мастерской всегда так приятно пахло. Цветами, крепким чаем и, само собой, красками. Если выбирать из всех учителей Хогвартса, то Кэт непременно отдала бы своё предпочтение ей.       Идея вернуться к занятиям уже посещала голову, к тому же, судя по отрывку разговора, Лео тоже продолжит туда ходить. Но реальность такова, что у Кэт не было на это моральных сил.       — К сожалению, нет. В этом году экзамены, так что свободного времени мало, — врать Синистре неприятно. По большей части Грэнж плевать на учёбу.       — Да, ЖАБА трудны, — по вздоху понятно, что услышанное её немного расстроило. — В любом случае можешь заходить. На чай или просто поболтать.       Слова вызвали тёплую улыбку. Синистра двинулась дальше. Приятно осознавать, что кто-то из преподавателей ждёт тебя на своих занятиях (пусть даже и внеклассных). Возможно, стоило выбрать в качестве профильного предмета астрономию вместо зелий, чтобы видеться с ней чаще.       На шестом курсе Кэт грезила планами пойти в мракоборцы, следовательно, и предметы подбирала для этой профессии. А сейчас чёрт знает, что она ждала от будущего.       Внезапная идея, посетившая голову, оборвала мрачную мысль, и ноги понесли вверх по холму за преподавательницей.       — Профессор Синистра, — Кэт быстро нагнала её, — у меня к вам тоже есть вопрос. Довольно странный, если позволите, — они шли вровень в направлении замка. — Вы случайно не знаете, где жил профессор Снейп?       Вопрос её действительно удивил. Но спросить больше не у кого, по крайней мере, Кэт не решилась бы задать его другим преподавателям.       — Почему спрашиваешь? — Лицо больше не лучилось улыбкой, но она и не злилась.       — Просто вспоминала о нём недавно, и стало интересно, — мысок кеда поддел камень, и он покатился по траве.       — Северус был, — она замолчала на мгновение, то ли подбирая выражение, то ли вспомнив что-то, — скрытным человеком, и, к сожалению, я не знаю, — в Синистре промелькнуло нечто удивительное. Это была не просто грусть или сожаление о смерти коллеги, а самая что ни на есть настоящая тоска. Она белыми нитками прошивала, казалось, обычные слова.       Мысль, что у Снейпа были друзья, не укладывалась в представление о человеке, чей характер оставлял желать лучшего.       Преподавательница быстро ободрилась, понимая, что на мгновение выдала себя.       — Спроси у Драко Малфоя.       От сочетания двух последних слов Кэт скривилась. Синистра истолковала это как вопрос «А ему-то откуда знать?» и по-девичьи улыбнулась.       — Северус был его крёстным. Я думала, гриффиндорцы уж точно в курсе этой сплетни.       Брови в удивлении полезли на лоб. Малфой и здесь вписался. Слизеринский гад разве что в драконьей заднице не был. Хотя, пройдись по школе и собери слухи, может, и об этом скажут. Такой способ добыть адрес её не устраивал.       

***

      На ужин Кэт не пошла. Решила попытать счастье в библиотеке — пробраться в запретную секцию и поискать рецепт. Само собой, информации, как приготовить оригинал, там нет, но, возможно, есть рецепт разбавленного аналога. Мадам Пинс редко ужинала со всеми, и сегодняшний день не исключение. Библиотекарша, сидя за большим дубовым столом, как цербер следила за порядком, а вход в запретную секцию отлично виден с её рабочего места. В конечном счёте улучить подходящий момент, дабы проскочить мимо зорких глаз, не удалось.       Настойчивая, маниакальная мысль, что зелье нужно раздобыть разрасталась в голове с невероятной скоростью. Физически можно ощутить как её корни разрывают ткани мозга, чтобы закрепится там. Это странно, раньше Кэт подобного за собой не замечала.       Следует воспользоваться привилегией совершеннолетних и на денёк другой вернутся домой или заскочить к отцу на работу, у него как раз субботняя смена. Хогвартс уже сума сводит. За одно, можно попробовать порыться в судебных делах, возможно там проскакивал адрес Снейпа.       Просторное помещение Большого зала озарял свет свечей, плавающих под зачарованным потолком, и факелов на стенах. Ужин кончился, и на столах остались только сэндвичи. В принципе, этого хватит, чтобы дожить до утра, не обворовывая посреди ночи кухню. Учителя давно ушли, а из учеников осталось человек пятнадцать. Кто-то играл в шахматы, Парвати и Лаванда шушукались и посмеивались, сидя неподалёку с журналами. У входа стояли Симус и Джимми Пикс. И с каких пор эти двое общаются?       Кэт, как ни странно, пришла сюда, чтобы написать эссе по трансфигурации. В гостиной народу многовато, а в комнате куча вещей, которые более притягательны, чем домашняя работа. Раз уж появились планы на выходные, придётся растоптать свои принципы и сделать задание не в последний момент.       Со стороны дверей слышалась какая-то возня. Кэт дописала очередное мудрёное предложение, поставила точку и повернула голову на источник шума.       Непонятно откуда взявшийся Малфой стоял рядом с Пиксом и Симусом. Блять, да вы издеваетесь! Грэнж любила свой факультет, но в этом году он бесил её как никогда. Их разговор вёлся тихо, слов не разобрать, но лица у всех напряжённые. Симус преграждал Малфою путь к отступлению, стоя со стороны двери, Пикс вёл диалог, который слизеринцу явно не по душе.       Естественно, свидетели нарастающей разборки делали вид, словно не замечают происходящего. Но они всё видят, слышат и ждут. Как в Колизее, публика требует хлеба и зрелищ.       К Малфою нет особого сочувствия. Не будь его судебное дело связано с отцом и самой Кэт, она бы, как и остальные, наблюдала и верила, что настала расплата. За унижение друзей, за Дамблдора, за саму себя в конце концов. Наверное, она должна радоваться, наконец-то сам слизеринский принц ощущает на своей шкуре издевательства, которые он учинял над остальными в годы своей неприкосновенности.       Но здравый смысл требовал принять меры. Она не хотела вступаться за него, желала лишь, чтобы всё прекратилось и про Малфоя просто забыли. Он бы стал тенью, которую никто не замечает, и не создавал бы проблем.       Кэт сложила книги и недописанное эссе в сумку. Вышла из-за стола и направилась к выходу. Ладони становились влажными, а в желудке что-то неприятно завозилось. Она волновалась, потому что не знала, что конкретно собирается делать, а тон мужских голосов начал накаляться. Попросить отставить Малфоя или под предлогом увести ребят в гостиную?       Не хотелось возвращаться с этим мыслям, но Луизе всегда удавалось разрешить подобные сцены. Милый голос, хлопанье ресницами, возможно и в этом возрасте парни ведутся на такое. Нет, глупая идея. Кэт никогда так не умела.       Её грубо схватили за запястье. Грэнж сразу встретилась с приказным взглядом Браун, что сидела за столом.       — Даже не думай.       Не просьба — угроза. Причём такая непривычная, обычно Браун визжит и скандалит.       Их общение не сложилось не потому, что духи Лаванды слишком резкие, и даже не из-за её несоблюдения бытовых границ. Подобные глупости можно стерпеть. Здесь конфликт куда интереснее.       Кэт сама виновата, она её подставила. Когда одна из их с Луизой шалостей вышла из-под контроля и не вовремя появившаяся Браун подвернулась под руку, они свалили всё на неё. Просто потому, что не хотели брать ответственность за содеянное.       Это была самая лучшая в жизни актёрская игра и самая правдоподобная ложь. Им поверили, и Амбридж, что упивалась властью над школой в тот год, наказала Лаванду. После, Кэт многократно извинялась, искренне, но Браун злопамятна.       — Лав, может, всё-таки остановишь их? — неожиданно, тихо подала голос Патил, кивая в сторону двери.       — Мы уже это обсуждали, — шикнула она на подругу. — И ты не смей, — её внимание вновь вернулось к Кэт.       — Не буду, — она выдернула запястье из хватки, и длинные ногти Браун прошлись по коже.       Идти против толпы Грэнж не свойственно и за это она раздражала саму себя, если не согласна, проще отсидеться в стороне. А мнение Браун поддерживали все в этом зале. Но война кое чему научила. Не брезгуй ударом в спину, если есть возможность — бей, или убьют тебя. Не иди в лобовую, действуй исподтишка.       Кэт направлялась к выходу. Приказ Браун разозлил, с какой стати она в принципе может указывать, как поступать.       — … его лихорадит, кретин, это уже не шутки. Какую дрянь ты ему подсыпал!? — бас Пикса, пропитан злобой, кулаки сжаты.       — Сходи подрочи ему, может, легче станет, — тон Малфоя скучающий, безразличный, но серые глаза внимательно следят за собеседником. — Мне глубоко плевать на его детские выходки и на твою озабоченность…       Симус лишь наблюдал с мрачным видом, оказывая Пиксу моральную поддержку. Уловив интерес замедлившейся на мгновение однокурсницы, он прогоняюще махнул ладонью. Кэт выскользнула за двери.       Наверное, это была одна из её самых тупых идей, но, как ни странно, тупые идеи чаще всего срабатывали.       Она спряталась за большой, мраморной лестницей. Вестибюль освещался тусклее Большого зала. Его вход виден как на ладони, а Кэт скрывают тени. Под лестницей проходила арка, Грэнж забросила туда сумку. В блокноте с рисунками оставались чистые листы. Убедив себя, что цель оправдывает средства она их вырвала. В субботу раскошелится, купит ещё и магией заменит ими погибших собратьев.       Прости Симус, но видит Мерлин ты сам в это ввязался.              — Ты, видимо, не догоняешь, в каком положении находишься, — он кривил прыщавое лицо. О нет, выродок, как раз таки понимаю, — всем насрать на твою поганую жизнь. Так сделай хоть что-то достойное и сознайся…       Драко закатил глаза. Ага, конечно, рассказать тебе, что это Паркинсон подлила уроду Харрису слабительное в завтрак. Пэнси умница, сделала всё незаметно и чисто. Но, конечно, все подозрения сразу свалились на Малфоя. А доказать прыщавый прихвостень это не может, поэтому захлёбывается слюнями.       Драко даже его имени не помнит, выслушает этот бессмысленный трёп и пойдёт дальше. Виноваты проклятые сэндвичи с ветчиной, заманили его в это скопище гиен.       Все смотрят, ждут. Взгляды колют спину и затылок. Раздражает.       — Ах, да, тебе ведь плевать. Весь в папашу…       Блять, опять эта баллада. Сколько раз он её слышал, пора бы привыкнуть. И нет, Драко не стыдился отца, какие бы грехи за ним не числились. Но каждый раз строки этой жалкой песенки становились изворотливее.       В груди полыхнула искра, разнося горячую волну по телу. Оо, как же он любил и ненавидел это чувство. Вначале покалывающее, потом скребущее когтями кости. Спокойнее Драко, спокойнее…       — Чужая жизнь для вас ни что…       Какой же противный у прыщавого голос. Какие же мерзкие косые взгляды за спиной. Ждёте зрелища? Ха, удавитесь.       Малфой хорошо сохранял показное безразличие. А внутри всё закипало. Он лишь мазнул холодным взглядом по лицу прыщавого последний раз, сделал шаг в направлении выхода, но на пути вырос Финниган.       — Съебись.       — Не-а, — грозный взгляд, грудь вперёд, в попытке казаться больше. Даже смешно.       — Я с тобой разговариваю, урод, — прыщавый вновь подал голос, подскакивая сбоку.       Драко мысленно проклял всех и вся. Повернул голову и посмотрел как на убожество. Кем, собственно, и являлся гриффиндорец.       — Надеюсь, в Азкабане вместе с Люциусом сгниёшь и ты, — кривя гримасу, ткнул пальцем ему в грудь.       А вот это зря.       Драко тут же перехватил его палец. Вывернул назад. Раздался хруст. Прыщавый вскрикнул. Больше от неожиданности, Малфой прекрасно рассчитал силу. Достаточно, чтобы стало больно, но мало для перелома.       — А вот за урода обидно.       — Ты охренел! — Финниган схватил за плечо, оттаскивая назад. Малфой, кривя губы в усмешке, отпустил прыщавого, упиваясь его ошарашенным видом.       Он показал зубы, и этого достаточно. Ну давай, сволочь, можешь бить прямо в лицо, а после пойдёшь на ковёр к Старухе Макгонагалл. Драко — трус и предатель, ведь так? Что стоит пожаловаться. И он сделает это, на войне все средства хороши.       Прихвостень оказался тупее Харриса. Набычился, сжал кулаки и уже замахнулся для удара.       По залу стала разноситься птичья трель. Эхо из коридора, громкое и звонкое. Может, не заметил и уже прилетело в голову, а это галлюцинации? Нет, вот прыщавый тоже застыл, окидывая взглядом зал. Как придурок открыл рот. Хватка Финнигана на джемпере ослабла, и Малфой сбросил его мерзкую руку.       Прыщавый хотел что-то вякнуть, но в его морду стрелой влетел белый комок. Лопнул, как шар с конфетти, и на пол посыпались ошмётки бумаги. Тут же в зал влетела целая стая маленьких птичек.       С дюжину накинулись на Финнигана и его дружка.       — Что за хрень! — верещал прыщавый, размахивая, непропорционально длинными руками, пытаясь сбить клюющих его птиц.       Второму доставалось не меньше. Остальные ученики начали вскакивать со своих мест, но прибыла ещё партия. Хватило буквально пятнадцати секунд, чтобы в Большом зале воцарился хаос.       Звонкие трели вперемешку с бранной руганью и женскими визгами. Возле каждого кружило не меньше трёх белых птичек, не давая пройти к выходу. Браун оборонялась журналом, Патти прикрывала голову. Стайки клевали, царапали Финнигана и прыщавого, за остальными гонялись. Кто-то достал палочку и начал сбивать сумасшедших животных. Зазвучали хлопки заклинаний, и в воздухе тут и там вспыхивали бумажные конфетти вперемешку с искрами.       А Драко просто стоял посреди этой вакханалии и ухмылялся. Его не трогали. Хотелось запечатлеть великолепный момент расплаты в памяти. Анархия и визги заслуживших это козлов грели душу.       Появилось странное ощущение. Он нахмурился. Словно гравитация тоже взбесилась и тянула куда-то. Только он успел это проанализировать, как тело резко дёрнуло назад, будто к корпусу привязана верёвка. Так сильно, что Драко рефлекторно попятился. Его буквально выволокло из зала. Перед глазами захлопнулись большие деревянные двери. Крики и хлопки смолкли. Его затащило за большую мраморную лестницу. Ноги могли только пятиться назад, не давая телу упасть, он даже обернуться не успел.       Притяжение резко оборвалось. Драко оступился и точно рухнул бы навзничь, но его подхватили подмышки. Прозвучал сдавленный выдох.       Секунду он соображал, что произошло. Какая-то гадина притянула его «Акцио»?! Драко узнал эти чёртовы руки. На левом запястье часы с чёрным ремешком, на правой кисти и предплечье светлые шрамы, расползающиеся, как вены.       Он вскочил, отпихнул гриффиндорскую-крысу-Грэнж. Одна мысль о том, что эта дрянь посмела использовать на нём манящие чары, выбешивала.       — Ты окончательно умом тронулась?!       — Какого чёрта ты там стоял?! Уходить надо было, кретин!       Грубый, почти лающий тон немного сбил с толку. Вы посмотрите, у кого язык развязался. Плечи напряжены, морщит свой горбатый нос от возмущения, а веснушки в приглушенном свете напоминают грязь.       Драко выпрямился, расправил плечи. Пришло время отыграться, сама напросилась. С самого начала года глаза мозолит. Ещё и волосы покрасила, чтобы виднее было. Взгляд скользнул к арке. У стены сумка, а рядом валяется пара листов пергамента, испачканные в чернилах. Значит, птицы тоже её рук дело.       — Браво, Грэнж. Решила показать морду из своей норы. И откуда столько смелости у подзаборной крысы? — говорил Драко медленно, наслаждаясь своей речью. Она сжимала зубы, смотря исподлобья совиными глазами. Он сделал шаг вперёд, Грэнж — назад. — Наконец-то решила отыграться.       — Я не отыгрываюсь!       — Не надо врать, — грубо оборвал, делая ещё шаг. Она вновь отступает. — Никто не замечает — ты насылаешь бешеных зверюшек, дабы потешить жалкое эго. Параллельно присоединяешься к стаду недоумков, желая поднять свою самооценку, что ниже плинтуса, и решаешь отомстить мне, — ещё шаг, и Грэнж оказывается в полумраке арки.       Правильно, там тебе и место. Слишком часто начала путаться под ногами. Сначала в меноре, потом на суде, а теперь и в школе. После суда она на прямую начала ассоциироваться со своим папашей. Мракоборцев Драко теперь терпеть не мог. Они перерыли его дом, Брайан посадил отца в Азкабан. Где были эти кретины, когда Волан-де-Морт захватывал власть?       — Я не издевалась! — протестует, как безмозглый ребёнок, которого носом тычут в содеянное.       — И снова враньё, — он снисходительно качает головой. Делает ещё шаг, тень арки под мраморной лестницей поглощает и его. Грэнж опять пятится. — Ты со своей подружкой, оборванкой Уизли, у меня уже в печёнках сидите. Не стоит прыгать выше головы, Грэнж.       Она нервно дёрнулась. Видимо думала, что он не заметит их жалких забав.       — Малфой заткнись, — сдавленно, злобно. Правильно, это твой максимум.       Драко делает ещё шаг, полностью скрываясь в полутёмном пространстве. Грэнж нервничает, глаза так и бегают, но с места не двигается. Она такая жалкая простушка. Всего лишь хотела присоединиться к общей травле, да и это не вышло. Даже смешно.       Он потешно улыбнулся, наклоняясь чуть вперёд. Грэнж отклоняется, кривит верхнюю губу, взгляд непонимающий. А у Драко внутри всё ликует от азарта и возможности поиздеваться, ведь он только начал.       — Что, неприятно слушать правду? — её глаза испуганно метнулись в сторону. — Вот ещё одна…       Грэнж резко схватила его за ворот джемпера, дёрнула за собой, утаскивая вглубь арки, да с такой силой, что послышался треск ткани. Сердце как-то слишком громко стукнуло. Драко подавился матом, и её ладонь тут же закрыла ему рот.       Пальцы Ненормальной больно впивались в щёки. Она крепко держала его лицо, а он опешил и пару мгновений мог лишь ошеломлённо таращиться в её искривлённую недовольную гримасу. Янтарные глаза казались неестественно яркими во мраке, почти дикими. Два жутких оранжево-жёлтых огонька, да ещё непозволительно близко.       Драко схватился за её запястья, начал выворачиваться, хотел разразиться бранью. Грэнж перехватила его лицо, дёрнула на себя, вновь затыкая рот. Теперь она была ещё ближе, а хватка больнее. Её губы начали гневно шептать:       — Заткни свою пасть хоть на секунду! Или, клянусь Морганой, я тебя придушу!       Он не хотел чувствовать на себе её тёплое дыхание, стало противно. Короткие ногти впивались в кожу щёк. Она так сильно тянула за горловину джемпера, что Драко не мог выпрямиться. Никогда в жизни он не позволял себе применять грубую силу к женщине, но, кажется, сейчас готов был сделать исключение.       Грэнж мотнула головой, совиные глаза многозначительно указали в стену узкой арки.       Сквозь бушующую от злобы в ушах кровь пробились наперебой зазвучавшие недовольные возгласы и топот ног по каменному полу. Кажется пару мгновений назад он слышал грохот распахнувшихся дверей Большого зала.       — Что за придурки это устроили?!       — Я теперь вся в ошмётках! Кретины, весь вечер испортили!       Драко не двигался, слушал. Блять, если его увидят с Ней, то проще пустить себе Аваду в голову. Хватка на лице и джемпере ослабла. Он сбросил её ненавистные руки.       Грэнж торопливо достала палочку из заднего кармана джинс. Два заклинания блеснули тусклыми лучами в направлении пролётов арки. Маскирующие чары. Теперь со стороны арка казалась пустой. И вовремя, ученики начали разбредаться по вестибюлю, поднимались на лестницу жарко обсуждая произошедшее, кто-то даже смеялся.       — Вот где теперь слизеринский гад?! Уверен это его дружки постарались, — противный голос прыщавого звучал прямо над головой, — Поймаю, три шкуры спущу!       — Джими, да забей. Ушлёпок удрал. Больно оно тебе надо, — вымученно подвывал Финниган, вяло шагая.       Девчонка вновь недовольно скривилась, одёрнула клетчатую рубашку и демонстративно сложила руки на груди. Стоит с видом «а я говорила» и прожигает взглядом. Теперь, он не такой дикий, но всё равно цвет выглядит неестественно в тусклом освещении. Кто вообще в здравом уме так людей хватает?!       Драко неосознанно отзеркалил её позу и с таким же недовольством смотрел.        «Помогла, значит», — даже думать об этом не хотелось.       Наверное, только это останавливало послать в неё проклятье, когда все разойдутся, хотя, он ещё до конца не решил. Щёки теперь болят, а в носу застрял запах улицы, смесь травы и ели. Раздражает.       Шум почти стих, но над головой послышался негромкий голос Браун:       — Это Грэнж, я свои туфли готова поставить!       Автор плохо спланированного дебоша вымученно свела брови, продолжая смотреть в пыльный потолок и слушать. Драко тихо фыркнул. Слишком часто ловят, ей бы задуматься над этим.       — Лав, это заклинание многие старшекурсники знают, мало ли кто решил пошутить, — торопливо щебетала Парвати. И чего она до сих пор с Браун ошивается, вроде умная, а подругу получше найти не смогла.       — Хороши шутки! Нет. Она последняя выходила. Подружки больше нет, а свои забавы продолжает. Подумай, кто ещё постоянно с собой таскает кучу пустых пергаментов. Я староста, и моя обязанность сообщить обо всём Макгонагалл…       Вскоре и их голоса стихли. Драко уже приготовил колкие ответы на победную браваду, но Грэнж молчала. Хмуро смотрела куда-то в пыльный угол, уже не замечая его присутствия. Он знал, о чём она думает, вернее, о ком.       Браун бы язык подрезать. Ему ни капли не жаль Грэнж, она может катиться ко всем чертям и давиться соплями. Просто не хотелось вспоминать Лу. Друзьями их нельзя было назвать, разве что с натяжкой, но человеком она была славным.       Он мотнул головой, выбрасывая эти мысли.       — Не старайся, в ноги падать не буду, благодарности не жди и подбери сопли, — она слегка вздрогнула, вспомнив о его присутствии. Видок обиженный. С чего это? Словно ожидала другого. — От своих слов я не отказываюсь.       Грэнж закатила глаза и прошла мимо к своей сумке. В тишине арки шарканье магловских кед по каменному полу звучало слишком громко.       — И да, если будешь досаждать, я подсыплю отраву в твой ужин. Мне будет только в радость, — спокойно сказал Драко, пока она подбирала свои пожитки. — Можешь потом папаше пожаловаться, — он даже улыбнулся, ну, чтобы было повежливее.       Грэнж выпрямилась, он видел, как её плечи медленно поднялись и опустились от тяжёлого вздоха. Неряшливый платиновый пучок ловил желтоватые отблески факелов.       Она вальяжно развернулась к Драко на пятках, губы сжаты в дурацком подобии улыбки, подбородок поднят, а глаза поблёскивают. Если расплачется, он будет только рад.       Грэнж щёлкнула пальцами на уровне уха, прищурилась, будто что-то вспомнила.       — Хочешь одну правду? О тебе.       Драко нахмурился.       — Ты действительно ушлёпок, — она хохотнула, показывая белые зубы, словно это момент триумфа. Грэнж начала идти задом наперёд, отдаляясь от темноты арки и не сводя с Драко влажных глаз. — Поздравляю! — восторженно вскинула свободную руку. — Ты ещё больший неудачник, чем я! — звонкий девичий голос разнёсся эхом по вестибюлю.       Она развернулась, закинула сумку на плечо и побежала. В голове звучало громкое шлёпанье кед по каменному полу, в глазах поблёскивали задорно подпрыгивающие белые волосы и её быстро удаляющаяся фигура в свете факелов, до тех пор пока огромный вестибюль не кончился и Грэнж не исчезла за поворотом.       Драко так и стоял во мраке арки под огромной мраморной лестницей.       «Ты ещё больший неудачник, чем я!»       Звон её голоса и слов не прошёл, даже когда внешние звуки затихли, его не мог перебить даже треск огня в факелах. Он начал перерастать в противный писк.       Драко мотнул головой. К драклам, Грэнж дура, вдобавок бешеная, по таким палата в Святом Мунго плачет. Серьёзно, могла бы пооригинальнее что-то придумать.       Он спускался в родные подземелья. Кто же знал, что за возможность поиздеваться над очередной гриффиндорской простушкой его… облапают. Грэнж относилась к разряду странных однокурсников. Если Поттер, Рыжий, Финниган и им подобные являлись особым подвидом придурков, Грейнджер — зубрилой, а Уизлетта — выскочкой, то Грэнж просто странная.       В каждом классе такие есть. Вроде тихони, но как выкинут что-нибудь, аж жуть берёт. Для Драко они всегда находились внизу пищевой цепочки. До чего докатился… Раньше ей подобные и близко боялись к нему подойти.       И всё-таки Малфою не нравилось, что дочурка аврора начала слишком часто ошиваться рядом. Поглядывает на него исподтишка, не раз такое замечал, вчера пыталась отравить, а сегодня якобы вытащила из передряги.       Ещё пара дней и Драко станет жертвой какого-нибудь культа, который она же и создала.       Привычная прохлада начала выгонять из памяти картинки произошедшего в арке. Он заставил себя переключится на бутылку хорошего огневиски, что завалялась у Блейза. Нос ему вправили, а значит вряд ли откажется пропустить по стаканчику. Тео как раз хотел сыграть пару партий в волшебные карты.       Драко усмехнулся, скорее всего эта игра затянется. А завтра, он как можно раньше свалит из проклятого Хогвартса, пусть и не надолго.       

***

      Есть в восточной части Хогвартса лестничный спуск, где встретить кого-то — большая редкость. Наверное, замок не раз расширяли, поэтому появлялись такие места, где логика постройки сбивалась и неясно, зачем нужен коридор, приводящий в тупик, или люк, ведущий в никуда. Одним из таких мест и был восточный чёрный ход.       При подъёме на третий этаж перед тобой появляется дверь, за ней два лестничных пролёта, а после — ещё одна дверь. Получалась «комната», в которой единственными вещами были ступеньки, одна лестничная площадка и высокое окно без стёкол, место которых уже стремился занять плющ, забрасывая свои зелёные лапы на широкий подоконник и оплетая половину рамы.       Из-за бессмысленно поставленных дверей и сильной продуваемости этого пути студенты практически не пользовались им.       Кэт сидела на подоконнике, привалившись плечом к косяку и свесив ноги наружу. Яркая луна заливала светом окрестности, серебрила пышные листья плюща и проникала в глубь лестничных пролётов. Тихое, мало кому известное место. Грэнж пришла сюда вдоволь порыдать. Но даже при взгляде на дворик с фонтаном, что располагался внизу, желаемого эффекта не было. Слёзы не лились ручьём, а лишь медленно, по одной скатывались по щекам, в носу свербило, а на душе было так гадко.       Наверное, это из-за третьей таблетки успокоительного, что она гоняла на языке, от чего слюна становилась вязкой и противно сладкой.       За один вечер Кэт услышала о себе столько мерзких высказываний. Обида давила так, что казалось, грудная клетка вот-вот лопнет, а голова треснет, и чтобы облегчить душу, нужно поплакать, но даже это толком не получается.       Грэнж никогда не считала себя серой мышью и уж тем более «подзаборной крысой». До кинозвезд с красной дорожки мало кто дотягивает, но она всегда воспринимала себя как довольно симпатичную девушку. С самооценкой тоже всё в порядке, и друзья у неё есть. Да, многие однокурсники всерьёз не воспринимают, и плевать, они ей не интересны. И нос у неё нормальный, и чёлка хорошо подстрижена, и вообще, с каких пор мнение Малфоя в нормальном обществе имеет хоть какой-то вес!       Как бы она ни пыталась себя переубедить, всё равно слышать такие слова больно. В легких, как назло, застрял его запах, а в ладони и на пальцах до сих пор ощущалась текстура кожи.       Надо было сдавить посильнее, до синяков.       Прохладный осенний ветер влетал в окно, обдувая мокрые щёки, и гонял сухие, неизвестно с каких времён, листья на ступеньках. А Кэт всё думала, стоит ли оно того? Выслушивать очередной ушат унижений лишь бы Малфой не ввязался в драку.       Грэнж шмыгнула носом. Нужно узнать, где жил Снейп, найти рецепт или само зелье и покончить с играми в надзирателя.       Тихо скрипнула верхняя дверь. Кэт вздрогнула, быстро вытерла щёки. Вот незадача, ещё и тушь размазалась. Дёрганно повернула голову в сторону звука. На ступеньках стояла Гермиона, вид озадаченный, она как-то нервно смотрела на Кэт, сидевшую на подоконнике.       — Я тебя искала, — осторожно произнесла она.       — Получается, нашла, — пожала плечами и улыбнулась одним краем губ.       Грейнджер нервно посматривала то в окно, то на Кэт. Боже, неужели подумала, что она собралась прыгать? Эта мысль так позабавила, что брови поползли наверх. Гермиона уловила перемену в настроении, мотнула головой и, выйдя из странного оцепенения, спустилась к окну.       — Что случилось? — она нахмурилась, заметив заплаканные глаза.       — Не бери в голову, просто захотелось поплакать, — отмахнулась Кэт. — Я уже всё, так что не переживай.       Гермиона положила руки на подоконник и высунула голову наружу, рассматривая дворик с фонтаном внизу. Она хорошая подруга и всегда готова выслушать, поэтому молчит, ждёт, пока Кэт сдастся и всё расскажет, но Грэнж быстро сообразила, на что можно переключиться.       — Сегодня видела вас с Гарри у озера.       Гермиона еле заметно вздрогнула от такой смены темы.       — Ну да, мы обсуждали кое-что, — промямлила она, смотря вдаль.       — Знаешь, вот что странно, — с наигранным замешательством начала Кэт, — вы в последнее время так часто вместе куда-то пропадаете, — Гермиона упрямо молчала, но даже при лунном свете было заметно как её щёки начали краснеть, — Это ваше немое общение при посторонних. А когда ты не видишь, он… — тут последовала задумчивая пауза, Гермиона повернулась, губы поджаты лицо серьёзное, но в глазах жадный интерес, — … так странно взгляд на тебя бросает… Грейнджер, колись уже! Долго мне распинаться?! — Кэт красноречиво всплеснула руками.       — Ты же мне ничего не рассказала! — возмутилась она, — с чего мне тут… — не знала как закончить, а щёки уже заливала краской.       — Моё нытьё — скука смертная, даже говорить не о чем. А вот твои интриги, мне покоя не дают, — заулыбалась Кэт.       Гермиона замялась, пожевала губу. Очень хотелось поделиться, но она никак не решалась.       — Это так заметно, да? — тихо спросила она.       — Ну, не совсем. Я бы сказала, что ты им пахнешь больше, чем обычно, — Гермиона стала пунцовой, глаза округлились, Кэт усмехнулась: — Без пошлостей, просто как факт.       Интерес к чужой личной жизни не был таким ярым, как могло показаться, но Грэнж так не хватало простой дружеской болтовни, что сейчас она готова была забыть обо всех своих проблемах. К тому же, не думала, что и правда попадёт в яблочко.       — Поклянись, что никому не расскажешь. Ни одной живой или мёртвой душе, — у Гермионы такой взгляд, будто на кону стоит целый мир.       Кэт приложила ладонь к сердцу.       — Клянусь. Я могила.       Она заламывала пальцы, мялась, а после всё же решилась.       — Кажется, я вляпалась и по-крупному… В целом, да, ты права, между мной и Гарри что-то происходит, просто… Раньше я всегда думала, что это будет Рон. Нет, это даже и был Рон. Я правда была в него влюблена. Знаешь, — на её губах появилась ностальгическая улыбка, — мы ещё так часто спорили и ссорились, что казалось, вот она — химия. Да, я обижалась, и было больно, но одновременно это так распаляло. Мне нравится его чувство юмора и то, как он всё же учится у меня чему-то.       Кэт помнила их любовную драму на шестом курсе. Грейнджер так много держала в себе, что о Роне они говорили только когда подруга совсем не выдерживала и просто начинала плакать.       — Но? — подтолкнула Кэт.       — Но пока мы были в бегах кое-что произошло. Рон, не предавал нас, нет, просто… в какой-то момент он ушёл, — она помотала головой, — Я его могу понять и давно простила за это. Проплакала почти неделю, а потом так резко успокоилась, что даже страшно стало. И чем дольше его с нами не было, тем больше я думала и понимала — вся моя влюблённость держалась на желании его переспорить. А в качестве награды после ссоры получить желаемое тёплое отношение, — она тяжело вздохнула, — Я просто застряли в эмоциональных качелях.       Когда Рон вернулся, я была зла, накричала на него, дулась, но простила. А потом поняла, что былых чувств уже не испытываю, нет ни трепета в груди ни волнения рядом с ним. Остались только дружеские чувства. Понимаешь, я даже старалась заставить себя почувствовать хоть что-то к нему, ведь поняла, что я ему нравлюсь! Казалось вот оно, наконец-то, момент взаимности! А я свела всё на нет. Теперь думаю, правильно ли поступила, — она вымученно потёрла лицо ладонями.       У Кэт нет большого опыта в сердечных делах, был только один магловский парень, и тот продержался месяц, но любовных романов прочитала достаточно, чтобы немного разбираться в таких вещах.       Она успокаивающе погладила Гермиону по спине.       — А мне кажется, правильно, — подруга подняла на неё глаза. — Если бы ты начала с ним встречаться, было бы в десять раз тяжелее. Ты бы его попросту обнамывала, до тех пор пока не стало бы совсем невыносимо, и в итоге: потерянное время, его разбитое сердце, а у тебя жуткое чувство вины.       — Думаешь?       — Уверена, — Кэт ободряюще кивнула, — А с Гарри что?       — С ним мне так спокойно, ты даже не представляешь, — Гермиона посветлела, — Звучит конечно странно, учитывая, что рядом с Гарри всегда что-то происходит. Но как раз из-за этого мне кажется, что вместе мы горы свернуть можем. Даже идея Гарри с книгой. Я делаю это не потому, что привыкла вслепую за ним идти, а из-за собственного желания. Пусть это прозвучит самонадеянно, но я хочу делать нечто важное для общества. А он даёт мне эту возможность, потому, что у самого те же цели.       — Хочешь сказать, ты поняла, что из вас выходит неплохой тандем?       — Да, и меня это так вдохновляет! — воодушевленно сказала она, а после вздохнула, — А вот с Роном такого не было. До этого лета я вообще не думала о Гарри, ну… в романтическом плане. Нет, возможно и были когда-то мысли, но они казались глупыми. Это всё из-за его переезда. Мы с Роном помогали разгребать хлам и обставлять дом, но Рон часто работал в магазине с Джорджем и поэтому большую часть времени я и Гарри проводили наедине. Нам так весело было!       Из-за войны я даже и забыла какого это. Если честно, Гарри всегда мне казался, немного депрессивным, весь в себе, понимаешь. А во время переезда, он словно оживать начал… Да и я с другой стороны на него посмотрела. Тогда-то всё и началось, — она пожала плечами и тихо добавила, — И мне кажется это взаимно.       — Ну и? Вы теперь как Мистер Дарси и Элизабет бросаете друг на друга томные взгляды и всё? Никак сойтись не можете?       Весёлый настрой оборвался тревожным взглядом.       — Кэт, я ценю твой оптимизм, но на самом деле всё это плохо кончится, — она вновь стала хмурой. — Мы лучшие друзья Рона, представь, как он это воспримет. А Джинни? Да, они не стали возобновлять отношения по её инициативе, но это не даёт мне права так с ней поступать. Она очень ревнива, и мне кажется… Если узнает, — Гермиона замотала головой, — то обозлится на меня до конца времён. А я не хочу их терять из-за глупой влюблённости. Рано или поздно она пройдёт, и всё будет как раньше.       Они замолчали. Гермиона выглядела такой несчастной, что у Кэт закололо в груди. Она всё верно сказала, как бы Грэнж ни хотела ей счастья, со стороны эта ситуация выглядит не лучшим образом. Девушка, бросившая парня и ушедшая к его лучшему другу, который вдобавок бывший её подруги.       Золотое женское правило не встречайся с бывшими подруг.       Задумчивый взгляд Гермионы блуждал по ночному пейзажу. Возможно, она жалела, что поделилась самым сокровенным, по крайней мере так казалось. Грэнж поставила себя на её место. Правильней было бы прекратить любовные интриги, чтобы сохранить дружбу, но Кэт сказала, то что сама хотела бы услышать:       — А ты не думала, что будешь жалеть об этом? Что, если не пройдёт? С Гарри ты вряд ли перестанешь общаться. И что дальше? Годами будешь страдать?       Гермиона часто выбирает всеобщее благо, но не себя. Это порой даже злило.       — Нет, ты не понимаешь…       — Понимаю, — оборвала она. — Ладно, может, не всё, но я знаю, каково это — жалеть о том, чего не сделал, хотя был шанс. Да чёрт возьми, Грейнджер, мы уже не дети! Рон и Джинни должны понять, мы ведь все друзья как ни как.       Гермиона прикусила нижнюю губу, а потом отрицательно замотала головой.       — Хорошо, другой вариант. Оставь как есть. Никому не говори и пусть всё идёт своим чередом. Если чувства сойдут на нет, то ладно. Но если поймёте, что это нечто большее нежели просто увлечённось, тогда придётся всё рассказать Джинни и Рону, — Кэт бы так и поступила, а поэтому была уверена в своих словах, — И не надо говорить, что не хочешь никого обманывать. Это сокрытие правды во благо. К тому же, Гермиона, это не только твоя проблема, — Кэт ободряюще погладила её по плечу — Поттер, знаешь ли, тоже свою лепту внёс. Покрутил хвостом перед твоим чутким носом, пусть теперь тоже разбирается.       Гермиона немного повеселела, даже улыбнулась.       — Ну и? Было ли что-то поинтереснее томных взглядов?       Подруга улыбнулась своим мыслям.       — В общем, мы решили отметить окончание переезда и-ии выпили немного вина… Ладно, выпили мы достаточно. Потом пошли разговоры всякие интересные… — уклонялась она, а щёки вновь покраснели. Кэт требовательно наклонила голову, — Ладно, он меня поцеловал! Всё, ты довольна?!       Ещё, как. Кэт думала, что у неё от улыбки лицо треснет.       — И всё?       — Да. Конечно всё свелось к шутке, — она усмехнулась, — Но поверь, по нему было видно, что решался он на это пол вечера. Я конечно, пыталась оправдать себя алкоголем, но до сих пор о том вечере вспоминаю. А дальше ты знаешь.       Они вновь ненадолго замолчали, глядя на ночной пейзаж. Гермиона, конечно натворила дел, но найти того с кем и море по колено дорогого стоит.       — Я всё хотела спросить… Ты вообще как? Я о Луизе… Понимаю, что говорить об этом тебе не хочется, но я ведь волнуюсь.       Кэт мысленно выругалась. Такой душевный разговор, а Гермиона возьми да и испори. Не надо это размусоливать, она уже всё решила и затолкала в самый дальний и глубокий ящик.       — Как сказать… эм… Лето было… непростым, — сама собой появилась притворная улыбка, — Но мне кажется, всё возвращается в норму. — Она кивнула, пытаясь и себя в этом убедить. — Да, в норму, и я смогла отвлечься… — Давай, выводи всё в юмор и покончим с этим разговором. — Неплохо так руки накачала и на гитаре научилась играть. Правда, знаю только четыре аккорда. Но если решите устроить тайное свидание под звёздами, музыкальное сопровождение обеспечу.       Гермиона улыбнулась и не стала расспрашивать дальше, за что Кэт была ей благодарна.       — А зачем ты меня искала?       — Ах да. Ты отправишься домой на этих выходных?       — Завтра собиралась, но в воскресенье, думаю, вернусь.       — Это хорошо, — закивала она, обдумывая свои слова, вид почему-то виноватый. — Не хотелось тебя просить, но, скорее всего, мне, вернее, нам понадобится твоя помощь. На вечере в Малфой-мэноре.       Кэт боялась этой просьбы и одновременно надеялась на неё. Возможность всё контролировать и при необходимости скрыть неудобные ей улики, если те всё же найдутся в доме Малфоев, обнадёживала, но воплощение казалось практически невозможным.       За один день она не успеет отыскать зелье. Если обнаружится нечто лишнее, ей придётся направить палочку на друзей. Стереть, исправить им память. Решение так быстро пришло в голову, что Кэт невольно ужаснулась. Одна мысль об этом душила и выворачивала наизнанку.       Гермиона толком не объяснила, как именно они собираются протащить Кэт на благотворительный вечер без приглашения. План ещё слишком сырой, и всё решится в воскресенье днём. Оставалось довольствоваться размытым «Ты нам нужна», «Всё узнаешь позже». И молиться, лишь бы обошлось без последствий.       

***

      Половина ночи прошла в размышлении о путях отхода, если затея обернётся против неё. Кэт убедила себя, что так оно и будет. Люди неспроста делают секретные сейфы с замками, основанными на магии крови. План «Б» остался тем же — стереть память Гарри и Гермионе и уничтожить лишние улики. План «А» самый неправдоподобный — всё же попытать удачу с зельем.       В запасе ещё день, она должна попробовать.       Субботним утром Кэт отправила записку Макгонагалл с предупреждением о своём отъезде. Взяв с собой только маленькую бездонную сумку и закинув туда пару вещей, она покинула замок.       Мракоборцев в Хогсмиде было действительно многовато для деревушки. Хватило бы человек двух-трёх для патрулей. Кэт насчитала семерых. Она сразу трансгрессировала на задний двор своего дома. Погода в Лондоне была зябкой. Перемещение на такое большое расстояние сразу отозвалось слабостью в теле.       От соседских глаз небольшой двор скрывал забор, вдобавок он обильно усажен кустарниками, деревьями и клумбами. Летними вечерами Кэт любила читать под пышной яблоней. Её листья уже начали увядать, а вместо знойного солнца небо плотно затянули серые тучи и шла морось. Грэнж плотнее закуталась в джинсовую куртку и побежала в дом.       Она не предупредила о приезде, поэтому Анна сразу заволновалась, испугавшись, что что-то случилось и дочь просто сбежала из школы. После объяснений мать даже обрадовалась, раз Кэтти сможет чаще бывать с семьёй.       Дома было так хорошо и спокойно, словно жизнь в Хогвартсе вовсе не её, а все нависшие тревоги лишь плод воображения. Грэнж позволила себе слабость и несколько часов провела с мамой и Максом, а после всё же отправилась в Министерство к отцу.              Брайан сидел за рабочим столом, две увесистые стопки пергамента вперемешку с папками частично закрывали его фигуру. Отец задумчиво хмурил тёмные брови, сигарета тлела в зубах, а взгляд направлен куда-то выше макушки Кэт. Так он сидел уже около двух минут, после того как выслушал её «доклад» о поведении Малфоя в школе.       Грэнж поудобнее развалилась на стуле, вертя в руке палочку. О том, как была предотвращена вторая драка, она умолчала.       — Ладно, — наконец-то изрёк он, — я думал будет хуже. Главное, чтобы Харрис не зацепилась за отравление сына и не раздула до покушения на убийство. Кто-нибудь видел, что это сделал Малфой?       — Нет. Больше похоже на обычные сплетни, — пожала плечами Кэт. Хотя такое вполне в его духе.       Отец кивнул и выдохнул сигаретный дым.       Возле металлического шкафа, забитого папками, стоял большой чёрный пакет. Хоть на него и были наложены специальные чары, Кэт всё равно чувствовала запах сырого мяса. Свинина, кажется.       — Это на ужин? — она кивком указала на пакет.       — Меньшая часть. Ане взбрело в голову засолить сало, — он слегка скривился. Не вся русская кухня прельщала отца. Кэт усмехнулась.       Внимание переместилось на большую пробковую доску. Там появились новые фотографии, обычные, не магические, они висели в отдельном уголке. Она встала и подошла ближе, чтобы рассмотреть.       От увиденного по спине пробежали мурашки, на трёх снимках труп пожилого мужчины во всех подробностях и с разных ракурсов. Разодранная одежда, превратившаяся в кровавые лохмотья, грудь и живот вспороты, если присмотреться, можно различить в месиве внутренние органы.       Потом шли снимки отдельных деталей: окровавленная трава и месиво пережеванного и выплюнутого мяса, развороченная земля, но чётких следов нет, рука с волшебной палочкой, соединенная с телом только сухожилием, лицо старика, застывшее в ужасе. Была одна фотография из морга, бедро, снятое крупным планом, кожа вспорота с мясом пятью длинными рваными порезами.       — Это старик, которого загрызли в лесу? — Кэт повернулась к отцу. Скитер за такие фотографии убила бы.       — Да, — он затушил окурок в пепельнице и встал рядом с ней. — Как думаешь, кто это сделал?       Вопрос немного озадачил. Ответ: «Звери загрызли», очевидно, не принимался.       В детстве, редко, конечно, но отец устраивал для неё и Макса своеобразные квесты. Раскладывал по дому улики и записки, имитируя место преступления, и, идя по следам, Кэт с братом ловили грабителя банков — игрушечного удава или убийцу — плюшевого медведя. Пару раз была банда, что торговала запрещёнными сладостями.       Каждый раз он задавал три вопроса: «Как это произошло?», «Каков мотив?» и «Кто это сделал?». В зависимости от дела порядок менялся.       Отец лукаво прищурился, наблюдая за ней. Кэт ещё раз осмотрела снимки.       — Это точно не заклинание. Животное было одно. Это не волк, оно больше, намного, — она коснулась снимка с разодранным бедром. — Лапы должны быть огромными, когти длинные… как у медведя. Но они не водятся в Уэльсе, — Кэт нахмурилась. — Оно не хотело есть, скорее злилось и просто растерзало его. И расположение царапин… У животного должны быть подвижные пальцы… — голос сам собой снизился от предположения. — Как у человека… Это оборотень?       Она тревожно взглянула на отца. По его лицу было видно, что стоит подумать ещё.       — Но полнолуния не было в тот день… — Кэт вновь пробежалась взглядом по снимкам, — Возможно, это какое-то магическое животное, вроде Кошки Вампус. У неё подвижные пальцы, большой размер и она могла не злится, а просто заиграться со стариком, когда тот начал убегать. Они не любят человеческое мясо, поэтому, попробовав, она его выплюнула.       Отец одобрительно хмыкнул, на губах появилась улыбка.       — Неплохо. К этой версии все и пришли. Теперь отдел контроля магических животных ловит сбежавшую кошку.       Ясно, а репортёрам скормили байку с обычным зверем, чтобы народ не пугать. Хотя, раз фотографии до сих пор на доске, значит, отца всеобщая версия не устраивает.       — А твоё мнение какое?       Он задумчиво почесал выбритую щёку и лукаво улыбнулся.       — Хочешь провести следственный эксперимент?       Кэт оживлённо закивал. Всё это напоминало детство, но уже в более взрослых тонах. Брайан подхватил чёрный пакет, вышел на середину кабинета и взмахнул палочкой. Увесистый кусок свинины вылетел наружу, ещё взмах, покрытая кожей сторона повернулась к Кэт и зависла.       — А теперь попробуй повторить те царапины, — он указал на фото разодранного бедра, — одним ударом. Сможешь?       Как наносить удары в рукопашную она знала ещё со времён Дурмстранга и навык не растеряла. Тренировалась, иногда. Но стало не по себе. Кэт сглотнула. Просьба не смущала, просто возможность отращивать когти она никогда не использовала в бою. Лишь раз, хотела нанести удар, когда в руках не было палочки, а путь к спасению преграждал Малфой. С тех пор, задумывалась, каково это — собственноручно разодрать кожу будучи в облике человека. Наверное, всё равно, что уподобляться животным — странно и в каком-то смысле мерзко.       Она подошла. Ноги расставлены на ширине плеч, левая выдвинута вперёд. Согнула руки в локтях, на правой ногти стали длинными и толстыми, приобрели форму острых когтей. Тело напряглось. Резкий замах, рука прошла по широкой дуге и царапающий удар во всю силу.       Когти разодрали свиную плоть, вошли до середины жировой прослойки. Ощущение, словно полоснула по недозрелому персику. Есть сопротивление, но режется несложно.       Грэнж встряхнула кисть, убирая когти, и очистила пальцы от жира магией. Послевкусие странное, будоражащее, будто до этого в теле накапливалось давление, а сейчас оно начало спадать.       Отец внимательно осмотрел пять рваных порезов на всё ещё висевшем в воздухе куске свинины. Вытянул свободную от палочки руку, и к нему прилетело фото из морга. Они молча всматривались то в кусок свинины, то в тошнотворную фотографию. Характер отметин очень схож.       — Так и думал, всё-таки не кошка, — заключил отец даже слишком воодушевленно. — Смотри, когти собачьих оставляют толстые и рваные раны, — он провел пальцем по царапинам на мясе. — У кошек когти острее и сильнее загнуты. Следовательно, и отметины должны быть более аккуратными и глубокими. Поэтому мне больше понравилась твоя первая версия. Но я предполагаю, что это не оборотень, а ругару.       Кэт вопросительно на него посмотрела.       — Выглядят как оборотни в превращении, но они не люди, а животные. Очень редкие, конечно, и обитают в основном на болотах. Как он оказался в том лесу — неясно. Но главный вопрос: почему он старика не сожрал? Вот всё думаю, либо наш Бобик слишком привередливый, либо это другая схожая тварь.       — А я думаю, что за это, — Кэт красноречиво указала на кусок мяса, — нам обоим от мамы по шее прилетит.       Он усмехнулся и хотел что-то добавить, но в дверь кабинета постучали, и в проёме сразу же показался Кингсли. Поначалу серьёзное смуглое лицо вытянулось в удивлении при виде зависшего в воздухе куска мяса и стоящих над ним Кэт и отца.       После её неловкого «Здравствуйте» Бруствер собрался, вновь принимая серьёзный вид, кивнул и вкрадчиво сказал:       — Брайан, ко мне в кабинет, на пару слов.       Отправив несчастный кусок свинины обратно в пакет, отец ушёл за главой отдела, попросив дождаться его возвращения.       В руке по-прежнему ощущалась приятная ломота после нанесённого удара. Кэт быстро отбросила эти мысли и сосредоточилась на своей цели. В кабинете должно храниться дело Малфоев, а в нём, как предполагалось, адрес Снейпа.       Родственников у профессора нет и после его смерти дом скорее всего унаследовал Малфой, как крестник. Кэт надеялась, что данный факт должен где-то фигурировать.       На суде папка была красной, зная нелюбовь отца к бумажной волоките, скорее всего, он оставил её в кабинете, откладывая сдачу в архив. Но в деревянных ящиках стола её не было. Шкаф, забитый папками разной давности, занял больше времени на обыск, чем предполагалось, и снова ничего.       Остался железный ящик в углу. Первые два отсека открывались легко, а вот третий оказался заперт. Кэт торопливо посмотрела на наручные часы. Отца нет уже пятнадцать минут, и вернуться он может в любой момент.       Она сосредоточилась, по коже головы пробежало лёгкое покалывание. Давно Грэнж этого не делала. Из лёгкой чёрной дымки на голове появились белые собачьи уши.       Разговоры в соседних отсеках, до этого казавшиеся неразборчивым жужжанием, приобрели чёткость, металлический голос, оглашающий название этажей, шелест листов пергамента, торопливый топот ног, женщина, требующая оформления дела о краже котлов, где-то даже проскочил голос Гарри — мир наполнился морем звуков.       Ладно, шаги отца она теперь точно услышит.       На снятие запирающих чар, а их было несколько, ушла еще пара минут, и под стопкой папок разных цветов наконец-то блеснула красная.       Кэт торопливо начала листать страницы. Мелькали строки из дела Люциуса: «…поджоги… пытки… дезертирство… смягчающие обстоятельства… отказ сотрудничать…», непонятное письменное прошение, выведенное каллиграфическим острым почерком — всё не то. Дело Нарциссы и Драко она пролистала быстрее.       Шагов отца ещё не слышно. Она попыталась отыскать его голос в общем жужжании, уши вертелись, как локаторы. Попутно разбирала смысл документов. В последних параграфах наконец-то пошла речь об имуществе.       «Кто-нибудь, верните уже дело о котлах!» — захотелось прокричать на весь отдел, потому что женщина никак не успокаивалась.       «…изъятие проклятой статуэтки… изъятие вазы тринадцатого века… изъятие… изъятие… обыск…»       Кэт расслышала голос отца и Кингсли, они находились в кабинете. Речь шла о благотворительном вечере, потом снова влезла тётка с котлами. Судя по всему, они собираются послать туда патруль или охрану, Кэт так и не поняла.       «…передача активов семье Малфой… руководство чего-то там… передача Нарциссе… Вот оно! В связи со смертью… бла-бла… неимение родственников… Драко Люциусу Малфою передается в наследство дом Северуса Тобиаса Снейпа… по адресу: Паучий тупик, 27, Коукворт».       Кэт захлопнула папку. Отец уже шёл к кабинету. Ящик с лязгом закрылся. Шаги метрах в пяти. Она торопливо возвращала запирающие чары на место, сердце колотилось как бешеное. Дверь распахнулась.       — Ну и беспорядок у тебя на столе, просто жуть.       Кэт сидела на рабочем месте отца, играясь с его серебряной зажигалкой. Уши человеческие, безмятежный вид, все бумаги на своих местах — примерный ребёнок, а сердце ещё не успокоилось и вся спина вспотела.       Металлическое колёсико звякнуло, и появился огонёк.       — Кабинет мне не сожги, — хмыкнул отец. Вроде ничего не заметил.       Посидев ради приличия ещё минут десять, Кэт попрощалась до ужина и покинула Министерство.              Коукворт, по предположениям, находился где-то в стороне Бирмингема. В незнакомые города она ездила только на магловском транспорте, и, видимо, сегодня придётся опробовать каминную сеть. Главное, чтобы не забросило в какую-нибудь дыру, из которой она не сможет выбраться.       На вопрос, какой пункт лучше назвать, чтобы добраться до Паучьего Тупика, старый пропитый бармен в Дырявом Котле ответил: «Хромой Козёл».       Данное место Кэт охарактеризовала бы как зловонную помойку, где нечто умерло, ожило и снова умерло, при этом заразив весь трактир, больше похожий на сарай, чумой и скверной. А жутковатые взгляды посетителей Хромого Козла, их было немного, будут преследовать её в кошмарах.       Обстановка на улице была немногим лучше. Накрапывал мелкий дождь, но вместо приятного запаха озона в нос врезался навязчивый смрад грязной речной воды, смешанной с химикатами. По улице тянулись бесконечные ряды домов с темными и пустыми окнами. Облупившаяся вывеска говорила о том, что Кэт в Паучьем Тупике.       Вдалеке возвышалась огромная труба, торчащая из развалин старого завода. Все дома были одинаковыми: грязные коробки в два-три этажа из выцветшего красного кирпича, с серыми, нередко дырявыми крышами, из которых торчали трубы. А что самое жуткое — на улице ни души.       С трудом разглядывая номера домов, она добрела до конца. Дом Снейпа был самым последним, двухэтажным, но маленьким. Окружал его ржавый низкий забор, дырявый в нескольких местах. Стало не по себе от осознания, что здесь проходило детство бывшего профессора зельеварения. В каком–то смысле это объясняло его скверный характер.       Даже не верится, что у неё всё получилось.       При взгляде на жалкий домик стыдно немного стало, что она собирается туда проникнуть.       «Ладно, это ведь не расхищение могил» — мысленно убедила себя Кэт. Открыла ржавую калитку и сделала шаг.       Магическая волна ударила так, что Грэнж опрокинулась навзничь, вылетев со двора. С чварканьем приземлилась прямо в лужу на грязную дорогу. Сам собой прозвучал болезненный стон. Голова слегка пошла кругом. Тело противно кололо, как после электрического удара. Она села, не до конца понимая, что случилось, и уставилась на дом. Магический купол слабо померцал и затух, а калитка со звоном захлопнулась.       Кэт сидела в вонючей луже, брюки на заднице промокли, в волосах ощущалась грязь. Божеблять, ну конечно! Защитные чары! Она не выдержала, и из горла вырвался злобный рык. Хотелось к чертям собачьим поджечь этот дом вместе с улицей! Можно, блять, хоть что-то в этой жизни пойдёт по плану!?       Кэт ещё несколько раз пыталась пролезть в дом, заходила с разных сторон, подбирала заклинания, чтобы снять барьер. В итоге ещё больше извалялась в грязи. Кеды грязные, брюки мокрые до трусов, на голове гнездо, новая джинсовка в ошмётках какой-то дряни, от Кэт теперь воняет, в конце концов! Она выглядела ужасно, а чувствовала себя ещё хуже.       Проклиная всё на свете, Грэнж очистила одежду магией, придав себе хоть немного приличный вид, и с позорным поражением вернулась в захудалый трактир, чтобы по прибытии домой просидеть два часа в ванне, смывая с себя вонь и грязь.       

***

      Они стояли в туалете Плаксы Миртл на третьем этаже, спрятанные от посторонних ушей и глаз. Тишину развеивал только звук капающей воды из крана. Гарри и Гермиона напряжённо молчали, пока Кэт с опаской рассматривала отданный ей флакон. Зелье густое, цвета спелой тыквы.       — Вы серьёзно? Оборотное зелье? — она не знала сумасшедшие ли её друзья или гении, а возможно всё вместе.       Превратится в Рона — это и был их план. Пока Гермиона с Гарри обыскивают библиотеку прямо во время банкета, Кэт в облике одного из Уизли будет стоять на шухере. Никому не придётся оставаться в поместье ночью, чтобы после сбежать через маленькое окно конюшни.       — Так ты согласна? — серьёзно спросил Гарри.       — Да.