Глава 10. Прятки

      Приглушённый свет настенных бра рассеивался мягкими пятнами по узорчатым обоям и поблёскивал на золочёных рамах картин. Они тянулись по всему коридору. Среди них не было живых портретов, что, несомненно, играло на руку, иначе дряхлые старики из рода Малфой подняли бы шум.              Кэт, как часовой, стояла недалеко от лестничного пролёта, охраняя начало коридора. Она постоянно поглядывала на наручные часы. Гарри и Гермиона уже минут десять торчали в библиотеке. Оборотное зелье кончилось, и оставалось минут двадцать до обратного превращения. Если они не поторопятся — дело дрянь.              Снизу доносились звуки музыки. Сквозь толщу перекрытий они превращались в глухие мелодии, и непонятно, играет это мажорная композиция или похоронный марш.              После инцидента с непростительным Кэт убедила себя, что поступок был оправданным. Эмоции сошли, разум охладел. Она допустила оплошность и смогла её исправить. Вреда это не принесло, от последствий отгородило, вердикт — не виновна.              Однако интересно всё закручивается. Кто-то ворует артефакты, министр не в курсе, вдобавок чего-то боится. Но об этом она подумает как-нибудь потом. Всё-таки пусть взрослые разбираются. Сейчас волновало другое. Что, если друзья найдут в сейфе нечто неугодное Кэт? Как поступать? Зелье она не достала… А вот Империо и Обливэйт работают хорошо.              «Ладно, чисто гипотетически. Без моральных метаний. На Гермиону эта комбинация, скорее всего, подействует. А вот как быть с Гарри? На четвёртом курсе он умело сопротивлялся проклятью, несмотря на опыт Барти Крауча-младшего. Моё заклинание он преодолеет ещё быстрее. Подойдёт «Остолбеней» — просто, но эффективно. Мерлин… И о чём я только думаю?»              Кэт тяжело вздохнула и подошла к одной из картин. Паранойя, как назло, опять начинала брать верх. Может, и нет там ничего, зря только нервы себе трепет.              На холсте была изображена знатная дама в пышном изумрудном платье. Бледное лицо, розовые щёки и хитросплетённая пышная причёска. Веке в восемнадцатом так многих писали. Пытаясь найти инициалы художника в углу картины, взгляд наткнулся на маленький, старый чернильный рисунок.              Поверх краски и лака крайне варварским способом была выцарапана маленькая «репродукция», состоящая из кривых чёрточек. Они превращали худое лицо женщины в черепообразное, глаза в два больших кружка с точками, создающими впечатление сильного косоглазия. Излишне маленький рот — тонкой полоской. Причудливая причёска на творении вандала представляла собой кучу отходов жизнедеятельности. Три точки сверху, видимо, являлись мухами.              Невольно приподнялся уголок губ. Карикатура и впрямь забавная. Глаза у дамы на картине действительно немного косили и были довольно большими, а рот маленьким.              Такие проделки свойственны детям.              Понимание, что Малфой когда-то был обычным ребёнком, учинял шкодливые и в каком-то смысле творческие проделки, немного, но удивило. Не то чтобы, по её представлению, он вылез из утробы матери сразу высокомерным засранцем с меткой Пожирателя на лбу, но вероятность всегда была.              — Рыжий!              Рявкающий голос прокатился эхом по коридору и ударил по Кэт, словно разряд тока. Она подскочила на месте, тут же разворачиваясь.              — Какого соплохвоста ты здесь ошиваешься!?              Лицо Малфоя искажал гнев. Его изумрудная мантия, накинутая поверх чёрного костюма с серебряной вышивкой на лацканах, развивалась от стремительных шагов.              Кэт замешкалась, начала мямлить, а Малфой, словно коршун, уже подлетел к ней.              — Я… эм…              Соберись уже!              — Уизли, бесплатная жрачка для нищебродов на этаж ниже, — высокомерно с нажимом. От такого настоящий Рон уже бы взорвался.              От Малфоя исходил запах алкоголя, но взгляд довольно трезвый, холодный, припечатывающий к месту. Кэт выпрямилась, пытаясь повторить грозный вид Уизли. Либо она выкрутится, либо придётся стирать слизеринцу память. Засунула руку в карман брюк. Там лежала зачарованная монета, при помощи которой можно подать сигнал остальным.              — Я искал туалет. В вашем гадюшнике сам Годрик заблудится. И советую, Малфой, прикусить язык, а то нарвёшься, — огрызнулась, подражая той вспыльчивости, которая всегда так легко удавалась Рону. Получилось вполне похоже.              Кэт смотрела сверху вниз. Малфой был ниже, и она сосредоточилась на этом факте, чтобы не нервничать.       Он фыркнул.       — Громкие слова для того, у кого на ботинки денег нет, — протянул Драко, скользнув взглядом по её одежде. — Надеюсь, хоть костюм не арендованный?       «Арендовал. У твоей мамаши вчера ночью» — как же хотелось это сказать.              Кэт вздёрнула нос, и в голосе зазвучала Роновская бравада.              — По крайней мере, мне не нужно из кожи вон лезть, чтобы обелить имя.              Малфой изменился в лице. Рот оскалился в широкой усмешке, и прозвучала пара пьяных, хриплых смешков.              — Уизли-Уизли… — покачал головой он, растягивая слова, — больших идиотов я не встречал… — последовал разочарованный вздох. — Для особо одарённых весят таблички. А теперь уйди с глаз моих и не смей сюда подниматься.              Он купился. Для пущей достоверности она скривилась, проходя мимо к лестнице. Спускалась неторопливо. Над головой слышалось бормотание Малфоя, идущего на третий этаж: «…туалет он искал… кретин…»              Даже странно, что так быстро отстал. Обычно он растягивает удовольствие. Может, наконец-то выдохся? Кэт остановилась, ожидая, когда шаги наверху стихнут. Отсчитала ещё пятнадцать секунд и бегом кинулась к библиотеке.              Она торопливо проскользнула за резные двери. Здесь довольно темно и подозрительно тихо. Единственный источник освещения — лунный свет, льющийся через большие окна. В серебристом сумраке проглядывались книжные стеллажи и деревянные перила второго яруса библиотеки.              Она повернула голову направо и сразу увидела Гермиону и Гарри. Они были метрах в пяти и лихорадочно переговаривались, пытаясь отодвинуть шкаф от стены, но слов не слышно, только тихое жужжание. Значит, наложили заглушку.              Гарри замахнулся палочкой, когда заметил её, но тут же резко опустил руку.              — Кэт, какого чёрта?! Я же сказал смотреть за коридором.              — Я только что спровадила Малфоя, — огрызнулась, кажется, её нервы тоже начали сдавать. — Что вы здесь копаетесь?              По полу разбросаны книги, в стороне валялись туфли и сумочка Гермионы, часть шкафа немного отставала от стены. Он представлял собой потайную дверь, но она была лишь немного приоткрыта.              — Сейф за шкафом, но механизм заело, — Грейнджер сбивчиво дышала. — Магия на него не действует. А идёт он крайне туго.              Кэт нервно потёрла ладонями лицо, давая себе пару секунд на размышление.              — Давайте так. Гермиона, теперь ты на шухере, а я и Гарри разберёмся со шкафом. У Рона явно силы побольше будет.              Гермиона кивала её словам, потом повернулась к Гарри. Его лицо было непроницаемым, но взгляд, который он бросил на Грейнджер, был… крайне занятным. У Кэт что-то сжалось в груди… от обиды. Он сомневается… Поттер ей действительно не доверяет. Охренеть можно! Она здесь головой рискует, ввязываясь в его затею, а он, блять… вот так!?              Более того, скорее всего, эта тема уже обсуждалась между ними.              — Отличная идея, — твёрдо заявила Гермиона, подняла сумочку и теперь обращалась только к Кэт. Немым мнением Гарри она была недовольна. — Здесь мантия-невидимка и флакон с кровью. Я подам сигнал, если что-то пойдёт не так.              Поттер молчал. Кэт стиснула зубы и положила сумочку в карман пиджака.              Козёл.              Гермиона быстро обулась и заторопилась к выходу. Хотя бы она доверяет, а Поттер… Чёрт с ним.              — Я тяну снизу, а ты сверху, — Кэт притворилась, что не заметила того, вскользь брошенного, взгляда.              Они тянули рывками, синхронно. Один, второй. Сидя на полу, Кэт упиралась ногами в соседний шкаф. Дерево скрипело и трещало, а руки болели. Третий. Книги падали с полок, по парочке она проехалась туфлями. Дверь поддавалась, но время неумолимо бежало вперёд. Запахи начали усиливаться, появлялись те, что она раньше не замечала. Пергамент, пыль, практически выветрившийся цветочный букет. Нарцисса была здесь недавно. Лёгкий аромат шампанского. Гарри пил его на вечере. И запах пота.              Тело быстро начало меняться, серебристые волосы упали на плечи.              — Чёрт, — сдавленно выругалась Кэт, отпустив шкаф, и осмотрела руки. Она стала собой.              — Отойди, я попробую пролезть, — опираясь руками о колени, тяжело дышал Поттер.              Грэнж оттолкнулась ногами и отъехала на заднице от прохода. Вставать сил не было, а по спине стекала влага. Костюм теперь висел как на вешалке. Она быстро подвернула брюки и затянула ремень на талии. Так хотя бы штаны не потеряет. Обувь Рона легко слетела с ног.              Они прилично отодвинули шкаф, и за ним действительно виднелась металлическая дверь. Пока Кэт поправляла одежду, Гарри пытался протиснуться в щель.              — Ни как?              — Неа, — натужно выдавил Поттер предпринимая очередную попытку, — Давай ещё отодвинем. Пойдёшь наверх?              — Не, я лучше внизу. Тут сидеть можно, — Кэт на четвереньках вернулась на своё место.              Поттер усмехнулся.              «Воу, значит, теперь мы дружим?» — проскользнула саркастичная мысль.              — Раз, два, три, начали, — скомандовал друг.              С мужской мускулатурой работать было проще, но и Кэт не такая уж хилая, так что дверь с противным скрипом продолжала поддаваться. Через пару минут они достаточно расширили проход.              Грэнж торопливо вскочила на ноги, давая Гарри пройти. Они уже на финишной прямой. Он свободно зашёл за шкаф и бегло осмотрел металлическую дверь.              — Давай кровь. Быстрей, — он протянул руку из темноты.              Кэт нащупала в сумочке флакон — и в тот же миг сердце ухнуло вниз. Она почувствовала, как в кармане брюк нагревается и вибрирует монета.              — Гарри, выходи оттуда, — вместо флакона она судорожно начала вытаскивать мантию-невидимку.              — Что? Кровь давай! — он высунул голову из проёма. — Что ты делаешь?!                     — Гермиона дала сигнал. Сюда кто-то идёт. Нужно всё убрать, — Кэт завертелась с охапкой ткани в руках, ища взглядом туфли. — Наверное, Малфой…              — Грэнж, дай мне чёртову кровь! — рявкнул он, требовательно тряся рукой.              — Поттер, ты сдурел!? Выходи! — она ухватила его за запястье и с силой выволокла наружу.              Ринулась к шкафу, начала толкать плечом в попытке закрыть. Гарри резко схватил её.              — Не смей! — развернул на себя, держа за плечи. В зелёных глазах сверкнуло отчаянье, нет, гнев, смешанный с помешательством, — Мы почти достали её! Отдай мне флакон!              Сердце бешено колотилось. Монета жужжала всё сильнее.              — Да что с тобой?! — рявкнула она и вырвалась, оттолкнув Поттера, — Нас сейчас накроют!              — Тогда иди и выруби его! — резко, грубо.              — Да кто я, по-твоему?!              Отчаянный возглас отрикошетил звонким эхом в высоком потолке. Гарри застыл. На секунду между ними повисла мёртвая тишина. Его плечи дёрганно опустились от рваного выдоха.              Нужно успокоиться.              Мантия выскользнула из рук.               — Нельзя просто так бросать в людей заклинания. Гарри, война кончилась. А от этого, — она бессильно махнула на дверь, — наша жизнь сейчас не зависит.              Наверно, Грэнж больше пыталась убедить в сказанном себя.              Она собственноручно наложила на Элизабет непростительное. Хотя могла выкрутиться, могла подобрать слова оправдания. Но нет, с магией ведь проще. Это всё равно, что бить в лицо каждого, кто тебе хоть как-то мешает.              Лицемерка... Кэт, ты такая лицемерка, что самой противно.              Даже если и так. Почему вся её суть противится выпустить одно несчастное заклинание в Малфоя? Поттер здесь, вот почему. Кэт считала, что выглядит в глазах друзей довольно безобидным человеком. Так должно остаться и дальше.              Не дождавшись ответа, она начала закрывать потайную дверь, упрямо, со всех сил толкая тяжёлый шкаф. Гарри сжал кулаки. Его застывший в стороне образ говорил о непринятии ситуации. А у Кэт всё внутри переворачивалось, она словно бежала за уходящим поездом, который точно не догонит.              Неожиданно толкать стало в разы легче. Над Поттером возобладал здравый смысл. Ещё немного, и они вместе захлопнули дверь. Кэт выхватила палочку.              — Репаро.              Разбросанные по полу книги взмыли в воздух, одна за другой они вставали на свои места. Гарри снял заглушающее заклинание. Стремительные шаги и голоса снаружи приближались.              Кэт подскочила к Поттеру, и он накрыл их мантией-невидимкой. Щёлкнула дверная ручка. По спине ударил озноб. Туфли Рона валялись на всеобщем обозрении. Грэнж дёрнулась, выбросила руку. Дверь в библиотеку распахнулась, и туфли влетели под мантию ровно в тот момент, как в помещение ворвался Малфой.              Гарри и Кэт застыли. Съёжились, тесно прижимаясь друг к другу, стараясь занимать как можно меньше пространства. Казалось, даже не дышали. Сразу стало плевать на все разногласия.              Через текучий серебристый шёлк они наблюдали, как Малфой, сжимая в кулаке палочку, вертит головой. Настороженные серые глаза рыщут между стеллажами в поисках незваных гостей. А они совсем рядом, буквально в паре метров.              Дверь вновь открылась, и на пороге появилась Гермиона. Она умело скрывала нервозность, беглый взгляд в то место, где стояли друзья, был единственным признаком её опасений.              — Малфой, я же сказала, здесь их нет. Мне просто хотелось посмотреть на библиотеку, — настойчиво твердила она и не плохо врала, но излишнее напряжение в голосе всё же ощущалось.              Кэт крепко прижимала к себе туфли, сердце гулко звенело в ушах от страха, что их вот-вот поймают. Чувствовала, как напряжён Гарри, как он контролирует дыхание, опасаясь издать малейший звук.              — Конечно, — голос сочился сарказмом, — Уизли тоже решил полюбоваться книжками? И Поттера с собой прихватил? Не морочь мне голову, Грейнджер, — он медленно продвигался вперёд, всматриваясь в темноту. Словно кожей чувствовал, что они рядом.              Малфой поднял палочку. У Кэт внутри всё сжалось, она уже знала, какое заклинание прозвучит. Один взмах, одно слово, и мантия-невидимка спадёт.              — Драко.              Неожиданно и звеняще громко вырвалось его имя. Кэт даже вздрогнула. Малфой дёрнулся и замер. Гермиона сделала несколько быстрых шагов вперёд, освобождая дверной проход. Её слова зазвучали торопливо, эмоционально, словно были последними в жизни.              — Неужели так сложно, просто по-человечески, понять, что такие места для кого-то просто недосягаемы. Я больше никогда не смогу здесь побывать. Твоя библиотека — одно из ценнейших мест в Британии…              Она цеплялась за каждую реплику, как утопающий за соломинку, а Кэт недоумевала, что творит её подруга. Малфой пребывал в ступоре от таких откровений и смотрел как на умалишённую.              Гарри потянул Кэт за пиджак. Гермиона дала им шанс сбежать. Её звонкий настойчивый голос заглушал шорох мантии и аккуратные шаги Поттера. Будучи лишь в носках, Кэт передвигалась бесшумно.              — …Это мой единственный шанс увидеть её собственными глазами. Я понимаю, что тебе плевать, понимаю, что в твоей картине мира таких, как я, в принципе не должно существовать. Но хоть раз в жизни забудь ты о моей крови и отнесись как к обычному гостю! — её щёки пылали, дыхание сбилось, а спина прямая, как на построении.              Будучи уже в проёме, Кэт бросила взгляд на Малфоя. По его лицу прошёл спазм, он хотел скривиться, возможно, рявкнуть что-то едкое, но неожиданно остановил себя. Плечи опустились, расслабились, словно с них упал тяжёлый груз. Во взгляде остался холод, но появилось несвойственное — снисхождение.              Его надменность дала трещину.              — Видимо, сегодня не твой день, — он не язвил, а просто… разговаривал. — Сделай одолжение, возвращайся на первый этаж.              

***

             — Ужас… Я готова убить себя за эти слова… — разгорячённо шептала Гермиона.              Они торопливо шли по коридору. Пока Малфой не вышел из библиотеки, Гарри втянул их в одну из дальних комнат и щёлкнул замком. Как только Грейнджер поставила заглушку, Кэт сдёрнула душную мантию, а туфли полетели на пол. Кажется, это была комната для музицирования. Всё обставлено мягкими креслами, у окна пианино, рядом арфа, большие горшки с цветами.              — Вы её достали? — Гермиона выглядела вымученно и устало.              — Нет, — резко бросил Поттер, взлохмачивая волосы, — потому что кое-кто запаниковал.              Кэт задохнулась от возмущения и резко повернулась к нему.              — Моя паника спасла твою дурную голову, — рыкнула она.              — Зашибись! — вспыхнул Гарри, — Тебе надо было просто вырубить его, но нет, вдруг проснулась совесть, — он всплеснул руками, — а теперь всё псу под хвост.              — Поаккуратней с псами! — Кэт грубо швырнула в него скомканную мантию, — Хватит вести себя как засранец.              Он сейчас невыносим, и это чувство было взаимным. К тому же, подкалывать Грэнж собачьей темой мог лишь один человек, и явно не Поттер, все это знали.              — Как только ты перестанешь быть трусливой шавкой, — фраза ударила наотмашь.              Грэнж ощетинилась, сжала кулаки. За такое хотелось прописать Поттеру прямо в глаз.              — Ты охренел…?!              — Заткнитесь оба! — строго повысила голос Гермиона, и тут же повисла тишина. — Гарри, извинись, — приказала она.              Поттер скривился, мотнул головой, но молчал. То, каким твёрдым взглядом смотрела на него Гермиона, врагу не пожелаешь.              — Ладно, — выдавил он, усмиряя гнев, — про шавку было правда лишним. Извини.              Кэт закатила глаза и отвернулась. Руки так и чесались ударить его под дых.                     Грейнджер начала массировать пальцами переносицу. Она думала, пока Кэт и Гарри предпочитали не замечать друг друга.              «И зачем только сюда пошла? Жила бы в неведении, а тут сразу и не доверяют ей, и шавка трусливая. Спасибо, Поттер! Лучше бы Рона взял. Интересно, как он ему в глаза смотрит? Понимает ведь, что увёл у лучшего друга девушку. Наверно, поэтому и согласился меня позвать, чтобы неловкости меньше было».              — Так, есть идея, — наконец-то заговорила Гермиона. — Мы можем запросить ордер на обыск.              — Не выйдет, Робардс считает книгу бредом свихнувшегося Пожирателя, — судя по тону, Поттер уже остыл.              — Да, — начала рассуждать Гермиона, — но если, например, я скажу, что видела в библиотеке нечто подозрительное, а Малфой был крайне нервным и наотрез отказывался меня туда пускать — это может сработать. По факту я представитель министерства, и в мои обязанности входит блюсти порядок.              Гарри задумался.              — Может и сработает. Но получить ордер по подобной жалобе трудновато. И не факт, что именно меня возьмут на обыск.              У Кэт начало зарождаться беспокойство, тревожный сверчок в мозгу затрещал старую песенку. Они могут найти лишнего.              — Или можно остаться здесь на ночь.              Ребята отвлеклись и внимательно на неё посмотрели. Кэт хмыкнула и демонстративно пнула узорчатую решёнку вентиляции у самого пола. Туда мог бы пролезть шестилетний ребёнок.              — Я могу превратится в собаку и спрятаться там…              — Нет, — вроде и спокойно, но с явной подоплёкой сказал Поттер. — Я останусь, спрячусь под мантией.              У Кэт и на это был заготовлен ответ.              — А как ты с территории поместья выберешься? Каминная сеть может и сработает, а может и будет заблокирована после ухода гостей.              Поттер недовольно поджал губы, а Кэт ощутила триумф.              — Видишь, я всего лишь действую осторожно, — внутри расплывалось самодовольство.              Поттера это не устраивало, а Гермиона как назло ждала именно его решения. Пора сменить тактику и умерить пыл. Кэт запрокинула голову и сделала успокаивающий вдох-выдох, а после вновь обратилась к парню.              — Гарри, я правда хочу помочь. Понимаю, ты хочешь сделать всё сам, но если нужен быстрый результат, это единственная идея, что я могу предложить. Можете попытать удачу с ордером, я не претендую, — она пожала плечами.              — Ладно, — сдался он, — возьми мантию, на всякий случай.              Взгляд Гарри смягчился, и, кажется, это попытка к примирению.                            Кэт сложила мантию, пиджак, галстук, броши в бездонную сумочку Гермионы и закрепила её на ремне брюк. Заклинанием уменьшила туфли под свой размер и закинула палочку к остальным вещам.              Закрыла глаза и представила образ белой овчарки. Грэнж давно не практиковалась, и перевоплотиться получилось не сразу, хотя раньше ей даже в прыжке удавалось с лёгкостью менять облик.              В вентиляции ужасно пыльно, в носу свербило и хотелось чихать. Она проползла вглубь, пятясь и собирая хвостом паутину. Кое-как улеглась, здесь тесно. Комната оставалась на виду, а Гермиона проверила, чтобы со стороны собачью морду не было видно.              — Я не до конца закрепила решётку, так что ты сможешь вылезти, — приговаривала подруга, сидя на корточках. — Удачи. Мы будем ждать тебя в Хогвартсе.              Собака поскулила на прощание.              Комната опустела. Какое-то время снизу доносились звуки разговоров, приглушённая музыка, звон бокалов и негромкий смех. Всё это постепенно таяло, дом затихал. Ужасно хотелось пить, лапы затекли, а веки тяжелели от нарастающей сонливости.              После ухода гостей домашние эльфы ещё час возились с уборкой. Звучали голоса Малфоя и Нарциссы, Кэт не подслушивала. Маленькая карикатура на картине и так стала придавать образу подонка человечности, большего о его жизни ей знать не хотелось.              Кэт ожидала гробовой тишины, но старинное поместье наполнялось ночными звуками. Завывание ветра за окном, скрипы, шорохи, дом продолжал дышать и жить, даже когда его обитатели уснули.              Она подцепила зубами решётку вентиляции и вытолкнула её. Вылезла из пыльного пространства и приняла человеческий облик, оставив только собачьи уши.              Размяла затёкшие мышцы. Суставы в плечах хрустнули, и треск противно отдался в голове. Достав из сумки палочку, магией вернула решётку на место, та звякнула. Без голосов и музыки обычные звуки сейчас были ужасно громкими. Щелчок дверной ручки напоминал удар хлыста. Приоткрыла дверь и осторожно вышла в коридор. Мягкие шаги дополнительно заглушало заклинание, но казалось, что она по-прежнему идёт слишком громко.              Кэт кралась, стараясь держаться ближе к стене. Коридор тонул во мраке. Настенные бра не горели, и от этого длинный проход с рядом дверей казался бесконечным. Свет шёл лишь от трёх окон: два тянулись ближе к библиотеке, одно мерцало в противоположном конце. Дом Малфоев напоминал живое существо: сонное, но бдительное, готовое в любой миг сожрать чужака. Она вслушивалась в каждый звук: тиканье часов в глубине дома, тихое постукивание ветки о стекло, треск углей. Последнее сильно насторожило. Почему горит камин?              Чем ближе она подходила к концу коридора, тем больше нарастал запах жжёной бумаги. Кэт замерла напротив кабинета Люциуса. Из-под двери шёл слабый, тёплый свет.              Вот зараза. Внутри кто-то был.              По сохранившемуся запаху дорогого парфюма стало понятно — это Малфой. Уже тошнило от его внезапных появлений. Весь вечер под ногами путается.              Наплевав на всё, Кэт проскользнула в библиотеку. Пусть дальше бумагу жжёт, а если заявится, она не станет колебаться.              Подойдя к нужному стеллажу, наложила заглушающие чары на довольно обширную часть пространства. Работа предстояла громкая. Для начала все книги были отлеветированы на пол. Кэт взялась за одну из полок и начала дёргать на себя. Дерево жалобно скрепело и скрежетало о пол. Звуки слишком противные, поэтому она спрятала собачьи уши. Будь её воля — просто взорвала бы шкаф или разбила заднюю стенку, но не факт, что восстанавливающие чары на него сработают.                     Наконец-то дверь приоткрылась, и появился зазор. Руки ужасно болели, а лоб покрылся испариной. Грэнж подобрала одну из книг в твёрдой обложке. Видел бы её кто сейчас: ползает на коленях в библиотеке Малфоев, пытаясь запихнуть книгу за шкаф и уложить её на пол. Не так она представляла выходные, а утром ещё занятия.              Кое-как прицелившись через щель, она направила палочку на книгу.              — Энгоргио.              Том начал раздуваться, как на дрожжах. Дерево скрипело под давлением. Книга становилась всё больше, и шкаф медленно, но неуклонно отъезжал от стены. Через пару минут на полу лежал гигантский том с мрачным названием «Духи из прошлого», а проход был открыт.              Взмах палочки, и книга схлопнулась до прежнего размера. Кэт отодвинула её ногой в сторону и шагнула ближе. Холодный, затемнённый металл двери слабо отражал лунный свет. Её украшали переплетения шестерней и зубчатых колёс, между ними змеились кованые руны: угловатые, резкие. Поверх узора шли тонкие борозды, напоминающие ветви кустарника, они сходились в центре. Там располагалась голова дракона с разинутой пастью.              Жуть, готика и мрак — в духе Малфоев.              На драконьем языке был высечен маленький круг, а в центре — крохотное отверстие. Кэт прищурилась: похоже на кнопку. Она аккуратно надавила на её край. Что-то щёлкнуло, и из отверстия выскочил кончик иглы.              Теперь понятно, куда вливать кровь.              Пошарив в сумке, достала маленький флакон и, выдернув пробку зубами, вылила пару капель на иглу. Послышался второй щелчок уже внутри металла. Кэт сделала шаг назад. По тонким линиям прошла волна слабого голубого свечения. Шестерёнки заскрипели и медленно пришли в движение, одна цепляла другую. Руны плавились и сливались с основой.              С протяжным скрежетом замки в недрах металла щёлкали один за другим. Шестерни крутились всё медленнее, пока не застопорились. Кэт открыла дверь, внутри темно, как в бочке. Тут же повеяло застоявшимся воздухом.              — Люмос, — шепнула она, и огонёк света развеял тьму.              По размерам помещение напоминало кладовую, но потолок уходил ввысь, теряясь в темноте. Стены полностью занимали стеллажи, уходящие до самого верха, и каждый из них был забит чёрт знает чем.              В основном это были книги, толстые фолианты в кожаных почерневших обложках чередовались со старыми рукописями и ветхими свитками. Среди них должна быть та, что нужна Гарри, — полный список Пожирателей Смерти.              Кэт пробегалась взглядом по корешкам, и от знакомых названий ей становилось не по себе. «Тени усопших» — книга о некромантии, была запрещена после Второй мировой. «Тайны наитемнейшего искусства» — говорило само за себя. «Мой маленький друг» — увесистый том с дурацким названием, которое придумал психопат, написавший его, подробно рассказывал о том, как создавать химер, скрещивая, а порой и сшивая человека с различными видами магических существ.              Она никогда не читала эти тексты и знала о них только по рассказам отца. Хранить подобное в домашних библиотеках строго запрещалось. Внутри словно ослаб тугой узел, хорошо, что она одна всё это нашла.              Кроме того, здесь уйма вещей, от которых хотелось блевать. Одна из полок была заставлена банками с формалином, а внутри зародыши чего-то омерзительного, покрытого рваными наростами, волосами, гнойными язвами. В круглом сосуде застыл сгусток насекомых, похожих на полупрозрачных мокриц с длинными и тонкими, как волосы, лапками.              Чуть дальше пузырь с мутной жидкостью, внутри которой плавал обрубок — словно фрагмент чьей-то спинной кости с четырьмя парами блёклых глазок. От него исходила мерзкая вибрация, от которой хотелось чесаться. Слава Мерлину, эта тварь уже была дохлой.       Выше, за стеклом, поблёскивали артефакты, несомненно проклятые. Украшения, статуэтки, порой обычные старые предметы.       Воздух здесь не просто тяжёлый — он будто густеет с каждым вдохом, липко оседая на горле. Кэт ощущала привкус железа, словно вдыхала засохшую кровь. Поначалу это было лишь некомфортное ощущение, но вскоре каждый нерв в теле начал чувствовать гнетущее давление проклятий, которыми были пропитаны эти вещи.       Вибрации обычной магии практически не заметны, но тёмная всегда чувствуется. Она окутывает, запуская холодные костлявые руки под кожу.       Кэт всматривалась в вещи, ища нужную книгу. Она даже не знала, как та должна выглядеть. Взгляд зацепился за стеклянный сундук на верхней полке, а в нём книга. Кое-как дотянулась, сняла прозрачную коробку. На крышке нет замков или запирающих чар. Кэт нахмурилась. Какова вероятность, что она схлопочет какое-нибудь жуткое проклятье?       Вымученно вздохнув, быстро открыла крышку и взяла книгу.       Замерла. Прислушалась к ощущениям. Кажется, ничего не поменялось. Только тихий звон в ушах понемногу нарастал. Но это действие проклятых вещиц с верхних полок.       Стеклянный сундук нашёл себе новое место на полу в углу рядом с деревянной коробкой, а Кэт принялась осматривать находку. Она напоминала ежедневник, обложка из тёмно-коричневой кожи, вся исписана серебряными рунами, что сливались в замысловатый узор. Красная лента ляссе на конце украшена монетой с изображением лисьей морды.       Спина покрылась мурашками, в маленьком помещении прошёл сквозняк. Затылок начало покалывать, будто кто-то наблюдает за ней. Кэт обернулась. Тьма пустовала, но свет палочки вытягивал дрожащие тени между полками. Нет. Ей просто показалось.       Сквозь звон стал различаться тихий стук. Что-то бьётся о стекло. Взгляд скользнул к банкам с формалином. Уродливые зародыши были неподвижны. Обрубок медленно покачивался в мутной жиже, касаясь стенки сосуда.       Кэт судорожно втянула воздух. Она случайно задела полку, верно?       Сама не понимая зачем, продолжала стоять и всматриваться в чей-то неудачный генетический эксперимент. Ждала, пока тот перестанет колыхаться. Звон в ушах нарастал, а сердце билось чаще.       Глаза на костяном обрубке резко дёрнулись. Блёклые, мёртвые смотрели прямо на неё.       Кэт вздрогнула, едва не выронив книгу.       Нахер всё это!       Она выскочила из кладовки и закрыла железную дверь. Механизм вновь пришёл в движение, шестерёнки завертелись, запирая замок. Прижимая одной рукой к себе находку, Грэнж бездумно приводила библиотеку в порядок.       Странное ощущение чужого взгляда не покидало, впивалось в кожу, будто она здесь не одна. Кэт проверяла, всматривалась во мрак и глубокие тени от высоких стеллажей, но никого не видела. Даже постороннего запаха не было. Мысль, что её просто напугала мерзость в банке, обнадёживала, но липкая тревога не проходила.       Только когда потайная дверь была закрыта и всё вернулось на свои места, до мозга дошло, что она так и не проверила, та ли это вещь.       Кэт открыла книгу. Страницы пусты. Она судорожно начала перелистывать пожелтевший пергамент. Ближе к середине мелькнула надпись.       Крупными ветвистыми буквами в столбец выписаны слова:       МОЛЧАТЬ       НЕ ОТСТУПАТЬ       ВЕРИТЬ       Страницу со странными лозунгами украшали рваные, выцветшие рисунки и знаки. Словно кто-то рисовал алхимические круги карандашом, а потом пытался всё стереть. Внизу по центру блёклый, практически исчезнувший отпечаток пальца.              Кэт перелистнула страницу и на миг замерла.              Пергамент исписан именами. Все в алфавитном порядке, у каждого свой номер. Почерк каллиграфический, острый, принадлежал Люциусу. Она запомнила его из прошения, что нашла в папке отца.              Кэт испытала облегчение, она достала то, что нужно, но вместе с тем и толику разочарования. Зловещий список армии Волан-де-Морта представлялся ей иначе, менее похожим на классный журнал или телефонный справочник.              Ей бы уйти прямо сейчас, но глаза упрямо продолжали читать имена. Попадались знакомые фамилии, вроде Долохова, Гойла, Кэрроу и Лестрейнджей. Она искала одну конкретную.              От волнения ладони потели, перелистывая страницы, сердце сбивалось с ритма. Раздражающий писк в ушах смешивался с гулом крови. Чувство, что за ней наблюдают, не прекращало бросать в дрожь, и страх медленно наполнял тело. Но она стояла на месте. Хотелось найти последнее доказательство. Убедиться, что тогда была не галлюцинация.              98. Макнейр…       99. Мальсибер…       100. Малфой Люциус              Сто первый номер пустовал, а под ним…              102. Монтгомери Луиза              Наверное, Кэт должна была испытать гнев или, на крайний случай, обиду… Но внутри ничего… Пусто. Странное чувство вакуума. Что-то должно было всколыхнуться, она отчаянно хотела выдавить из себя хотя бы крупицу боли, но нет. Все эмоции были прочно заперты на дне глубокой ямы.              Это хорошо.              Так и должно быть.              Грэнж закрыла книгу и положила в бездонную сумочку. Погасила люмос. Всмотрелась в полумрак библиотеки. Никого. Звон в ушах неожиданно стих, словно выключили проигрыватель. Невидимый взгляд тоже исчез. Она выдохнула. Но в теле сохранялось беспричинное чувство страха. Наверное, на фоне усталости разыгралось воображение.              Сделала шаг к выходу, и носок туфли что-то задел. Кэт посмотрела вниз. Стеклянный шарик, чуть меньше снитча, лежал под ногами. И как она раньше его не замечала?              Лунный свет резко погас. Библиотека исчезла. Единственной реакцией, что успел выдать мозг, стал испуг. Из лёгких насильно вырвали весь воздух. Тело сдавило со всех сторон, дёрнуло назад. Словно само пространство пришло в движение. Наступила полная дезориентация. То, что тащило Кэт, резко остановилось.              Всё это длилось ровно четыре секунды.              А на пятой: жадный вдох, наполняющий лёгкие и проясняющий сознание.