Она поймала Невилла Лонгботтома.

"Матери, в ваших руках спасение мира." Лев Толстой, "Так что же нам делать?"

"Наши мамы всегда остаются самыми сумасшедшими, самыми странными людьми, которых мы когда-либо встречали." Маргерит Дюрас, "Любовник"

"Быть сотворенной из плоти было унижением." Элис Манро, "Жизни девочек и женщин"

      Внимание! События этой главы происходят в тот же день, что и события первой главы. Дальнейшие главы будут публиковаться в строгом хронологическом порядке.

***

      20 июня 1998 года. За два месяца до Процесса Искупления.              "Я поймала Невилла Лонгботтома", мысленно репетировала Нарцисса, "Я поймала Невилла Лонгботтома".       Тело лежало на столе и выглядело как разорванный мешок. Голова отсутствовала. На месте, где шея переходит в челюсть, открывался ровный срез. Мясной пенек. Сухожилия и мышцы выглядели словно залежавшаяся свиная рулька в разрезе. Сухая и заветренная. Обескровленная плоть окружала белесый бугорок позвонка, из которого соплей висело что-то желеобразное. Живое и полезное в прошлом.       Картина вызывала рвотные позывы, но в комнате было темно и мрак хоть как-то маскировал болезненный ужас.       У самого лица Нарцисса держала шелковый платок, пропитанный лавандой, и дышала медленно, стараясь не приближаться к телу. Кончик ее палочки плясал в воздухе как привлеченный ярким светом мотылек, раз за разом вспарывая на туловище кожу вместе с одеждой. Рука. Грудь. Бедро. Живот.       Когда очередное заклинание полоснуло ближе к паху, в разрезе показалась блестящая розовая петля кишечника с красноватыми прожилками.       "Достаточно", остановила себя Нарцисса, перебарывая горькую тошноту.       В комнате было лишь одно окно, но ей не хватало храбрости открыть его, чтобы проветрить помещение. Она боялась, что кто-нибудь узнает что здесь происходит и тем самым разрушит весь план.       Лучше уж тошнота, чем смерть.       Нарцисса отошла от тела подальше, рассматривая проделанную работу.       Нарцисса припала спиной к двери из резного красного дерева, прижимая платок ближе к лицу. Запахи — крови, разложения, содержимого кишечника — были сильны, но мутило ее не от этого.       Утром она собственными руками подавала сыну пиджак и приглаживала ему волосы перед встречей с Лордом, а через пару мгновений убила и разделала чьего-то сына — почти ребенка — словно свинью.       В первый раз она забрала чью-то жизнь…       Откровенно говоря, она бы хотела поручить это Люциусу и просто ждать в столовой, заламывая себе руки, но ее муж сейчас на другом континенте и вполне вероятно, что он может вообще не вернуться.       Поэтому ей пришлось это сделать.       Убить чужое дитя.       Забрать невинную жизнь.       Мать, пожертвовавшая не своим ребенком.       Это больно, но не больнее чем потерять собственного сына.       В дверь за спиной тихонько постучали и Нарцисса тотчас встала ровно как струна. Скорее всего это домовиха, но нельзя пренебрегать осторожностью.       — Кто там?       — Френни, Хозяйка, — раздался тоненький робкий голос.       Нарцисса облегченно выдохнула и приоткрыла дверь — аппарировать прямо в комнату она запретила во имя безопасности.       Внутрь проскочила маленькая фигура в льняной светлой тунике, держа за спиной мешок из точно такого же материала, который норовил перевесить и без того уставшую домовиху. Ее крохотные дрожащие ручки крепко держались за ткань, которая чуть пропиталась кровью у самого дна.       — Все готово, Хозяйка, — маленькая домовиха скинула с плеча увесистый холщовый мешок и подала его на вытянутых руках.       — Спасибо, Френни. Положи на пол. Подожди меня за дверью.       Щуплая фигура юркнула в коридор.       Нарцисса аккуратно поддела край мешка кончиком палочки и заглянула внутрь.       "Мерлин...".       В складках ткани, прилипая к материалу, ухом кверху лежала круглая обугленная голова. Волосы сгорели не оставив и следа — это к лучшему, так как при жизни мальчишка был блондином. Вместо кожи красовался лишь красно-черный, блестящий словно только что облизанный леденец, слой мышц. Лицо не узнать. Френни выполнила приказ идеально, хотя до этого ее руки лишь носили младенцев и блюда на хозяйский стол.       Взмахом палочки Нарцисса стянула края мешка в крепкий узел и отлевитировала голову к лежащему на столе телу. Затем она поспешила покинуть комнату.       В коридоре Френни вытирала ладошки о край своей туники и дернулась, когда услышала звук открывающейся двери. Все в этом доме стали боязливыми, а с сегодняшнего дня им и вовсе не видать покоя. Особенно если Лорд не поверит в эту ложь.       — Драко не появлялся?       — Нет, Хозяйка. Рано. Он ушел час назад, — Френни дрожала.       Она была очень умной — несмотря на скудность речи — и определенно понимала всю опасность того, чем они занимаются. Нарцисса кивнула несколько раз и сунула платок в карман. Значит, времени достаточно. Ей казалось, что прошло часов пять, а на деле куда меньше.       "Пора".       — Отправляйся в лес и делай как приказано. Как только найдешь подходящее место, сразу ко мне. Проследи чтобы там никого не было — если заметят, выпей вот это залпом. — Нарцисса протянула домовихе маленькую черную склянку с зельем. — Теперь ступай.       Френни схватилась за пузырек ловко, словно кошка. Она преданно посмотрела в глаза хозяйке, будто бы ища там кроху мужества для самой себя, и растворилась вместе с легким хлопком.       "Мерлин, помоги нам", молилась Нарцисса.       В ожидании домовихи она прислонилась спиной к одной из стен в коридоре, так и не найдя в себе силы снова достать платок. Запах горелой плоти все еще висел в воздухе.       Сейчас лишь оставалось надеяться, что Френни найдет подходящее место без свидетелей.       Если ее поймают, то зелье сделает свое дело и убьет ее за считанные секунды.       Это был специальный яд, которым пользовались аристократические семьи на случай войны, вторжений или в попытке избежать наказания. Маленький глоток отключает все функции организма и дарит безболезненную смерть. Нарцисса пыталась прогнать от себя тревожную картину — крохотное безжизненное тело Френни в густом лесу.       Нарцисса вынашивала этот план несколько месяцев. Она отвязала эльфийку от дома и семьи Малфоев, чтобы свободно поручать ей всю грязную работу.       Риск, что кто-то узнает Френни был невелик - та служила только в стенах поместья Малфоев, спрятанная от чужих глаз на протяжении нескольких поколений. Люди подумают, что она одна из тех, кто бежал из Хогвартса и бродил по округе.       Как известно, если домовик не имеет жилья, то его ждет незавидная участь. Трагическая смерть цветка, что вянет в темноте, лишенный света, влаги и тепла.       Но так было нужно.       Френни была одной из самых преданных домовых — работала не покладая рук, хотя наверняка чувствовала себя сейчас как раздавленный сапогом слизняк.       Все, о чем она просила, так это воссоединиться со своей семьей, если все пройдет хорошо.       Нарцисса не могла отказать — Френни нянчила Драко и еще несколько поколений Малфоев до него. Будет преступлением бросить несчастное существо на произвол судьбы.       Аппарация с Френни всегда проходила мягко. Вместо выворачивания внутренностей и сжимания тела чувствовалось лишь легкое давление.       Поистине, волшебное создание.       В лесу пахло влажной землей, смолой и мхом. По ногам тянуло холодом, хотя июньский воздух давно согрел всю территорию Хогвартса. Ветки деревьев шевелились над головой, укрывая зеленым одеялом домовиху и ее хозяйку. Листья шелестели от ветра как маленькие ладошки, приветствуя гостей.       Туфли Нарциссы при первом же движении продавили землю и грязь налипла на них. Вязкая почва чмокала под ногами. Нижняя часть мантии промокла и потяжелела.       “Болото”.       Для начала, они нашли заброшенную нору в земле, которая была проделана каким-то диким существом средних размеров. Проход довольно маленький, чтобы быть замеченным и одновременно достаточно большой, чтобы вместить в себя подростка. Нарцисса выстрелила в него заклятием, от чего земля взорвалась и влажные ошметки травы с торфом разбросало во все стороны с громкими шлепками.       Она вздрогнула, когда неподалеку стая птиц взмыла ввысь от неожиданного шума.       “Они скоро придут”, запаниковала Нарцисса и отдала приказ домовихе:       — Френни! Тело!       Эльфийка быстро испарилась и в этот момент где-то со стороны школы послышались голоса.       Прежде чем Френни появилась на виду, Нарцисса размахнулась палочкой и вложила все свое упорство в очередное заклятие. Деревья и землю опалил огненно-оранжевый луч. Он, как дикая обезьяна, зацепился за ближайшие ветви и полез выше, шире и глубже в лес, хотя все вокруг было влажным от болотной сырости. Лаз в земле вспыхнул от пламени и тут же погас; один из кустарников рядом занялся ярким огнем.       Френни, шустрая как тень, появилась совсем рядом и отлевитировала израненное тело с обугленной головой прямо под горящие кусты.       — Мешок?? — испуганно спросила Нарцисса.       — Сняла! — воскликнула Френни в попытке перекричать ревущее возле них пламя. Она держала холщовую ткань за край, стараясь не касаться окровавленного дна.       Нарцисса выхватила мешок и бросила под ноги с негромким:       — Диффиндо!       Из-за сильного волнения ей пришлось использовать магию вербально. Простейшее заклинание несколько раз разрезало ткань, превращая грубый лен в ошметки и кривые ленты. Френни тотчас подхватила остатки и бросила в огонь.       К этому времени пожар перекинулся на ближайший вялый кустарник. Тонкие ветки трещали, и листья на них загибались как маленькие больные феи в языках пламени. Взглянув наверх, Нарцисса увидела, что густой дым уже достиг кроны деревьев и поднимался выше. Нарцисса подошла ближе к останкам, стараясь не вдыхать вонь.       Отмахиваясь от дыма, она поставила туфель на плечо туловища и что есть силы толкнула. Тело с трудом перевернулось на другой бок и упало спиной вверх, облепленное грязью. Рядом лежала отсеченная голова и блестела влажным от грязи и крови затылком.       “Последний штрих”, приободрила себя Нарцисса, "Мерлин, помоги нам...".       Совладав со своим беспокойством, она смогла призвать огонь невербально. Палочка очертила окружность. Cвирепые языки пламени устремились к обрубку шеи, обугливая плоть. Нарцисса опустила руку лишь когда к густому дыму добавился смрад горелого человеческого мяса.       “Наверное, так раньше пахли погребальные костры”, она надеялась, что родные этого мальчика давно сгинули и не будут горевать по нему.       Лес вокруг пылал и исторгал воющий звук от охватившего его огня. Френни держалась за длинную юбку хозяйки. Ветер усилился. Жар опалял их лица. Кусты и тонкие молодые деревца вокруг таяли, как мороженое на солнце.       Наконец, сзади раздались крики. Дым от пламени взвился достаточно высоко, чтобы его обнаружили даже на территории школы.       Нарцисса оттолкнула от себя домовиху с тихим:       — Прочь!       Френни вложила в руку хозяйки черную длинную коробочку и через секунду растворилась в легкой дымке.       “Палочка. Мерлин, если бы я забыла...”, Нарцисса ловким движением открыла крышку коробки и вытряхнула содержимое рядом с телом.       Теперь все было готово. Безупречная иллюзия.       К тому времени, как Нарцисса начала тушить пожар, появились люди Лорда.       Дым жуткой густоты повалил от кустарника и деревьев, отчего она не могла разглядеть ни лиц, ни одежды. Когда мужчины подошли ближе, она узнала своего бывшего однокурсника и местного егеря — Торфинн Роули и Струпьяр. Общими усилиями они, наконец, потушили пламя.       Пока мужчины рассматривали место пожара с внимательностью авроров, Нарцисса собралась с духом и начала свою историю:       — Я пришла сюда, чтобы забрать вещи сына из школы. И когда вошла в ворота, то увидела какого-то мальчишку на границе леса. Он подозрительно себя вел и я попыталась поймать его, но он бросил в меня несколько заклятий и скрылся, крича что-то об Ордене. Тогда я поняла, что это не просто мальчишка. — Нарцисса сделала небольшую паузу, чтобы дать мужчинам возможность переварить ее слова, а затем продолжила, надеясь, что они проглотят ее наживку. — Я успела нагнать его лишь тут...он пытался укрыться от моих заклятий. Кинул в меня Инсендио, а я полоснула по нему режущим заклятием. Мальчишка дернулся не в ту сторону и чары снесли ему голову. Когда он упал в огонь, я начала тушить все вокруг. Остановить пламя, как видите, не успела...       Нарцисса демонстративно громко дышала, указывая на лаз в земле.       Роули пнул тело ботинком. От остатков кожи и лохмотьев одежды повалил дым. Нарцисса подавила в себе желание отвернуться.       — Я разглядела его лицо перед смертью. Это был Лонгботтом. Я поймала Невилла Лонгботтома.       Мужчины оглянулись на нее с непонятным выражением — смесь подозрительности с разочарованием. Они искали этого мальчишку месяц и ходили по этим тропинкам каждый день, но им утерла нос жена опального Люциуса Малфоя.       Роули и Струпьяр собрали останки мальчика, а обгорелую волшебную палочку Нарцисса забрала сама, положив ее в ту же коробочку, из которой вытряхнула пару минут назад.       Они втроем аппарировали в поместье Лестрейндж, чтобы немедленно доложить обо всем Лорду.       "Я поймала Невилла Лонгботтома", повторяла мысленно Нарцисса, "Я поймала Невилла Лонгботтома".       Одна ошибка.       Всего одна ошибка, неаккуратная мысль или мгновение в нерешительности могут стоить ей всего, к чему она так тщательно готовилась.       Задолго до замужества, Беллатриса пыталась обучить свою сестру Окклюменции, но все попытки заканчивались неудачей, как бы сильно Нарцисса ни старалась.       С тех пор прошли годы, а она так и не достигла высот в этом искусстве. Однако, лучше хоть что-то, чем совсем ничего.       Она обязана попытаться. Должна преуспеть хоть немного.       Ради своей семьи. Ради сына.       Даже ради мужа, который втянул их в вязкое болото преданности и послушания безжалостному монстру. Их семья нуждалась в настоящем защитнике. Хотя бы раз.       От своей сестры Нарцисса уже знала, что ее сына собираются посвятить в Первые Защитники и отправить на Процесс Искупления в роли палача. Вечером этого дня постановление войдет в силу и тогда уже будет слишком поздно.       По распоряжению Лорда, тому, кто поймет Невилла Лонгботтома, может быть дарована особая милость.       В ее случае, например, отстранение собственного сына от расправы над преступниками и от титула, который заклеймит его жизнь и репутацию.       Нарцисса не простит себе, если Драко пойдет по стопам Беллатрисы.       Надо заплатить любую цену, стать разменной монетой в конце концов, но оградить его от будущих ошибок. Заставить сбежать. Скрыться. Стереть свое имя с лица земли, если понадобится.       Она надеялась, что Драко не будет таким же глухим как его отец в отрочестве и не совершит поступков, которые не позволят ему вырваться отсюда.       Как мать, Нарцисса была готова убить себя самым жестоким способом, если это обеспечит ее сыну безопасность.       "Я поймала Невилла Лонгботтома".       Нарцисса сосредоточилась. Лицо Лонгботтома, каким она видела его во время Взятия Хогвартса; каждый порез на теле мальчишки, каждую деталь этой инсценировки она прокручивала в голове как реальное воспоминание.       Чтобы дать ему — Темному Лорду — желаемое. Показать выгодную сторону правды. Позволить ему войти в свой разум и прочесть только те воспоминания, которые подтвердят ее версию произошедшего.       Нарцисса почти убедила себя в своей лжи, но когда красные глаза посмотрели на нее, вся уверенность испарилась.       Лорд сидел на высоком стуле с резной спинкой из красного дерева. Точно такие же стояли в столовой поместья Малфев.       Их все делал один мастер по резьбе. Он же создал двери и столы, которые шли в комплекте к стульям. Один из свадебных подарков Нарциссе и Беллатрисе от горячо любимой матери.       Позади Лорда высился огромный древний витраж со стеклами цвета сливочной карамели. На нем был изображен лес — деревья, низкие ягодные кустарники и горы были соединены швами из чистого серебра. Цвет составных частей различался лишь оттенком. Высотой витраж было почти до потолка, и свет, что пробивался через тонкие цветные стекла, окрашивал все в неуместно приятный оттенок.       Драко стоял рядом.       Нарцисса надеялась, что она подоспела вовремя, до того, как случится неисправимое.       До того как руки наследника Малфоев обагрятся кровью.       Если он казнит хотя бы одного человека, то ему никогда не отмыться. Убив однажды, он ступит на тропу войны, а на ней очень легко затеряться в кровопролитиях и ненависти.       "Этого не случится", приободрилась Нарцисса, но сразу же одернула себя.       Она вспоминала лицо Лонгботтома и раны на его изуродованном теле.       Рваные разрезы, блестящий от крови затылок, выжженные глазницы.       Если она сейчас же не возьмет себя в руки, то из Драко сделают послушного мясника. Тряпичную куклу, способную лишь дергать конечностями по приказу. Пустого и раздавленного мальчика. Палача.       "Я поймала Невилла Лонгботтома".       — Вы прервали награждение нашего лучшего человека титулом Первого Защитника, — змея у ног Лорда подтянулась ближе к Драко и Нарцисса чуть было не потеряла самообладание.       Руки предательски дрожали, а горло сжало от подавленного крика.       К счастью, Роули начал пересказывать историю Нарциссы. Этого времени ей хватило, чтобы вернуть себе твердость духа.       Струпьяр отлевитировал обезглавленное тело к ногам Лорда. Останки шлепнулись на каменный пол со звуком, который заставил давний завтрак подняться обратно к горлу.       — Никогда бы не подумал, что твоя мать может обладать столь яростной манерой сражения. Надеюсь от Лонгботтома осталась хотя бы волшебная палочка? Мне бы хотелось вернуть его родственникам по меньшей мере одну сохранную часть, — Лорд лениво наклонил голову, демонстрируя будто бы искреннюю внимательность. Его зрачки расширились, словно у зверя перед финальным прыжком.       — Приношу свои извинения, она повредилась в огне, — Нарцисса дрожащими руками выудила небольшую вытянутую коробочку из кармана мантии и открыла ее.       Внутри лежали две тонкие обугленные деревяшки, похожие на черные тростинки.       Лорд встал и подошел ближе, рассматривая обломки.       Палочка обгорела до неузнаваемости, магия исчезла, и ни одно заклинание не смогло бы определить, действительно ли она принадлежала Лонгботтому или это была копия.       Это была одна из десятков палочек из семейной усыпальницы Малфоев.       Предки не будут горды, но мертвым жаловаться не приходится.       Саму палочку пришлось сжечь. Обоженная до такой степени, она не может быть проверена с помощью Фините Инкантатем.       — Уничтожь. В этом предмете теперь смысла меньше, чем в твоей варварской манере отлавливать беглецов. Я не вижу никакого толка в столь грубо испорченной вещи. Впрочем, как и в этом, — костлявая рука Лорда вытянулась в сторону обезображенного трупа мальчишки. — Унесите и отдайте его родственникам, теперь им есть над чем горевать.       Нарцисса замерла на месте.       Тела обычно скармливались Нагайне, но сейчас змея безучастно лежала у ног ее сына.       Что-то определенно изменилось и то был плохой знак.       — У нас с Первым Защитником очень много дел. Займитесь доставкой тела Логботтома и отправляйтесь восвояси.       "Поверил", содрогнулась Нарцисса, "Я смогла".       Прежде чем восторг успел затмить реальность, она сделала шаг вперед.       — Мой Лорд...       "Сейчас или никогда", боролась она со страхом, "Я ведь поймала Невилла Лонгботтома, так ведь?"       — Нарцисса? — шипящий недовольный голос прозвучал на весь зал, — У тебя еще есть чем меня обрадовать?       Она наклонила голову и опустилась на колени, не заботясь о дорогой мантии и платье.       Показать преданность.       Показать послушание.       Холодный каменный пол буграми впился в слабые женские колени.       — Мой Лорд, — Нарцисса снова обратилась к нему и замерла, ожидая что он продолжит разговор.       Однако, последовала долгая тишина.       В безмолвии было слышно как где-то в далеких коридорах переговаривались люди. Кто-то закричал, но вопль быстро оборвался.       Наконец, прозвучал ответ.       — Я предполагаю, что ты желаешь сказать мне что-то весьма и весьма важное, — Темный Лорд тихо заговорил; его голос раздался намного ближе, чем ожидала Нарцисса.       Видимо, она не услышала как он к ней подошел. Его шаги всегда были тише шепота и опаснее огня.       — Так и есть. Я смею просить. Молить, — Нарцисса боялась почувствовать клыки Нагайны у себя на шее.       — Слушаю.       — Я знаю, что сейчас важен каждый человек… что вы почти что наградили Драко титулом и своей милостью. Мне очень тяжело досаждать вам, но я… я прошу, — Нарцисса подняла голову и посмотрела прямо в глаза Темному Лорду, — Умоляю, верните Драко в мои руки.       Лицо Темного Лорда не изменилось. Его красные глаза всегда были жесткими и пытались пригвоздить к полу каждого, кто в них смотрел. Нарцисса боялась, что сейчас в ее разум проникнут с немыслимой скоростью и разорвут ее естество изнутри, но продолжала смотреть, затаив дыхание.       Надо было сказать по-другому:       "Оставь сына в покое".       "Отпусти его и не смей больше приближаться".       Но ее решимости хватило лишь на такую бедную просьбу.       В голове зазвенело.       — Нарцисса, твой муж разочаровывал меня на протяжении многих лет, но твой сын… — Темный Лорд подошел к Драко, при каждом его шаге из-под мантии мелькали голые стопы. — Твой сын сделал то, на что не был способен никто другой. Он позволил мне предотвратить войну и схватить Орден без последствий, чем заслужил мою бесконечную благодарность. И что же делаешь ты в ответ на его заслуги и стремления?       Удар копьем в грудь было бы легче перенести, чем эти слова.       "Он не поверил. Он узнал правду. Забрался ко мне в голову, а я даже не почувствовала. Как же глупо было бояться болезненной Легилименции, если он всегда делает то, чего от него не ожидают".       — Мой Лорд…, — ответила Нарцисса, не зная, какими словами уменьшить его гнев.       — Молчать, — негромко приказал Темный Лорд, но этого хватило, чтобы все в зале опустили голову в знак смирения.       Краем глаза Нарцисса заметила, что Нагайна подползла к Драко и обвила его лодыжку так крепко, что он на мгновение потерял равновесие.       Сердце споткнулось и пропустило удар.       — Я нарисовал идеальную картину: Орден схвачен, магический мир не пострадал от войны и даже заключенные играют положенные им роли. Тихо и смиренно. Однако, ты, — Темный Лорд снова оказался близко. — Ты не только убила важного пленника, но и захотела обрубить своему сыну дорогу в будущее... Я предупреждал! Казнь Лонгботтома должна была быть официальной - для Министерства, а в первую очередь для других граждан — но сейчас он лежит обезглавленный и обугленный! Этим ты полностью дискредитировала меня, но я был готов оставить все без последствий и прикрыть это безобразие. Однако, после такого форменного предательства последовала столь отвратительная просьба. Снять с поста моего лучшего человека... ты должна была гордиться своим сыном!       Темный Лорд замолк. Нарцисса дергалась от каждого его слова словно от удара хлыстом.       — К твоему счастью, я дал своим людям обещание, что в моем поместье не будет пыток чистокровных и преданных магов. К сожалению, к последним ты относишься все меньше и меньше. Отправляйтесь вон. Вместе с Драко. Аудиенция окончена.       Нарциссу обуяла злость. Отказал. Как ребенку.       Однако, он отпустил их но свободен ли Драко теперь?       Роули выставил обоих Малфоев вон и закрыл за ними массивные резные двери. Нарцисса шла рука об руку с сыном до границы антиаппарационных чар в полном молчании.       Драко не говорил ни слова до тех пор, пока они оба не аппарировали на задний двор собственного поместья.       Как только их ноги коснулись твердой земли, Драко одернул свою руку и обернулся к матери лицом.       — Что ты наделала? Темный Лорд чуть ли не убил тебя прямо там!       — Драко, тебе нельзя в первые ряды его людей. Нельзя становиться убийцей... только не после того, чем пожертвовал Северус ради тебя, — ее голос предательски дрожал, срываясь на тихий хрип.       — Но ты же стала! Я чуть не потерял сознание, когда увидел, что случилось с Лонгботтомом!       Нарцисса почувствовала как невидимая рука дала ей хлесткую пощечину.       Как лицемерно убеждать собственного ребенка в том, что запрещено делать те или иные вещи, только для того, чтобы самой совершить их позднее.       — Я лишь хотела выиграть тебе время. Дать шанс вернуться домой и жить как раньше.       — Не было никакого раньше, очнись! Мы слушаемся и подчиняемся, — крикнул Драко. — Открой глаза — мир поменялся. Мы будем делать как велено, иначе — смерть... Я могу о себе позаботиться. Темный Лорд был доволен моей работой и если бы не ты, наша семья бы не впала в немилость снова! Что если бы он убил нас? Что если бы ты умерла от его рук?       Ей было нечего ответить. Он прав, конечно, он прав, но если бы он хоть на мгновение увидел все ее глазами...       — Если хочешь помочь, то просто не стой у меня на пути, — закончил Драко.       — Ты прав, прав. Впредь так и будет, обещаю. Ты же веришь мне?       Ответа не последовало.       Теплый ветер рванул верхушки деревьев в саду и обдал теплым прикосновением лицо Нарциссы.       Такое — обычно приятное — ощущение заставило ее содрогнуться.       — Пойдем в дом, — ее рука потянулась к дрожащей ладони сына, но не встретила взаимности.       Драко молча отвернулся и в одиночку побрел внутрь поместья.       Все выглядело бессмысленным.       В поместье было темно. Никто так и не открыл шторы с самого утра и казалось, что внутри наступила глубокая ночь. Сверху громко хлопунла дверь — Драко...       На главной лестнице, ведущей на второй этаж, появилась щуплая фигурка Френни. Домовиха спустилась со ступенек, приближаясь к хозяйке с протянутыми руками. Нарцисса сняла с плеч грязную мантию и подала ей не глядя.       Хотелось уснуть вечным сном, чтобы больше никогда и ничего не решать.       Со стороны столовой загремела посуда — тарелки клацали друг об друга, звенело столовое серебро. Остальные домовики, должно быть, услышали как открываются двери и по привычке начали накрывать на стол.       Наплевав на правила этикета, Нарцисса скинула с ног измазанные в болотной грязи туфли и ступила на пол босиком.       Френни вложила свои тонкие пальчики в ладонь хозяйки и повела в сторону столовой.       — Вы голодны, Хозяйка? Остальные готовят. Пудинг, — пролепетала домовиха.       Десертный пудинг.       Любимая часть ужина Нарциссы. Френни обычно ухаживала за Драко, но накрывала на стол всем членам семьи.       Она знала их любимые блюда. Любимые приправы. Любимые столовые приборы.       — Пудинг, — повторила домовиха еще раз.       По щекам потекло что-то горячее и Нарцисса подняла руку, чтобы смахнуть слезы. Не сейчас.       Она села на стул, боясь упасть от слабости.       — Спать? — не унималась Френни. — Пудинг?       Ей не хотелось отдыхать. Не хотелось есть. Ей хотелось вопить. Исчезнуть. Обнять сына. Зарыться в цветочную клумбу на улице. Ударить себя. Рыдать.       Домовики принесли воду в кувшинах, расставили хрустальные бокалы, положили вилки и ложки рядом с тарелками. На столе появились два больших блюда — одно с овощами, а другое с жареным мясом. Нарцисса почувствовала запах последнего и зажала ладонью рот — перед глазами мельтешило обезглавленное тело, голова которого дымилась и пахла паленым...       — Прочь! — крикнула Френни и один из эльфов поспешно исчез с блюдом, не смея уточнять причину.       "Надо привязать ее обратно к дому", вспомнила Нарцисса, но не нашла в себе сил даже встать со стула, не то что уйти в кабинет мужа и провести ритуал.       Она замерла на месте недвижимая, пока домовики торопливо бегали из стороны в сторону. Одни зажигали камин, другие таскали с улицы дрова, кто-то чуть приоткрыл окно и ветер потихоньку гулял между шторами. Все это время Френни не отходила от хозяйки.       За этой суетой вечер наступил быстро, хотя Нарциссе казалось, что время течет как замерзший мед. Еда остыла, когда сверху спустился Драко и сел за стол.       — Мама... — тихо сказал он, избегая смотреть на нее. — Давай поедим. Нам надо пережить этот день.       — Конечно, — Нарцисса внезапно для себя очнулась от ступора.       Так всегда — ты можешь умирать и разлагаться часами, но когда твой ребенок зовет, ты не имеешь права отказать. Потому что он вдохнул жизнь в вещи, которые казались серыми и никчемными.       Нарцисса с первой своей беременности боялась, что будет плохой матерью. В мире, где мужья и отцы пресмыкаются перед зверем, ей, как женщине, нет места, а значит — нет шанса защитить свое потомство.       В природе некоторые самки пожирают свой выводок живьем, если роды выпадают на голодные времена.       Может быть, именно поэтому природа отняла у нее остальных детей?       Чтобы ей не пришлось умерщвлять их собственноручно?       Тогда почему выжил Драко? Чтобы Нарцисса наблюдала, как его медленно пожирает Темный Лорд?       Драко был ее первенцем. Ее наследием.       После него были и другие — мальчики, девочки.       Кто-то рождался мертвым, кто-то умирал спустя несколько дней. Всего шестеро погибших. Лишь одна малышка дожила до трех месяцев. Ее рождение пришлось на 21 апреля. Она — единственная из скончавшихся, кому успели официально дать имя.       Астеропа.       Двойная звезда в скоплении Плеяд в созвездии Тельца.       Родственники не знали ни об одном из умерших детей Нарциссы — после первого выкидыша они с Люциусом решили что все остальные беременности тоже должны храниться в строгой секретности. Хотя бы до момента, когда ребенок переступит порог одного года.       Нарцисса плакала ночами напролет в те дни. Френни тем более не была тверда духом и поэтому горько рыдала над каждым ее ребенком. Домовиха не могла вынести новостей о погибших малышах. Нарцисса отправляла ее прочь каждый раз, когда та появлялась у кровати. Лишние слезы вызывали лишь злость и очередной приступ истерики. Своего горя хватало сполна.       Когда маленький Драко прижался к ее груди, Нарцисса осознала, что не остановится ни перед чем и будет охранять его ценой жизни. Своей или чужой. Она была готова на угрозы, проклятья, убийства — что угодно, лишь бы сохранить и наставить свое дитя на путь истинный.       Глубоко в душе Нарцисса знала, что Драко выживет в этом мире — с ней или без нее. Но этот жестокий режим выбьет из мальчика все человеческое и превратит в груду мяса. Темный Лорд проглотит его как мышь, срыгнет, прожует и выплюнет.       Так было с теми, кто приносил хоть какую-то пользу.       — Прости, — подал голос Драко. — Мне не стоило так себя вести. Я понимаю, ты просто хотела помочь. И на самом деле сделала нечто невероятное — Роули чуть собственный язык не проглотил. Он сам хотел поймать беглеца... Мама, в следующий раз просто предупреди меня, ладно?       Несмотря на этикет, он всегда называл ее “мама”, когда они оставались наедине. За исключением случаев, когда он был на нее зол или обижен. Тогда она превращалась в обычную “матушку”.       — Хорошо, — ответила она бесцветным голосом.       "Я бы сказала тебе о том, что хочу сделать. Клянусь. Но из-за собственного страха ты бы не дал мне убить магла и выдать его за Лонгботтома, а уж тем более не позволил бы скрыть настоящего в тайных ходах Хогвартса", горько засмеялась про себя Нарцисса.       Удивительно странной стала ее жизнь после того как Темный Лорд взял власть в свои руки. Интриги за спиной сына, тайные ритуалы, сокрытие преступников. Если бы у нее не было Драко, то она бы смирилась с новым миром и его правилами, но ее сын сидит напротив и на его груди кровью нарисована мишень. Так не должно было быть.       Нарцисса не притронулась к ужину. Френни два раз прибегала к ней с пудингом и лишь на третий раз она согласилась взять в руки ложку. Кусок не лез в горло, но умоляющий взгляд домовихи и раскаяние сына подогрели ее аппетит.       В тот момент когда она доедала десерт, тяжелая входная дверь отворилась с громким хлопком.       Драко откинул стул и мгновенно ринулся в коридор. Его вилка бряцнула о фарфоровую тарелку так громко, что Френни, стоящая рядом с Нарциссой, вздрогнула.       "Люциус? Беллатриса?", догадки сменялись одна за одной, но самая страшная осталась в тени.       К сожалению, именно она оказалась верной.       Драко вернулся из коридора и показался в дверном проеме столовой с лицом бледнее мела. Он вошел внутрь и шагнул в сторону, освобождая дорогу гостям.       — Мой Лорд, — Нарцисса поклонилась, не вставая, но сразу поднялась на ноги и снова склонила голову.       "Только звери приходят во время трапезы", подметила она.       — Я решил, что будет совершенно бестактно оставить Драко без полагающихся ему благ, поэтому мы пришли в полном составе, чтобы никто не смог помешать нам на этот раз. Конечно, посвящение в главном зале было бы куда более праздничным и великолепным, но... — Темный Лорд с улыбкой обернулся к своим людям, полностью игнорируя хозяйку поместья, что стояла у него за спиной. — В виду слабого материнского сердца, сын начнет свою карьеру в собственной столовой.       Холодная каменная рука сжала грудь Нарциссы.       Он все же даст титул. Он вот-вот проклянет ее сына.       "Я знала, что этот день наступит. Знала, но пыталась предотвратить. Пойти наперекор кровожадному зверю — как глупо. Так глупо...".       Не смея шелохнуться, она смотрела как из-за спины Темного Лорда выходит Беллатриса, Роули, Долохов, Нотты и остальные бывшие Пожиратели, нынешние Защитники. Они выстроились полукругом возле Драко и замерли.       Темный Лорд подошел к ним ближе, обходя каждого. Он говорил про честь, новый мир, обязательства и исполнение долга, но Нарцисса слышала лишь грохот собственного сердца в груди.       Конечно, у Нарциссы не вышло. В каком мире простая женщина может добиться хоть чего-то с помощью одной своей силы воли и хитрости, когда ей противостоит мужчина, возомнивший себя богом? Точно не в этом.       — ...награждаю и утверждаю тебя в статусе Первого Защитника и Главного распорядителя Процесса Искупления, — на этих словах Темный Лорд потянулся к Драко, цепляя ему на грудь платиновую плоскую брошь с черной гравировкой на поверхности.       Сквозь тонкую пелену слез Нарцисса разглядела надпись на латыни:       "Sine ira et studio" — без гнева и пристрастия.       Таков был новый лозунг Темного Лорда — пускай каждый, кто виновен, будет судим справедливо, а кто пострадал — награжден соразмерно потере.       Какая горькая ложь.       Есть ли в этом мире награда, которая покроет проклятье, возложенное на ее сына? Едва ли.       "Не только Первый Защитник, но и Распорядитель...", пала духом Нарцисса.       Было ли это изначальной задумкой или Темный Лорд добавил новый титул Драко в наказание матери и в назидание сыну?       — С этого мгновения твой голос — мой голос, твои руки — мои руки, твой дух — мой дух.       После этих слов Защитники поклонились Драко. Может быть, никто не видел этого, но ее сын только что положил голову на гильотину.       Нарцисса желала, чтобы все эти люди вокруг него задушили себя собственными руками — даже Беллатриса, родная сестра. Они заслужили это своим молчаливым послушанием.       — Я хочу, чтобы ты сказал свои первые слова в качестве новоизбранного. Ответь же мне, для чего ты вступаешь на этот пост?       Драко стоял ровно, но кончики его пальцев подрагивали. Он резко вздохнул и заговорил.       — Чтобы сохранять честь и безопасность чистокровных магов. Не допускать надругательств над магией. Стеречь покой и жизни тех, кто доверил нам свое будущее. Жить в согласии с новыми законами.       — И если кто-то захочет отобрать у нас право соблюдать эти обязанности... если кто-то попытается сорвать наши планы, что ждет таких людей? — Задумчиво спрашивал Темный Лорд, пристально глядя на Нарциссу, словно наслаждаясь теми мучениями, что она скрывала.       — Наказание, — моментально ответил Драко.       Темный Лорд широко улыбнулся.       — Предпочитаю теперь слово "искупление". В мире, который мы создали общими усилиями, виновные смогут очистить себя от мерзости своих поступков. Это будет их искуплением. Я горд, что ты знаешь собственную роль и так хорошо отдаешь себе отчет в происходящем.       Драко кивнул, но очень слабо, словно не разобрался о чем идет речь.       "Он только что вынес мне приговор", с горечью поняла Нарцисса.       Перед тем как вскинуть свою палочку, Темный Лорд посмотрел на Беллатрису и та тихо подкралась к племяннику, обнимая его со спины. Она что-то шепнула ему на ухо и Драко начал вырываться, но замер, когда почувствовал, как ему в шею уперлась палочка тетки.       — Вы слышали нашего Первого Защитника! — Торжественно сказал Лорд. — Сегодня днем Нарцисса Малфой нарушила наши обязательства перед магическим обществом. Она изувечила, а затем убила важного беглеца, которого мы обязались взять в плен и предать Процессу Искупления согласно новым законам. За несоблюдение приказов, прямое нарушение правил и попытке дискредитировать власть собственного сына, Нарцисса Малфой приговаривается к помилованию. Круцио!       Наверное, она закричала в тот момент, когда из палочки Темного Лорда вырвался красный луч. Наверное, даже упала.       Кто-то поменял местами пол и люстру, а затем заставил Драко рыдать.       Нарцисса хотела крикнуть ему, что все в порядке, но из ее горла вырвался лишь болезненный хрип. Она лежала на полу, пока все смотрели как ее грудь окрашивается в красный от заклятия Темного Лорда. Такую боль не должен чувствовать никто.       Это мучительно.       Бесчеловечно.       Неестественно.       Нарцисса чувствовала, как ее слабое тело превращалось в мягкое масло. Оно таяло, плавилось.       Она не могла вздохнуть, крикнуть или умереть, хотя очень желала. Вокруг словно отключили все запахи, звуки и цвет, но даже сквозь эту боль Нарцисса думала о сыне.       Ей разрезали плоть ржавыми лезвиями, засыпали раны солью и зашивали наживую. Тысячи ножей впивались в ее тело, выскакивали с лязгом и вновь вгрызались в мягкое мясо. Раскаленные щипцы сжимали кожу, отрывали куски.       Они жгли.       Жгли.       Жгли.       Перед глазами появлялись и исчезали лица, каменный пол и глаза Френни.       "Мерлин, дай ей ума и сил позаботиться о нем", мелькнуло в голове Нарциссы, прежде чем мир померк.       Целое тысячелетие он потратила на то, чтобы открыть глаза, но увидела лишь красный свет. Снова и снова. Ржавые лезвия, ножи, щипцы — все они опять атаковали, превращая ее в смесь ослепительной агонии и жгучей боли.       Драко стоял на коленях. Беллатриса все еще держала его сзади.       Мир исчез.       Когда красный свет растаял, Нарцисса не чувствовал своего тела. Оно, как мягкая ткань, безжизненно лежало на каменном полу.       Может быть, ее обезглавили и это мгновение перед смертью?       Может, она уже мертва и стала призраком, обреченным преследовать тех, кого не смогла защитить?       Почему она ничего не чувствует...       — Мама! Мама! — где-то справа шептал Драко, беря ее руки в свои. — Они ушли, вставай. Пожалуйста.       "Мой мальчик... Мерлин, он не должен был этого видеть", Нарцисса не могла разглядеть сына, но чувствовала, что он плачет.       — Драко, — ее голос был так тих, что она еле слышала себя, но собралась с силами. — Выслушай меня.       Ее тело дрожало и одновременно угасало, но шепот был тверд как никогда.       — Мама, ты ранена, — Драко дотронулся ее виска кончиками пальцев.       На груди сына сиял значок и в этом маленьком зеркале Нарцисса с трудом смогла разглядеть свое отражение. Рассеченная кожа на лбу обнажила красную и блестящую, словно горячий воск, ткань. Кровь заливала половину лица — от самой раны до горла — и не думала останавливаться. Левый глаз полностью обагрился и казалось, что она плачет кровавыми слезами.       — Рядом никого? — Нарцисса схватила сына за предплечье и сжала пальцы.       — Все в холле, — Драко беззвучно рыдал, держась за окровавленное лицо матери.       — Мы обречены... я и Люциус... но не ты. Ты должен выжить... Это, возможно, последний раз, когда мы говорим с тобой наедине, — Нарцисса смахнула кровь с губ и сжала руку Драко еще сильнее, заставив его молчать, — Слушай и не спорь. Любой ценой. Ты должен жить.       "Днем я пыталась спасти сына, а сейчас уговариваю его стать монстром", горевала Нарцисса, "Было глупо думать, что у меня могло хоть что-то получится. Драко прав, надо лишь слушаться и ждать подходящего момента".       Она склонит голову. А Темный Лорд ответит за все.       — Я не смогу...после того что он сделал...       Нарцисса покачала головой и вцепилась в сына еще сильнее.       — То, что я пережила — это лишь начало. Он будет действовать еще яростнее, если заметит неподчинение, ты обязан покориться и не вызывать подозрений. Ты был прав. Прав.       — Мама...       — Он опаснее чем когда бы то ни было. Мне нужно, чтобы в будущем ты смог сбежать отсюда, оставить меня и отца позади, если понадобится.       — Я не уйду без вас, — казалось, что Драко вот-вот заскулит, — Он узнает... будет снова тебя пытать.       — Чем дольше он будет отвлекаться на меня, тем дальше ты сможешь сбежать. Мы с твоим отцом... уже мертвы. Сейчас или позже, но он убьет нас и я выжму из этого всю выгоду для тебя.       Драко хотел сказать еще что-то, но послышались шаги и голос Беллатрисы.       — Темный Лорд отправляет тебя в подземелья вместе с Руквудом и Ноттом, объявить заключенным о Процессе Искупления и титулах. Не заставляй его ждать.       Сбоку появилась Френни. Драко с Беллатрисой ушли, а домовиха протянула крохотные ручки к хозяйке и аппарировала с ней в спальню.       Когда Нарцисса легла на мягкое одеяло, боль пронзила мышцы, проникая судорогами до кончиков пальцев. Это был первый раз, когда Нарцисса испробовала Круцио на себе. До этого она лишь видела как пытают других и верила, что эта боль терпима, но, Мерлин, как же сильно она ошибалась...       Ее лоб был разбит о каменный пол. Грудь обожженна почти до самых костей.       Каждое прикосновение бинтов, пропитанных зельями и мазями с бадьяном вызывало сильнейшие судороги. Казалось, что ее тело должно было онеметь от боли, но агония не отступала, а лишь скрылась под кожей, гуляя там словно паразит.       Френни зажгла свечи на прикроватной тумбе и забралась на одеяло. Она обмывала лицо хозяйки и плакала. Маленькие слезинки дрожали на веках и прыгали вниз — крохотные, словно надежды матери на безопасную жизнь для ее сына.       Когда домовиха закончила, то попросилась остаться ночевать вместе с хозяйкой. Нарцисса не посмела отказать — ей хотелось, чтобы хоть кто-то остался рядом.       Ночь она провела в бреду, борясь с короткими снами, в которых Темный Лорд заставлял Драко пытать собственных родителей.       Наутро она проснулась слепой.