Глава 2

За дверью стоял мальчик лет пятнадцати. Он был довольно высокого роста, с тёмно-каштановыми кудрявыми волосами и испуганными синими глазами. Одет он был в дорогую утеплённую мантию, под которой виднелась слизеринская форма, на руках были браслеты, а в левом ухе серьга. А ещё он очень напоминал девушке … — Нотт! — Снейп рывком затащил мальчишку в комнату и прижал к стене — Что вы тут забыли? Вы что, преследовали меня? Вы же именно так здесь оказались? — Северус, отпусти его! Парень хоть и провинился, но насилие в школе запрещено. Зельевар неохотно убрал руку с предплечья мальчика. Тот отошёл на пару шагов в сторону и опустил глаза в пол. — Простите, профессор, — пробубнил парень себе под нос. — И что же, вы никак себя не оправдаете? — издевательским тоном спросил Снейп, на губах его играла кривая ухмылка. Мальчик в ответ помотал головой, всё также опущенной вниз, и тяжело вздохнул. — На уроках вы более красноречивы, — саркастично заметил зельевар. — Перестань, Северус, — послышался голос Мари Кростл, которая до этого наблюдала за картиной со стороны. — Любопытство в их возрасте — нормально. Но всё же, грань переходить не стоит. Парень наконец поднял голову и удивлённо уставился на девушку. «Она его защищает от Снейпа» — читалось недоумение в его глазах. Не страх, а недоумение. На мгновение девушка задумалась, но тут же выбросила все мысли из головы и спешно проговорила: — Мне нужно идти, — обратилась она к Снейпу — Надеюсь, это небольшое недоразумение не помешает секретности нашего разговора, — Северус лишь кивнул и бегло перевёл взгляд с мальчика на крестницу. — Сообщи мне место и время. И исчезла за дверью. Бегло объяснив мальчишке о страшной секретности увиденного им, кратко ответив на все его вопросы «Не ваше собачье дело», и пригрозив пожизненной мойкой котлов в его кабинете, если он хоть намекнёт кому-нибудь о увиденном, Северус Снейп направился в свой кабинет. Там он ещё долго думал, как сообщить упёртому Теодору Нотту о просьбе его сестры о встрече.

***

Весь Хогвартс с самого утра стоял на ушах. Точнее с момента утренней почты. Многие ученики даже не знали девушку, изображённую на первой странице «Ежедневного пророка», ведь самый пик славы волшебницы пришёл на их детство. Но одного упоминания того, что она преступница и вышла из тюрьмы было достаточно, чтобы поднять шум на факультетских столах. Блейз Забини — заместитель главы аврората, спешил в главный зал величайшей школы чародейства и волшебства Хогвартс с газетой в руках. Он почти бежал по коридорам, чтобы сообщить своим друзьям о грандиозной новости, которую они скорее всего ещё не слышали. Теодор доходит до почты только ближе к обеду, а Драко по утрам сильно занят своим отражением в зеркале, поэтому совы приносят ему почту прямо в кабинет и исключительно после обеда. Новость была не радостная. Забини уже предвкушал реакцию Тео, и планировал убрать из-под его рук все острые предметы перед тем, как передать газету. Лицо Блейза было настолько хмурое и серьёзное, что ученики невольно отшатывались от него в коридоре. Но он не обращал на это никакого внимания, в голове крутилась одна мысль: «А что теперь будет?» Как только Блейз вошёл в Большой зал на-него обрушилась куча взбудораженных и взволнованных лиц студентов. Обычно в понедельник на завтраке было очень тихо: кто-то вяло пережёвывал кашу, кто-то дописывал домашнее задание, кто-то просто пытался доспать те жалкие минуты прямо на столе. Но сегодня был не такой день. На столах факультетов роился хаус: все переговаривались друг с другом, создавая гомон голосов, передавали газеты. Некоторые даже переходили от одного стола к другому, обмениваясь информацией. Неизменно оставалось спокойствие на преподавательском столе. Каждый занимался своими делами и никто, кажется, не замечал шумихи в зале. Блейз и сам буквально двадцать минут назад был не в лучшем виде и пытался проснутся, допивая уже вторую кружку кофе. В субботу был матч по квидичу Гриффиндор против Слизирина, и змеи одержали победу. И разумеется, не отметить было нельзя. А такие события обычно как свадьба — отмечаются два дня. Особенно у бывших игроков команды слизерина, которые, как бы не хотелось этого вспоминать, не так часто одерживали победу. А должность преподавателя давала им полное право залить такое дело алкоголем. Но не в стенах школы, конечно. И всё же последний ящик огневиски был явно лишний. Собственно, как и весь выпитый вчера алкоголь. Но утренняя почта, доставляемая каждый день совой, заставила Блейза тут же проснуться. Он быстро оделся, схватил газету и трансгрессировал в Хогсмид. Теодор Нотт, Драко Малфой и Джинни, пока что Уизли, сидели плечом к плечу за преподавательским столом. Драко и Джинни вяло перебрасывались словами, а Тео, подперев голову рукой, перемешивал кофе в чашке. Блейз почувствовал, будто вернулся в школьные годы. В своё время они также сидели за столом слизерина после пьянки в Выручай комнате. Забини прошёл вдоль столов учеников и подошёл к преподавательскому: — Профессор МакГонагалл, моё почтение, — склонил он голову в шуточном жесте. -Доброе утро, мистер Забини, вы уже слышали новости? — спросила Минерва, надвинув очки на переносицу. — Конечно, директор, — взволнованно пробормотал он, и кинув напоследок спешное. — Приятного завтрака, — направился к друзьям. — У вас такие лица, будто вчера вы выпили три ящика огневиски! — Ха-ха-ха, очень смешно, Забини, — фыркнул Тео, не отрывая взгляд от чашки. — Доброе утро, Блейз, — Джинни выглядела получше Нотта, и даже ярко ему улыбнулась, но увидев хмурые брови Блейза и бегающий в волнении взгляд, улыбка спала с её лица. Но Блейз не дал ей ничего сказать: — О, Драко Малфой! Моё почтение вашей неразговорчивой персоне! Блейз Забини этими шутками пытался хоть как-то растормошить ребят и настроить их на позитив перед предстоящим разговором. Хотя какого труда стоило с утра нацепить на себя эту маску. Но даже несмотря на это, если бы они, как Джинни, подняли глаза и посмотрели на Блейза, сразу поняли бы — что-то случилось, тут же начав расспрашивать Забини. Джинни уже несколько раз пыталась открыть рот, но тут же оказывалась от этой идеи. — Отстань. Я только на первый взгляд хорошо выгляжу, — пробурчал Малфой. Он уже десять минут ковырялся в своей тарелки и пытался заставить себя что-то съесть. Но коварный желудок отвергал попытки хозяина. — Не хотелось бы тебя расстраивать… — лукаво протянул Забини, на что Драко только закатил глаза. — Заткнись! Ты кстати, что такой шебутной, как Тео перед свиданием? — за это Малфой получил хороший тычок в бок. — Ты просто так обычно не приходишь. — Я так и знал, что вы ничего не знаете! — Что знаем? Точнее, что не знаем? — пока даже у лучше всех выглядящей Джинни не очень хорошо получалось формулировать мысли. — Это как-то связано с такой шумихой? Я ещё не открывала почту. Блейз кинул на стол газету и нервно облизал губы: — Читайте. Тео, которому ближе всех было тянуться, взял газету в руки и начал читать вслух: — «Преступники выходят на волю раньше срока? Неужели такое и вправду возможно? Казалось, совсем недавно волшебное сообщество рассталось со всеми страхами и переживаниями, авроры поймали и отправили за решётку всех Пожирателей смерти, а Гарри Поттер вдохнул воздух спокойной жизни, — на этих словах все четверо закатили глаза, — Люди стали спать спокойно, без переживаний о своих родных и близких. Ведь все преступники отбывают наказание в самой жестокой магической тюрьме. Как тут, Министерство сообщает новость о том, что пора выпускать виновных, мол срок истёк. И первой, досрочно покинувшей стены тюрьмы, на всеобщее удивление стала девушка, известная как Мари Кростл…» — на этих словах голос Тео дрогнул, и он перевёл ошарашенный взгляд на друзей. — Как это возможно? Ей же не семь лет давали… — прохрипел он. — Я не знаю, Тео, — Джинни сочувствующе положила руку ему на плечо и сжала. — Может это ошибка? — С надеждой посмотрела она на Блейза. Тот в ответ лишь покачал головой: — Это не ошибка. Вы поймёте это, когда продолжите читать. Джинни вынула из заледеневших рук Тео «Пророк» и продолжила читать: — «Юную преступницу семь лет назад судили за многочисленные убийства. На слушании девушки утвердили срок в десять лет заточения в Азкабане. Но, по неизвестным причинам, Мари Кростл вышла аж на три года раньше. С самой мисс Кростл нам поговорить не удалось. Глава аврората мистер Гарри Поттер также отказался от комментариев. Известной причиной отсрочки тюремного срока стали слова представителя министра магии Арнольда Пэтроу: «Это новая политика Министерства магии. Впредь, волшебник сможет подать документы на досрочное освобождение из магической тюрьмы Азкабан, на рассмотрение специальному суду. Дело волшебника ещё раз изучат, проанализируют его поведение во время заключения, так же можно предоставить свидетеля. В последствие суд выдаст решение — быть ли досрочному освобождению или нет. Но есть один нюанс: волшебник не может подать документы раньше половины срока, проведённго в стенах тюрьмы .» Ранее о данном законе не упоминал ни Министр, ни глава аврората. Какие плоды принесёт данное нововведение? Но мы знаем одно тюрьма не жалеет никого и закрывает много дорог в будущее. Так какой же теперь путь выберет мисс Кростл? Оправдает ли она свой досрочный выход или продолжит убивать невинных людей? Как на это отреагируют родные и друзья девушки? Ведь на сколько нам известно, оправдать и защитить её перед судом никто не пытался. За остальными новостями следите в следующих выпусках. А с вами была ваша верная слуга Рита Скиттер.» Джинни закрыла газету и положила её на стол. Воцарилось давящее молчание. — Получается, всё по закону, — первым подал голос Малфой. — Получается, что так, — Забини тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Теодора. — Дружище, ты как? А Тео, кажется, не видел и не слышал ничего: взгляд рассеянный, глаза смотрят в одну точку. — Тео… Нотт вздрогнул. — А…что? Вы что-то сказали? Ребята взволнованно переглянулись. — Ты как? — аккуратно спросила Джинни. — Ничего, в норме, — быстро пробормотал он. Поднялся со стула и стал собирать пергаменты со стола. — Я на урок. Вышел из-за стола и быстрым шагом направился в сторону выхода из Большого зала. Ребята проследили за удаляющейся спиной и невольно бросили взгляд на слизеринский стол, выискивая в толпе кудрявую макушку. — Я, пожалуй, тоже пойду, — проговорил Драко, взял пергамент с расписанием со стола и ушёл. Было ясно — никто не хочет говорить об этом и тем более что-то обсуждать. Все обескуражены такой новостью, и каждому нужно переварить прочитанное. Мари Кростл когда-то каждому из них была близким человеком. Теодору она, вообще, была сестрой-двойняшкой, и их связь всегда была невероятно сильной. Хоть Тео и никогда об этом не говорил. С Блейзом и Джинни они были лучшими друзьями. А Драко… он просто любил её, зверски любил. Теперь никто из них не знал, что будет дальше. Но одно Блейз знал точно: Мари всё так просто не оставит, она вновь появится в их жизни спустя столько лет.