Глава 3

С самого утра, как Северус и ожидал, весь Хогвартс стоял на ушах. Возмущения доносились из каждого угла. Ученики толпились в коридоре, громко переговариваясь. Дети работников министерства делились информацией с подтверждением написанного. — Папа прислал мне сову, чтобы я вёл себя осторожно и смотрел по сторонам, — услышал он разговор трёх четверокурсников в коридоре. — А мой отец постоянно приходил с работы очень нервный и злой. Он у меня, между прочим, аврор! Постоянно ругался на Министра и говорил: «Эти законы до добра не доведут» — Я думаю, нам не стоит волноваться! Ведь Гарри Поттер работает главным аврором! Он точно нас всех спасет и не допустит, чтобы на Хогвартс напали! Послышались восторженные: «Точно, точно!». Северус закатил глаза. Конечно, великий Поттер их спасёт. Ещё одной проблемой, свалившейся ему на голову, стал младший Нотт. Он был невероятно упёртым и совсем не хотел слушать, что ему говорят. Судя по всему, мальчишка Нотт не спал всю ночь. Потому что прибежал к нему с утра пораньше в подземелье с расспросами, весь растрёпанный и с синяками под глазами. Снейп попытался спровадить его, но тот уперся ногами в пол и сказал, что не уйдёт, пока всё не узнает. — Если вы мне не расскажите, я пойду к…- на мгновение он задумался, прикидывая, кто на зельевара подействует лучше. — К Сириусу! Он точно от вас сухого места не оставит! И сложил руки на груди, довольный в надёжности своей угрозы, сохраняя при этом серьёзное выражение лица. Северус раздражённо стиснул зубы, желваки заходили по его лицу. Мальчишка увидел потемневший от гнева взгляд профессора и страдальчески вздохнул. — Профессор, ну пожалуйста, — истерично повысил он голос, заставляя брови Северуса удивлённо взметнуться вверх. — Я прошу вас, расскажите, кто она? — Как вы себя ведёте, мистер Нотт? — с ухмылкой спросил зельевар. — Вы похожи на пятилетнего ребёнка, которому не разрешают съесть конфету до обеда. Так не подобает вести себя учащемуся пятого курса моего факультета. То, что ваш отец мой крестник, не даёт вам ровно никаких привилегий. Наконец младший Нотт осознал своё недавнее поведение, и стыд окрасил его щёки. — Пожалуйста, — жалостливо прошептал он. — Мне очень нужно знать! Северус удивлённым, чуть прищуренным взглядом посмотрел на Алекса. Что-то тут было не так. Он, конечно, и раньше замечал чрезмерное любопытство этого юноши, но до таких крайностей ещё не доходило. Во взгляде Нотта читалась отчаянная мольба, казалось, он готов был упасть на колени и целовать Снейпу ноги, пока тот не скажет правды. — Я не понимаю причину вашего любопытства, мистер Нотт, — озвучил он свои мысли. — Или вы что-то скрываете? Внезапная догадка озарила сознание Северуса. — Я? Нет, конечно, нет! Я ничего о ней не знаю! — залепетал парень. — Если бы что-то знал, я бы не спрашивал. Снейп многозначительно выгнул бровь, но ничего не сказал. Сомнений не оставалось: мальчишка точно что-то знал. И его импульсивно-истеричное поведение было главным сему доказательством. Но разбираться с этим сейчас времени не было — через пять минут в класс завалится двадцать гриффиндорцев, и начнётся ещё один мучительно долгий урок. — Мне кажется, я ясно дал понять, что это не ваше дело! — ответил он в итоге тоном, не терпящим возражений. — Если вы настолько умираете от любопытства, вам стоит спросить своего отца. — Я уже спрашивал, — буркнул Нотт и поджал губу. — он ничего мне не говорит. Губы Северуса растянулись в ядовитой усмешке. Вот оно что. Значит Алекс говорил по поводу Мари с Теодором. А ему врал, что ничего не знает… Глаза мальчишки расширились, когда он понял, что только что ляпнул. — То есть, я хотел сказать, что… — испуганно прошептал он, закусив нижнюю губу. — профессор, я… — Довольно, мистер Нотт, — перебил его зельевар. — Мне хватило вас и вашего вранья. Я прошу покинуть мой кабинет и отправиться на урок. — Но я не врал! — попытался возразить Алекс, но был остановлен движением руки. — Покиньте. Мой. Кабинет, — сквозь зубы процедил Северус. — Не заставляйте меня снимать с факультета очки только за ваше неподобающее поведение. Нотт попытался открыть рот, но был остановлен гневным взглядом собеседника. Он ещё с минуту пожевал губу в раздумьях, но повесил на плечо сумку и, развернувшись на пятках, направился к двери. — Простите меня, профессор, — неожиданно донеслось до Северуса. Послышался хлопок двери. И Снейп тяжело опустился в кресло, закрыв лицо руками. Алекс отправился прямо по коридору, к выходу из подземелий. Ему нужно было добраться до кабинета Макгонагалл за три минуты. Ему придётся опоздать, как минимум, на две. Последняя надежда узнать правду умерла ещё на первой минуте их разговора. Парень понял, что ему не светит узнать у Снейпа ровным счётом ничего, ещё когда он, дождавшись утра и пропустив завтрак, принёсся в кабинет зельевара, и ответом ему был ледяной, пробирающий до костей взгляд. Таков был Снейп. Но Нотт был бы не Нотт, если бы не встретился с неизвестным, когда этого совсем не ожидал.

***

Весь оставшийся день пятикурснк не мог найти себе места. Хоть на трансфигурацию он опоздал всего на две минуты, на уроке ему сконцентрироваться так и не удалось. Профессора Макгонагалл он не слушал, витая в своих мыслях. Когда Скорпиус заглянул ему через плечо и спросил что-то типо: «какое там движение руки должно быть, когда ты превращаешь крысу в чашку?», то наткнулся на пустой пергамент друга. — Алекс? Ты что, ничего не писал? — удивлённо прошептал Скорпиус, во все глаза пялясь на единственное, выведенное витиеватым почерком ещё в самом начале урока: «Способы превращения млекопитающего в предмет бытового пользования.» Но Нотт не обратил внимания на соседа, продолжая сверлить парту невидимым взглядом. Скорпиус ещё раз с подозрением посмотрел на друга, но ничего не сказал. Краем уха Нотт слышал, как он повернулся и окликнул однокурсника с той же просьбой. Следующим предметом, к сожалению, была История магии. По дороге на урок, Алекс, как мог настраивал себя на положительный лад, пытаясь вытеснить из головы лишние мысли, которые продолжали упорно лезть в голову. Отец не должен был ничего заподозрить. Но старшему Нотту, кажется, самому нужна была помощь в очистке головы. Что было на руку Алексу. Потому, что как только ученики пересекли порог кабинета, они поняли — с профессором Ноттом что-то не то. Обычно веселый и жизнерадостный профессор, сегодня был хмур и совсем не обращал внимания на происходящее вокруг. Алекс подумал, что их с отцом мысли могут совпадать. Ученики, удивлённые такой сменой настроения преподавателя, заметив странность его поведения ещё во время завтрака, не стали его тревожить и тихо опустились за парты, в ожидании урока. Из задумчивости Теодора вывел звонок на урок. Он поднялся из-за стола, поздоровался с классом и дал каждому ученику самостоятельное задание для работы по учебнику. После вновь опустился в кресло и продолжил хмуро смотреть в окно. «Мда.» подумал Алекс, «Кто же она такая, что смогла вывести из равновесия даже моего отца?» На самостоятельное задании младший Нотт, как не старался, сосредоточиться не смог, но мысленно пообещал себе выполнить его вечером, когда немного приведёт голову в порядок. После Истории магии они со Скорпиусом отправились на обед в Большой зал. За столом слизерина, как всегда, царило спокойствие, дополняемое лёгким шумом голосов. Большинство учеников просто молча пережёвывали еду, не пытаясь везти с беседу с набитым ртом. Саркастичные шутки и не менее остроумные ответы на них появлялись уже ближе к завершению обеда; для них это была лёгкая форма общения и разгрузка перед предстоящими занятиями. Скорпиус и Алекс одновременно опустились на лавку и принялись накладывать еду в тарелки. Только у Алекса ком в горло не лез. Он перевёл взгляд на преподавательский стол и обнаружил, что отец на обед не пришёл. Скорпиус уже во всю уминал запеканку, запивая тыквенным соком. Алекс решил последовать его примеру и отломил кусочек от стейка у себя на тарелке. В голову снова закрались мысли, на этот раз об отце и о его поведении утром и во время урока. Что могло послужить этому причиной? Та девушка на первой полосе «Пророке»? Скорее всего, да. Младший Нотт видел Блейза, спешившего утром к преподавательскому столу с газетой в руках. Он тоже был хмурым и сосредоточенным. К тому же, Алекс заходил к отцу вчера вечером, когда тот вернулся из особняка Забини. Он вёл себя типично, был пьяным и не соображал, где находится; судя по поведению напился он явно не от горя великого. Значит, что-то случилось утром. — Потрясающая запеканка, правда? — вывел его из задумчивости голос Скорпиуса. — Они всегда делают её такой поджаристой. Скорпиус вытер губы салфеткой и посмотрел в тарелку друга. Там так и лежала вилка с отломленным куском стейка. — Алекс, ты заболел? — обеспокоенно спросил парень и приложил руку ко лбу однокурсника. — Температуры вроде нет, но ты ничего не съел, — задумчиво протянул Скорпиус. Алекс глубоко вздохнул и отпил из кубка сок. — Это из-за отца? — понимающе прошептал Малфой. Алекс ничего на это не ответил. Он не хотел говорить о своих тревогах другу, но и врать ему тоже не хотел. — Пойдём на урок. До начала осталось семь минут, а нам надо ещё до кабинета Снейпа добраться. Скорпиус понимающе вздохнул. Его друг явно не хотел об этом говорить. Он обязательно расскажет ему, когда придёт время. Всегда рассказывал. После обеда их ожидал последний на сегодня урок. И как назло, это было зельеварение. Алекс любил этот предмет, считал его очень интересным и увлекательным, а самое главное, считал, что нужно обладать большим умом, чтобы владеть им так же превосходно, как Снейп. Но он не готов был встретиться с Северусом так скоро. У него всё ещё перед глазами стояло гневное лицо профессора во время их разговора сегодня утром. И он не сможет сосредоточится, и провалится на занятии. Впервые за пять лет. Но делать было нечего, и они быстрым шагом поспешили в подземелья, чтобы, не дай Мерлин, не опоздать на урок. Во время занятия Алекс, как и предполагал, вёл себя рассеяно. Постоянно что-то ронял, ингредиенты ускользали прямо из-под ножа. В конце концов, его зелье приобрело неприятный Грязно-розовый оттенок, вместо нужного голубого. Скорпиус на это опять промолчал, и лишь сочувственно посмотрел на Алекса. Он прекрасно знал о таланте младшего Нотта в зельеварении, и был уверен, что с ним случилось что-то действительно серьёзное, но вмешиваться не стал. Снейп сочувствия к Скорпиусу не проявил. А только снял со слизерина десять очков, за неумения пятикурсника варить простейшее зелье, который, к тому же, собрался в колдмедики. Алекса потеря очков не очень расстроила, и он со звонком сразу поспешил в библиотеку, сказав перед этим Скорпиусу, что он будет делать задание по Истории магии. Приходилось перечитывать одну строчку по пять раз, чтобы уловить смысл написанного, но мысли упорно продолжали уводить его подальше от задания. В библиотеке Хогвартса, наверное, есть информация о бывших выпускниках? Ему было крайне важно узнать, кто эта девушка на первой странице Пророка. Нет, он, конечно, знал её имя, что она в прошлом участница Ордена, преступница, заключённая в Азкабане за убийство. Он всё это прочитал в газете, и слышал от старшекурсников. Но каждый раз прокручивая в голове образ девушки, складывалось ощущение, что он уже видел её когда-то. Причём не в пророке или какой другой газете. Воспоминание пятилетней давности накрыло его с головой так неожиданно, что на мгновение он забыл, как дышать. Сердце сильнее забилось в груди, дыхание участилось. Всё новые и новые картинки всплывали в сознании и складывались в полноценную картину. Ему было десять. Однажды в огромной фамильной библиотеке Нотт-холла он перебирал книги в надежде найти что-нибудь почитать перед сном. Когда взгляд зацепился за изумрудный, обделанный серебром корешок в дальнем углу самой высокой полки. Призвав с помощью магии небольшой фолиант. Он понял, что это вовсе не книга. Альбом был не толстым, и не был старым: страницы ещё не успели пожелтеть, а корешок потрепаться. Он был обтянут плотной зелёной кожей, а на обложке красовалась серебряная надпись: «Выпуск факультета Слизерин 1998 года. Хогвартс наш второй дом!» Алекс подошёл к стоящему у окна креслу и сел. Открыв первую страницу, он прочитал написанные черными чернилами от руки слова: «Люблю вас мои змейки. Останьтесь в моей памяти навеки даже спустя пятьдесят лет. С любовью, от вашего лучшего однокурсника Блейза Забини!» Дальше на страницах он увидел много колдографий. Почти под каждой был подписан год, место, и кто изображён на фото. Пролистав несколько страниц, Алекс понял, что фотографии в альбоме с 1991 года — первого курса обучения — и расположены в хронологическом порядке вплоть до 1998. На первых колдо Алекс не нашёл своего отца. Его там и быть не могло, потому что Теодор поступил в Хогвартс сразу на третий курс. Но рассматривать маленьких Пенси, Блейза, и других слизеринцев было не менее интересно. Потом на фотографиях стал появляться Теодор Нотт. Широко улыбающийся, с красивой кудрявой шевелюрой и синими, небесными глазами. «Гостиная слизерина. 1994. Драко Малфой, Дафна Гринграсс, Пенси Паркинсон, Грегори Гойл.» — гласила надпись под фотографией. Алекс перевернул страницу, и улыбка спала с детских губ. Ещё одна серебряная рамка, словно глубокая бездна, встретила его своей пустотой. Раньше здесь определённо был снимок, просто чья-та варварская рука безжалостно вырвала её из середины альбома. Несмотря на появившуюся в душе тревогу, Алекс прикусил губу и продолжил перелистывать страницы. Чем дальше он листал, тем чаще находил знакомые лица: на снимках 1996 неожиданно появились Джинни Уизли и Гарри Поттер, Полумна Лавгуд и Невилл Долгопупс. Студенты пили сливочное пиво в «Три метлы», играли в волшебные шахматы и бутылочку. Были снимки с вечеринок, и факультетских собраний. Можно было создать целую историю их хэлоуинских костюмов. Но пустые рамки встречались всё чаще. Там также когда-то были фотографии, но куда они исчезли? Алекс встал с кресла, намереваясь пойти к отцу и спросить у него, почему половины снимков в альбоме с его школьных времён отсутствует. Неожиданно фотография выпала из страниц альбома и приземлилась на пол у ног десятилетнего Нотта. Он наклонился и поднял её. Фотография, на удивление Алекса, была магловской — фигуры на ней замерли в одной позе, оставаясь на местах. Юноша и молодая девушка смотрели на него с снимка горящим взглядом, а на их губах расцветала искренняя улыбка. Синие глаза отца были слегка прищурены, а от тёмного взгляда волшебницы по телу пробегали мурашки. Его молодой отец обнимал за талию молодую девушку, а та в свою очередь целовала его в щёку. Волосы Теодора, как всегда, находились в творческом беспорядке, а факультетский галстук был обмотан вокруг шеи, в качестве шарфа. На волшебнице была надета зелёная шёлковая рубашка и брюки, а средней длинны тёмные волосы красивыми волнами спадали на плечи. «Выручай комната.» «16.04.1997.» «Мари Кростл и Теодор Нотт.» -гласила надпись на обороте фотографии. «Любимому и самому лучшему брату в Его день!» — была подпись ниже. Ещё раз взглянув на девушку на фотографии, он понял, что она ни разу не появлялась на других снимках в альбоме. Если большинство бывших однокурсников отца Алекс знал, то кем была эта девушка — понятия не имел. Судя по позе на фото, они были довольно близки. Только Алекс подумал, что девушка может быть связана с вырванными фотографиями, как дверь библиотеки открылась и на пороге появился отец. Теодор, увидев в руках мальчика знакомую обложку быстрым шагом приблизился к нему, напугав сына своим грозным видом. Он вырвал альбом из рук мальчика и прошипел: — Никогда не смей брать это в руки! Заметив в руке Алекса фотографию, его взгляд потемнел, а черты лица ужесточились. Резким движением Теодор выхватил снимок и отправил его в горящий камин. На глазах Алекса выступили слёзы, а его самого начало потряхивать от страха. Он ни разу не видел отца в таком состоянии: — Прости меня, отец… я не хотел тебя расстроить, — сорвавшимся голосом прошептал мальчик. Но Теодор словно не услышал его слов, развернулся и вылетел из библиотеки, громко хлопнув тяжёлой дверью. Алекс медленно опустился в кресло и дал волю слезам. Спустя двадцать минут к нему пришла эльф-домовик с имбирными пряниками и ромашковым чаем, чтобы успокоить маленького хозяина. Алекс выпил чай и от стресса съел всё печенье. Потом попросил домовика прибраться в библиотеке, а сам поднялся к себе в комнату, где моментально уснул, только голова коснулась подушки. За завтраком отец кротко извинился за своё поведение и подарил сыну новую метлу. Но неприятный осадок у Алекса остался, поэтому он больше никогда не поднимал это тему с отцом. Спустя время он пробовал спрашивать у Драко и Блейза, но они молчали и просили не вмешиваться, а дед … об этом и говорить не стоит. Спустя годы Алекс забыл о случившемся в вихре событий: поступление в школу чародейства и волшебства, знакомство с новыми людьми, учёба. Но когда он, проследив за Снейпом, увидел её вновь, чувства тревожности и волнения вновь настигли Алекса, только в более старшем возрасте. Видимо такова его судьба - встретиться с загадочной волшебницей спустя годы. Потому, что по собственной воле Нотт-младший никогда не стал бы следить за Снейпом, даже под страхом смерти. Но он проиграл желание однокурснику в волшебные шахматы, а ходить с гнойниками на лице целую неделю он не хотел. Поэтому Алекс решил отделаться малой кровью, и в ночь проследил за Снейпом. Он думал, посидит около его кабинета минут двадцать и пойдёт в гостиную. Но профессор неожиданно вылетел из кабинета, закутанный в чёрную утеплённую мантию, и направился на выход из замка. А Алекс ведомый любопытством, а не страхом гнойников, поспешил за ним. Когда Нотт понял, что Снейп направляется в Визжащую хижину, он было передумал. Ходить с фурункулами ему пришлось по душе больше, чем быть убитым сумасшедшим деревом, но видя, как зельевар ловко и без повреждений проник в тайный проход, сомнения отпали, и он поспешил повторить манёвр Северуса, пытаясь оставаться незамеченным. Сначала он слышал только бесстрастный голос Снейпа, но неожиданно появился незнакомый женский, и он напрягся. Сидел под дверью, слушал и ничего не понимал из слов волшебников. Когда неожиданно дверь открылась прямо перед его носом, у Алекса чуть не остановилось сердце. Он думал Снейп кинет в него аваду на месте и не будет церемониться. Но всё закончилось лучше, чем он думал. Он хотя бы остался жив. Но фигура волшебницы, её спутавшиеся волосы и ледяные бездонные глаза пустили холодок по спине Алекса. Он ощутил явное чувство дежавю, но страх выбил почву из-под ног, мешая думать головой. А когда на следующее утро он увидел её колдографию в газете — замер. Ему никогда в жизни не приходилось находиться в одной комнате с преступником. Тысячи вопросов атаковали его голову, и ни на один не было ответа. Поэтому к концу дня голова начала раскалываться на две части, будто в нём жила часть души Волондеморта. Поэтому около девяти вечера он вышел из библиотеки и побрёл в подземелья — спать, так и не решившись залезть в архивы десятилетней давности.