Глава 5

Прошла целая неделя, и как бы Северус не пытался, с Теодором поговорить ему так и не удалось. Нотт ходил как в воду опущенный: бледное лицо, растрёпанный волосы, мешки под глазами. А главное, полная отстранённость от этого мира. Снейп просто не решался взвалить на его кудрявую голову ещё больше проблем. В среду Малфой пытался вытащить Тео в город — пропустить по бутылке сливочного пива, расслабиться, поболтать о своём мужском. Но получил резкий и нервный отказ и был спроважен типичным: «Мне надо побыть одному.» Драко прибежал к Снейпу с полным отчаянием в глазах, моля о помощи и ища поддержки. Он лишь пожал плечами, мол в этом весь Тео: — Оставь его. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. И тихо добавил, сжав губы: — Ты же знаешь, Тео решит проблемы чужих, но никогда не подпустит к своим. Малфой обречённо вздохнул и вышел из кабинета. Хорошо, он будет ждать. Но даже спустя неделю Нотт не пришёл в себя. Снейп сидел в Большом зале за завтраком и нервно сжимал вилку, косясь на пустое преподавательское место. На его мысленный вопрос Драко покачал головой. Ничего нового. Он медленно обвёл взглядом помещение и остановился на слизеринском столе, а конкретно на одной понурой кудрявой макушке. Мальчишка совсем перестал с ним разговаривать, а всему виной их неудавшийся разговор. Не то чтобы Северуса волновало душевное состояние своих учеников. Но он будто чувствовал ответственность за этого ребёнка и его непутёвого отца. Казалось, его каменное сердце уже было не способно чувствовать человеческие эмоции, но жалость и сочувствие то и дело наполняли сердце, стоило поймать взгляд потухших глаз. Но вчера, на своё большое удивление, он видел Алекса улыбающимся. Впервые за долгое время. Он возвращался с дежурства в подземелье, и случайно оказался за спиной пятикурсника. Хотел было наказать его за нарушение комендантского часа, но свет удачно упал на точёный профиль мальчишки, и чёрные кудри заблестели в свете факелов. Юноша счастливо улыбался собственным мыслям и совсем не замечал приближающейся опасности в лице декана. Северус сбавил шаг и продолжил наблюдать за довольным Алексом. В голове зародилось ядро сомнений. Чем именно было вызвано такое хорошее настроение? Ещё в пятницу Алекс ходил подобно инферналу, клевал носом на уроках и сжёг котёл, а уже в воскресенье полон энергии и щеголяет с улыбкой в тридцать два зуба. Пятикурсник свернул в коридор, ведущий в гостиную, а Северус направился в свой кабинет, с головой погрузившись в размышления. Из раздумий Снейпа вывел громкий удар вилки об пол. Он резко повернул голову в сторону шума и наткнулся на извиняющийся взгляд Джинни Уизли. Северус раздражённо закатил глаза и вернулся к остывающей запеканке. Мысли вновь вернулись к Теодору. Тянуть было больше нельзя. Мари в любой момент могла о себе напомнить и далеко не самым приятным образом. Он не мог так рисковать. Тем более сам пообещал устроить встречу. Тяжело вздохнув, Северус положил вилку. Продолжать завтрак смысла не было — кусок в горло не лез. Поэтому он поднялся с места и направился к выходу, по пути кивнув удивлённой Минерве, которая только вошла в двери, чтобы позавтракать. Кабинет истории магии теперь находился на третьем этаже в старом кабинете трансфигурации. Нотт переоборудовал его в класс три года назад, когда пришёл преподавать на место Бинса. Минерва посмотрела на Теодора, как на дурака, когда он пришёл просить разрешение на обустройство пыльного, захламлённого и никому не нужного класса и прилегающего к нему кабинета. — Этот класс мне ещё на шестом курсе приглянулся. Спал и видел, как кучка недалёких детей будет сидеть передо мной за партами, а я раздавать им указания, — в привычной манере отшутился тогда Нотт. Минерва, пропустив мимо ушей про «недалёких детей», взглянула на него из-под очков и устала покачала головой. — Делайте, что хотите, мистер Нотт, — ответила она и уткнулась в свой пергамент. Северус без стука ворвался и пристальным взглядом осмотрел пустующий класс. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем три года назад: не было двухсантиметрового слоя пыли, паутину в углах отчистили, а сваленные друг на друга парты и стулья перенесли в другой старый класс. Он быстрым шагом прошагал мимо парт, шурша длинной мантией, и три раза постучал по дубовой двери. — Войдите, — раздался приглушённый голос. Снейп открыл дверь и вошёл в учительский кабинет. Он был гораздо меньше, чем класс, но при этом не выглядел захламлённым. Только стол, кресло, пара книжных шкафов и небольшой диван у стены. — Крёстный? — Тео поднял удивлённый взгляд на зельевара. — Почему тебя опять не было на завтраке? — строго спросил его Северус. Нотт закатил глаза и опустил взгляд в книгу. — Я не голоден. Северус раздражённо выдохнул и сложил руки на груди. Его «не голоден» с каждым разом всё сильнее сказывалось на его внешнем виде: лицо осунулось, линия скул очертилась ярче, а дорогая мантия мешком висела на опущенных плечах. Северус и подумать не мог, что человек способен так похудеть всего за неделю. — Ты чего пришёл? — также хмуро спросил его Тео. — Если почитать нотации, то можешь уходить — Драко и Блейз прекрасно справляются. — Нет, не за этим, — хрипло ответил Снейп. Мышцы во всём теле резко окаменели, а грудь сдавило в приступе не понятно откуда взявшегося страха. Теодор медленно закрыл книгу и поднял на него изучающий взгляд. — Что случилось, Северус? Снейп закрыл глаза, пытаясь собираясь с мыслями. — Она хочет встречи с тобой и Блэком, — на одном дыхании выпалил он. Теодор истерически усмехнулся. — Прости, кто «она»? — Прикинуться дебилом не способ уйти от проблемы, Тео! — раздражённо выдохнул Северус. — Ты прекрасно знаешь кто! Или хочешь, чтобы я назвал имя? Он видел, как зрачки крестника испуганно расширились. Тео запустил руки в волосы, оттягивая корни. Казалось, понимание происходящего только сейчас наполнило его голову. Всю предыдущую неделю Теодор жил с мыслью, что это просто очередной кошмар из прошлого. Как только он проснётся, всё встанет на свои места. Только сон затянулся, а теперь выяснилось, что он не спал вовсе. — Нет, — словно умалишённый повторял он снова и снова, — этого просто не может быть. Сгорбленная фигура, дрожащие плечи и отчаяние в глазах делали его похожим на сбежавшего из Мунго психа. Не хватало только больничной робы и едкого запаха успокоительного зелья. Нотт резко поднял голову, заставляя Северуса напрячься. Он всем телом чувствовал исходивший от крестника страх, так боялся, что снова увидит в этих небесно-синих глазах боль и опустошение, которые ежедневно лицезрел семь лет назад. — Ты виделся с ней? — глухо спросил Тео. Снейп осторожно кивнул. Неожиданно для зельевара, кабинет наполнил громкий истерический смех. Нотт резко поднял руку и ткнул пальцем в грудь крёстного. — Да ты настоящий предатель, Северус! — выкрикнул он. — Не неси чепухи! Она отправила мне записку с просьбой о встрече, в ней не было, ни адреса, ни имени отправителя! Я понятия не имел, что это она! — Знал бы, не пошёл? — его голос сочился издёвкой, а сам он выглядел чертовски подавленно. Снейп промолчал, на что Тео грустно усмехнулся. — Тебе нужно сделать это… — Нет! Даже не думай! Я видеть её не хочу! Пусть гниет в своей тюрьме, гниёт на свободе, мне всё равно! Стёкла в кабинете зазвенели. Выплеск магии вот-вот должен был взрывной волной прокатиться по комнате, разбивая мебель в щепки, оставляя после себя руины. Но Тео резко разжал кулаки и резко выдохнул. Тяжёлая стопка пергамента с грохотом упала на стол, рассыпаясь по поверхности. Он устало присел на край стола. — Я не хочу ворошить прошлое, крёстный, — едва слышно сказал он. — она этого не заслуживает. Теодор отвёл взгляд в сторону. Крупная слеза медленно скатилась по бледной щеке, но он резким движением руки перекрыл ей путь. — Тео, я понимаю, тебе тяжело, — аккуратно начал Снейп. — Я сказал, нет! Теодор резким движением оторвался от стола и быстрым шагом вышел из кабинета. Северус поспешил за ним. — Выйди из класса, у меня урок, — бесцветным тоном бросил Нотт и начал агрессивно выводить мелом на доске тему урока. Снейп только сейчас заметил, что класс давно наполнили ученики. Они заинтересовано притихли, когда два разгневанных профессора вылетели из кабинета, и сейчас наблюдали за диалогом с большим удивлением и интересом. Глаза сразу нашли знакомую кудрявую голову, нахмуренные брови и синие взволнованные глаза. Этого только не хватало. Мальчишка опять прицепится к нему с расспросами. Бросив гневный взгляд на крестника и потом на учеников, зельевар быстрым шагом вылетел из класса.

***

В последний раз Алекс так взволнованно ждал понедельника на первом курсе перед первым в своей жизни уроком в школе чародейства и волшебства. Как и пять лет назад он проснулся рано утром, наспех заправил кровать и побежал в душевую. Вышел оттуда через десять минут в одном полотенце на бёдрах и сияющей улыбкой на губах. Взяв с тумбочки палочку, он подошёл к зеркалу. Пара незамысловатых движений, и волосы идеальным беспорядком легли в небрежную причёску. — Ты чего подорвался в такую рань? — послышался сонный голос из-за спины. Малфой бросил взгляд на часы, стоявшие на тумбочке. — До завтрака ещё полтора часа. Алекс ещё раз прошёлся по своему отражению изучающим взглядом, и удостоверившись, что всё в порядке, направился к большому дубовому шкафу. — Что-то не спиться, — равнодушно пожал плечами Нотт, отворяя дверцы. Скорпиус лишь понимающе сжал губы. Алекс частенько подрывался от очередного кошмара ещё на восходе солнца. Ворочался в кровати минут пятнадцать в попытке уснуть, а потом тихо выскальзывал из комнаты и шёл в гостиную — читать. Вчера друг вернулся в прекрасном расположении духа, что порядком шокировало Малфоя. Каждый раз возвращаясь с таких вылазок, Нотт выглядел уставшим и разбитым. Казалось, он отпускал в озеро все накопившиеся эмоции, а после чувствовал лишь слабость в теле и пустоту в душе. Он валился в кровать и засыпал только голова касалась подушки. Прямо в одежде. Скорпиус стаскивал с него ботинки и укрывал пледом со своей кровати. На утро он всячески старался поддерживать жизнь в опустошённом Алексе, благо это не занимало много времени, и Нотт становился хмурой, язвительной занудой уже ближе к вечеру. Для них это было нормой. Вчера произошло что-то очень важное, о чём Алекс не торопился сообщить другу. И это «что-то» стоило Малфою уйме потраченных нервов. Алекс вернулся позднее обычного, и это стало главной причиной их ночной ссоры: «- Ты ещё не спишь? — удивлённо спросил Нотт только дверь в спальню с тихим скрипом закрылась за его спиной. Малфой резко захлопнул книгу и яростно бросил на тумбочку. — Где ты был? — возмущённо прошипел Скорпиус. Ему стоило больших трудов не повышать на друга голос. Ему приходилось сдерживать себя, чтобы, не дай Мерлин, разбудить соседей по комнате. Довольная улыбка медленно сползла с губ Нотта. — Тебя не было два с половиной часа! Отбой давно закончился, тебя могли поймать и назначить отработку! Я волновался, в конце концов! Алекс недовольно закатил глаза и вальяжно прошагал к своей кровати. Бросив на неё палочку и пальто, он принялся стягивать с себя свитер и чёрные джинсы. Скорпиус проводил его прищуренным взглядом и презрительно фыркнул. — Выглядишь так, будто пришёл не со своего сеанса по самобичеванию, а со свидания. — Ты ревнуешь? — усмехнувшись спросил Алекс. — Не неси чушь! — А почему тогда злишься на меня? Нотт повесил пальто в шкаф и принялся аккуратно складывать остальные вещи. — Действительно, чего это я! — язвительно прошептал Малфой. — Нет же ничего страшного в том, что ты обычно возвращаешься еле живой, едва на ногах стоишь и бледный, как покойник! Откуда я должен знать, что с тобой там происходит? А тут вообще пропал на два грёбаных часа! Может ты там сдох уже где-нибудь в лесу, или сил не хватило до комнаты добраться, поэтому лежишь на холодной земле! Я уже всё, что можно было передумал, хотел идти искать! Он раздражённо выдохнул, переводя дыхание. — Скорпиус… — Не перебивай меня! — продолжил он свою тираду. — Ты возвращаешься весь такой весёленький, живой и здоровый! Аж светишься от счастья! И что я тогда должен подумать? Что ты меня обманул! — Я тебя не обманывал! — возразил Алекс. — Я правда был у озера. Просто… — Просто ты опять мне не можешь ничего рассказать, — горько усмехнулся Скорпиус. Его голос в одно мгновение стал холодным и бесстрастным. — Ты думаешь я ничего не знаю? Я твой лучший друг, Алекс. И я вижу: что-то произошло. Малфой резко поднялся с кровати и вплотную подошёл к Алексу, заглядывая в глаза. — Лекс, что происходит? Расскажи мне, пожалуйста, и мы всё решим. В его взгляде читалась отчаянная мольба и желание помочь. Алекс тяжело вздохнул и покачал головой. В небесных глазах выступили слёзы. — Я не могу, Скорпи… — отчаянно прошептал он. — Не сейчас. Я всё тебе расскажу. Только сначала я должен сам во всём разобраться. Малфой минуту всматривался в глаза напротив, затем слабо улыбнулся. — Я буду ждать сколько нужно, — прошептал он. — Просто знай, ты всегда можешь мне доверять. Алекс облегчённо выдохнул и часто закивал головой. Он тут же упал в тёплые объятия друга и вдохнул знакомый аромат мяты. — Всё будет хорошо, — тихо прошептал он.» В своих мыслях Малфой не заметил, как провалился в сон. В тишине, прерываемой тихим сопением друга, Алекс надел рубашку, брюки и повязал галстук. До завтрака действительно было слишком много времени, и провести его он собирался не в самом приятном месте. Натянув на ноги любимые кеды и закинув сумку на плечо, Алекс выскользнул из комнаты. В гостиной слизерина не было ни единой живой души, лишь слабый огонёк едва мерцал за решёткой камина. Нотт поёжился от холода. Он уже десять раз успел пожалеть, что не взял с собой мантию. Она бы ему сейчас пригодилась. Вернуться в комнату было ещё не поздно, и Алекс уже развернулся к лестнице, но магия завибрировала на кончиках пальцев, напоминая о себе. Рука медленно скользнула в карман брюк и достала знакомое древко. Магия согревающей волной прокатилась по озябшему телу. Как давно он этого не чувствовал. Наспех запихав палочку обратно в карман, Алекс быстрым шагом вышел из гостиной, направляясь прямиком на третий этаж.

***

Тихий, но уверенный стук в дверь разрезал тишину кабинета. — Войдите. Послышался скрип открывающейся двери и тихие шаги через весь кабинет. — Доброе утро, отец, — раздался хриплый голос над головой. Теодор поднял удивлённый взгляд из-под очков на сына, а затем посмотрел на часы. — Не ожидал увидеть тебя в такую рань, — нахмурив брови ответил он. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, — пробормотал Алекс, переминаясь с ноги на ногу. — Как твои дела? Послышался усталый вдох и удар очков о столешницу. Теодор раздражённо потер переносицу двумя пальцами. — Алекс, что тебе нужно? У меня нет времени вести задушевные беседы. Нужно проверить ещё куча домашних заданий. Поэтому если ничего срочного, будь добр, покинь мой кабинет, — и перо вновь заскрипело по пергаменту. — Просто, — в волнение пожевал он губу, пытаясь подобрать слова, — ты такой странный в последнее время. На завтраке почти не появляешься и на обеде тоже. Я подумал, может случилось… Но договорить он не успел. Громкий возглас отца ударной волной прокатился по кабинету, заставляя Алекса вздрогнуть. — Что ты там мямлишь! Я не понял не единого слова! Мне кажется, я не так учил тебя разговаривать со взрослыми. Сотни мурашек побежали по юному телу; руки и ноги сковал ледяной страх, а на глазах проступила солёная влага. Он поспешил отвернуть голову в сторону, чтобы отец не заметил его слёз. Он не покажет свою слабость. Алекс тяжело сглотнул и как можно тише шмыгнул носом. — Прости, отец, — дрожащим голосом ответил он. — Я пойду, не буду отвлекать. У меня действительно нет ничего важного. И едва переставляя заледеневшие ступни поплёлся к двери. — Профессор Макгонагалл сообщила мне, что ты получил «удовлетворительно» за последнюю контрольную работу, — словно гром среди ясного неба раздался голос за спиной. Напускное спокойствие пугало Алекса сильнее, чем ярость. — Ты молодец. Но мог постараться лучше и получить «превосходно». Губы растянулись в горькой усмешке. Вот оно что. — Я буду стараться, отец, — сквозь зубы ответил он и вылетел из кабинета.

***

В обед его величество Теодор Нотт всё-таки соизволил появиться в Большом зале. Он и так был не в самом лучшем настроении, так ещё Малфой подливал масла в огонь своими тупыми шуточками. Забини на горизонте не наблюдалось, зато Джинни Уизли сидела по другую сторону от Теодора и терпеливо молчала, что крайне удивило Северуса. Настоящее положение дел невероятно нервировало Снейпа. Он бы рад отстать от крестника и не мучать его воспоминаниями из прошлого, но мысленно сам понимал — Теодору это нужно. Дело было не сколько в выполнении обещания, сколько в желании помочь Нотту избавиться от угнетающих мыслей. Но Теодор был непроходимым упрямцем — основная черта характера этой семейки. И Мари Кростл не была исключением. Она выедали ему мозг ложечкой на протяжении пяти лет, и он был более чем уверен, что с прошествием семи лет мало, что изменилось. Для поседевшей головы Северуса Снейпа их характер оставался изощрённой формой пытки. С годами Теодор вырос, превратился в мужчину. Но истерическая модель поведения никуда не делась. Договориться с ним было невероятно сложно, а иногда и вовсе невозможно. Но за столько прожитых лет и пройденных испытаний, для Северуса не существовало этого слова. Теодор ушёл с обеда раньше остальных. Поэтому, чтобы не терять драгоценного, а, возможно, и единственного шанса Снейп встал из-за стола и под недоумённые взгляды профессоров последовал за ним. Или крестник ходил слишком быстро, или Северусу так показалось из-за своего уже немаленького возраста, но догнать его оказалось задачей непростой. — Мистер Нотт! — нагнал он его практически у кабинета Истории магии. Интенсивная пробежка по этажам давала о себе знать учащённым дыханием. — Я знаю, что вы хотите мне сказать. Мой ответ тот же — нет! Тео был раздражён. Как только он увидел, что Снейп следует за ним, прибавил шагу в надежде, что тот отстанет. Ему казалось, он ясно дал понять, что участвовать в играх своей сестры он не планирует. Тео открыл дверь в свой кабинет и вошёл внутрь. Северус вошёл следом и наложил на закрытую дверь заглушающее. Студенты всё ещё обедали в Большом зале, но времени у них было крайне мало, поэтому немного уняв колотящееся сердце, Северус перешёл в наступление: — Не будь идиотом, Тео! Ты слишком умён и это главное отличие от твоего отца! Не подрывай свою репутацию в моих глазах, — Северус прошёл вглубь класса вслед за крестником. Теодор опустился в преподавательское кресло и с незаинтересованным видом начал перебирать пергаменты. — Мне всё равно, как я выгляжу в твоих глазах, — ровным тоном ответил он, и переложил книгу с одного края стола на другой. Затем вновь встал с кресла и повернулся к книжному шкафу, который разместился у стены за его рабочим столом. — Перестань вести себя как ребёнок! Сколько лет прошло! — Северус начинал злиться. — Я сказал — нет! Вот именно, что прошло уже много лет, — сквозь зубы прошипел Тео и с грохотом бросил книгу на свой стол. — Нет смысла ворошить прошлое! Оно и так даётся мне нелегко, с учётом того, что я его вижу каждый день. Оно живёт со мной под одной крышей в общем счёте шесть лет и слишком сильно напоминает её своим поведением и ужасным характером! — Ужасный характер — у вас семейное, — фыркнул Снейп. Долго думать не пришлось, чтобы понять о ком так яростно говорил крестник. Алекс правда был похож на Мари. На минуту кабинет погрузился в тишину. Теодор перестал рыться в шкафу и грузно опустился в кресло, облокотившись головой на локти. Он не спал уже больше недели. Сначала размышлял над этой чёртовой газетой, затем над словами всех остальных, которые упорно продолжали лезть ему в душу и смотреть на него самым жалобным взглядом. Они все ему надоели. Малфой со своими бесконечными попытками взбодриться, Забини с идиотскими шутками, и Северус с постоянными уговорами о встрече. Он просто хотел побыть один. Наедине со своими мыслями и чувствами. Но его друзья боялись, что он снова замкнётся в себе и пуститься во все тяжкие. Теодор устало протёр глаза и посмотрел на крёстного. — Я не знаю, что мне делать, — обречённо прошептал он. — Я не хочу… Договорить Теодор не успел. — Тео, — мягко перебил его Северус. — Я не прошу тебя принять её в свою семью и жить долго и счастливо, как будто ничего не было. Я прошу тебя просто встретиться, поговорить, расставить всё на свои места. Покончить с этим раз и навсегда. И продолжать жить со спокойной душой и растить сына. Тебе есть чем заняться, но она не даст тебе покоя. Ты сможешь отпустить. Нужно просто поговорить. Несколько минут Тео не двигался, напряжённо уставившись в стену напротив. Северус был прав. Но возникла одна проблема. Как бы он не пытался, сколько бы не прокручивал ситуацию снова и снова, он не смог заставить себя её ненавидеть. Она поселилась глубоко внутри под рёбрами и её нельзя было вытравить оттуда. Он дышал благодаря ей, существовал тоже благодаря ей. Он чувствовал невероятную боль, когда думал о сестре, но эта боль была ничем по сравнению с той любовью и эмоциональной привязанностью, которую он чувствовал только при одной мысли о ней. Он погибал не потому, что она предала его. Он погибал, потому что её не было рядом. Когда она ушла, он словно лишился части самого себя, какой-то очень важной детали. В груди резко появилось слишком много места, и ни одна девушка, ни один литр алкоголя не смог заполнить образовавшуюся дыру. Он годами вдалбливал себе в голову чувство ненависти, отвращения. Но это было невозможно. Её имя выгравировано на одной из частей его сердца. Встретиться с ней сейчас — значит подтвердить, что он конченный мазохист. Но он не мог сопротивляться этому чувству. Его тянуло к ней несуществующим магнитом. Новость о освобождении сестры взбудоражила внутреннего демона. Сердце забилось чаще, а кровь начала быстрее циркулировать по телу. Он почувствовал невероятный прилив энергии. Хотел выбежать из Большого зала, найти сестру и утонуть в её объятиях, как делал всегда. Она бы обязательно выслушала все его душевные терзания. Но реальность обрушилась на него слишком внезапно. Они не брат и сестра, не близкие люди. Они чуть ли не враги. — Ладно. Хорошо, ты прав, — внезапно выдал он будничным тоном. — Я встречусь с ней, и мы поговорим. Так можешь ей передать. Брови Северуса удивлённо поползли в верх. Он недоверчиво покосился на умиротворённого юношу. Ещё несколько минут назад его голову атаковали сомнение и обида на сестру. Зельевар не ожидал такого быстрого согласия. Он шёл в этот кабинет с полной уверенность, что ему придётся применять непростительные, связывающие и пыточные заклинания. Северус ничего не ответил. Лишь кивнул в благодарном жесте. Только за Снейпом закрылась дверь, Тео обречённо вздохнул. Что он, чёрт возьми, только что сделал? «Подписал добровольную смерть.» — издевательски шептало подсознание. О чём он только думал, когда соглашался? О том, что их отношения давно стали отношениями, как у чужих людей. Высшая форма логики. Теодор устало обвёл глазами класс. На первой парте, прямо перед его носом лежал отчёт, который он так старательно искал в шкафу. Его нужно было сдать МакГонагалл ещё два дня назад. Чёрт возьми! Видимо ему правда это нужно. Может недолгая встреча с сестрой хоть немного поможет ему прийти в себя.

***

Скорпиус Малфой быстрым шагом пересёк порог Большого зала и принялся выискивать кудрявую макушку среди однокурсников. Взгляд тут же наткнулся на сгорбленную фигуру, сидящую в отдалении от остальных слизеринцев. Радостная улыбка тут же спала с тонких губ Скорпиуса. Непонятно откуда взявшееся волнение начало накатывать на него необъятной волной. Что могло случиться за полтора часа его отсутствия рядом с Алексом? Он был уверен, что ещё утром в спальне видел его умиротворённое лицо и горящие жизнью глаза. Ему же не могло показаться? Но уверенность в своих мыслях исчезала с каждой секундой, с каждым взглядом на друга. От былой радости не осталось и следа. Он понятие не имел, что произошло утром: Алекс упорно молчал и лишь хмурил брови. За весь день ему так и не удалось узнать, в чём проблема. Но частая смена настроения друга порождала волнение. Скорпиус медленно направился к слизеринскому столу, стараясь унять чувство тревоги, накатившее раньше времени. — Привет, — будничным тоном сказал он и опустился на лавку рядом с другом. — Привет, — сквозь зубы прошипел Алекс. Его тарелка была похожа на поле боя: мелкие куски пасты, покрытые красными разводами соуса, а сверху цельный кусок стейка, истерзанный его тяжёлой рукой и серебряной вилкой. — Нотт, ты сделал эссе по зельеварению? — послышался грубый голос справа от него. — Я знаю, что сделал. Дай списать. Скорпиус перевёл убийственный взгляд на однокурсника. — Ты в жизни не расплатишься за эту услугу, Лейси! — раздражённо прошипел Малфой. — Поэтому поищи бесплатные мозги в другом месте! Или готовь щедрое вознаграждение: сорок галеонов только за наше потраченное время! — Ты охренел, Малфой? Думаешь, если папочка в школе работает, то тебе всё с рук сойдёт? — Вот поэтому, Тедди, тебе следует следить за язычком! — язвительно ответил Скорпиус и растянул губы в лилейной улыбке. — Потому что мой папочка работает в школе, и одно моё слово может очень хорошо подпортить твой табель успеваемости! За столом послышалось одобрительное улюлюкание. Лицо Макнейра скривилось от злости. Он бросил последний уничтожительный взгляд в сторону Скорпиуса, встал со скамьи и направился на выход. Скорпиус, удовлетворённый своей победой в этой нехитрой словесной перепалке, повернулся к Алексу. Тот так и сидел, уткнувшись в тарелку, абсолютно не замечая происходящее вокруг себя. Уже второй раз за вечер радостная улыбка сошла с лица Малфоя-младшего. Он напряжённо пождал губы, и медленно опустил руку на плечо друга. — Алекс, — аккуратно начал он. — Что-то случилось? Внезапно мужской бархатистый смех раскатился по Большому залу, а следом последовал писклявый женский. Скорпиус удивлённо повернул голову в сторону выхода. Теодор Нотт и их новый учитель маггловедения мисс Кэтрин Дэвис собственной персоной. Они только что вошли в зал, направляясь к преподавательскому столу, и очень оживлённо переговариваясь. Скорпиус увидел, как Теодор игриво пошевелил бровями, вызвав тем самым ещё один приступ смеха у собеседницы. Он почувствовал резкий приступ тошноты. Хоть Теодор и славился своими частыми и безразборными похождениями, но такого Малфой точно не ожидал. Скорпиус почувствовал, что его начало нехило трясти, послышался звон стекла и стук тарелок о стол. Он перевёл недоумённый взгляд на Алекса и уже хотел спросить, что происходит, как впал в ещё больший ступор. Алекс, сосредоточив все силы в руке, сжимал вилку, провожая фигуру отца гневным взглядом, который совсем не торопился добраться до своего стола. Вокруг него образовался купол неконтролируемой магии, вскипающей всё больше и больше. От такого сильного выброса уже весь слизеринский стол ходил ходуном, вызывая удивлённые и недовольные возгласы учеников. — Алекс Нотт, успокойся, чёрт возьми! — дёрнул его за руку Скорпиус, пришедший наконец в себя. — Ты сейчас пол школы разнесёшь! Но Алекс его совершенно не слышал. Поглощённый гневом разум отказывался нормально функционировать. — Алекс! Громкий крик выдернул его наверх. Грохот посуды резко прекратился, а зажатая вилка выпала из руки, оставляя после себя красные полосы на коже. Алекс резко зажмурился и уронил голову на согнутые в локтях руки. Из горла вырвался болезненный вдох. Ему отчаянно хотелось закрыть уши и не слышать бархатистый смех, который назойливо просачивался в сознание, отдаваясь в черепной коробке надоевшей пластинкой. Он резко поднялся со скамьи, и не оглядываясь, направился к выходу, чувствуя на своей спине одновременно два взгляда. Первый — дорогой сердцу, взволнованный, и второй тяжёлый, недовольный, но не менее дорогой.