Глава 6

Дверь с грохотом ударилась о стену, и в кабинет влетел один из студентов пятого факультета слизерина. Драко удивлённо поднял голову. Он уже открыл рот, собираясь отчитать мальчишку за столь фамильярное поведение, но тот задыхаясь от сумасшедшего бега выпалил: — Мистер Малфой! Там Скорпиус дерётся! Драко пару раз непонимающе моргнул. В голове до сих пор крутился отчёт, который он должен был сдать МакГонагалл ещё неделю назад, но из-за понятных событий забыл об этом напрочь. Когда понимание наконец накрыло сознание, глаза Малфоя в ужасе расширились. Он резко поднялся с преподавательского кресла и в два шага подошёл к ученику. — Где? Одного грозного взгляда хватило, чтобы мальчишка, сжавшись, пролепетал: — В коридоре на втором этаже, возле старого класса Трансфигурации. Не теряя ни минуты, Драко сорвался с места и понёсся на второй этаж. Что в очередной раз могло произойти? Он давно сбился со счёта, сколько раз посещал кабинет директора из-за драк с участием собственного сына. Сначала он думал, что какой-то задиристый идиот каждый раз нападал на Скорпиуса, а тот просто умело защищался. Но как оказалось после, зачинщиком драки всегда был его сын. Малфой понимал, что у сына наступал эмоционально и физически тяжёлый для подростков период. Но после третьего за один только второй курс похода в кабинет МакГонагалл Малфой решил разобраться с причиной агрессии, путём разговора с сыном, и, наконец, помочь ему научиться хоть немного сдерживать свои эмоции. Как оказалась, всё было предельно просто. Не то, чтобы Драко совсем не думал, что такое может случиться. Он сам начал засматриваться на девочек в свои одиннадцать-двенадцать лет. Но когда ты заботливый отец с параноическим характером и манией контроля, воспринимать такие новости гораздо сложнее. И сейчас торопливо поднимаясь по лестнице на второй этаж, он был более чем уверен, что вновь всему виной эта рыжая бестия. Иногда ему в голову закрадываются сомнения — а не приворожила ли она его сына? В конце концов у них в семье уже есть ведьма, обладающая прекрасными способностями к летучемышинному сглазу. Нет, он не имел ничего против Уизли. К тому же он на постоянной основе общался с одной из них — Джинни была ему близким другом. Но к остальным, а в том числе и к Рону Уизли, он не питал столь же положительные чувства. Конечно, после войны у них с Золотым Трио установилось негласное перемирие, но друзьями или даже приятелями назвать их было крайне сложно. Просто старые знакомые. Бывшие однокурсники, пережившие войну, сражавшиеся плечом к плечу против Волондеморта. Но дело было даже не в самом Роне, а в его дочери. Когда Драко впервые за три года вступил на платформу девять и три четверти, был порядком удивлён, увидев знакомую со школьных времён рыжую макушку. Роза Уизли училась на курс младше Скорпиуса и была довольно заносчивой особой. Сначала Драко думал, что причиной этому стал специфичный характер Грейнджер, передавшийся дочери по наследству. Но потом оказалось, что Роза не дочь Гермионы, и с Уизли они расстались почти сразу после войны. Но за несколько лет своего преподавания в школе, он ни разу не видел мать Розы. На собрания и праздники обычно приходил сам Рон, Джинни или Молли Уизли, когда остальные были заняты. В своих суетящихся мыслях и воспоминаниях он не сразу заметил, как добрался до второго этажа. Ещё за несколько метров от нужного места он уловил крики и грохот, поэтому поспешил ускорить шаг. У входа в кабинет толпилась куча студентов, а где-то в середине можно было увидеть мелькающую белобрысую макушку. — А ну расступились все! — пригрозил он, расталкивая глазеющих в сторону. Перед глазами тут же предстала ошеломляющая картина: двое пятикурсников валяются по полу, вцепившись друг в друга, успевая при этом выкрикивать гадости и нецензурные слова. Вокруг парочки образовался круг стихийной магии, готовый вот-вот взорваться и разгромить пол школы. Во втором участнике драки Малфой разглядел шестикурсника со слизерина Энтони Хэша. Неожиданно для всех столпившихся Скорпиус резко бьёт сопернику по плечу, но тот едва ли двигается с места. Тогда Малфой-младший вытягивает руку и со всей силы въезжает ему по скуле. Голова Энтони откидывается назад. Скорпиус ловит момент, успевает вырваться из хватки Хэша и ударить того в живот. Хэш скручивается на полу и болезненно жмурится. Малфой-младший утирает пот с лица, готовый радоваться своей победе, но озверевший Хэша начинает приходить в себя и уже готовится вновь наброситься на Скорпиуса, но Драко взмахом палочки откидывает обоих по разным сторонам и заставляет повиснуть в воздухе. В коридоре воцаряется мёртвая тишина. За спиной раздаётся частый стук каблуков и шуршание мантии. МакГонагалл протискивается сквозь толпу и шокировано останавливается напротив парящих в воздухе слизеринцев. Каждое движение и походка директора говорят о том, что она в ярости. Никто не хочет попасться под горячую руку МакГонагалл, поэтому студенты начинают медленно рассасываться по кабинетам. — Что здесь произошло? — строго спрашивает она. Взгляд натыкается на Драко. — Что произошло, мистер Малфой? — Очередная драка, — сквозь зубы отвечает он и в упор смотрит на Скорпиуса. Тот ловит осуждающий взгляд отца и виновато поджимает губы. — Как это понимать, мистер Малфой и мистер Хэш? — обращается она уже к ученикам. — Скорпиус, эта ваша четвёртая драка за последние три месяца! Это возмутительное нарушение дисциплины! Я буду рассматривать вариант вашего исключения. Оба ко мне в кабинет, я вызываю родителей! МакГонагалл последний раз обвела присутствующих строгим взглядом и направилась по коридору в свой кабинет. Когда последние ученики покинули коридор, он махнул палочкой, и двое студентов с грохотом свалились на пол. Скорпиус вновь поднял на отца извиняющийся взгляд, но был встречен холодом в серых радужках. — В кабинет директора. Оба. И не дождавшись ответа, быстрым шагом пошёл по коридору. Краем уха Драко слышал, как Скорпиус догнал его и сейчас тихо плёлся за спиной. Горгулья встретила их так же недоброжелательно, как обычно. Малфой всецело её понимал — ему тоже осточертело посещать этот кабинет, особенно по такому поводу. Тихо прошептав пароль, он начал медленно подниматься по извилистой лестнице, пока не достиг нужной двери. — Отец, я…- услышал он тихий голос за спиной. — Я уже говорил с тобой по этому поводу, — сухо ответил Драко и постучал. Не дожидаясь ответа, он отворил дверь и вошёл в просторный, освещённый кабинет. Сейчас он выглядел иначе, нежели при Дамблдоре и Снейпе. МакГонагалл не захламила его бесполезными приборами и не обставила склянками с зельями и темномагическими фолиантами. Кабинет выглядел совершенно обычно, и единственное доказывавшее, что помещением заведовала именно она, был гриффиндорский плед, любовно накинутый на край небольшого дивана, и три учебника по трансфигурации за первый, четвёртый и шестой курсы. — Проходите, мистер Малфой, — МакГонагалл указала на стул напротив себя. — Я вызвала родителей мистера Хэша и мисс Уизли, но они ещё в пути. Драко усмехнулся своим мыслям и скосил взгляд на пристроившегося на диване Скорпиуса. Тот поймал его взгляд «а я знал, а я тебе говорил» и смущённо потупил голову. Малфой поудобнее устроился в предложенном кресле — сидеть им тут предстояло долго. Через десять минут пламя в камине вспыхнуло и на ковре появилась среднего роста женщина с каштановыми волосами, убранными в низкий пучок, и в зелёной мантии работника Мунго. — Прошу прощения, только смогла вырваться с работы, — взволнованно забормотала она. — Всё в порядке, Хелена, — поспешила успокоить её МакГонагалл. Миссис Хэш схватила пяти минутами ранее прибывшего сына за руку и силком подтащила к себе. — Что ты опять натворил? — с упрёком покосилась она на Энтони. — Вы всё узнаете, миссис Хэш, — спокойным тоном ответила директор. — Только давайте дождёмся родителей Розы Уизли. Я думаю, они тоже должны присутствовать при нашем разговоре. Девчонка тоже не заставила себя долго ждать и уже через пару минут тихо постучалась и вошла в кабинет. — Вы вызвали меня, профессор? — вежливо и с толикой непонимания спросила Роза. — Да, мисс Уизли, проходите. Девочка обвела взглядом кабинет, и наткнувшись на покрасневшего Скорпиуса закатила глаза. — Кажется, я догадываюсь, в чём проблема, — едва слышна пробормотала она под нос и села на другой край дивана. Пламя в камине вновь вспыхнуло, и не успел волшебник показаться в свете ламп, как взволнованный, истеричный голос затараторил: — Профессор МакГонагалл, прошу простите меня за опоздание! Ваше письмо затерялось в куче самолётиков Министерства и… Малфой удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть, кого там принесло. Потому, что хозяином голоса явно был не Рон, и даже не Молли Уизли. — Ничего страшного, мисс Грейнджер, — поспешила заверить её МакГонагалл. — Вы как раз вовремя. Гермиона перевела дыхание. Долгий бега от министерского лифта до камина сказывался на её здоровье нехваткой воздуха и колотящимся сердцем. Только сейчас она решила обернуться и, наконец, посмотреть на людей, затеявших драку посреди учебного дня. Её взгляд сразу наткнулся на заинтересованное серое небо в чьих-то глазах. Гермиона даже ни сразу поняла, кто перед ней сидит, настолько образ сейчас отличался от образа Малфоя семь лет назад. Они продолжали сверлить друг друга недоумёнными взглядами, пока тихое покашливание МакГонагалл не заставило Гермиону обернуться. — Итак, раз все в сборе, я предлагаю начать наш очередной разговор. — Кхм, — раздался пытливый кашель в углу кабинета. Все недоумённо повернули головы в сторону Хелен Хэш. — Мисс Грейнджер, разве вы являетесь родителем мисс Розы Уизли, чтобы иметь право на такого рода разбирательства? Малфой видел, как лицо Грейнджер сначала удивлённо вытянулось, а затем обдалось краской раздражения. — Я, миссис Хэш, крёстная мать Розы Уизли, — сквозь зубы прошипела она. — И уж поверьте, имею полное право на то, чтобы присутствовать здесь. И посмею напомнить, что это ваш сын один из участников драки, я же представляю пострадавшую сторону. Слова Грейнджер заставили Малфоя весело усмехнуться, что не укрылось от прищуренного взгляда Гермионы: — Что вас насмешило, мистер Малфой? Губы Драко лишь сильнее растянулись в улыбке. Сначала ему показалась, что он понятия не имеет, что эта за женщина, ворвавшаяся в кабинет директора как к себе домой. Глупо было отрицать, что Грейнджер не изменилась и не похорошела. Сейчас она мало походила на маленькую версию себя: некогда небрежная копна волос была уложена в струящиеся по спине локоны, детские щёки исчезли, а на их месте появились красивые женские скулы, покрытые румянцем гнева. Гермиона начала использовать косметику, покупать дорогостоящие наряды и пользоваться брендовыми духами. Единственное, что не поменяла Грейнджер — это характер. Всё тот же взрывной, желающий доказать всем свою правоту, уравновесить справедливость. И это отбрасывало его всё дальше и дальше назад, в юношеские годы, когда ни один день не проходил без жалких перепалок между ними. Их игре снова было суждено начаться. И он сделает свой ход. — Просто, мисс Грейнджер, вы пытаетесь сказать, что Роза совершенно не виновата в случившейся драке. — Конечно, не виновата! — тут же возразила Грейнджер. — Но она является главной причиной, по которой этот мордобой был затеян, — спокойно продолжал Драко. Щёки Гермионы ещё сильнее вспыхнули, она сжала кулаки от нарастающего гнева. Во что он с ней, чёрт возьми играет? — К твоему сведению, Малфой! Девушка не считается виновной, если два дурака чего-то не поделили и пытаются самоутвердиться за счёт драки! — Вы только что назвали моего сына дураком? — послышался возмущённый голос миссис Хэш. — Что же тогда делать, если чуть что, мой сын лезет бить морду очередному обидчику твоей крестницы, Грейнджер! — не обращая внимания на женщину, продолжал Малфой. — Ты должна быть благодарна за такое отношение к её персоне. Раздражение медленно, но верно накатывало на него с каждым сказанным этой зазнайкой словом. — Никто не просит «такого отношения», Малфой, — передразнила она его слова. — Просто скажи своему сыну, чтобы отлип, наконец, от Розы и прекратил затевать драки! Или гены его отца слишком сильные, чтобы сделать это?! Гермиона, до ужаса довольная собой, откинула волосы с плеч и уперла руки в бока. — На что ты намекаешь, Грейнджер? — сощурившись спросил он и вскочил с кресла. — На то, Малфой, что ты на протяжение семи лет провоцировал Гарри и Рона на перепалки! Я бы на твоём месте сейчас не удивлялась такому же поведению Скорпиуса. — На твоем месте, Грейнджер, — прорычал он, — я бы не зарекался! Посмотрим, какие из твоих генов перепадут твоим же детям! Мне становиться страшно за нашу страну! Рот Гермионы раскрылся в изумление. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой! — раздался громкий голос МакГонагалл. — Я прошу вас успокоиться и спокойно поговорить! Гермиона продолжала сверлить Малфоя гневным взглядом, готовая вот-вот разразиться новыми возмущениями. Гермиона, сядьте, — более спокойно сказала Минерва и указала на кресло рядом с Драко. Грейнджер фыркнула, и нервно опустилась в кресло. Её грудь продолжала часто вздыматься, а сердце норовило выскочить из груди. Она прижала холодные пальцы к горящим щекам в попытке успокоиться. Малфой медленно опустился на своё место и уставился на яркое пламя камина. Чтобы хоть немного остудить голову, он начал представлять спокойную, ровную гладь воды, морозный воздух, яркое синее небо. Постепенно дыхание выровнялось, а голова просветлела. — Итак, — начала МакГонагалл. — Сегодня днём мистер Малфой и мистер Хэш устроили драку посреди коридора второго этажа. Как оказалось позже, причиной драки, по словам мистера Малфоя-младшего, послужили грубые оскорбления в сторону Розы Уизли. Мистер Хэш, это правда? Вы оскорбили Розу? Хэш сжал губы и мотнул головой. — Он врёт! — тут же послышалось восклицание Скорпиуса. — Он назвал её «грёбаной всезнайкой» и сказал, что её родители «предатели крови»! Хелен Хэш удивлённо вздохнула и приложила ладонь ко рту. — Скажи правду, трус! — не унимался Скорпиус. — Мистер Малфой, успокойтесь! — осадила его директор, и более настойчиво добавила. — Мистер Хэш, спрашиваю в последний раз, вы называли мисс Уизли подобными словами? Хэш пожевал губу и, наконец, согласно кивнул. МакГонагалл кивнула и стянула очки с переносицы. — Хорошо, но мистер Малфой, это не давало вам права набрасываться на Энтони с кулаками. Можно было попытаться решить всё мирным путём. Скорпиус потупил голову. Да, он мог попробовать поговорить с этим грёбаным Хэшем. Но ярость, нарастающая в груди с каждым словом и с каждой мерзкой улыбочкой этого мудака, не оставляла никакого шанса на то, чтобы решить всё мирным путём. Он и не понял, как накинулся на этого ублюдка посреди коридора, как вмазал ему прямо по челюсти. Он не слышал гула толпы, не видел отца. Только накрывающая сознание ярость бурлила в крови, выделяла адреналин. Ему было стыдно перед отцом, но не было стыдно перед Хэшем. Он даже немного гордился собой, что смог дать отпор такому громиле. — Не исключайте их, профессор МакГонагалл, — послышался тихий голос Розы Уизли. — Я прослежу, чтобы Скорпиус больше не влезал в драки из-за меня, только не исключайте их. Брови Драко удивлённо взметнулись вверх. Краем глаза он уловил похожую реакцию Грейнджер. Директор МакГонагалл откинулась в кресле и улыбнулась уголком губ. — Хорошо, по просьбе мисс Уизли, я не исключу вас, мистер Малфой и мистер Хэш, — на лицах слизеринцев уже заиграла довольная улыбка. — Но это было последнее предупреждение! Ещё одна драка, и никто не сможет спасти вас от исключения, мистер Малфой! Скорпиус согласно закивал и перевёл благодарный взгляд на Розу, которая тут же покрылась лёгким румянцем и опустила голову. — И стоило меня вызывать по такому пустяку, — пробурчала Хелена Хэш, — и переступила порог камина, — Всего доброго! Зелёное пламя вспыхнуло, унося за собой волшебницу. — Вы можете быть свободны, — Минерва обвела взглядом присутствующих. Первым кабинет покинул Энтони Хэш. Скорпиус и Роза переглянулись, и девушка, попрощавшись с крёстной, следом вышла из кабинета. — Отец, я пойду к себе, — тихо сказал Скорпиус. — Спокойной ночи, — кивнул Драко. Малфой-младший выскользнул из кабинета, оставляя троих волшебников в тишине. — Ну что ж, — неловко прокашлялся Драко. — Я тоже пойду. Пока он спускался по лестнице, пытался переварить всё, что произошла за сегодняшний вечер. Если завтра день обещает быть таким же сумасшедшим, он отказывается просыпаться. Мысли плавно перетекали к тёплой кровати и долгожданному сну. Он даже решил до проверять домашние задания завтра утром, чтобы лечь пораньше. — Мы ещё не закончили, Малфой, — раздался женский голос за спиной. Он устало обернулся и сунул руки в карманы брюк. — Не сомневайся, Грейнджер. Ты будешь раздражать меня даже после смерти. Он уловил игривый настрой, блеснувший в карих радужках глаз. Они начали новый раунд со счётом 1:0 в пользу Малфоя.