Глава 10

— Забини у себя? — Мистер Малфой, мистер Забини просил никого не впускать… Миловидная секретарша уже вскочила с кресла в попытке остановить ворвавшегося в приёмную Драко, но было слишком поздно. Он резким движением распахнул дубовую дверь кабинета с золотой табличкой «заместитель главы аврората Блейз Забини.» — Мистер Малфой… — пыталась докричаться до него секретарь, но Драко лишь отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. Одного взгляда вглубь кабинета хватило, чтобы все ранее придуманные ругательства застряли где-то в горле от накатившего удивления. Блейз повернул голову на резкий звук открывающейся двери. Ошарашенный вид друга изрядно его развеселил, но он не стал как-то это комментировать. Забини перевёл насмешливый взгляд за спину Малфоя, где всё ещё суетилась девушка, и со своей самой очаровательной улыбкой произнёс: — Адель, дорогая, всё в порядке. Прошу, оставьте нас. Идеальной формы бровь девушки удивлённо взлетела вверх, но она ничего не сказала, лишь, обиженно надув губки, неохотно закрыла дверь. — Спасибо, что пришёл, — сказал Блейз и вернулся к разбросанным на столе бумагам. — У нас есть к тебе небольшая просьба… — Что она здесь делает? Драко не сводил взгляда с женской фигуры, устроившейся в кресле напротив Забини. Какого чёрта Блейз не сказал ему, что она тоже будет здесь? — Это не твоё дело, Малфой, — вздёрнув подбородок ответила Грейнджер, одаривая его невозмутимым взглядом. Годрика ради, почему Блейз не сказал ей, что придёт он? Они с минуту продолжали сверлить друг друга взглядами, пока Забини возмущённо не вскинул руки вверх со словами: — Ребята, да вы серьёзно? Столько лет прошло! Малфой презрительно фыркнул. — Что это за срочное дело, ради которого я в собственный выходной пришёл в это грёбаное Министерство? Грейнджер собиралась было возразить по поводу «грёбаного министерства», но Забини не дал ей этого сделать. Он резко поднялся, обошёл маленький столик и подошёл к Драко, мягко подталкивая его к своему креслу. — Ты присядь пока, я всё объясню. Кофе? Малфой отрицательно покачал головой и неохотно опустился на предложенное место. Грейнджер старалась не смотреть на заносчивого блондина, но взгляд то и дело цеплялся за точёный профиль, тонкие губы и выступающие из-под воротника белой рубашки ключицы. Ещё в прошлую их встречу она заметила сильные изменения во внешности слизеринца. Семь лет назад он запомнился ей худым, бледным, с синяками под глазами и искусанными губами. Затравленный, отчаянный взгляд лишь сильнее придавал его образу трагичности. Сейчас Малфой возродил уверенность в себе, твердость взгляда. Конечно, он больше не был тем задиристым и эгоистичным мальчишкой. Но змеиную сущность из этого человека было не вытравить до конца. — Друзья мои! — радостно начал Блейз, облокотившись о край дубового стола. — Я не просто так собрал вас здесь. Вы — два гениальных мозга своего поколения, и я бы очень хотел, чтобы эти мозги принесли мне в будущем положительный результат. Грейнджер возмущённо вскинула брови от такого заявления. — Перед тем, как ты свалишь на нас работу, которую должен выполнять самостоятельно, я хотел бы уточнить, — перебил Малфой пламенную речь друга. — Что нам за это будет? Забини закатил глаза. — Разве я когда-нибудь обижал тебя, мой дорогой друг? Молчание, последовавшее в ответ, было ярче любых слов. — Ладно, соглашусь, — нарочито виновато вздохнул Блейз, — было пару раз. Но сейчас совсем не такой случай! Давайте я подумаю, что могу вам предложить, а ты, Драко, по примеру Грейнджер, ознакомишься с вот этими документами. Малфой опустил глаза на заваленный белыми бумажками стол. Взяв первую попавшуюся под руку, он поверхностно пробежался глазами, особо не вникая в содержание. Глаза зацепились за знакомое имя и подчёркнутую красными чернилами надпись »…Мари Кростл, дело которой было рассмотрено семь лет назад. При задержании была применена Сыворотка правды, но по некоторым данным, выявленным через три месяца после оглашения наказания, предполагается, что действие зелья было искажено по причине ошибки в изготовлении (или любой другой) с целью вреда подсудимой. Просим провести экспертизу над образцом крови Мари Кростл, датированным третьим июля 1998 года, и выявить действительность нахождения в крови признаков Сыворотки правды или любого другого зелья…» Продолжение текста нужно было читать на другом листе, чего делать Малфой совершенно не хотел. Злость начала медленно подниматься в груди, норовя выплеснуться наружу неконтролируемым потоком бранной речи. — Забини, это что? — раздражённо выдохнул он. Пока Драко вчитывался в текст, по-видимому, судебного заявления, в кабинете царила напряжённая тишина. Блейз внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице друга: от скучающего расслабленного выражения до напряжённо сжатых челюстей и сведённых к переносице бровей. — Забини, — сквозь зубы прорычал Малфой, — я ещё раз спрашиваю, что это за херня? Блейз нервно провёл рукой по коротко стриженному затылку и неуверенно поднял глаза на друга. — Это заявление Поттера в суд, с целью повторного рассмотрения дела Мари и полного её оправдания. — Какого хера ты дал прочитать его мне? Глаза Драко пылали ненавистью и болью. Он никак не ожидал получить такой подставы от лучшего друга. — Малфой, успокойся, пожалуйста… — аккуратно начал Блейз. — Не надо меня успокаивать! Я не собираюсь помогать её помогать. Драко резко поднялся на ноги и быстрым шагом направился к двери, но был перехвачен сильной рукой друга. — Грейнджер, мы выйдем на минутку, — бросил Блейз за спину и потащил Малфоя в приёмную. Секретарша удивлённо подскочила с кресла и уставилась большими глазами на мужчин. — Адель, дорогая, выйди! — Но, мистер Забини… — Выйди! — крикнул Блейз, пытаясь не выпустить из хватки вырывающегося Малфоя. Девушка, неловко спотыкаясь, вышла из-за стола и быстро покинула приёмную. Только за Адель закрылась дверь, Блейз резко отпустил брыкающегося Малфоя, который от неожиданности потерял равновесие, а затем схватил его за грудки и прижал к стене. — Успокойся, черт возьми! Драко тяжело дышал, светлые волосы растрепались и лезли в глаза, а лопатки даже сквозь плотную ткань пиджака больно впивались в стену. Он поймал тёмный, полный жалости взгляд напротив и устало прикрыл глаза. — Не смотри на меня так. И убери свои руки от моего дорогого миланского пиджака. Блейз ещё раз пробежался взглядом по расслабленному лицу друга, и не уловив следов былой ярости, медленно отнял руки. В приёмной повисло молчание. — Послушай, — выдохнул Блейз, — я не делаю это с целью причинить тебе боль. Я прекрасно всё понимаю, но мне действительно нужна твоя помощь. Малфой откинул чёлку со лба и сложил руки на груди, давая понять другу, что тот может продолжать. — Поттер давно маячил у меня с этим заявлением, просил заняться. Я отказывался. В частности, из-за тебя. Но он продолжал мне надоедать, к тому же, он мой начальник, я не мог ослушаться, когда дело дошло до приказа, — Забини устало вздохнул и потёр переносицу. — В этом деле не всё чисто. Драко нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Давай вернёмся в кабинет, и я всё тебе расскажу. Грейнджер тоже в теме лишь на половину, а мои доводы лучше послушать вам обоим. Блейз подошёл к Драко и сжал его плечо в поддерживающем жесте. Малфой на это лишь закатил глаза и неохотно последовал в кабинет.

***

Каждый удар тонкого каблука элегантных женских ботинок эхом отдавался от стен атриума. Девушка каждой клеткой своего тела ощущала проникающие под кожу брезгливые и осуждающие взгляды. Столкнувшись с ними напрямую неделю назад, она поняла, насколько отвыкла. В камере азкабана не было ни осуждения, ни призрения. Только холод и всепоглощающий страх. Мари не ожидала, что её выпустят так скоро. Она почти сдохла, распластавшись на ледяном полу камеры, казалось, магия совершенно покинула её тело, а тёмная фигура дементора над ней допивала последние капли рассудка. Но чьи-то сильные руки грубо выдернули её наверх, вытолкали из ставшей родной комнаты и отправили в лечебницу. Они приводили её рассудок в порядок почти две недели. Когда местный мозгоправ окончательно убедился, что лучше уже не станет, её отправили прямиком в зал суда Визенгамота. Даже спустя семь лет она помнила имена и лица всех присутствующих. Сливовые мантии вызывали неприятные ассоциации и приступы тошноты. Возможно, это были лишь бредни её неизлечимого разума или последствия многочисленных успокоительных, которые они вливали в неё всё это время. У неё не было сил поднять взгляд на этих мерзких, лживых людей. Ей было всё равно на то, что они скажут. Будь это преждевременная казнь, изгнание или просто продление срока. Она всё равно не доживёт до дня своего освобождения. Полтора часа заседания, она находилась в каком-то вакууме. До неё долетали редкие выкрики, споры и резкий звук удара молотка. Мужской, казавшийся таким знакомым голос, продолжал выкрикивать доказательство её невиновности, ему противостоял такой же гневный, но женский. Наиболее громкий и резкий стук деревянного молотка выдернул её из-под толщи воды. Мари впервые за всё время подняла отстранённый взгляд. Тут же зелёные омуты, наполненные безграничной отвагой, столкнулись с её чёрными, уставшими, полными безразличия. А дальше стук молотка и громогласное «оправдана», ворвавшееся в сознание запоздалой птицей. Она свободна? Только радость освобождения длилась недолго. Как оказалось, Мари совсем разучилась жить обычной жизнью. Без войны, без холода камеры, без запаха солёной морской воды. Восстать из пепла оказалось не самой простой задачей. Резкая боль в плече вывела Мари из задумчивости. Девушка рефлекторно схватилась за саднящее плечо и обернулась назад. Взгляд зацепился за светлую, слегка взлохмаченную макушку и широкую удаляющуюся спину в чёрной утеплённой мантии. Волшебник быстрым шагом добрался до камина и исчез в зелёном пламени. — Мисс Кростл! — раздался грубый мужской голос за спиной. Девушка резко обернулась. — Вы меня напугали. — Меня зовут Роберт, — продолжал аврор, не обращая внимания на её слова. — Он ждёт вас в своём кабинете. Я провожу. Мари неуверенно кивнула и задала наиболее интересующий её вопрос: — Мне точно отдадут мою палочку? Роберт молчал, разглядывая её карими, похожими на виски глазами. — Я не знаю, — спокойно ответил он. — Мне об этом не докладывают. Вам лучше спросить Главу. Девушка недовольно сжала губы. — Пойдемте уже, — недовольно прошептала она и самостоятельно двинулась к лифту. Она ненавидела этот идиотский способ передвижения. Слишком мало пространства, слишком тесно, не вздохнуть. Стены и потолок лифта давят, страх заполняет сознание. Лучше сбить ноги в кровь, поднимаясь по лестницам, чем быть погребённой в этой жалкой кабине. Но выхода нет. К сожалению, это единственный способ попасть в кабинет Главы аврората, так как её камины всё ещё подлежат строжайшему контролю. Решётки лифта со скрипом открываются, а противный женский голос сообщает о прибытии на нужный этаж. Она чувствовала громилу аврора за своей спиной, всем нутром ощущала его присутствие. Роберт не внушал страх, даже несмотря на свои размеры, но вновь оказаться под чьим-то строгим контролем было неприятно. Каждая мелочь напоминала ей о том, что она всё ещё в заточении. Этаж аврората встретил волшебников мёртвой тишиной. В конце коридора Мари заметила двоих мужчин в бордовых мантиях — вероятно, дежурные. — Нам сюда, — Роберт сжал её плечо и потянул в нужном направлении. — Отпустите меня. Аврор слабо усмехнулся, но руку отпустил. Они шли коридорами около пяти минут. Они шли прямо, заворачивали направо, потом опять прямо, налево, опять налево. И так бесконечное множество раз. Как они не теряются в этих лабиринтах? Наконец Роберт остановился напротив большой дубовой двери. В слабо освещённом коридоре блеснула золотая табличка «Глава аврората. Гарри Поттер.» Короткий стук в дверь и тихое «войдите» заставило сердце девушки забиться чаще. — Дальше вы сами, — раздался мужской голос над ухом. Кростл неуверенно кивнула, крепче сжав дверную ручку. За спиной послышались удаляющиеся шаги аврора. Глубокий вдох, а на выдох ручка поддалась, и дверь с тихим скрипом открылась, являя перед собой слабо освещённый кабинет Главы аврората и его самого. Гарри сидел в широком кресле за рабочим столом, а перед ним громоздились горы документов. Волосы взъерошены от частого запускания в них пальцев, рукава белой рубашки закатаны по локти, верхние пуговицы расстёгнуты, открывая вид на загорелую кожу ключиц и шеи. Мари неуверенно шагнула в кабинет. Уставшие зелёные глаза, не скрытые стёклами очков, встретились с её настороженными. Осознание того, что они не виделись с момента её заседания, накрыло с головой. Прошло уже две недели. — Ты сказал, что мне отдадут палочку, — хриплым голосом сказала она. Губы Поттера растянулись в доброй усмешке, и он согласно кивнул. — Раз я сказал, значит так и будет. Проходи. Девушка неуверенно кивнула в ответ и прошла вглубь кабинета. Гарри поднялся с кресла и подошёл к высокому книжному стеллажу у окна. — Кофе? — бросил он через плечо. — Нет, спасибо. Поттер взял что-то с полки и неуверенно приблизился к Мари. — Вот, — выдохнул он и протянул Кростл книгу. — Нашёл в хранилище с уликами. Изъяли при обыске твоего поместья семь лет назад. В руки девушки аккуратно упал до боли знакомый томик. На глаза тут же навернулись слёзы. — Это любимая книга моего отца, — прошептала она. — Интересное название: «Время жить, время умирать». «Каждый трактует его по-своему» — осталось неозвученными продолжением витать в воздухе. Мари горько усмехнулась. Смахнув с щеки слезу, она подняла глаза на Гарри. — Спасибо, — прошептала на выдохе. На миг Гарри показалось, что земля уходит из-под ног. Он тонул в бездонном море её глаз и ничего не мог поделать. Мари напоминала ему загнанного зверька, который всю жизнь скитался в одиночестве, который до сих пор пытается выжить в дикой среде. Сколько раз Гарри пытался отогнать от себя желание защитить её. И всегда с треском проваливался. Какой магией обладала эта ведьма раз так легло смогла заполучить его сердце? — Моя палочка…- тихо прошептала Мари, вырывая Поттера из раздумий. — Ах да! Палочка. Он быстрыми шагами подошёл к своему столу и принялся выдвигать ящики, судорожно в них копаясь, в попытке отыскать необходимое. — Нашёл! — воскликнул он и извлёк из нижнего ящика продолговатую чёрную коробочку. — Мне принесли её сегодня утром прямиком из лаборатории. Держи. Трясущимися от нетерпения руками Кростл взяла коробку. Крышка в ту же секунду была отброшена на стол, а перед глазами предстала долгожданная вещица. — Наконец-то…- пробормотала Мари и достала палочку. По телу прокатилась тёплая волна магии, а сердце учащенно забилось в груди. Было ощущение, что ей только что вернули важную часть её тела, без которой она не знала, как раньше существовала. Конечно, Кростл владела беспалочковой магией, но с ней абсолютно другие ощущения. Теперь её восстановление пойдёт куда быстрее. Восстать из пепла не такая уж сложная задача.

***

Драко буквально выпал из камина, рукой хватаясь за колотящееся сердце. Плащ небрежной кучей повалился на пол, там же остались с трудом сброшенные дорогие ботики. Волшебник с трудом добрался до дивана, тяжёлой грудой валясь с ног. Галстук душил, поэтому Малфой дрожащей рукой поспешил стянуть его с шеи. На глаза наворачивались слёзы, а грудь сдавливало от подступающей истерики. — Харпи… — сдавленно прохрипел он. Домовой эльф тут же возник перед хозяином, таращась на него взволнованными глазами. — Господин, — дрожащим голосом пропищал эльф. — Харпер…зелье… Домовик всполошился и быстро закивал головой. — Сейчас! Исчезнув с громким хлопков и через секунду вновь появившись на мохнатом ковре, он забренчал бутыльком, пытаясь вложить зелье в дрожащую руку хозяина. Горькая жидкость прокатилась по горлу, оставляя неприятное послевкусие. Но горечь была не важна, важен был эффект. Потому что дыхание начало выравниваться, а сердце перестало вырываться из груди. Только засохшие дорожки слёз напоминали о минувшем приступе. Драко устало откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Слишком худая, но всё такая же изящная женская фигура отпечаталась на веках и отказывалась покидать сознание волшебника. Чёрные вьющиеся волосы, и вероятно, такие же чёрные, как ночь, как её фамилия, глаза. Он не успел разглядеть их. Пронёсся слишком быстро, нечаянно задев плечом. Как «удачно» совпали звёзды, раз они оба оказались в министерстве в одно время. Видеть её спустя столько лет было схоже галлюцинации. Но это была она. Настоящая. Его Мари.