9.

На рассвете в покои Рей заявилась служанка с новым пузырьком снадобья, и девушка восприняла это как подарок судьбы – возможность сбежать из замка. Она припомнила слова Советника и со злой улыбкой, проклиная старика на чем свет стоит, всучила прислуге кошель золота. Рей наказала служанке отдать свою одежду, провести в комнате ближайшую пару часов и пригрозила, что строго накажет ее в случае непослушания. В простом платье и темном плаще она чувствовала себя куда увереннее. Через знакомые ей с детства коридоры она вышла на улицу и полной грудью вдохнула морозный воздух. Еще один кошель золота помог убедить конюха обеспечить загадочную незнакомку лошадью, и совсем скоро девушка наслаждалась хрустом снега под копытами жеребца. Ее не пугал зимний лес и обитающие там дикие звери. Любой из них причинил бы ей куда меньше вреда, чем люди, оставшиеся за неприступными стенами замка. Рей вконец окоченела, пока вспахивала ножом снег и промерзшую землю под корнями дуба, но упрямо продолжала свои старания. Одеревеневшие от холода пальцы плохо слушались, не спасали даже старые перчатки из грубой кожи. Замшевые, подаренные Советником, были куда теплее, но привлекли бы к ней ненужное внимание. Рей догадывалась, что ее отсутствие не останется незамеченным, потому заранее продумала свой маршрут, озаботившись посещением еще одного места для отвода глаз. Надежно спрятав в лесу неведомый предмет, украденный у Кайло, она завернула в город и какое-то время петляла в лабиринтах его улиц, вглядываясь в знаки на вывесках. Наконец ей попался символ, обозначающий жилище лекаря. Большая часть простого люда оставалась неграмотной, так что целители давно использовали некий единый для двух континентов, усредненный рисунок, понятный любому, кто станет искать помощи. Грузный мужчина в спальном колпаке совсем не обрадовался ее раннему визиту. Из-за смуглой кожи и темных глаз он, скорее всего, принял девушку за чужестранку и торопился выпроводить прочь, но, завидев золото, заметно смягчился. – Я добавлю еще, – сказала Рей, следуя за ним в глубину дома, – если вы поклянетесь хранить молчание. Лекарь разразился лающим смехом. – Я частенько слышу подобное, – поделился он и жестом предложил девушке взобраться на кушетку, рассудив, что ее проблема носит несколько деликатный характер. Рей не смутилась, но и садиться не стала. Она откинула плащ, повыше задрала рукав платья и стянула перчатку, поморщившись от того, как грубая материя раздразнила зудящую кожу. Мужчина осторожно приблизился к ней, надев рабочие перчатки, и аккуратно взял ее кисть, чтобы рассмотреть поближе. Даже в слабом свете отчетливо виднелись черные разводы, покрывшие уже всю руку девушки. Лекарь сосредоточенно покрутил ее со всех сторон, а затем коснулся кончиком деревянной палочки. – Больно? – спросил он. Рей мотнула головой. По правде говоря, кожа ее руки совсем утратила чувствительность, и у девушки появилась дурная привычка расчесывать ее по ночам, когда чернильные разводы горели огнем, отзываясь на до дрожи реальные кошмары. «Нгх’арат нарргар, нгх’угват нарргар. Нгх’арат нарргар, нгх’угват нарргар». – Вы… вы уже встречались с таким раньше? – взволнованно обронила Рей. Мужчина нахмурил белесые брови. – Нет. Вы ведь прибыли с юга? – предположил он, – вы имели контакт с кем-то, пораженным таким же недугом? – Нет, я не прикасалась ни к кому с похожей болезнью, – отчиталась она, – вы думаете, это что-то заразное? Пожалуйста, это ведь можно излечить, должно быть какое-то снадобье! – взмолилась Рей, чувствуя, как теряет над собой контроль. Она бы не удивилась, услышав, что поражена позорным недугом, распространенным среди проституток и нищих. Она приняла бы даже весть о том, что сепсис можно остановить, отрубив руку. Смогла бы приспособиться и жить калекой, если, конечно, ее существование продлилось бы долго. Что угодно, но только не растерянность и суеверный страх в глазах мужчины. – Уходите, – сухо бросил он, – покиньте город! Что бы это ни было, нам тут эпидемия не нужна. Иначе я позову стражу! – Вы никого не позовете, – вмешался чужой голос. Скрипучий, знакомый. Рей зажмурилась, надеясь, что его обладатель исчезнет, подобно зыбкому призраку или кошмару, с приходом рассвета. Но, когда она открыла глаза, Советник все еще был здесь. Он словно появился из воздуха – так неслышно вошел в помещение. – Пожалуйста, – произнесла девушка одними губами, но старик проигнорировал ее мольбу. Прежде чем целитель успел как-то отреагировать на происходящее или оказать сопротивление, Советник шагнул к нему и резко полоснул по горлу несчастного ножом. Мужчина взмахнул руками, но уже не мог остановить кровь, что хлестала из раны. Рей спешно отвернулась. От сиплых свистов лекаря становилось дурно. – Вы… вы… зачем вы сделали это? – вырвалось у нее, – а как же власть золота? – Я в достатке оставлю золота его семье, – в словах старика звучала явная насмешка, – в качестве компенсации. – Прекратите, – задохнулась от возмущения девушка, – вы в самом деле поставили себе цель сгубить всех наших подданных? – С каких пор вы критикуете мои методы, Ваше Величество? – огрызнулся Советник, – если понабрались дерзости у своего супруга, то оставьте. Не стоит перенимать дурной пример этого мальчишки. – Что вы здесь делаете? Вы следили за мной? – Рей не знала зачем озвучивает очевидные вещи. Возможно, ей просто хотелось разрушить неуютную тишину, воцарившуюся после того, как стих последний хрип убитого лекаря. – Меня заинтриговала цель вашей ранней прогулки, – поделился старик, – и, кстати говоря, в гибели этого человека повинны только вы. Ему не по силам было сохранить вашу тайну. – А вам по силам? – вырвалось у нее, – вы знаете, что со мной происходит? И как это остановить? Это проклятие, поразившее меня за то, что я прикоснулась к той статуе? – Какой вздор, – ни один мускул на лице Советника не дрогнул, – вам прекрасно известно, что все это – глупые сказки. Те боги давно мертвы, как и все, кто в них верил. – Тогда что же это? – надавила Рей, – скажите! Старик устало вздохнул, вытер лезвие об одежду убитого целителя и ухватил девушку под локоть, подталкивая к выходу. – Я не собираюсь обсуждать это здесь, – заверил он, – если вам станет спокойнее, то нет, дело не в проклятии. Рей не поверила ему. Вы – мое проклятие, – сокрушенно подумала она. Сегодняшний день считался особенным. Середина зимы знаменовала то, что холодный сезон постепенно идет на убыль. С давних времен он отмечался шумными празднествами, и на их регулярность не влияли ни войны, ни стихийные бедствия, ни смена власти. День злых ветров, как его величали крестьяне, был некой константой, неким ориентиром в тревожном хаосе переменчивого мира. Мало кого беспокоило, что и теплый сезон на континенте не отличался ясным небом и высокими температурами. Утомившись от заунывных песнопений бурь, ледяного ветра и постоянной сырости, люди хватались за придуманный на ровном месте островок надежды. Рей помнила празднества и пиры, что закатывались при дворе раньше. Знать могла кутить неделями, перемежая бесконечные приемы с выездами на охоту. Привезенных из леса кроликов и оленей тут же готовили и подавали к столу. Старый король не отказывал себе в удовольствиях, будь то вкусная пища, танцы, вычурные представления или женщины. Увы, Рей, как всякий ребенок, растущий в замке, где у каждой стены были уши, глаза и язык, с малых ногтей имела об этом четкое представление. Королева мирилась с изменами супруга. Поговаривали, что и она имела фаворитов, хотя и вела себя куда сдержаннее. Старый развратник откупался от жены драгоценностями, роскошными нарядами и лошадьми. Рей не радовалась внезапно свалившимся на нее благам. В великолепном платье, расшитом камнями и серебряными нитями, она чувствовала себя нелепо и скованно. Ее прическу украсили живыми цветами, привезенными с юга, но она постоянно боялась уронить хоть один из них, прекрасно представляя себе их ценность. Весь пир она не могла проглотить и кусочка пищи, не притрагивалась и к вину. В его сладком, медовом аромате ей мерещились травяные нотки, и, лишь раз потянувшись к кубку, она тут же отставила его в сторону, остерегаясь погибнуть от яда. Музыка и кривляния придворного шута вызывали только приступы раздражительности. Но хуже всего была необходимость сидеть во главе стола возле Кайло, на которого ей не хотелось даже смотреть. За весь пир они не обменялись и парой слов, что, безусловно, было к лучшему. С переменным успехом, но ей все же удавалось изображать беззаботность, отстраненно, многозначительно улыбаясь, если кто-то пытался привлечь ее внимание. Пристальный взгляд Советника, расположившегося по левую руку от нее, не облегчал задачу. Он ощутимо давил на Рей, вынуждая вжиматься в жесткую спинку кресла и нервно теребить перчатку под скатертью. – Разве не об этом вы мечтали, Ваше Величество? – уличив момент, когда Кайло вместе с большинством присутствующих покинул застолье, обратился к ней старик, – не похоже, чтобы вы были счастливы. – Что вы, я счастлива, – сквозь стиснутые зубы выдавила девушка. – Вам ведь не приходилось присутствовать на столь пышных празднествах раньше? – продолжил напирать на нее Советник, – или вы подглядывали? Он окинул помещение лукавым взглядом. Рей скривилась от его намека. – Я была слишком юна, – заверила она. – Или вы были не удостоены такой чести? – Прекратите! – вскрикнула она, но тут же, испугавшись, приложила пальцы к губам. На ее возглас к ним обернулась ближайшая группа беседующих придворных. Их голоса и пьяный смех стали тише оттого, что, заинтересовавшись разговором, они теперь силились уловить его суть. – Я лишь хочу напомнить вам, моя дорогая королева, – тише, склонившись к ней, продолжал Советник, – что ваша хмурая физиономия невольно наводит на подозрения. Вы много лет были лишены этих радостей, так продемонстрируйте, что умеете их ценить. – Спасибо, – процедила Рей. Она потянулась к вину, но вспомнила, что не собиралась подвергать себя неоправданному риску. В горле пересохло, но ничего из представленных напитков не внушало ей доверия. Она всерьез рассматривала идею улизнуть отсюда, пробраться на кухню, куда прекрасно знала дорогу, и вдоволь насытиться простой водой. Но к столу уже приблизился тот самый пожилой дворянин из совета. От золотого блеска его одежд девушке хотелось зажмуриться. Он почтительно склонил голову и приподнял вверх свой кубок. – За вас, Ваше Величество, – торжественно провозгласил он, и другие придворные последовали его примеру, – какая радость видеть, что все вернулось на круги своя. Рей вымученно улыбнулась, снова вцепившись в кубок, но, поднеся его к губам, не сделала ни глотка. – Вам нездоровится? – любезно осведомился дворянин, склонив голову к плечу, – вы за весь вечер не притронулись к пище и вину, а оно отменное. Девушка не нашлась с ответом, но за нее вступился Советник. – Верно, – вмешался он, – леди нездоровится, но она не могла не почтить праздник своим присутствием. – О, – обронил дворянин, – есть ли у нас повод для беспокойства? Или… – он радостно просиял, – вас можно поздравить? Рей казалось, что неплохо бы провалиться под землю или, на худой конец, незаметно сползти под стол и переждать бурю там. Советник не ошибся, предположив, что ей когда-то нравилось подглядывать за весельем знати. Под скатертью она и пряталась, стоило взрослым перейти от трапезы к танцам. – Вполне возможно, – испепеляющий взгляд Советника окончательно утвердил ее в желании прекратить свое существование. Сию же минуту. Ведь он, стараниями Кайло, благополучно верил, что консумация их брака состоялась, а значит, предположения длиннобородого старика вполне имели почву. Осознав это, Рей залилась краской. – Еще рано судить, – добавил Советник, на что дворянин понимающе кивнул, испытывая невероятную гордость от того, что первым был посвящен в важную тайну. От стола он отошел, сияя ярче золотой вышивки на своих одеждах. – Скажите, Ваше Величество, – проводив его взглядом, обернулся к ней Советник, – по какой причине вы отказываетесь принимать мое снадобье? – Я просто забыла, – отмахнулась Рей, но мертвая хватка старика на ее запястье под столом намекала, что беспечный ответ его не устраивает. Он чуть наклонился к ней и, не изменившись в лице, все также лучезарно улыбаясь, зашептал: – Как думаете, моя дорогая? Что больнее: принять зелье, от которого, быть может, слегка покрутит живот; или позволить чужим рукам выскребать ублюдка из вашей утробы? Девушка молниеносно отпрянула, вскочила на ноги слишком резко, отчего у нее закружилась голова. Она беспомощно вцепилась в спинку кресла, возвращая себе ускользающее равновесие. Пусть она не была в положении, которое так беспокоило Советника, но испытала вполне реальную тошноту и недомогание от его угроз. Она юркнула в толпу гостей, намереваясь, если не добраться до кухни, чтобы промочить горло, то хотя бы убраться как можно дальше от старика. Возможно, броситься с балкона вниз, в темные воды. Или выкрасть одежду прислуги, а затем спастись из замка бегством. От всех его обитателей. Но провидение ее не щадило – убегая от одного невыносимого выродка, она просто обязана была напороться на другого. Кайло приобнял ее за талию, пользуясь тем, что плохое самочувствие умерило градус ее строптивости, и увлек на балкон. Тот самый балкон, с которого Рей подумывала прыгнуть. Она шумно вдохнула, радуясь свежести зимнего воздуха. В праздничном зале казалось душновато. – Да на вас лица нет, Ваше Величество, – заметил ее супруг. Рей старалась даже не смотреть в его сторону, но все же гадала – издевка это или все-таки забота? – Оповестите, пожалуйста, заранее, если планируете в ближайшее время скончаться, – насмешливо продолжал Кайло, – мне нужно озаботиться тем, чтоб выписать из-за океана новую уличную девку на роль своей королевы. А путь не близкий… Редкостный мудак. Он еще издевается! – взбесилась девушка. Она вцепилась в перила так, что изувеченную руку прострелило болью. – Закройте рот, сейчас же, – прошипела она, – и оставьте меня. Я не хочу говорить с вами. Конечно, он ее не послушался и поступил совершенно противоположным образом. Ухватил за подбородок, куда более жестко, чем прежде, вынуждая взглянуть на себя. – Вам придется, – заверил Кайло, – хотите вы или нет, потому что вы задолжали мне объяснения. – Я… – Вы кое-что украли у меня, – перебил он. И девушка впервые испугалась мужа по-настоящему, потому что взгляд, которым он ее пригвоздил, был холоднее нещадного ветра. Владел ли этот человек магией или нет, но он запросто мог столкнуть щуплую девчонку вниз, осуществив ее самоубийственные намерения, отступившие перед реальной угрозой смерти. – Не понимаю… – попыталась уйти от ответа она, но в следующую секунду пальцы мужчины сжались сильнее. Рей стиснула зубы, чтобы сдержать болезненный стон. – Не строй из себя дуру. – Ладно, – сдалась девушка, поразившись тому, как ей вообще удалось так шустро найти выход, оказавшись в крайне неудобном положении. Она шлепнула его по руке, вынуждая отпустить себя, и гневно сверкнула глазами. – Допустим, я кое-что украла, – подтвердила она, – и только я знаю, где этот предмет находится теперь. Причините мне вред – никогда не узнаете. Я унесу эту тайну в могилу. Даже Советник не в курсе. – Ох, ну началось, – фыркнул Кайло, заметно смягчившись, – я не собираюсь причинять тебе вред, я же… – Да неужели? – воскликнула Рей, – вы… ты… ты собирался скинуть меня с балкона! – Вовсе нет, – упрямо возразил мужчина и добавил чуть тише, – и в мыслях не было. Мне очень нужна эта вещь, но разве тебя по-человечески о чем-то спросишь? Не представляю, на кой черт она сдалась тебе. Ты ведь даже не знаешь, что это такое. – Не знаю, – поморщившись, согласилась она, – но я не отдам ее так просто, пока не получу объяснений. – Даже если признаюсь, ты все равно не поймешь, – заверил ее Кайло. Удивительным образом вид разгневанной девушки вызвал у него странное умиление. Он попытался снова притронуться к ее лицу, на этот раз доверительно, ласково, но она увернулась от его пальцев, распаляясь все больше. – Считаешь своим долгом всячески усложнять мне жизнь? – устало спросил он. Рей немного подумала, прежде чем ответить. Свежий воздух и их очередная перепалка вернули ей бодрость духа. Она ничуть не страшилась огня, с которым играла, возможно, просто потому, что устала бояться. До чего же ей нравилось владеть положением. Очень кстати она стащила ту неведомую приблуду! Все же роль воровки давалась ей куда лучше, чем королевы, – признала девушка. – Да, – сообщила она. – Почему? – непонимающе обронил Кайло. – Потому что я тебя ненавижу! – пылко выдала Рей. И пусть она сомневалась в весомости чувства, о котором шла речь, но злые слова так и просились наружу, требуя отмщения. – Потрясающе, – заключил ее супруг. Опасливо покосившись в сторону зала, он наклонился к девушке и понизил голос: – Знаешь, кто ты? – запальчиво поинтересовался он, – неблагодарная мелкая дрянь! Вместо того, чтобы помочь мне вытащить нас из дерьма, в которое ты втянула не только себя, но и меня за компанию, притащив сюда вездесущего старика, ты постоянно все усложняешь. Мне надоели твои детские капризы. Не хочешь верить, что я желаю для тебя лишь блага – так могла хотя бы не мешать. Я, черт возьми, не лезу тебе в душу, не лезу в постель, пытаюсь хоть немного научить уму-разуму, терплю все твои выкрутасы. Лучше бы и правда скинул с этого чертового балкона! – Не похоже на просьбу вернуть украденное, – язвительно подметила Рей. Она успела усомниться в правильности своих действий и почти готова была сдать назад. Девушка поняла, что каким-то образом все-таки сумела задеть его за живое. Их игры, как и полушутливые споры, остались в прошлом. Кайло в самом деле порядком утомился от причуд глупой девчонки, напялившей корону. Рей судорожно соображала, что же ей делать, как же искупить вину... Пообещать, что она завтра же принесет загадочную хренотень, без которой муженек так приуныл? Или согласиться вместе свергнуть Советника? Она не знала. Потому шагнула вперед, встала на цыпочки и прижалась своими губами к его. Рей надеялась, что робкий поцелуй окажется красноречивее любых слов. Но ошиблась. Кайло грубо отцепил ее от себя. – Прекрати, – потребовал он, – если ты забыла, я напомню: мы заключили этот брак ради выгоды, здесь нет места личному. И уж тем более я не потерплю, чтобы ты вешалась на меня лишь потому, что так приказал Советник. Не будешь вести себя, как шлюха, и люди перестанут тебя за нее принимать. Рей не сдержалась и звонко ударила его по лицу. Было страшно. Но не ответное действие с его стороны страшило девушку, а то, что кто-то мог стать свидетелем ее необдуманного выпада. К счастью, балкон был надежно скрыт от посторонних глаз плотными бархатными портьерами. Беспокоиться о том, что их грызню могли подслушать, было уже поздно. Злосчастный Советник, скорее всего, уже собрал необходимые сведения и теперь размышляет, как бы использовать их против королевской четы. Кайло тоже подумал об этом и, перед тем как уйти, все же хорошенько огляделся. Отсутствие соглядатаев не успокоило Рей. Она проследила за ним и зябко обхватила себя за плечи. Только сейчас девушка поняла, что должна была сказать, чтобы все исправить, но упустила свой шанс. Она знала, что следующая возможность поговорить без свидетелей подвернется им очень нескоро. Я вешаюсь на тебя не потому, что так приказал Советник. А потому, что сама хочу этого, – подумала она, кусая обветренные губы. Вот только гордость уличной девки оказалась сильнее, не позволяя решиться на преступную откровенность с мужчиной, который столько раз ранил ее самолюбие. Она простила бы все, побежала следом. А не стояла здесь, содрогаясь от порывов злого ветра.