12.

Рампа захлопнулась с тихим, едва уловимым щелчком. Бен чертовски соскучился по этому звуку. А главное – этот звук значил, что они отрезаны от внешнего мира и творящегося вокруг безумия. Они в безопасности. Вот только бедная девочка так не считала. Ослепленная светом и объятая ужасом, она сжалась в комок и припала к корабельной обшивке, словно в попытке мимикрировать под ее цвет или попросту раствориться. Она казалась ужасно бледной. То ли от холода, то ли от пережитых потрясений кожа юной королевы утратила привычный золотой оттенок и сделалась неестественно белой. Ну а чего ты хотел? – упрекнул себя мужчина – поставь себя на ее место. Представь, просто на мгновенье представь – ты человек, живущий в темную, невежественную эпоху, и тут тебе на голову с неба – буквально! – падает огромная, шумная, светящаяся дребедень. Должно быть, крайне неприятно. Он отцепил девчонку от стены, не встретив с ее стороны малейшего сопротивления, и направился вместе с ней в рубку управления. С нетипичной для нее покорностью королева забилась в кресло и обхватила себя руками, уставившись перед собой отсутствующим взглядом. Куда-то за стекло – на темный лес, озаренный инфернальными отблесками прожекторов корабля. Бен спохватился, отключил лишнюю подсветку, и все погрузилось во тьму, лишь кабина освещалась светодиодными лентами под потолком. Он всучил девчонке флисовый плед, неизвестно каким образом вообще появившийся на борту, предлагая закутаться в него, чтобы хоть немного согреться. Плед нашелся очень кстати, ведь от одного вида термоодеяла бедняжка, скорее всего, испытала бы новый приступ суеверного страха. Нужно было отрегулировать температуру, за время его отсутствия отсеки корабля сильно выстудились. Внутри было не теплей, чем снаружи. Бен стянул браслет, подсоединил к зарядному устройству и швырнул конструкцию на приборную панель. В каком-то смысле им повезло – развязка случилась вовремя. Индикатор батареи уже мигал красным, оповещая о том, что еще день-другой – и связь с кораблем была бы потеряна, как и возможность удаленного управления его системами. При необходимости срочной эвакуации пришлось бы несколько суток гнать на лошади через снежные равнины, разыскивая расщелину в скале, где было спрятано транспортное средство. А все из-за того, что глупая девчонка приняла зарядку за какую-то магическую приблуду! – Что… что происходит? – пролепетала она. Она проследила за его манипуляциями с браслетом, но тут же отвела взгляд, сделав вид, что не замечает присутствия мужчины, да и не сильно-то им интересуется. Она зарылась в плед и нахохлилась, словно птичка. По-хорошему, Бен не знал, что ей ответить. Но нужно было что-то сказать – тишина знатно давила на мозги. – Нам стоит убраться отсюда, – объяснил он, прочистив горло, – и подумать, что делать дальше. О, серьезно? – рассердился Бен – «подумать, что делать». Раньше нужно было шевелить мозгами! Но проблемы не решатся сами собой, а разбираться с ними лучше по мере поступления. «У меня все было под контролем». Он вбил случайные координаты – где-то на северо-востоке планеты; там, где обжитая часть материка сменялась заснеженными пустошами и мертвыми скалами. Ему не хотелось еще больше будоражить сознание аборигенов, если кто-то вдруг заметит неопознанный летающий объект, тихо, плавно, с мерным гудением плывущий над соломенными крышами домов. – Так это правда? – подала голос девчонка, – ты – колдун. Бен не сдержал нервного смешка. – Можно и так сказать, – уклончиво ответил он, – там, откуда я родом, это называется иначе – ученый. Или попросту мудак, – мрачно добавил он про себя. Прознай кто-то дома о его феерическом косяке, можно было прощаться не только с научной степенью, но и с лицензией на полеты. Без сомнения, за учиненную самодеятельность его никто не поблагодарит. Не существовало четких инструкций и законов, регламентирующих взаимодействие с разумными инопланетянами, но что-то бы да нашлось. Что-то, что повлекло бы за собой серьезные проблемы. – И… – продолжила девушка, – мы именно туда направляемся? Бен вглядывался в темный лес, освещенный тусклым светом далекой звезды. Лурдес-3 располагался настолько далеко от их солнца, что отсюда родное светило казалось лишь крошечной точкой. Здесь было свое – молодое, по меркам другой галактики, но позволившее сделать хоть одну чертову планету пригодной для жизни. Условно. Два континента. Один, расположенный на северном полушарии, с суровым климатом, едва позволявшим взрастить хоть одну продовольственную культуру до наступления бесконечно долгой зимы. Зато, в отличие от юга, он не принимал львиную дозу солнечной радиации и губительных излучений, обеспечивая куда большую продолжительность жизни аборигенов. Они на севере умирали по другим причинам – от антисанитарии, невежества и привычки к жестокости. Чертово средневековье. Сколько еще времени понадобится, чтобы их цивилизация шагнула вперед и таки дохромала до подобия Ренессанса? До эпохи просвещения и гуманизма? Бен не планировал задерживаться так долго. Но он не знал, что делать дальше и как поступить с напуганной девушкой. Забрать ее с собой? Он скривился, во всех красках представив реакцию окружающих, особенно бывшей жены. Она живот бы надорвала от смеха, выдав что-нибудь язвительное. Что-то в духе: «О, дорогой, ты, конечно, тяжело переживал наш разрыв, но я не думала, что ты настолько не уверен в себе, что отправишься искать новую подружку на другом конце вселенной». И была бы абсолютно права, ведь королевна – совсем еще ребенок. В этом возрасте на Земле оканчивали старшую школу и выбирали колледж, уж точно не пытались руководить государством. Но на Лурдес-3 были свои нравы. Дожить до тридцати – уже большая удача, а седовласых старцев и старух встречалось не так уж и много. До почтенного возраста дотягивали только самые изворотливые твари, подобные Советнику. Почему бы и нет? Дать ей шанс на лучшую жизнь. Девчонка толковая, амбициозная, а прогрессивному обществу нужны такие люди – на их плечах оно и держится. Выбить из ее головы подростковую дурь, отправить учиться, позволив выбрать занятие по душе. Она могла бы неплохо реализовать себя на той же государственной службе. Или нет? Где-то еще, да где угодно… Выйти замуж в конце концов, но уже по любви и в более зрелом возрасте. Так будет правильно, хотя Бену стало тоскливо от одной только мысли. Он уже к ней привык и по-своему привязался. Здесь ее точно прикончат – это лишь вопрос времени. Она уже, считай, труп. Ей нельзя возвращаться. На юге бушует эпидемия, на севере – слишком много желающих спустить с самозванки шкуру. Даже если устранить Советника, развернуть корабль и навести ужасу на жителей столицы демонстрацией «магии», это ничего не изменит. Ничего. Но ты не бог, – напомнил он себе, – ты заигрался, не тебе решать за нее. – Эй… – вырвал Бена из размышлений тихий голос девчонки, – так… куда мы… летим? – она ощутимо запнулась, произнося последнее слово. Мужчина покосился на нее и нахмурился, она уже должна была чуть согреться и прийти в себя, но выглядела еще хуже. Ее глаза странно блестели, на лбу проступила испарина, губы были не ярче снега. Симптомы, конечно, могли быть следствием пережитого нервного потрясения, но у Бена все же возникли нехорошие подозрения. – Не знаю, – отмахнулся он и забрал браслет с приборной панели. Он еще недостаточно зарядился, но работал исправно. Правда пришлось побороть сопротивление королевы, не оценившей попытку Бена измерить у нее температуру. Наручный девайс не годился для точного анализа, но подтвердил его опасения. Мужчина задумался, как бы сделать своей спутнице инъекцию жаропонижающего, не перепугав ее до смерти. Да и вообще стоило уговорить ее на более тщательное обследование. – Вы… ты обещал, что все расскажешь! – воскликнула она. Непостижимо, что даже лихорадка не унимала ее вздорный нрав. – Сейчас самый подходящий момент! – Ладно, – сдался Бен, рассудив, что можно сыграть на ее пристрастии к торгам и спорам, – я расскажу, но только если ты позволишь мне помочь. Не будешь закатывать истерики или… Он давно приметил очередной кинжал, который она прятала под пледом, и выдернул оружие из ее затянутой в перчатку руки. – Размахивать этим. Рейнард хмуро кивнула. Смирение, должно быть, давалось ей с трудом. Она гневно сверкала глазами и все же поглядывала с интересом, пока он перетряхивал бортовую аптечку. Твердость духа изменила ей лишь при виде шприца в непосредственной близости. Она зажмурилась и тихонько заскулила, когда игла вошла в плечо. Бен знал, что процедура терпима, так что не позволил ей разжалобить себя. – Что тебя интересует? – деловито уточнил он. Королева медленно приоткрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем начать. – Все! – заявила она. Мужчина удивился – он-то ждал очередную обвинительную речь. Корабль тем временем достиг заданной точки и завис над полем, Бен дал команду к снижению. Как бы ни развивались дальнейшие события, не стоило жечь топливо понапрасну. Он все же не оставлял надежду когда-нибудь вернуться домой, а до Земли путь не близкий. – Может быть, тебе лучше вздремнуть? – предположил он. Рейнард возмущенно махнула головой. – Хорошо, – со вздохом сказал мужчина. – Я жду объяснений, – поторопила она. В тепле ее золотистые волосы, намокшие во время падения в сугроб, высохли и завились в упругие кольца. Она казалась совсем юной. Сколько ей, интересно, лет? По нашим меркам, – задумался Бен. – Готов поспорить, ты не поверишь доброй половине услышанного, – заметил он, – но ты сама напросилась, так что приступим. Я не из этих мест, но мой дом куда дальше, чем ты можешь себе представить, – он кивнул на звезду над горизонтом, – вот там. Девчонка недоверчиво прищурилась. – Я прибыл не с другого континента, а с другой планеты. Она называется Земля, а вашу ученые, что открыли ее, окрестили Лурдес. Впрочем, не знаю, зачем тебе эта информация, – усмехнулся Бен, – ладно. Наша цивилизация многого достигла по части технического и научного прогресса. У нас давно нет королей и совершенно иной общественный строй. Мы все, вроде как, равны, а заправляют всем специально обученные и назначенные для того люди. Но и у нас есть корабли, как этот, только они не плавают по воде, а летают по воздуху. И на них можно путешествовать на далекие расстояния. Никакой магии, лишь наука. – Я не верю в магию, – заявила девушка, гордо вздернув подбородок, – это сказки для малых детей. Да ты и сама еще ребенок, – подумал мужчина, но удержался от того, чтобы озвучить свои мысли. Конечно, ей нелегко. Для человека, выросшего среди темноты и невежества, она удивительно спокойно восприняла сведения, находящиеся за пределами ее понимания. – Здесь есть другие… как ты? – вдруг спросила она. – Нет, – ответил Бен. Ему стало неуютно, но он гнал от себя тревожные мысли. Есть вещи, о которых ей лучше не знать. Впрочем, без этого фрагмента откровения, на которые он решился, вышли бы неполными. И все же он не собирался открывать ей истинную причину своей самоубийственной экспедиции. Он решил, что правда не станет ложью, если ее чуть подправить и вымарать кое-какие детали. – Только я, – продолжил Бен, – я прилетел один, с несколько иной целью, и вовсе не собирался встревать в ваши дела. Но увидел, в каком отвратительном здесь все состоянии – повсюду сожженные деревни, следы войны, голод и нищета. Я решил, что, располагая знаниями о том, каким может быть идеальное общество, мог бы хоть немного помочь и навести тут порядок, но… – Но я все испортила, – вставила Рейнард и грустно улыбнулась. Эта робкая, почти нежная улыбка преобразила ее черты, сделав ее невыносимо очаровательной. – Да, все так, – кивнул Бен. Он устало откинулся на спинку кресла и потер веки пальцами, возвращая себе привычное самообладание. Нет, он не злился, но порой несносную девчонку и правда хотелось придушить голыми руками или выкинуть из окна. Она обладала непревзойденным талантом будить в нем самые низменные и постыдные черты. – И что дальше? – спросила она. И голос ее звучал грустно, а улыбка погасла. Королева поглубже зарылась в плед, натянув его почти до курносого носа. – Ты вернешься домой? – Да, видимо, придется, – вздохнул Бен, – пора закругляться с экспериментами. Но я не знаю, как быть с тобой. – А я… что будет со мной? – прошептала девчонка так тихо, что он едва разобрал, – ты заберешь меня с собой? Она смотрела на него с такой надеждой, что мужчина не выдержал, отводя взгляд. А ведь он и сам не знал, насколько это возможно: удастся ли растянуть оставшееся топливо на обратный путь, хватит ли ресурсов, рассчитанных на путешествие одного человека, а не двоих. Его предупреждали, чем все это может обернуться, что эта экспедиция рискует стать последней. Они же не вернулись... – Ты уверена, что хочешь этого? – осторожно уточнил Бен, – мой мир заметно отличается от вашего, тебе будет трудно привыкнуть. – Пожалуйста, – обронила Рейнард, – мне некуда пойти, – он и сам это знал, – я справлюсь. Я смогу. Я научусь! Только не бросай меня здесь. Не бросай меня. Эта девушка не привыкла умолять, как он давно заметил, потому шустро перешла к своей излюбленной тактике – давлению. В ее голосе, мгновение назад дрожащем, почти срывающемся на слезы, зазвучала сталь. Из нее на самом деле вышла бы хорошая королева. По крайней мере, командовать она умела. – Ты не можешь меня тут оставить! – заявила она, – ты, между прочим, мой муж! Ты несешь ответственность за меня, нравится тебе это или нет. Мы связаны обрядом! – О, вот как, – усмехнулся мужчина, – ну, если уж на то пошло, наш брак заключен здесь, так что не имеет силы за пределами вашей планеты. На Земле мы не смогли бы пожениться. – Почему? Потому что ты, по нашим меркам, скорее всего, еще не достигла совершеннолетия, – мрачно рассудил он, но промолчал. Бен догадывался, как воспримет девчонка его слова, и вовсе не собирался вступать с ней в полемику. Жители ее планеты вступали во взрослую жизнь куда раньше. Маленькая королева, выходит, была даже слегка старовата, ведь у большинства ее сверстниц имелось, как минимум, по одному отпрыску. Пока он думал об этом, девчонка переварила его слова и поняла все по-своему. – Потому что ты не любишь меня, – обиженно выдала она, – не любишь и не хочешь. Бену нестерпимо захотелось вышвырнуть ее прямо в сугроб. Возможно, это отрезвило бы ее. Но злиться стоило лишь на себя – она еще так юна и наивна, даже закаленная той непростой жизнью, что вела. Она продолжила, опередив его попытки оправдаться или объяснить ей, что… Что, кстати, объяснить? – Поздно! – фыркнула Рейнард, сердито сверкнув глазами, – раньше надо было думать! Мы женаты, и по нашим обычаям и… по вашим! Ты сам говорил, что у вас брак скрепляется поцелуем. Она явно чувствовала себя победительницей, упиваясь злым торжеством. Бену даже жаль стало ее разочаровывать, но в то же время он считал своим долгом поставить заносчивую девчонку на место. – Да, верно подмечено, – согласился он и поправил, – но ты забыла про кольца. Да и на Земле этого, как правило, недостаточно, нужно еще оформить некоторые бумаги. А еще у нас брак легко можно расторгнуть. Он задумался, можно ли внести в список своих достижений замаячивший в перспективе второй развод подряд. За довольно короткий срок – не прошло и пяти лет, как они расстались с бывшей женой. Так можно дотянуть и до третьего, а за него, наверное, в государственном учреждении дают какой-то бонус. Бесплатную пилюлю от бед с головой? – Расторгнуть? – лицо девчонки вытянулось в изумлении, она завозилась, освобождаясь от пледа, – но как? – Это не на всю жизнь, – спокойно повторил Бен. – Я настолько тебе отвратительна, что ты хочешь порвать со мной? – упавшим голосом произнесла она. Мужчина прикрыл глаза, считая до трех. Он чувствовал, что сейчас начнется, достаточно изучив повадки вздорной королевы. Она примется кричать, бросаться обвинениями, размахивая стилетом, или выкинет еще нечто безумное. Но он не знал, почему находит ее капризы забавными и по-своему милыми. Бен был готов. И, конечно, Рейнард оправдала его ожидания. Она сбросила плед и оказалась перед ним. Взгляд ее темных, бешено блестящих глаз ничего хорошего не сулил. – Ради всего святого, угомонись, – взмолился Бен, – дело не в отвращении, я вовсе не хотел тебя обидеть. Мы поженились лишь потому, что так было нужно, если ты забыла. На определенных условиях. На Земле так не поступают! Вот уже тысячу лет никто не заключает брак по расчету, только по любви. Если я заберу тебя с собой, ты сможешь начать все заново, сможешь сама выбрать, с кем тебе быть. – Я уже все решила, – пылко откликнулась на его слова девчонка, – я хочу быть с тобой. Не хочу никого другого, я хочу только тебя. Он готовился к шумным возмущениям, потому откровенность и нежность в ее глазах оказали сокрушительный эффект. Рейнард высвободила из-под плаща руки и запустила свои пальчики в его волосы, нежно перебирая разметавшиеся пряди. Бена обезоружила эта ласка, но он все же приметил перчатку – на сей раз одну – переодетую с левой руки на правую, о чем говорили выпирающие наружу швы. – Не уверена, что знаю, как это, – уже тише, в явном смущении продолжила она, – но я, кажется, люблю тебя. Увы, – она тяжело вздохнула, – я не нужна тебе. Ты женился по зову долга, целовал меня для прикрытия… Но для меня все было по-настоящему… я… – Тише. Бен испугался, что она заплачет, потому увлек ее в свои объятья. Лишь сомкнув руки на ее тонкой талии, он осознал, насколько она крошечная и хрупкая. Такая маленькая, юная, красивая. В ней удивительным образом переплелись черты двух континентов: миндалевидные карие глаза и роскошные волосы, свойственные южанам, но нехарактерная для них золотистая, а не шоколадная кожа, благодаря вкраплению северной крови. В такие моменты ему чертовски хотелось наплевать на все свои принципы. Он и прежде испытывал запретные желания по отношению к ней, позволяя ее красоте и молодости себя очаровать. Бессовестным враньем было бы отрицать, что временами Бену не хотелось овладеть ей. Когда она выводила из себя – заставить заткнуться и грубо нагнуть. Сейчас же, после ее трогательных признаний и беспомощной искренности – со всей нежностью, со всем трепетом, которого она заслуживала. Почему бы и нет? – Ты ошибаешься, – с трудом выдавил Бен, – если думаешь, что я не хочу тебя. Но… – Но? – девчонка отстранилась, непонимающе взглянув на него, – ты как-то сказал, что у вас не принято брать женщину против воли. Так в чем проблема, если мы оба хотим этого? Пожалуйста, я хочу стать твоей женой по-настоящему. Отступать некуда. Невозможно было внять голосу рассудка, когда прекрасное юное создание признается тебе в любви и просит о большем. Бен окончательно послал к черту все свои ориентиры. Они уберутся с гребаного Лурдес-3 вместе. И уже на Земле решат, что со всем этим делать. Время покажет. Но до дома было далеко, а вокруг корабля, умолкшего, как свернувшийся в берлоге зверь, простиралась бескрайняя, белоснежная степь. Казалось, что они одни во всем мире – на всей планете. Бен поцеловал ее, и прохладные губы девушки на вкус были, словно снег. Он избавил ее от плаща, неслышно упавшего к их ногам, чтобы наконец-то позволить себе притронуться к ее прекрасному телу. Огладить талию, миниатюрную грудь и острые плечи. Сквозь ткань многослойного платья, прикидывая, как освободить ее от всех этих крючков и застежек. Девушке шли царственные одеяния, но он не сомневался – более практичная, удобная и простая одежда землян ничуть не испортит ее красоты. И волосы – нужно будет вернуть им прежний вид, стерев напоминания о зловещем старике и о той власти, что он имел над бедняжкой. Рейнард торопилась. Подобрав юбки, она забралась на колени мужчины, обхватив его стройными ногами в плотных вязаных чулках. Возможно, она знала, что делает, но Бену совершенно не хотелось думать об этом. Мало ли при каких обстоятельствах, учитывая ее невеселую жизнь, юная королева набралась опыта. И все же в ее движениях сквозила определенная скованность. Она с готовностью отвечала на поцелуи, но словно смущалась его прикосновений. И не позволила стянуть перчатку, спешно отводя руку за спину. Осознание очевидной истины отрезвило Бена лучше пощечины. – Эй, – он придержал ее за подбородок, не позволяя отвернуться или отвести взгляд, – что ты там прячешь? Он давно предполагал, что девчонка страшится какого-то уродства, оставленного ей на память тяжелой судьбой. Клейма или ожога. Он не хотел давить, но решил, что сейчас нужно разобраться и с этой тайной. – Ничего, – буркнула Рейнард. Она все еще горела от его ласк, но теперь смотрела загнанно, словно с мольбой в глазах. – Нет, так не пойдет, – возразил Бен, – ты прекрасна, и, что бы ты там ни прятала, оно не испортит тебя. Больше никаких секретов. И она вдруг переменилась в лице, неуклюже слезла с его колен и отскочила в сторону, спешно поправляя платье. – Ты ошибаешься, – глухо сказала она. Девушка не оставила ему выбора. Мужчина тоже поднялся и, пользуясь преимуществом в росте и весе, легко загнал ее в угол. Но упрямая девчонка до последнего отводила руку в сторону, мешая ему добраться до перчатки. – Пожалуйста, – молила маленькая королева и сбивчиво лепетала, – не нужно. Это… Я… я не могу тебе это показать. Я не хочу навредить тебе! В вашем… там, куда мы отправимся, там… там же есть лекари? Они смогут помочь мне? Я готова на все, даже если единственным решением будет лишиться ее. Бен нахмурился – после слов о лекаре многое прояснилось, но он обязан был подтвердить тревожную догадку. И успокоить девушку, сделавшуюся снова белее мела. – Да, – подтвердил он, – наши врачи смогут тебе помочь. Все будет хорошо, правда. Она нерешительно кивнула и все-таки стянула потрепанную белую замшу с руки. Бен не сразу понял, на что смотрит, предположив, что черные разводы, расползающиеся по ее смуглой коже – татуировка или родимое пятно. Но увиденное слабо напоминало чернила или интенсивную пигментацию. Оно казалось живым. Притронуться Рейнард не позволила, в ужасе вытаращив глаза, она затрясла головой. – Инфекция, – озвучил Бен, – та же, что и на юге, верно? Ты контактировала с кем-то из зараженных, прежде чем села на корабль? Мужчина поразился тому, насколько спокойно звучит его голос, ведь он вовсе не чувствовал в себе этой уверенности. Одно дело – поддаться прихоти, притащив на Землю девчонку с другой, далекой планеты. Другое – девчонку, инфицированную неизвестным их науке вирусом. Это все меняло. У опрометчивого решения могли быть серьезные последствия. Куда более серьезные, чем общественное порицание за связь со столь юным созданием. Созданием другой расы. Ее, по-хорошему, вообще стоило передать в руки ученых. Хоть местные гуманоиды и выглядели как обычные люди, но по поверхностной оценке нельзя было судить об их родстве и общем происхождении. – Нет! – взволнованно отрицала Рейнард, – вовсе нет! Это началось… не там… не на юге. Это проклятие. – Проклятие, – беспомощно повторил Бен и недоверчиво прищурился, – ты уверяла, что не веришь в магию. Она, должно быть, повредилась рассудком. И он с ней за компанию. Девчонка натянула перчатку обратно и испуганно взглянула на него. Нужно было отдать королеве должное – она действительно отличалась ясным, острым умом, так что легко догадалась, о чем думает мужчина. Она страшно перепугалась, но не осмелилась озвучить свои опасения, лишь беззвучно шевелила губами. – Откуда у меня, по-твоему, взялись корабли и наемники? – спросила она, защищаясь, – у нищей девчонки. Думаешь, я торговала собой? Или меня облагодетельствовал Советник? Он лишь подсказал, где достать золото. Достаточно золота. Он рассказал мне об одном месте – святилище древних богов, показал к нему дорогу, и там правда было много сокровищ. Именно там это и началось, когда я притронулась к золотой статуе! Древние боги прокляли меня! Бену внезапно стало совестно за малодушный порыв бросить ее, наплевав на все свои обещания и очевидную симпатию к этой девушке. Он ведь сам призывал ее к борьбе! А значит, не мог так легко опустить руки, не попытавшись хоть что-то исправить. И от воспоминаний о том, как не единожды он в порыве гнева позволил себе назвать маленькую королеву публичной девкой. Она совсем того не заслуживала. Бен сжалился и притянул девчонку к себе. Коснулся копны спутанных золотистых волос. Золото... Чертово золото! – Нет никаких проклятий, малышка, – нежно проговорил он, – древних богов, как и вещей, с которыми бы не справилась наука. Мы со всем разберемся. – Правда? – прошептала она, теснее прижимаясь к нему, пряча лицо на груди у мужчины. – Да, – заверил Бен, – ты должна показать мне это место. Помнишь, где оно? Девушка кивнула, отстранилась и улыбнулась ему с робкой надеждой в глазах.