13.

Путь был неблизкий, и они решили, что лучше будет отправиться на рассвете. Бену было крайне любопытно взглянуть на алтарь древних идолов, хотелось поскорее покончить со всем этим и убраться с Лурдес-3, но он прекрасно понимал, насколько опасно снижаться на скалы в кромешной мгле. Сонар, наряду с другими вспомогательными системами навигации судна, расходовал слишком много ресурсов, восполнить которые было негде, потому к их вылазке стоило подойти рационально. Если, конечно, они хотят вернуться домой. Они. Он и девчонка с другой планеты, пораженная неизвестной, возможно, смертельной заразой. Из всех самых идиотских, катастрофических решений, что он принимал за свою жизнь – это, бесспорно, заслуживало пальмы первенства. Но Бен не мог поступить иначе. Не смог бросить ее. Не после того, как она так доверчиво умоляла забрать ее с собой. Бен же сам задержался здесь в надежде что-то исправить. Раз уж не вышло поиграть в бога, насаждая цивилизованные порядки, можно было попробовать сделать доброе дело иначе. Все не зря, если удастся спасти хоть одну жизнь. Девчонка долго сопротивлялась и не позволяла уложить себя спать, но в конце концов усталость и потрясения минувшего дня сделали свое дело. Она забылась тревожным сном, оставившим на ее лице черты эмоционального напряжения. Она опять бормотала какую-то бессвязную чушь на неизвестном языке, однако некоторые обрывки уже казались ему смутно знакомыми. Еще в замке Бен отметил кое-что из ее ночного лепета. Особенно часто повторяющиеся фрагменты он запомнил и утром черкнул прямо поверх текста «Государя». Но книга осталась в замке, а он так и не нашел свободной минуты на анализ загадочной тарабарщины. У населения Лурдес-3 был свой язык, впрочем, относительно простой для освоения, ведь в нем каким-то непостижимым образом прослеживались черты современного английского. Должно быть, приложили руку предшественники Бена, не меньше его грезившие просвещением аборигенов. Знакомые лексемы, звуки, конструкции и местами целые фразы претерпели множество изменений, но все же оставались понятными. Речь северян была жестче, они проглатывали добрую половину гласных и страшно тараторили, а вот южане, напротив, растягивали все, что можно было растянуть, и зачастую пропускали смысловые паузы, сбивая все слова в одно. Оттого странное бормотание девушки резало слух – это был совершенно другой язык, не похожий ни на что из того, с чем Бену приходилось сталкиваться. Его специализацией являлась история двадцатого века на Земле, но изучение древних языков было нередким явлением в научной среде, как некое снобское, сугубо интеллектуальное хобби. Конечно, он не погружался в процесс со всей тщательностью, но некоторое поверхностное представление все же имел. Жаль, что сейчас не было никакой возможности связаться с кем-то из его более продвинутых по этой части коллег для консультации. Как и в прошлый раз, к утру бормотание Рейнард участилось и перешло в крик, а кожа девушки казалась раскаленной. Ее снова бил озноб. Она металась в руках мужчины, словно птица в силках, неистово повторяя одни и те же странные сочетания звуков. Девушка не сразу очнулась, а придя в себя, еще долго тряслась и смотрела перед собой отсутствующим, остекленевшим взглядом. Бен отмел идею сделать ей укол успокоительного. По-хорошему, накануне ему не стоило лезть к ней и с жаропонижающим, ведь, пока ДНК местных жителей не изучено досконально, существовал ощутимый риск, что медицина Земли принесет им вред, а не пользу. Чистое везение, что девчонка не умерла от прошлой инъекции. – Как ты? – он погладил Рейнард по щеке, привлекая к себе ее внимание. Ее глаза вновь стали ясными, и теперь она с любопытством оглядывалась. Скорее всего, удивилась, что корабль, с его необычной обстановкой, как и все произошедшее, не оказался частью сна. Он не ошибся. – Я думала, что мне все это приснилось, – подтвердила она хриплым после криков голосом, – это… Она смущенно отвернулась, должно быть, вспомнив не только их странные приключения, но и момент откровений в рубке. И о том, что они снова провели вместе ночь, хоть и вполне невинную. Оба слишком устали, чтобы продолжить начатое. – И я… – робко продолжила она, – предпочла бы видеть во сне именно это, а не то, что терзает меня по ночам. – И что же? – Пещера, та самая пещера… статуя… и там было что-то еще, – юная королева замялась, – что-то темное, древнее… и живое! Оно взывает ко мне. – Мы излечим тебя, – пообещал Бен. Он не испытывал достаточной уверенности, говоря это, но не имел права обличить свои сомнения, поэтому выдавил из себя ободряющую улыбку. Бен оставил на обнаженном плече девчонки легкий поцелуй и поднялся с койки. Хотелось размяться, все-таки узкое спальное место не было рассчитано на двоих. Каюта здесь существовала лишь номинально, поскольку большая часть полета проходила в камере для гибернации. – У нас много дел, – сказал он, – так что приступим. Чем быстрее мы разберемся с твоим «проклятьем», тем быстрее сможем убраться отсюда. Рейнард покорно кивнула, глубоко погрузившись в свои мысли. Ее сговорчивость слегка настораживала, но Бен не готов был размышлять об этом, списывая все на пережитый стресс. Потрясение усмирило ее вздорный нрав, и она даже согласилась переодеться в выделенную ей земную одежду, пусть и оказавшуюся великоватой. Запасной комбинезон из термоустойчивого материала нашелся на борту очень кстати, ведь в своем царственном одеянии королевна опять бы замерзла и окончательно захворала. Пока она там возилась, мужчина бегло успел проверить взятую у нее кровь на наличие известных инфекций, но в базе ничего не нашлось. К несчастью, медицинское оборудование на корабле оставляло желать лучшего и не годилось для более тщательного анализа. На первый взгляд, она казалась здоровой. Девушка появилась в рубке управления, когда корабль преодолел уже большую часть пути над неприветливым, хмурым морем. Снежинки кружились над волнами, поблескивая в солнечных лучах. Тут и там встречались черные, отполированные волнами скалы – мертвые и безлюдные. Даже птицы не вили здесь гнезд. Немудрено, что все население Лурдес-3 скучковалось на двух континентах, хоть сколько-то пригодных для жизни. Остальная часть планеты никуда не годилась – лишь сумасшедший рискнул бы строить свое жилище на неприступных, каменистых островах. Странно, что святилище находилось именно здесь. Оставалось большой загадкой, как сюда вообще добрались древние поселенцы, зачем оборудовали здесь алтарь. Мог ли этот край в прошлом выглядеть иначе? Девчонка не знала точных координат – да и откуда бы! – потому им пришлось долго кружить над местностью, представляющей собой крайне отталкивающее зрелище. Когда она заголосила, завидев, как ей показалось, похожую пещеру, они не сразу смогли пойти на снижение – Бена совсем не привлекала перспектива ободрать обшивку корабля и остаться тут навечно. Подходящее для посадки ровное плато нашлось не сразу. Рейнард активно засобиралась с ним, но Бену пришлось остудить ее пыл. Вот тут-то она и явила во всей красе свой непримиримый характер. – Я не собираюсь торчать здесь! – возмутилась она, – ты меня не заставишь, я должна увидеть это сама! – Нет, ты будешь «торчать здесь», – настоял мужчина и пригрозил, – а надумаешь ослушаться и потащиться следом, я оставлю тебя в той пещере. На съедение Ктулху или тем тварям, что в ней обитают. Потому что мне надоело с тобой спорить. Ясно? – Ах, вот, значит, как! – взвилась она. Девчонка сложила руки на груди и вскинула голову, гневно сверкая глазами. Как и прежде, когда закатывала свои истерики в замке. В ней все же угадывалось что-то королевское – даже в этой одежде, хотя теперь она вполне могла сойти за обычную вздорную девчонку с Земли. Серебристый цвет комбинезона выгодно оттенял медовый оттенок ее кожи и золото волос. А гневаясь, она становилась особенно хорошенькой и невольно вызывала умиление. И раздражение, конечно. – Уймись, – мягко сказал Бен и щелкнул ее по гордо задранному носу. И не сдержался, все же подтянул ее к себе для поцелуя. Он давно смекнул, что такие меры делают ее куда более сговорчивой. Но времени на споры и нежности совсем не было. Бен не знал, насколько быстро прогрессирует в организме неведомая зараза, потому не хотел тянуть. На время полета девчонку придется погрузить в искусственную кому, хочет она того или нет, а по прибытию на Землю – сразу сдать ее на руки врачам. И им куда проще будет разобраться с ее состоянием и синтезировать лекарство, имея образцы инфекции из пещеры. Воздух на острове был настолько влажным, что каплями оседал на ткани, пахло морем. Здесь даже было по-своему красиво, хотя и чудовищно пусто. Перед тем как надеть защитную маску у входа в пещеру, мужчина сделал последний глубокий вдох – пропущенный через фильтр кислород становился мерзким на вкус. Он проверил браслет, за утро успевший достаточно подзарядиться от солнечной батареи, и на всякий случай снял с пояса лазерный пистолет. Зловещая пустота этого места могла быть обманчива. Мало ли какая чертовщина здесь обитает – не древние монстры, так какие-нибудь недружелюбные местные формы жизни. Лурдес-3 был беден на представителей фауны, но, возможно, так было лишь на населенной части суши – здесь запросто мог найтись кто-то, кого аборигены не истребили за давностью лет. Первичная оценка воздуха в пещере не дала результатов. Сканер не выявил наличия спор или вредоносных бактерий, потому Бен продолжил свой спуск в преисподнюю. С каждым шагом становилось все холоднее. Голубоватая подсветка маски уютнее его спуск не делала – она вырывала из тьмы скалистые стены и свисающие с потолка сталактиты, отбрасывавшие вокруг трепещущие тени. Чуть дальше на стенах стали встречаться рисунки, тут же привлекшие внимание мужчины. Он приблизился, чтобы получше рассмотреть наскальную живопись и почувствовал, как под тканью по спине ползут мурашки. Изображения на самом деле наводили ужас, теперь ясно, почему бедная девочка напридумывала себе сказок и древних проклятий. Даже рациональному человеку, верящему в прогресс, а не магию, стало бы не по себе, глядя на уродливые, лишь отдаленно напоминающие людей создания – с клешнями, щупальцами, крыльями, гиперболизировано огромными головами и конечностями. Содержимое этих сцен тоже представлялось исключительно неприятным: без сомнения, вымерший народ увековечил какие-то архаичные, жестокие, отвратительные ритуалы, жертвоприношения, оргии и акты каннибализма. Кем бы ни были те, кто оставил здесь это – хорошо, что они сгинули. Коридор, как и рисунки на стенах, вывел Бена к округлому залу, скорее всего, естественного происхождения, чуть освещенному небольшим отверстием в скале. Рейнард сказала, что нашла статую и сокровища именно здесь, что подтверждало небольшое каменное возвышение посередине, напоминающее алтарь. Бен тщательно просканировал воздух, все поверхности, тускло поблескивающие от влаги, но прибор, как и прежде, ничего странного не выявил. Царящая здесь сырость, конечно, годилась для развития бактерий, но едва ли им пришлась бы по вкусу минусовая температура. Не стоило исключать, что они ожили, оказавшись на поверхности. В тепле южного континента, куда притащили проклятую статую. Притащили… А что с ней сделали дальше, девчонка не знала, не сильно-то интересовалась этим. Она совсем не гордилась содеянным и предпочла не вдаваться в подробности. – Нгх’арат нарргар, нгх’угват нарргар! Бен завертелся, силясь определить источник звука, но, само собой, кроме него в пещере никого не было. Он обошел помещение по кругу, проверяя на наличие трещин в стенах или потайных ходов, но тщетно. Показалось? – Эй? – все же позвал он, прислушиваясь к малейшему шороху и держа наготове лазерный пистолет. И едва не выронил его на землю, когда виски резко прострелило болью. Этот пресс ощутимо сжимал мозг. Казалось, что он вновь слышит шелестящий, нечеловеческий голос, исторгающий бессмысленный набор звуков. – Нгх’арат нарргар, нгх’угват нарргар! Бен чертыхнулся, стиснул зубы и сделал ярче подсветку маски, чтобы разогнать наползающую со всех сторон тьму. Она и правда казалась живой, угнетала, засасывая в себя. Такими темпами он и сам свихнется и поверит в страшные сказки аборигенов, в древних чудовищ. Он уже было собирался уйти, как вдруг что-то хрустнуло под носком ботинка. Посветив себе под ноги, мужчина подобрал и внимательно осмотрел предмет, которого здесь быть не могло. Эта вещица, должно быть, каким-то образом затесалась в число побрякушек, украшавших статую, но не заинтересовала моряков, явившихся разграбить пещеру по приказу Советника. Они, скорее всего, не увидели в ней практической пользы, ведь ее покрытие лишь имитировало блеск золота. Покрытие стерлось, отчего вещица совсем потускнела, став неприметной. На нее налипли грязь и песок. Они были здесь. Пропавшая экспедиция. Бен прекрасно знал человека, которому безделушка принадлежала прежде, хотя и не видел его больше двадцати лет. Но что они позабыли здесь, в этой пещере? Что с ними произошло? Почему за все время, что он провел на Лурдес-3, они так и не вышли на связь, оставив без внимания все сигналы? Они бы давно засекли корабль. Выходит, все мертвы? Бен спешил как можно скорее покинуть жуткую пещеру, задержавшись лишь для того, чтобы заснять наскальные рисунки. Вопросов становилось все больше, а время стремительно ускользало. И пока у Бена был лишь один человек на примете, способный пролить свет на бесчисленные загадки. Как минимум, мерзкий старик что-то знал об этом месте. Он не случайно привел девчонку сюда. Девушка, конечно, пришла в страшное негодование, лишь заслышав о том, что задумал Бен. Она металась по жилой части корабля, словно тигрица в клетке, сердито вздыхая и заламывая руки. А ведь она еще не до конца отошла от своей обиды, вынужденная дожидаться взаперти – в странной штуковине, явно не внушающей ей доверия. В конце концов, Бену надоело наблюдать за ее молчаливым протестом. Он задал кораблю нужные координаты – поблизости от столицы северного континента, но на безопасном расстоянии от любых поселений, чтобы ненароком не посеять панику. – Может быть, теперь ты расскажешь мне больше о том мерзком старике? – запальчиво поинтересовался он, на что Рейнард надулась еще больше. – Кто он? Откуда взялся? Как его, кстати, зовут? – Я не знаю! – всплеснула руками маленькая королева, – он просил называть его просто «Советник». И, если ты не заметил, он не особо-то разговорчив. – Блеск! – фыркнул мужчина, – ты слонялась туда-сюда с этим типом, даже не спросив его имени? И не пыталась хоть что-то о нем разузнать? Девчонка забилась в угол небольшого диванчика в зоне отдыха, зябко обхватив себя руками. – Нет, – устало признала она. – И у тебя, конечно, не было никаких планов на будущее? – продолжил напирать Бен, – вот ты возвращаешься на север, становишься королевой, а дальше что? Ты ведь понимала, что тебе придется так или иначе избавиться от него? Эх, ладно, – он сжалился и махнул рукой, – это все уже не имеет значения, но было бы хорошо собрать побольше информации. – Зачем? – девушка осторожно покосилась в его сторону, – какое тебе до него дело? Мы же полетим в… на… туда. Он не достанет нас там. Она прищурилась, о чем-то размышляя, и тут же сама ответила на свой вопрос. – Ты думаешь, что он из ваших? Бен хмуро кивнул. Ему по-прежнему не хотелось посвящать ее в подробности и озвучивать цель, с которой он когда-то ввязался во все это, но они вплотную подобрались к этой неприятной теме. – Возможно, – уклончиво ответил он, – хотя… Хотя мало кто на Земле вообще знал и верил в существование Лурдес-3, кроме незначительной кучки мечтателей, которых откровенно называли сумасшедшими? Романтиками и идиотами. Никто не возвращался отсюда. Слишком опасно. Слишком большое расстояние. Его отговаривали, убеждали, что это дорога в один конец. Что теоретики могли ошибаться, и нет здесь никакой жизни. В ином случае планету бы давно колонизовали. И пусть их общество было гуманным, всегда найдется кто-то достаточно убедительный, бравирующий общим благом. Убедительный настолько, чтобы скормить цивилизованному сообществу землян идею о том, что из неотесанных аборигенов выйдет отличная рабочая сила. Зачем церемониться с ними? Они – дикари. А прогресса не добиться мягкостью, лишь грубым давлением. Лишь armi, forza e violenza, ничего более. Fortuna обманчива, а virtu… да кому она нужна? Вооруженные проповедники всегда побеждают. Что смогут противопоставить варвары, если сюда явится флотилия космических кораблей? Да любое войско обратится в бегство от одной лишь демонстрации простого лазерного пистолета. Им нельзя возвращаться. Пусть лучше на Земле думают, что Лурдес-3 не существует, что и Бен сгинул, следом за… – Эй? – окликнула его Рейнард, утомившись ждать, пока мужчина вдоволь поварится в своих невеселых размышлениях. Он поднял на нее взгляд и ужаснулся – она опять выглядела скверно, хотя и храбрилась изо всех сил: кожа совсем побледнела, глаза ввалились, а блестящий от пота лоб облепили влажные волоски. – Советник что-то знает про эту пещеру, – сказал он, – так что придется нам с ним поболтать. – Ты совсем спятил?! – воскликнула королева, – он прикончит тебя! Идем вместе! – Я – колдун, ты забыла? – невесело усмехнувшись, напомнил Бен, – демонстрация «магии» сделает его куда сговорчивее. Тебе, кстати, тоже не мешало бы слегка умерить свой пыл и прилечь. – Зачем это? – она нервно мотнула головой, – я… – Ой, все, Ваше Величество, – устало вздохнул мужчина, – возражения не принимаются. Она забавно нахмурилась, открыла рот и шумно выдохнула, всем своим видом демонстрируя полное несогласие с его словами. Бен с удовольствием продолжил бы спор, но при иных обстоятельствах. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем схватить строптивицу и, вопреки всей ее возне и попыткам освободиться, оттащить в жилой отсек. Девчонка, должно быть, и правда чувствовала себя крайне паршиво – у нее почти не осталось сил для сопротивления. Она позволила усадить себя на койку и завернуть в плед. – Попробуешь сбежать или выкинуть что-то, я сразу узнаю об этом, – пригрозил мужчина, – и у тебя будут неприятности, маленькая капризная королева. Останься здесь, на корабле ты в безопасности. Я скоро вернусь. Он хоть и сердился, но все же поцеловал ее в разгоряченный лоб на прощание. Рейнард промолчала, зато ее недовольный взгляд был красноречивее любых слов. Добраться до города предстояло верхом, но сначала нужно было раздобыть где-то транспорт. Вообще, Бен находил довольно забавным то, насколько местные лошади напоминали земных – от своих собратьев они отличались только размером, массой и непомерно развитой мускулатурой. Самые крупные особи достигали и трех футов в высоту, так что, впервые столкнувшись с этими тварями, мужчина испытал некоторое подобие суеверного ужаса. Но ко всему можно привыкнуть. Проблема решилась сама собой – ближайшая к месту посадки деревенька оказалась пуста. Терзаясь нехорошими подозрениями о причинах исчезновения аборигенов, Бен обошел заброшенные дома, но так и не нашел подсказки. Зато нашел лошадь, ее так и оставили привязанной к покосившейся изгороди. Опять шел мокрый снег. Копыта животного утопали в серой омерзительной жиже, разбрызгивая ее во все стороны, и этот звук казался жутко одиноким среди бесконечного царства зимы. Мужчина думал, что даже колонизируй земляне эту планету, мало кто пожелает селиться в настолько мерзостном климате. Даже летом теплые деньки здесь были редкостью, а небо оставалось затянуто хмурыми тучами. Блеклое солнце едва пробивалось сквозь облака и тут же исчезало снова. Даже далекая звезда, казалось бы, светила ярче. Город встретил Бена привычным зловонием и неестественной тишиной. Это уже казалось странным. Ладно деревня, мало ли куда подевались крестьяне, во время войны они частенько снимались с насиженных мест, убираясь подальше от боевых действий. Но в столице жизнь кипела всегда. На узких, запутанных улочках постоянно толпились люди: сновали торговцы, бегали дети, нищие и побирушки ютились в тени домов. А ведь их не было всего сутки! Что могло произойти? Вряд ли что-то хорошее. Эпидемия так скоро добралась и сюда, истребив население за день? Невозможно. Кто-нибудь бы обязательно уцелел, да и, если судить по Рейнард, развитие болезни не было столь быстротечным. Она щеголяла перчатками с их первой встречи, да и, кроме жутких кошмаров, истязавших ее, до недавнего времени в самочувствии девушки не наблюдалось изменений. Бен натянул поводья, заставляя лошадь сбавить шаг и остановиться. Он огляделся, прислушиваясь, силясь уловить хоть какой-то звук, свидетельствующий о том, что в городе осталась хоть одна живая душа. Никого. И все же он что-то слышал. Тихое, приглушенное, едва различимое пение, неуловимое настолько, что не представлялось возможным определить, откуда оно доносится. Он осторожно вытащил из-под полы плаща лазерный пистолет и тут же обругал себя, такими темпами недолго самому поверить во все эти глупые сказки – в древних богов и их проклятия, какую-нибудь еще неведомую чертовщину. Жутковатые рисунки из пещеры невольно оживали перед глазами. Бен добрался до ворот замка и выдохнул с заметным облегчением, завидев на своих местах стражу. Он надеялся, что препирательства с королевскими гвардейцами помогут ему собраться и стряхнуть с себя наваждение, приготовил оружие. Он не собирался никого убивать, лишь припугнуть. Пусть на Лурдес-3 невинная кровь и лилась рекой, мужчина не собирался жертвовать своими понятиями о человечности, даже ради достижения важной цели. Если стражники будут упорствовать, он всегда может оглушить их. Но никто не оказал ему сопротивления, гвардейцы вообще никак не отреагировали на появление вчерашнего короля, продолжая прикидываться статуями у входа. Они, кажется, даже не дышали, глядя перед собой стеклянными глазами. Бен спрыгнул с лошади и осторожно приблизился к одному из них, но, даже оказавшись в его поле зрения, не смог завладеть вниманием неподвижного истукана. Вблизи он заметил, что губы гвардейца шевелятся, а тот очень тихо бормочет что-то себе под нос. – Эй? – Бен тронул мужчину за плечо, рассчитывая, что прикосновение пробудит его от странного, гипнотического сна наяву. Стражник действительно шевельнулся, медленно повернув лицо, но его взгляд не стал более осмысленным. – Г’рхет рнэрга. Нарргар’т, – чуть громче сказал он. Бен отступил – теперь он мог видеть уже знакомые черные разводы, расползающиеся по щеке гвардейца, с другого ракурса незаметные за забралом шлема. И тарабарщина, что он произнес, слишком напоминала полуночный лепет королевы. А еще странные голоса, изводившие Бена в пещере. – Ох, дело дрянь, – заключил он, чуть успокоившись от звука собственного голоса в жуткой тишине. По крайней мере, никто не станет мешать мне, – утешил он себя. Беспрепятственно продвигаясь по замку и встречая на своем пути все таких же заторможенных, окаменелых людей, Бен жалел, что не прихватил с собой защитную маску. Конечно, было бы очень мило разделить участь маленькой королевы, раз уж они связаны узами брака и прочими обязательствами, но Бен в ближайшее время не планировал умирать. Или становиться безмозглым зомби. Он злился, где же этот чертов Советник? Сбежал, едва заметив первые признаки эпидемии среди населения? Но куда? На юг? Нет, на Лурдес-3 выбор не так уж велик. Не на каменистом же острове в восточной части планеты спрятался проклятый старик? Зря, что ли, Бен тащился сюда, подвергая себя опасности? Ты знаешь, что должен сделать, если обнаружишь у себя признаки заражения. Уничтожить корабль. Это, чем бы оно ни было, не должно добраться до Земли. Он проверил браслет, в фоновом режиме показывающий данные о состоянии корабля, и утешился мыслью, что Рейнард в безопасности. Если, конечно, и она не превратилась в безмозглого зомби. Бен невесело усмехнулся, решив, что в таком состоянии она явно станет куда менее словоохотливой и скандальной, а значит, будет куда меньше действовать ему на нервы. В тронном зале было темно и тихо, и все же мужчина уловил чье-то присутствие на уровне инстинктов. Держа лазерный пистолет наготове, он двинулся вперед, разыскивая ту единственную живую душу, которой удалось уцелеть. Сквозь окно с замысловатой рамой, изображающей плетень терновника, падало ровно столько света, сколько нужно было, чтобы подсветить золотые одеяния человека, торжественно восседающего на троне. Золотые одеяния, золотая помпезная корона на редких седых волосах. Ну, конечно, – Бен едва сдержал презрительный смех. Старый ублюдок выдворил всех вон и тут же сам забрался на трон. И плевать он хотел, что все его подданные превратились в сомнамбул. Этим гордецам, одержимым идеей власти – именно идеей – совсем не важно, кто там копошится в пыли у их ног. Все вполне ожидаемо. – Советник? – позвал его Бен, не сильно-то рассчитывая на ответную реакцию. Но тот все же зашевелился и повернул к нему лицо. Хорошо, с этим можно попытаться выстроить хоть какой-то диалог, – обрадовался мужчина. Впрочем, если старый хрыч примется нести такую же околесицу, как Рейнард и прочие инфицированные, грош цена их беседе. Существовала крошечная вероятность, что он тоже землянин, а у них, вроде как, был, если не иммунитет, то куда лучшая сопротивляемость инфекции. В ином случае Бен сам давно бы подпирал какую-нибудь стену, бормоча бессвязный бред. Все же он часто и довольно тесно контактировал с девчонкой. Выходит, вирус не передавался воздушно-капельным путем, вот только беспокоиться об этом стоило раньше. – Наместник, – прошелестел старик, – не думал увидеть вас снова. Поразительно, как вам хватило наглости явиться. Или… – он помолчал, – странно, что она не убила вас. – А должна была? – поинтересовался Бен, аккуратно подбираясь поближе. Он перевел пистолет в боевой режим. Если он кого-то и грохнет сегодня, то только одного мерзкого типа. Ведь это старик заварил всю кашу, он заслуживает смерти. И плевать на принципы. Он – зараза, которую нужно выжигать с корнем. Он сам – болезнь. – То… что живет в ней… – медленно проговорил Советник, – требует жертв. Так оно растет. – Оно? Старик оставил вопрос Бена без ответа, вновь погрузившись в молчание. Казалось, что слова вообще даются старику с большим трудом. Прежде он сдержанностью не отличался, а тут едва выдавливал из себя каждое слово, тихо, почти со скрежетом. – Неплохо вы тут устроились, – заметил Бен, но тут же одернул себя, он не болтать сюда явился, а получить ответы, – кто вы такой? – Я был рабом, – загадочно откликнулся старик, – но однажды мои глаза открылись. Теперь у меня другой хозяин и служить ему честь… – Не потрудитесь объяснить, что это значит? – надавил мужчина, все больше теряя терпение. Впрочем, он все равно боялся озвучить свое главное подозрение, да и вопрос даже в мыслях звучал нелепо. Потому он заговорил о другом. – Вам известно, что было в той пещере? Зачем вы притащили туда Рейнард? Почему не вывезли сокровища сами? – Золото, – с явным умилением в голосе протянул старик, – золото – это Бог. Бог, заключенный в золоте. Грррнат... Молодые боги заточили его там, и он погрузился в сон. Ему нужна была чистая душа, чистая телом и помыслами, чтобы пробудиться. Он вел меня, он давно звал меня. Он подсказал, какая именно девчонка ему нужна… Подходящая, чтобы исполнить предназначение, чтобы вернуть его к жизни. И вот он здесь… он… Был ли смысл слушать бредни безумца? – устало подумал Бен. Советник, должно быть, окончательно и бесповоротно спятил, дорвавшись до желанного трона. Даже если он когда-то прибыл с Земли, из него уже не вытянуть правду, он свято верит в мистическую чушь, что себе напридумывал. Напридумывал или позаимствовал из земной мифологии – в его болтовне прослеживался весьма избитый сюжет. Древние боги, невинная дева в качестве агнца на заклание, золотой телец. Этот несчастный вполне когда-то мог быть историком, как и Бен, непонятно только, каким чертом его занесло на Лурдес-3. Изучал Древний Израиль, Месопотамию или другое античное государство, вот и загнал себе все эти мифологемы в подкорку. А о планете мог узнать от родителей, но это все уже не имело значения. Старик утратил связь с реальностью. – Не было там никаких древних богов, – сказал Бен, поморщившись, – только вирус. Я думаю, вы понимаете, о чем я. Должны понимать, если… Его прервал смех Советника – хриплый, лающий, переходящий в кашель. Отсмеявшись, он снова заговорил: – Ты тоже побывал там, – заметил он, – и все еще не понял, не почувствовал? Не слышал его? Г’рхет рнэрга! Нгх’угват нарргар. Нарргар’т! Крик отразился от стен эхом, а потом в зале снова воцарилась гнетущая тишина. Старик пошевелился, Бен решил, что тот хочет встать, и боязливо попятился, но нет. Советник не желал расставаться со своим троном. – Что это за язык? – поинтересовался мужчина, все же не оставляя надежду выбить хоть немного правды из разговора с безумцем. – Это его язык. Это наш язык, – сказал старик, – молодые боги заставили нас забыть его, навязали нам язык чужаков. Настало время предать их забвению. Предадим их огню! Грррнат г’рхет рнэрга! Чужаки. Пропавшая экспедиция? – Вот же черт, – Бен утомленно вздохнул и помассировал ноющие виски, – это все, конечно, чрезвычайно увлекательно, но вы встречали других, подобных мне? Вы прибыли с ними, верно? Он особо не рассчитывал на откровенность, но попытаться стоило. Не уходить же с пустыми руками? Он точно пришел сюда не для того, чтобы слушать фантазии спятившего ученого, или кем там на самом деле был этот тип. Тут уже не поймешь, а после того, как ему открылась тайна о недуге Рейнард, Бен сильно усомнился в том, что сможет выбраться с планеты и забрать кого-то с собой. Советника, по-хорошему, тоже стоило затолкать на корабль, накачав седативным, и отвезти на Землю, чтобы передать на руки мозгоправам. Вполне возможно, что пока он тут играет в бога и занимается невесть чем, кто-то дома ждет его возвращения, льет слезы и считает погибшим. Он же не всегда был таким? Вдруг он оставил семью, погнавшись за мечтой, как… Хорошо, что мне не к кому возвращаться, – не позволил себе закончить мысль Бен. Он не был настолько эгоистом. Конечно, тешил себя надеждой, что однажды вернется, вернется не один, но она почти утратила силу. Если удастся найти лекарство. Мужчина хоть и проходил минимальную специальную подготовку перед тем, как покинуть Землю, но едва ли этих знаний было достаточно для того, чтобы спасти их шкуры. Он, черт возьми, был всего лишь историком! Бен и в космос не собирался до определенного момента, его вполне устраивала текущая жизнь, пока она круто не развернулась, сделав оглушительный вираж. Знал бы – готовился к полету с самого детства. Советник вновь шевельнулся, и его движение сопровождалось тихим болезненным стоном и шорохом золотых одежд. Бен почти забыл о его присутствии, а теперь напрягся. Тем более старик, одержимый религиозным, мистическим экстазом, снова решил выплеснуть свой бессвязный поток сознания. – Он вел нас… всех нас… – прокряхтел он, – я сомневался, что она та – кто нужен… но он настаивал… он берег ее чистоту, не позволил и тебе осквернить ее, ведь ему нужен чистый сосуд… все грязные умирают. – Как мило, – фыркнул Бен, – и банально. Вы не могли придумать байку оригинальнее? Конечно, для исполнения высшего предназначения нужна именно девственница, никак иначе. Эй, Советник, – он приблизился, стараясь разглядеть лицо старика, – или как там вас на самом деле зовут? Признавайтесь, кем вы были раньше. Откуда узнали про Лурдес-3 и зачем сюда притащились? Писали какую-то грандиозную научную работу про первобытные культы и захотели прославиться? – Лурдес? – повторил старик. – Вы знали моих родителей, – не унимался Бен, – это они привезли вас сюда? Что с ними случилось? Советник молчал и дышал сбивчиво. Мужчина не выдержал охватившего его волнения, включил подсветку на браслете, чтобы лучше видеть лицо старика, дернул его за плечо, вынуждая взглянуть на себя. И тут же отпустил, испуганно попятившись. Из пустых глазниц сочились черные капли, неторопливо стекая по глубоким морщинам на его лице. Он не видел Бена, ничего уже не видел, но почему-то продолжал улыбаться. В разрезе золотых одеяний виднелась покрытая разводами кожа. А на ней – медальон, с которым все носилась девчонка, и потемневшее от времени серебро казалось совсем блеклым на фоне сиявшего золота. – Нгх’арат нарргар, нгх’угват нарргар, – нараспев произнес Советник. Бен выругался себе под нос. Пустая трата времени. Должно быть, болезнь окончательно и бесповоротно разъела его мозг. Уже плевать, кем он был – старик все равно этого не помнит. Как не вспомнит родителей, не вспомнит свою прошлую жизнь, всех, кого в ней оставил. В смятении и печали мужчина покинул замок. Он мог прикончить Советника, выместив злость и огорчение от своего бессилия, возможно, тем самым совершив акт милосердия, ведь тот уже скорее мертвец, и такая жизнь явно причиняет ему страшные страдания. Но Советник заслужил это. А Бен не умел и совсем не хотел никого убивать, даже оказавшись в безумном, жестоком обществе, не собирался уподобляться его диким нравам. Он пришел сюда из цивилизованного мира, он, в отличие от Советника, не потерял себя и не забыл, кем является. Стражники куда-то пропали, но свою лошадь он нашел на прежнем месте. Весь обратный путь ему ни встретилось ни одной живой души. Снег усилился, а сумерки сгущались. А у корабля, чья светоотражающая поверхность словно светилась в липком мраке, мужчину ждал неприятный сюрприз.