6. First steps are a family affair

      Ода, стоя на коленях на полу, пристально смотрел вперёд с ужасающим выражением на лице.       Джуничиро, который сидел на корточках напротив него, казалось, даже не заметил умерщвляющего взгляда — сам он смотрел только на малыша перед ним. Ода Рюноске вот-вот должен был сделать свои первые шаги, и все в ВДА ждали, затаив дыхание. Джуничиро помог ему встать, позволив крошечным ручкам обхватить его указательный палец в качестве «надёжной опоры».       Когда маленькая ножка приподнялась над полом, Куникида вздрогнул, тут же понадеявшись, что это не было заметно. Радостные возгласы пронеслись по всему Агентству, когда Рюноске сделал свой первый, неуклюжий шажок вперед. Он споткнулся и наверняка упал бы, если бы Джуничиро не держал его, но лицо Оды все равно расплылось в гордой улыбке. Он протянул руки, подзывая Рюноске ближе.       — Иди сюда, малыш, — промурлыкал он, шевеля пальцами так, чтобы привлечь внимание ребёнка. — Иди к папе, давай.       Взгляд Рюноске остановился на груди Оды, будто теперь у него была чёткая цель, и он сделал ещё один шаг.       Потом ещё один, и ещё!       Как только он оказался на расстоянии четырёх ладоней от Оды, Джуничиро осторожно убрал руки, позволив ему сделать последние несколько шагов самостоятельно.       Маленькие ладошки легли на колени Оды — Рюноске пытался удержаться на ногах после того, как наконец добрался до своего отца.       — Па, — пробормотал он, цепляясь за брюки Оды.       Ода, казалось, готов был плакать. Он подхватил ребёнка на руки и уткнулся носом в его шею.       — Я так горжусь тобой, малыш, — мягко шепнул он. Не то чтобы Рюноске мог понять его слова, но по тому, как он потянулся и хлопнул Оду по носу маленькой детской ручкой, Ода был уверен, что ребёнок понял его чувства.       Рампо с озорной улыбкой вытащил торт, появившийся, казалось бы, из ниоткуда.       — Это требует празднования! — воскликнул он.       Никому особенно не хотелось спрашивать, как и где именно Рампо раздобыл торт с надписью «первые шаги ребёнка» именно для этого случая, но, тем не менее, это был продуманный жест. Куникида не доверил Рампо нож, самостоятельно нарезав угощение на аккуратные ломтики.       Ода взял для них с Рюноске два кусочка, решив, что немного не повредит. Особенно когда Рюноске, казалось, был больше сосредоточен на том, чтобы размазать глазурь по лицу Оды, чем на том, чтобы на самом деле есть торт. После особенно меткого удара, от которого у Оды на бровях и ресницах таинственным образом оказалась часть крема, он, шутливо нахмурившись, схватил Рюноске за руку.       — Слушай меня, маленький вредитель, — заворчал он, хватая салфетку и пытаясь вытереть руку малыша. — Еда — не игрушки!       Рюноске смерил его особенно серьёзным для ребёнка взглядом, слегка нахмурившись, как бы подражая Оде, прежде чем сказать:       — Нет.       — Нет? — переспросил Ода. — Ты серьезно выучил новое слово только для того, чтобы сказать мне «нет»? — Рюноске не ответил, вместо этого решив попытаться засунуть другую, чистую руку, которую Ода не держал, в пирог. Ода с лёгким раздражением перехватил его снова. — Ну уж нет, больше никаких игр с тортом. Я дам его тебе, если хочешь, но ты больше не сможешь прикасаться к нему своими маленькими ручками!       Рюноске, казалось, был глубоко оскорблён этим предложением и надулся, пытаясь вывернуться из хватки Оды. Ода отпустил его, позволив Рюноске свободно делать то, что он хотел, хотя он вмешался бы, попытайся ребёнок снова влезть в торт.       Однако вместо того, чтобы создавать проблемы, Рюноске, в совершенстве копируя Куникиду, скрестил руки на груди.       Ода расхохотался, заметив раздражённое выражение на его крошечном личике, пухлые детские щечки надулись от расстройства.       Ода наклонился и поцеловал его в макушку, чтобы хоть как-то унять смех.       — Я очень люблю тебя, малыш.       В ответ Рюноске, всё ещё обиженный, только фыркнул.