Часть 2

…Ах, как холоден ветер весны этой ранней, Разрушает мечты мои снова и снова. Ту, что вижу я сердцем, — не вижу глазами, И в безбрежности неба теряются зовы.

      Тонкие пальцы холодят кожу шеи, скользят по ней, как кисть по пергаменту, оставляя чёткие, выверенные линии. Под лёгкими касаниями всё начинает гореть адским пламенем. Дышать трудно, рука тянется к вороту нижней рубахи, отодвигая ткань в сторону, лишь бы не было так жарко. Не помогает. Пальцы юрко проводят по его оголённой груди, очерчивают контур острых ключиц. Тело тянется за этими желанными прикосновениями. Замереть не хватает сил.        Стройное тело под его руками всё ещё облачено во множество слоёв зелёного шёлка и плавно ускользает от малейшей попытки избавиться от них. Всё равно что ловить рыбу в пруду пустыми руками. Попытки снять верхние одеяния становятся лишь проворнее, настойчивее, но проваливаются одна за другой. Девушка перед ним только улыбается. Лицо её такое же бледное, как всегда. Нет ни намёка на нежный смущённый румянец. Во взгляде уверенность и непривычная теплота, от которой плавится сердце и горит тело. Ладони мягко скользят по хрупким плечам и касаются белой шеи, осторожно, слой за слоем, снимают с неё нежно-зелёный шарфик.        Он ненавидит себя за бледную полоску шрама на её коже. Касается её осторожно губами, будто жаждет стереть. Он чувствует неспокойный пульс, прижимает ближе к себе, обнимает как никогда трепетно. Такая нежность казалась ему невозможной, но не с ней. Слова о любви находятся сами, звучат едва слышно, а после них льются мольбы о прощении. Вина сливается с желанием, и он послушно замирает, тяжело дыша и не смея шевельнуться. Словно преступник пред оглашением приговора.        Ответный шёпот успокаивает. Руки в его волосах осторожно перебирают длинные пряди, мягко ведут по вискам, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. И он смотрит, растворяясь в пелене проливного дождя…

⊹──⊱✠⊰──⊹

       Пэй Мин открыл глаза в темноте своей спальни, рывком поднялся и сел.        Генерал тяжело вздохнул, встал с кровати и подошёл к окну, потирая ладонями горящее лицо. Начинало светать. Пэй Мин тяжело оперся на раму и выдохнул сквозь зубы от досады. Он так хотел увидеть Юйши Хуан, что не было силы терпеть. Ещё эти проклятые сны, что стали только хуже. Если ранее это был хорошо известный ему сюжет из далёкого прошлого, то теперь каждая ночь оборачивалась новым «приключением». Либо он сидел в компании Повелительницы Дождя в своём саду, любуясь цветением деревьев, либо пил чай на её кухне, либо каждый раз просил прощения за былые ошибки. Сегодня же его воображение превзошло себя: он едва ли не целовался с ней, преследуемый не самыми благочестивыми мыслями. Касался своими грязными руками её стана, а если б не проснулся, одному Небу ведомо, что бы произошло дальше. Наверняка сошёл бы с ума, поняв, что спал.        Отвар на самом деле помогал. Спалось крепко. Иногда даже слишком. Слуги порой не могли добудиться своего господина половину утра. Теперь в свои сны Пэй Мин погружался даже охотно, в надежде снова увидеть мягкую улыбку Её Превосходительства. Он её видел, наблюдал, восхищался. Просыпаясь же, ощущал жуткую тоску. Чем больше он пил отвар — тем легче чувствовало себя его тело, но тем хуже становилось его душе. Он тосковал, скучал по Юйши Хуан, и думал о том, как же сильно всё переменилось. Если же ранее генерал старался избегать встречи с ней, ныне же он искал в своей голове любой повод навестить её владения. Пэй Мин давно упустил момент, с которого позволил своей влюблённости перерасти в нечто большее. Это уже походило на манию, одержимость.        Такая привязанность пугала. Будь то обычная девица, то ему хватило бы смелости наведаться к ней пару-тройку раз, а потом расстаться и позабыть. Проблема была в том, что Юйши Хуан он забывать не хотел, как и расставаться с ней.        Что-то было с ним не так. Его не цепляли ни внешностью, ни характером Небожительницы Верхних Небес, да и служащие со Средних. Даже земные женщины стали вдруг блёклыми. Словно засушенные цветы для хуадао. Красота всё ещё была при них, но не хватало живой энергии. А к демоницам, после Сюань Цзи, наведываться вообще не хотелось.        Невольно каждую девицу генерал Пэй начал сравнивать с прекрасной отныне для него Повелительницей Дождя. Она даже говорила красиво, когда ему отказывала. Сколько мудрости и искренности было в её речах! Пэй Мин пребывал в восхищении.        Мысли о ней не отпускали его ни на миг, отчего при работе с бумагами один и тот же свиток приходилось перечитывать по несколько раз к большому неудовольствию Линвэнь и удивлению прочих Небожителей. Начали ходить пересуды о том, что он якобы стал подвержен какой-то странной хвори, не проявляющейся в обычных симптомах простуды. Кто-то был мнения другого: Мингуан вполне мог стать… бессильным. Некоторые над этим посмеивались и говорили, что заслужил. Другие же от всей души сочувствовали. За глаза, конечно. Никто не пытался обсуждать со старшим Пэем эти слухи, потому тот пребывал в неведении.        — Генерал? — он настолько погрузился в свои думы, что не заметил, как к нему обратился Его Высочество. — Генерал Пэй!        — М? Я задумался, прошу просить. Не слышал.        — С вами всё в порядке? Вы в последнее время сам не свой, — лицо Се Ляня выражало крайнюю степень обеспокоенности, отчего тот выглядел одновременно и мило, и смешно.        — Не знаю… — уронил мужчина голову на сложенные перед собой руки. — Скажите, у вашего Собирателя Цветов под Кровавым Дождём нет надёжного средства от… ночных кошмаров или навязчивых снов?        — Ночных кошмаров? — Наследный принц сложил руки на груди и принялся перебирать в уме все диковинки, с которыми успел познакомиться за время проживания в Призрачном городе. На ум ничего кроме конфет, содержащих Тёмную Ци, не приходило. Он пытался усердно вспомнить что-то ещё, но только обречённо выдохнул. — Просите, не знаю. Всё, что мне успел показать Сань Лан совершенно не подходит. А что насчёт медитаций?        Пэй Мин угрюмо покачал головой.        — А вы не знаете, сильно ли негативное воздействие горы Тунлу может сказаться на Небожителе?        — Мне это неведомо, точно знаю, что для демонов это весьма… — Се Лянь чуть слукавил и споткнулся, едва краснея при подборе подходящего слова. — Странно, даже мучительно. Со всеми, кто был с нами тогда, всё в полном порядке. Может, это демон Сюань Цзи что-то успела вам сделать? Ведь Пэй Су, хоть и имеет смертное тело сейчас, ушёл с горы Тунлу относительно здоровый. Сейчас и вовсе ни на что не жалуется по этой части.        — Она же развеялась, эта демоница. Раз развеялась, то и от проклятия следа не осталось. Нет, боюсь, тут что-то хуже.        — У меня есть идея! Давайте наведаемся с вами в торговые лавки Призрачного города и поспрашиваем демонов об артефактах от кошмаров? Из всего, что осталось, у нас нет ничего подходящего, иначе мы бы оба знали.        — Вы у демонов дома. Если же просто Небожитель появится там, то жди беды.        — И то верно… — Се Лянь снова сдвинул брови на переносице и приложил руку ко лбу, напряжённо думая. — Хотя сейчас всё не так напряженно, но лучше поберечься. А что насчёт смены облика? Насколько мне известно, вы бывали под маскировкой во владениях Хуа Чэна.        Пэй Мин хотел было возразить, но потом решил, что отпираться бессмысленно. Его слава искусителя женщин шла впереди него и по пути успевала обрастать слухами. Порой даже недалёкими от истины. Потому Небожитель подумал — почему бы и нет?        Так генерал и оказался в Призрачном городе в компании Его Высочества под невзрачным обликом смертного. Торговые ряды тянулись сплошной стеной. Было грязновато и пахло временами чем-то гадким, будто рядом находилась не харчевня, а лавка с разлагающимися трупами. Демоны сновали друг за дружкой, перекрикивали, пытаясь привлечь своё внимание к товару. Простого смертного обывателя он бы заставил вспомнить всю еду, употреблённую за день, но у Пэя вполне хватало выдержки. Наизнанку от увиденного его не выворачивало. На полях сражений иногда бывало и похуже. Да и не впервой ему видеть картину Призрачного города.        — Это же Старший Дядюшка! — начали шептаться все, стоило им только завидеть Се Ляня. В отличие от Пэй Мина в тёмных одеждах, Наследный Принц всегда ходил в светлых монашеских одеяниях, что делало его легкоузнаваемым.        Демоны тут же окружили их кольцом и наперебой принялись приветствовать «Старшего дядюшку и Его Друга». Се Лянь едва их успокоил и, воспользовавшись вниманием, начал расспрашивать об артефактах и микстурах от жутких сновидений. Вызывая у демонов страх и недоумение. Ведь если даочжану плохо, то Градоначальник Хуа с них может спросить!        «Да он здесь в своей стихии!» — подумалось Пэй Мину. Его взгляд уцепился за очаровательную демоницу в длинном синем одеянии. Её бледная кожа отливала трупной зеленью, а чёрные глаза с неприкрытым желанием уставились на него из-за веера. Она лукаво подмигнула ему и поманила тонким полуразложившимся пальцем. Генерал только тяжко вздохнул и скучающе принялся рассматривать прочих сущностей, пока те наперебой голосили, отчего Се Лянь прижал ладони к ушам, чтобы не оглохнуть. Демоница же, упустившая едва ли симпатичную жертву закатила глаза и фыркнула. Прошипев что-то вроде «Ещё один немощный! Вот невезуха!»        — Старший Дядюшка заболел! Мы ему поможем! Обязательно поможем! Чтобы господин Градоначальник не волновался!        «Шуму много, а пользы ноль!» — проворчал про себя генерал.        — Нет-нет, — замахал руками Его Высочество. — Я совершенно здоров! Это нужно моему приятелю, — он схватил Пэй Мина за плечо. — Он страдает от жутких снов. Может, из вас кто-нибудь знает надёжное средство? Только, пожалуйста, не надо советовать что-то для кошмаров. Это не поможет.        — Но как же, ведь «клин клином вышибают»! — откликнулся кто-то из демонов, очевидно, автор ранее прозвучавшей идеи.        Снова поднялся гул голосов, но тут же прекратился, перекрытый одним. Пэй Мин сразу заметил, как расцвела на лице Се Ляня счастливая улыбка, стоило ему только узнать обладателя этого голоса.        Демоны почтительно расступились, пропуская к ним фигуру в красном одеянии. Хуа Чен шёл, как всегда, уверенной поступью, подбрасывая на ладони два игральных кубика. Очевидно, он пришёл к ним прямо из Игорного дома, в другой руке демон держал ожерелье из чистого золота и рубинов, перебирая его на манер чёток.        — Гэгэ привёл к нам гостя? — весело оскалился Собиратель Цветов под Кровавым Дождём, оглядывая Пэй Мина с головы до ног, Се Лянь тут же взял его за руку, приподнялся на носочках и что-то прошептал в ухо.        Лицо Градоначальника приняло чуть серьёзное выражение, а потом почему-то стало весёлым. Такое выражение посещало его каждый раз, стоило Князю Демонов удумать очередную шалость.        — Раз ты просишь, гэгэ, Сань Лан не смеет отказать! — улыбнулся Хуа Чэн. — Что же за сны такие у твоего приятеля? Он ведь повидал многое, неужели есть нечто такое, что способно его напугать, кроме сильных женщин?        — Могу поведать, Градоначальник Хуа, но не при ораве слушателей вокруг, — ответил Пэй Мин.        Куча демонов тут же насупилась и принялась ругать генерала на чём свет стоит, но в мгновение ока затихла, стоило Хуа Чену повести бровью и прогнать всех прочь. Пэй Мин в очередной раз задумался над тем, какой же силой обладает один из Непревзойдённых, что перед ним трепещут абсолютно все. Недаром ведь он прошёл испытание горой Тунлу.        Мыслями Небожитель вернулся к событиям прошлого, а именно к тому, как легко Юйши Хуан расправилась с крысами, а потом и вовсе помчалась по горе, пока он сам стоял и не отваживался двинуться с места, поражённый и раздосадованный.        Собиратель Цветов под Кровавым Дождём и Наследный Принц Сяньлэ шли впереди него по улице до Дома Блаженства, держась плечом к плечу и о чём-то переговариваясь. Пэй Мин хмыкнул. Он не завидовал тому, что у этих двоих всё идёт так гладко после всех кошмарных событий. Скорее испытывал тоску и небольшое разочарование от своей собственной жизни. Была ли когда-то у него с какой-нибудь с кем-нибудь такая степень близости, как у Се Ляня с его Сань Ланом? Вряд ли. Он не мог припомнить ни единого имени, ни единого лица. Женщин было так много, что не хватило бы и сотен свитков для перечисления их всех.        Надо же — он прожил так много веков, а не было ни одного человека, с которым бы он смог так же спокойно идти рука об руку по шумной улице, перешёптываясь о событиях дня. У него были друзья: Ши Уду и дражайшая Цзе часто составляли ему компанию, но это бывало редко, да и не те чувства вызывали у него посиделки с ними. Было весело, но не так уютно, как того хотелось.        Этот уют он ощутил только рядом с Ней, на её маленькой кухоньке, в запахе чая, в её лёгкой улыбке и ночной тишине, прерываемой изредка пением сверчков. Неужели это именно то, что ему было нужно всё это время? Неужели он так долго ошибался?        Прорва женщин, чтобы однажды воспылать чувствами к той, что никогда и ни за что на свете их не примет.        Похоже, проклятие Сюань Цзи не исчезло никуда, а въелось в него. Пылать трепетными чувствами и не иметь возможности даже наблюдать объект своей привязанности. А эта демоница оказалась не промах!        — Генерал Пэй? — тихо позвал его Се Лянь, и он вздрогнул, вдруг обнаружив себя в шикарных покоях. Похоже, он завёл дурную привычку: погружаться в свои мысли настолько глубоко, что не замечаешь ничего вокруг.        Скорее всего то был зал для приёмов и аудиенций, поскольку вдоль стен стояли шкафы со свитками и пергаментами, а посреди расположились небольшой чайный столик, рядом с ним, напротив друг друга, два больших дивана, устланных дорогими алыми платками с золотой вышивкой и такими же подушками. Се Лянь и Хуа Чэн расположились на одному месте, плечом к плечу, а на свободный диван Его Высочество указывал генералу, приглашая присесть.        Очнувшийся Пэй Мин быстро опустился на диван и сцепил перед собой руки «замком».        Хуа Чэн сделал знак рукой, и в зал зашли две хорошенькие девушки в открытых фиолетовых нарядах. Каждая из них держала подносы с яствами и выпивкой. Они чуть оценивающе смотрели на гостя, пока расставляли тарелки с едой и кубки. Пэй Мин же не удостоил их и взглядом, к великому удивлению Князя Демонов и его Небожителя. Они тихо переглянулись между собой. Се Лянь озадаченно пожал плечами, а вот Хуа Чэн будто бы начал догадываться, что за кошмары стали посещать так часто этого горемыку пред ними.        Когда девушки ушли, повисла мёртвая тишина, которую Мингуан нехотя решился прервать. Раз уж просить помощи, то говорить всю правду.        — Благодарю, что принял меня, Собиратель Цветов под Кровавым Дождём, — поднял он глаза на демона. Тот остался невозмутим и спокоен, кивая в ответ.        — Ближе к делу. Что за сны такие у тебя, генерал Пэй, раз от отчаяния ты пришёл ко мне?        — Всё дело, — Пэй вздрогнул и рвано выдохнул, — в ней…        — В ком в «ней»? — спросил недоумённо Се Лянь, а вот Хуа Чен словно понял Пэя, но не спешил ничего говорить.        — После горы Тунлу я крайне плохо сплю. Не знаю, как долго это длится. Сбился со счёта. Поначалу мне снились мои воспоминания об этой девушке. Они сами по себе ужасны, и вызывают у меня внутреннюю дрожь. Смешно звучит — генерал Мингуан боится каких-то воспоминаний! — горько усмехнулся Пэй Мин. — Не так давно я увиделся с ней, недолго поговорил, а после сны о ней стали верными спутниками ночи. Сплю я наоборот крепко, но эти видения сводят меня с ума! А самое печальное то, что я никогда не смогу воплотить их в реальность. Потому прошу у вас помощи. Артефакт, зелье, да хоть демонические конфеты!.. Я устал.        Се Лянь искренне посочувствовал Небожителю и теперь понял причину его крайней рассеянности в последнее время. Он вновь был увлечён женщиной. Женщиной, судя по всему удивительной, раз она смогла противостоять его «чарам» обольстителя. Он пытался представить эту красавицу — наверняка она была красивой, на другую Пэй Мин не положил бы глаз —, но на ум приходила только обезумевшая от собственной любви Сюань Цзи.        Хуа Чэн долго молчал, внимательно вглядываясь в фальшивое лицо Небожителя перед ним.        Ох уж эти сны! Сколько их было таких за восемь сотен бесконечно-долгих лет. Каждый из них терзал и ранил душу своей несбыточностью. По крайней мере, тогда Хуа Чэну так думалось. Ныне же все его самые дерзкие сны стали явью. А бедняга Мингуан только и мог, что хватать руками призрачный образ возлюбленной. От таких снов был только один способ избавиться. Но даже после того, как способ срабатывает они продолжают преследовать иногда, но не вызывают боли. Только яркую улыбку.        Хуа Чэн сам не заметил, как нежно улыбнулся. Се Лянь на такую перемену в нём отреагировал точно так же. Наверняка понял, о чём думал Сань Лан.        — Повторите ещё, как на той статуе, — задорно улыбнулся Пэй Мин. Настроение его чуть приподнялось. — Вы поняли, что со мной происходит?        — Понял. Как нельзя точно, — Хуа Чэн зловеще улыбнулся, а весёлый настрой генерала Мингуана исчез так же быстро, как и появился. — Боюсь, что теперь у тебя нет пути назад, кроме как смириться с тем, что случилось.        Пэй Мин нервно сглотнул, пытаясь сохранять спокойствие. Даже Се Лянь вдруг собрался и посерьёзнел, ожидая от своего Сань Лана худшего вердикта.        — Наш генерал Пэй пал жертвой искренних чувств к Её Превосходительству Повелительнице Дождя Юйши Хуан! — торжественно изрёк Князь Демонов. — Гэгэ, неужели ты тогда ничего не заметил?        — Что? Как? Когда? — Наследный Принц вертел головой в разные стороны, переводя взгляд с притихшего Пэя на своего супруга и обратно. — Генерал?..        — И… что мне с этим делать? — прохрипел тот, сжимая пальцы до побелевших суставов. — Я никогда ранее не испытывал подобных чувств. Сначала послушал государыню Юйши. Она сказала, что всё пройдёт, но это не проходит. Было бы это ещё полбеды! Я теперь ни на одну женщину нормально глядеть не могу! Когда та проклятая демоница приревновала меня к ней, поначалу думал, глупость какая… Теперь вообще не знаю, что и делать.        — Дай угадаю: тебя убедили в том, что не чувства взыграли, а задетая гордость и очернённая слава? — ухмылялся коварно Хуа Чэн, хотя отчасти он сочувствовал этому Небожителю. — Повелительница Дождя воистину милосердна, поскольку не выставила тебя сразу, да еще и мягко попыталась переубедить.        — Есть ли способ, скажи, Собиратель Цветов под Кровавым Дождём?        Хуа Чэн помедлил, но потом медленно и будто бы неохотно ответил:        — Конечно есть… Сделай сны явью, вот и всё.        — Не выйдет.        — Это уже твоя проблема. Иное не поможет.        Пэй Мин почти посерел от отчаяния и совсем склонил голову к груди. Се Лянь с грустью глядел на него и сочувствовал от всей души. Хуа Чэн же понимал, каково это — видеть объект своей любви (хотя, надо ещё убедиться, действительно ли у Мингуана любовь к государыне Юйши), но не сметь даже надеяться на ответное чувство. Однако, его не отвергали, в отличие от генерала. Пожалуй, здесь Пэй Мин сам себе вырыл могилу. Не будь он таким охотником до женских юбок, то, возможно, Юйши Хуан была бы к нему куда благосклоннее.        — Генерал Пэй, а вы точно уверены в том, что настолько сильно любите Её Превосходительство? Не поймите неправильно, но, вдруг она действительно права?        Пэй Мин смерил Се Ляня уничижительным взглядом. Только после того, как Князь Демонов испепелил его взглядом в ответ, поспешил успокоиться.        — Я обязательно сделаю всё, чтобы она мне поверила.        — Этого мало, — скучающе заметил Непревзойдённый. Весь этот разговор о чувствах начинал ему надоедать. Хотелось уже схватить гэгэ и утащить из зала аудиенций в милый-добрый Храм Тысячи Фонарей. Он лишь наигранно вздохнул, чтобы Се Лянь понял — разговор пора завершать. Они для Пэй Мина не такие уж друзья, чтобы так долго трепаться о подобном. Даже будучи в приятельских отношениях с Черноводом Хуа Чэн не позволял себе слишком уж разглагольствовать о своей прекрасной золотой ветви с яшмовыми листьями. Больше, конечно, потому, что знал примерную реакцию на это. А Пэй почти ныл от своей обречённости, чем весьма раздражал.        — А что тогда ещё? Она попросила не приближаться к себе. Если ослушаюсь — скорее навлеку гнев на себя. Этого не очень-то хочется. Уж кому, как не мне знать, чего стоит женщина в гневе! — чуть хвастливо заметил генерал, но после только погрустнел. — Повезло ещё, что успокаивать быстро получалось… А Её Превосходительство вряд ли вообще потом подпустит когда-либо к себе.        — Разве? По-моему, она очень милосердна, — улыбнулся кротко Се Лянь.        — Дело не в том, что она поверит. Дело в том, что тогда нельзя ни в коем случае предать это доверие. Никогда. Юйши Хуан точно не из тех, кто терпит измены.        — Да ни за что! Да и при всём желании — не вышло бы, — побагровел в мгновение ока Пэй Мин. Он настолько разозлился, что лишился своей фальшивой оболочки и предстал в истинной личине молодого мужчины, а не фальшивого юнца. — Мне сейчас нужна только она.        — Сейчас или вообще? Если уверен, что нужна она тебе до конца существования мира — все карты в руки. Мы больше не советчики. Лавочка закрыта, — подытожил Сань Лан.        Пэй Мин уже знатно ему надоел.        Уходил Мингуан из дома Непревзойдённого Князя Демонов в самом прескверном расположении духа.        Легко сказать — сложнее сделать. Как можно стать мужчиной, достойным такой прекрасной девушки, как Юйши Хуан? Она мила, чуть застенчива, наверное, но открыта и честна со всеми: будь то Небожитель или же Демон. Живёт размеренной жизнью, совсем редко появляется в столице. Доброжелательна и сострадательна.        А он — что?        Бабник, гуляка, выпивоха. Семейному быту предпочтет сражения. Любимец женщин, что флиртует с ними, сам не замечая этого. Чего стоит только недовольное личико советницы Баньюэ. Не то чтобы Пэй Мин собирался положить глаз на эту девчонку, скорее увидел женщину — начал вести себя соответствующе. Раньше так он себя не вёл только с Линвэнь. Разве её назовешь женщиной? Скорее уж мужчина в юбке. Пить при желании за троих сможет. Это неудивительно. С её-то работёнкой.        Так. Что-то он отвлекся. Что в нём есть достойного? Он хороший стратег? «Который не смог предугадать то, что вместо настоящего государя выйдет его дочь!» — поругал он себя. Что же ещё? Жить может в полевых условиях и при желании не особо привередлив в быту. Очень вынослив в физическом плане. В моральном, видимо, нет, раз после столь длительной разлуки с государыней Юйши готов на стенку лезть. Железной выдержки у него тоже не стало. Хорош генерал без силы воли! Ничего не скажешь.        Что же такого можно сделать для женщины, у которой есть всё? Заботиться о себе вблизи она не позволит. Издалека? Как? Подарками? Несколько банально. Но наверное зависит от того, что принесётся ей в дар. Главное, чтобы не отказалась.        Пэй остановился посреди торговой улицы и хлопнул громко себя по лбу, отчего некоторые демоны отпрянули от него, сочтя умалишенным. Сейчас на нём был тот же самый облик, в котором он явился сюда с Се Лянем, потому послышались сочувствующие шепотки.        — Ох, бедный друг Старшего Дядюшки!        — Да-да! Видать совсем плохо парню!        — Что же за напасть его преследует?        — А я почём знаю? Всякое бывает. Вот недавно сам пошёл я на старое кладбище, а там такое…        — Да иди ты со своими байками, балабол! Только языком и чешешь! Твою каргу в драной шали уже все в Призрачном городе знают!        Пэй услышал краем уха, как переговаривались справа от него демон-змей и слишком похожее на курицу существо, и тут его осенило!        Шаль! Конечно же! Вот он — подарок в благодарность за её услугу, заботу и приют. Шаль. Мягкая, удобная, чтобы вечерами хрупкие плечи не мёрзли. Нужен очень нежный материал, очень приятный. У кого бы спросить о подобном? Даже спросить-то не у кого стало. Ши Цинсюань наверняка бы подсказал, но увы. Сейчас его днём с огнём не сыщешь. Да и далёк теперь этот парнишка от дел Небожителей.        Придётся действовать наверняка. Возможно ли в случае с Повелительницей Дождя действовать иначе? Словно хождение по полю с ловушками. Один неверный шаг, и весь пройденный путь потеряет свой смысл.        Пэй Мин проверил кошель и двинулся к яркой лавке, за которой восседал… кто-то. Он был похож и на человека, и на паука. Ужас внушало, но не столь сильный, чтобы Мингуан дрогнул. Видал чудищ и пострашнее. Даже ожившую столицу бессмертных видел, чего уж.        — Тончайший шёлк и нежнейший пух! Всё для вашей бедной шеи! — трескучим голосом вещал демон, размахивая четырьмя конечностями. — Дорого!        — Насколько дорого? — Пэй Мин подошёл к платкам и шалям, старательно выбирая из них те, что имели голубые или зелёные оттенки.        — Это редчайший шёлк и самый нежнейший пух! Это стоит немало!        — Сколько возьмёшь… — пальцы пробежались по платкам и, огладив узор из лотосов и облаков на голубой ткани, вынули его из стопки прочих, — за этот?        — Дорого! Это одна из лучших моих работ! Пух молодых козочек, тончайшие нити! — потом он вдруг замолк, пригляделся к Пэй Мину и сально заулыбался. — Бери-бери, друг дядюшки даочжана! — почти напевал демон. — Даже дешевле отдам!        — Это подарок для моей возлюбленной. Нельзя на таком экономить, — решил вслух Мингуан, отсыпал щедро пауку золотые и, довольный пошёл дальше. Тот ещё долго кричал ему в след всяческие пожелания вроде «безболезненной смерти тебе и твоей супруге». Кто бы мог подумать, что выбирать подарок будет так радостно!        Платок весил меньше пушинки, сначала Пэй Мин испугался, что его надули, но потом заметил, как долго мягкая ткань держит в себе тепло его рук, и успокоился. Это хорошо, Повелительница Дождя точно не будет мёрзнуть. В голове сразу представилась картина: Юйши Хуан в своих домашних одеждах с эти платком на плечах сидит, пьёт чай в ожидании Пэй Мина.        Однако спокойствие его не продлилось долго. Настигла паника.        Как ему передать подарок? Заявиться и отдать из рук в руки? Нет, не пойдёт. Будет выглядеть так, словно он не оставил всё же надежду и пытается как-либо «охмурить» государыню. Отправить с кем-то тоже не вариант. Могут пойти слухи, а он не хочет опорочить своими действиями государыню Юйши. Как же быть? Передать её помощнику — но тот его на дух не переносит. Его спина, и всё, что ниже, хорошо помнят поездку на этом быке. Пэй Мин нутром чуял, если встретится с хранителем Повелительницы Дождя — не выживет.        Снова прийти к ней ночью? Сказать, что снадобье уже закончилось, и попросить сделать новое? Это выход. Ночью его никто не узнает, да и не увидит. Спрячет свою духовную силу куда подальше, чтобы не выделяться, и примет облик смертного.        На том и решил. Вернулся в свой дворец. Аккуратно сложил свой подарок в небольшой сверток. Подписал на свёртке: «В благодарность государыне Юйши Хуан от Генерала Пэй Мина». Потом передумал и сделал другую надпись на новом свертке: «Прекрасной государыне Юйши Хуан в знак бесконечной благодарности».        Лотосы и кучевые облака. Жаль, не было ничего с грозой и тучами, выглядело бы более — Мингуан задумался, подбирая слово — весомо? Устрашающе? Нет, это не подходило прекрасной и нежной Юйши Хуан. Облака, голубая гладь и белые лотосы на ней — лучше и представить нельзя!        На столе в его спальне всё ещё стояла недопитая склянка с сонным отваром. Жидкости в ней оставалось едва ли меньше половины. Пэй Мин подумал, что ничего страшного не будет, если он осушит эту склянку за раз, выспится, а потом явится к государыне Юйши и попросит у неё ещё, если её доброе сердце не откажет в очередной просьбе и не сочтёт это за дерзость.        С такими мыслями он допил отвар пятью большими глотками и, раздевшись, улёгся спать, попросив перед тем слугу разбудить его завтра утром. Молитвы верующих нельзя откладывать!