Часть 3

Слабо помахав ему в след, девушка укуталась в тёплое одеяло, медленно засыпая, чувствуя, как ноги потихоньку греются. На утро ей хорошо влетело за то, что у неё каким то образом появилось одеяло. Забрав его с собой, начальник выпроводил её в кухню, пока та слегка хромала, стараясь не упасть. Боль в левой ноге была невыносимая. Возможно, она была сломана, но узнать об этом сейчас девушка бы не смогла. Маша старалась быстрее готовить, наблюдая за немецкими поворихами с более мягкими чертами лица. Возможно, она и не была похожа внешне из за светлых глаз и волос, но её это не так сильно волновало, кроме как выживание. Когда у солдат начался обед, девушка раздавала порции каждому мужчине, иногда выслушивая какие то насмешки или что то подобное от них. Спустя пару минут, та положила кашу в тарелку и переведя взгляд на лицо солдата, увидела Давида. -приятного аппетита.. –Прошептала она совсем тихо, медленно передавая ему порцию и после проводя его взглядом. тело всё болело от жёсткой подошвы ботинка, охранника, что вчера его наказал. Во-первых из-за того что он шастал, вместо сна, а во-вторых из-за того что навестил Машу. Но никому ничего не говорил. Не хотел чтобы его жалели. Он хотел показаться сильнее чем есть. Хотя какой там? он обычный мальчишка, что до сих пор боится грома, и просто.. домашний наверное. Он до сих пор помнил как мама ему читала и пела русские песни, сказки перед сном, как обучала готовить и вообще различную уборку по дому..Как учила ухаживать за сестричками, делать им косички что она так обожала, что сейчас спокойно учатся, даже не подозревая где их брат. Увидев Машу, он слабо улыбнулся уголками губ, кивая головой, дабы говоря "спасибо", но так, чтобы никто не увидел этого. Он не хотел есть.. Рассчитывал снова прийти к ней. Она ему нравилась..Он не замечал других дам, что крутились вокруг каждого, с прямым намеком на уединение. А: -Hast du es wegen ihr geschnappt? (перевод- из-за неё отхватил?) –шепотом спросил Август, садясь рядышком с Давидом, что недовольно рычит, закатывая глаза, но скорее всего от боли. Ведь даже на шее, у него виднелся синяк. -Nicht deine Sache..(Перевод-не твое дело..) и снова стрельба. До самого вечера он дрожал как осиновый лист, боясь что скоро пуля угодит прямиком в него, и он больше ничего не увидит. Ни друга. Ни Машу. Но к вечеру, назло всем и вся, он снова пришёл к Маше, с едой, и снова с одеялом. -Hallo Mascha.. Das ist für dich..(Перевод-привет, Маша..это тебе..) –он аккуратно протягивает тарелку, и тяжело дыша, садится на землю, наблюдая как она кушает, укрываясь в его одеяло.. С улыбкой она встретила его, помахав и вновь укутавшись посильнее в его одеяло, медленно начала кушать остывшую кашу, быстро пряча от него ногу и делав вид, что всё хорошо. -мне тоже влетело за одеяло утром. Прошептала Маша, улыбнувшись совсем слегка, хотя тут расстраиваться скорее нужно, но ей уже было плевать. Именно он стал её единственной опорой. -а о чём солдаты шепчутся, когда видят меня? Просто я же не понимаю.. а ты на двух можешь.. –Девушка взглянула на него из под ресниц, разглядывая усталое лицо, пока он не спускал глаз с неё. Слыша про одеяло, Давид виновато опускает голову, шмыгая носом. Его же косяк.. Просто сердце, и совесть не могла ему позволить забить на неё. Отец и мать. Вот про кого он помнил, смотря как здесь обращаются с Машей. С этой невинной девушкой, которая ни в чем не виновата. Давид слегка усмехнулся отрицательно покачивая головой смотря на неё, дабы говоря этим, что он может говорить лишь на немецком. -чуть чуть.. –еле как, сразу же отводя взгляд, Мюллер немного прокашлялся. "чуть-чуть только могу говорить на русском"-имел ввиду юноша. Тихо хихикнув, она кивнула, после ложась на пол обратно и тихо шикнув, случайно поджав под себя и впрямь сломанную ногу, хоть и бегала сегодня совершенно спокойно целый день. -чуть чуть.. Повторила Маша за ним и кивнула, смотря в потолок и всматриваясь в обломанный бетон. скорее всего, она тут была не одной. -а что значит "Russische Kreatur"? –Она спросила тихо, кое как по памяти повторив словосочетание, которым её постоянно называли тут. Она не знала даже значения, но смотря на него, поняла, что он скорее всего не сможет этого сказать на русском, дабы ей было понятнее. Давид уже заметил как её нога сильнее посинела, да и вообще, немного опухла и еле еле как передвигалась. Он тяжело вздохнул опрокинув голову назад, прикрыв глаза на пару секунд, задумавшись о чем-то своём. Он скучал по своей матери..по сестричкам что иногда писали ему письма, а он врал что все хорошо, и просто учится на кого-то там. Но не про отца. Один раз мужчина писал ему, и то из-за того что надеялся что сын ему пришлет немного денег. Услышав вопрос Маши, Мюллер обеспокоено посмотрел на неё. Не хотел чтобы она знала это..не хотел чтобы она считала себя такой. -я не могу.. сказать.. еле как, вспоминая как правильно это произносится, шепотом проговаривал Давид, с некой дрожью в голосе. Он просто не хотел и так делать ей хуже, а лишь наоборот, хотел помочь ей сбежать из этого ада. Пусть его хоть забьют до смерти, но он будет уверен, что Маша на свободе. -ну как хочешь.. –Прошептала она тихо, укрываясь почти с головой одеялом и робко протягивая руку к нему, пряча лицо и ожидая, когда он вложит свою ладонь в ее. Когда же он так и сделал, Маша мягко притянула руку к себе, прижимая к груди и закрывая глаза, медленно начиная засыпать. Ей просто было спокойнее вместе с ним. Всё таки, были какие то чувства к нему. Когда она медленно провалилась в сон, не выпуская его руку, за дверью вновь прошёл охранник, но не заглянул, просто проверяя на наличие кого то в коридорах. Сейчас ей хотелось, чтобы он просто лёг рядом и уснул, никуда не уходя. Но знала, что сделает ему так только хуже..