Часть 4

И так, он "сбежал с её плена", из которого вообще не хотел уходить, только ближе к утру. И снова всё повторилось.. Снова многочисленные удары, от которых у Давида пошла кровь из рта, только уже при всех остальных. Так охранники нагоняли на солдат страх, чтобы никто, не повторял его ошибок. -Bitte... fass Mascha nicht an...(Перевод -прошу..не трогайте Машу..) –из последних сил шептал Мюллер, пока его друг, единственный, август, подбежал к нему, и подняв вместе с каким-то другим парнем, потащили в сторону медпункта. Лёжа на койке, когда рядом проходила знакомая, он аккуратно коснулся её руки.. Стрельба. Снова всё повторяется. Снова кого-то тащут мёртвым, и начальство просто в бешенстве от его поступка. Но уже вечером, он пришел не один. Он пришёл с той знакомой. Конечно у той девушки, что звали Хана, читался страх и какая ненависть к русским, Так как её брат погиб здесь совсем недавно, но она пообещала, никому ничего не говорить. Хана аккуратно осматривала ногу Маши, оказывая хоть какую-то помощь, что могла немного снизить боль. Х: -Warum tust du das? Sie ist eine russische Kreatur...(Перевод -зачем ты это делаешь? она же русская тварь..) -Ich mag sie. Mascha, sie ist gut.. Ich möchte ihr helfen. (перевод -нравится она мне..Маша, хорошая..я хочу помочь ей..) на что девушка лишь недовольно покачала головой, убирая всё по карманам, оставляя лишь какую-то мазь, что наверное должна помочь. Но перед тем как уйти, она шепчет ему на ухо „Wegen ihr wirst du dich umbringen..“ что означало “ты убьешь себя из-за неё“ Однако Давид лишь закрыл дверь. Ему было плевать. Он уже твердо решил что должен это сделать, чего бы ему это не стоило. -ты.. можешь.. научить меня?.. –еле как, практически не выговаривая слова произнес Мюллер, садясь неподалеку от Маши, слегка улыбаясь. Когда в её комнатку вошла незнакомая девушка, Маша лишь испуганно её осматривала, иногда прибегая взглядом к Давиду, будто прося помощи в понимании её слов. Та мотала головой из стороны в сторону, слыша и своё имя и так интересующее её "Russische Kreatur". Что же это могло значить.. -спасибо.. –Произнесла Маша совсем тихо медсестре, но та даже и не обратила на неё внимание, из за чего девушка расстроилась лишь больше, опустив голову вниз и ковыряя бинт на костлявой ноге. Неуверенно её взгляд поднялся обратно, слушая его вопрос и медленно кивая, улыбнувшись уголками губ. -а она меня тоже назвала "Russische Kreatur". Что это значит? Они не обзывали меня? Давид аккуратно положил руку на её, чтобы Маша прекратила мучить бинт, и свою и так уже покалеченную ногу. А сам старался делать вид что всё хорошо. Что его никто сегодня не бил утром при всех, и что он а полном порядке. Но снова этот вопрос, заставляющий Мюллера нервно сглотнуть накопившуюся слюну во рту. Надо сказать.. Да только он боялся. Хотя Давид никогда её так не называл. лишь Armes russisches Blut (бедная русская кровь). Он отрицательно качает головой, отводя взгляд в сторону, дабы говоря этим "обзывали". И вместе с его ответом она опустила взгляд, пока улыбка пропала. Та сдержала вновь накопившиеся на глазах слёзы, быстро вытерев их, стараясь скрыть. -а я думала, я ей понравилась.. Произнесла Маша шёпотом, не поднимая головы и вглядываясь в узор плитки. Теперь она и поняла, почему та постоянно слышала это словосочетание. Перевод был ей неизвестен до сих пор, но хотя бы смысл уже был.. -они ненавидят меня потому что я русская? –Быстро она вытерла вновь скатившиеся слёзы, тихо всхлипывая и после закрывая лицо руками, вздрагивая всем телом и начиная громче всхлипывать от обиды. Она же старается быть лучше, старается правда помочь.. -sie sind nur Idioten..(Перевод -они просто дураки..) –Давид медленно и осторожно подходит к Маше, садясь рядышком с ней, и также осторожно обнимая, ожидая разрешения на данный жест. Он понимал что Маша может не верить ему, делая вывод из всех событий, но он отличался от остальных. Белая ворона. Паршивая овца. Да и просто чудак. -я.. хочу помочь.. каждый раз он боялся что-либо говорить, вдруг он совсем не то произнесет, и это будет означать совсем другое. Но он даже не похож на человека, способного убить. Автомат на его плече днём, лишь прикрытие маленького мальчика что точно также зашуган, как и Маша. Даже на стрельбище он стоит в стороне.. изредка нажимает на курок, и то, про себя вымаливая прощения у своего бога. -начнём урок? Тихо произнесла она, медленно поднимая голову и взяв себя в руки, вытерла слёзы, хихикнув и разглядывая его лицо, что чем то ей очень нравилось. -ты.. что именно хочешь узнать? Как мне учить? Попробуй.. показать мне знаками наверно, а то я не пойму на немецком.. Хмыкнув, Маша немного отстранилась, думая. Аккуратно отползая и осматривая пол, не нашла одеяло, тихо вздохнула, после кладя голову на его плечо. -знаешь.. моя мама всегда говорила, чтобы я не забывала никогда расшифровку СССР.. но я не думаю, что тебе это понадобится. Давид неуверенно пожал плечами. Ему бы, просто говорить на нём. Дай бог он вернётся, и придет на неухоженую могилку матери, где уже давным давно покосился крест и трава выше колена, он наконец-то сможет сказать как сильно он её любил, на её родном языке. чтоб она хотя бы с неба, могла им гордиться. Хотя мама всегда говорила, что для неё он ясное солнышко, а сестры его, лучики, так как он же старше, значит в ответе за них. И женщина всегда говорила, что умрёт за них, лишь бы дети были в порядке. Так и получилось..в тот чертов вечер, когда отец снова перепил и не рассчитал силу удара. -просто.. говорить как-нибудь.. неловко улыбнувшись, Мюллер спущено отводит взгляд в сторону, не зная как и вести себя. А синяки, ноющие под его одеждой, так и напоминали ему о том, что ему предстоит терпеть очередные удары.. -как нибудь говорить.. Тихо произнесла она, повторяя за ним и задумавшись. Ей было слишком сложно учить хоть кого то, но смотря в его глаза, та увидела точно такое же отчаяние и погрустнела вновь. Не знала, как помочь.. -ты, получается, знаешь смысл слов, но не всегда помнишь, как они звучат? Произнесла Маша специально чётко, дабы он точно смог запомнить и новые слова, которые она произнесла впервые. Хмыкнув, та взглянула вновь на него и ткнув к грудь, услышала тихий вскрик, из за чего нахмурилась. Без стеснения девушка резко подняла его кофту, смотря на синяки и после поднимая взгляд обратно на него. -откуда это? Но быстро отстав, она убрала руки, пряча их за спину и после опуская глаза, думая, нужно ли ей об этом говорить. Слишком у неё это засело в душе. -сегодня.. сегодня один из солдат опять мне пытался задрать ночнушку.. а потом смеялся с того, как я реагирую.. –Слабо и тихо прошептала Маша, взглядываясь в пол и думая, для чего они это всё делают. Давид, возможно по памяти, еле как, конечно с ошибками, написал на земле "я понимаю по русски, только говорить не могу". Ну или же что-то похожее на данное предложение. Синяки болели даже от глубоких вздохах, не мудрено если он вскрикнет от её прикосновения. Даже немного удивился что она спросила по поводу их появления. Но даже не ответил, а просто отвёл взгляд в сторону отрицательно качая голову, поправляя рубаху. "опять пытался мне задрать ночнушку.." От этих слов у Мюллера сердце просто сжалось. Не только по отношению к Маше, но и с остальными девушками из русского народа, что сейчас покоятся с миром, в сырой земле, пропитанной темной кровью. Давиду бы узнать кто именно..но он не знал как правильно спросить, поэтому посмотрев на Машу, юноша лишь легонько похлопал её по плечу дабы говоря этим "всё уладится". Хотя сам не верил в свои слова. -Mascha.. ты..Sternchen.(Перевод -звездочка) –он произносил это с ласковой улыбкой, да и с его уст это не звучало как оскорбление, а наоборот. Нравилась она ему. Только признаться не мог. Иначе она пострадает из-за него..Так что лучше держать свой язык за зубами, и помочь ей сбежать.. Взглянув на него ещё раз, после его попытки успокоить её, та совсем слегка улыбнулась, положив голову на его плечо и закрывая глаза, слыша его нежный голос, что успокаивал. -а ты.. ко всем русским девушкам так относишься? Прошептала она с небольшой грустью, отводя взгляд и сдерживая ненужное дополнение в виде других слов. Сейчас ей нужно было лишь узнать, относится он к ней так из жалости или из чего то большего? Вспомнился и отец, ради которого она и ушла на войну. Он умер в первую неделю, оставив её одну, без возможности уйти обратно в своё село, где больше никто не будет её трогать. Стала Маша просто серой мышью, дабы её никто больше не трогал. Жизнерадостный ребёнок в ней попросту умер. Пропал безвести и старший брат, второй умер при операции. Сейчас ей было неизвестно, как проживает мать, но слыша про то, что её село разбомбили, она сумела понять, что попросту осталась одна здесь. Мюллер сделал вид, будто бы задумался, но уже кивнул головой. Да и не только к русским, он и с немцами так, общается. Конечно не те, которые крушат всё на своём пути и убивают любого, а те, кто похож на него, на маму..На Машу. Кто чист своим душой и сердцем, кто нуждается в помощи и скорее всего сам отдаст последнюю рубашку чтоб помочь, полностью забивая на себя. -ты.. очень хорошая.. –намного тише ответил парень, смотря на Машу, видя её улыбку. Её ямочки на щеках, да и сама она была очень мила. Она не двуличная..Он это чувствовал. В отличии от девушек их народа, каких там было большую часть, Маша бы точно не стала оскорблять человека в лицо, даже и зная что человек не знает русский язык. -ты первый здесь, кто не издевается надо мной. Только.. правда, будь аккуратнее с визитами. Это могут посчитать дезертирством, а последствия и сам понимаешь.. Прямо как старший брат. "Пропал без вести" лишь предлог для настоящей причины. Помог он немецкому ребёнку и об этом узнали старшие, что сразу посчитали его дезертиром за помощь врагу. Попросту его раздели и пустили на холод в лес. Там он и умер, а тело уже давно разложилось. С того момента у девушки и появилась сталь в сердце, пока она старалась не чувствовать больше жалости ни к кому. Так было проще. Но сейчас, смотря в его честные глаза, Маша совсем не хотела бы увидеть то, как с ним сотворят то же самое за простые визиты пленницы. Хотя, на войне нет ничего простого. Всё злые и бессердечные, ведь так жить проще. Она тоже убивала, тоже стреляла, но никогда этого не расскажет ему. -а почему они все меня ненавидят? Я же итак им помогаю.. Давид слушал её молча. Не хотелось перебивать, просто нравился её нежный голос, пусть и очень тихий, но юноша надеялся что она, хотя бы немного окрепнет. Однако его выражение лица, что было похоже на "не бойся, я всё контролирую" Хоть он и замолкал от каждого шороха неподалеку, но для неё, он почему-то хотел казаться храбрым. -Ich werde dir bei der Flucht helfen..(Перевод -я помогу тебе сбежать) на вопрос, Мюллер тяжело вздохнул. Его ответ банальный и простой как этот чертов мир, в котором лишь боль, кровь и слёзы. Он указывает на свастику на кармашке его штанов, а затем она Машу, говоря этим "они немцы..а ты русская" Но тут неожиданно отворяется дверь. Давид уже был готов к очередным ударам..Но это Хана. С тарелкой еды, что ещё теплая, и бинты с мазью. Девушка молча смотрела на Давида, что шепотом произнес "а ты что тут делаешь?". На что Хана лишь показывает, то, что она принесла, и ставит тарелку на табурет, а сама присаживается на корточки, аккуратно осматривая ногу Маши, как и в тот раз. Х: -Sie wird nicht entkommen können, ihr Bein ist immer noch... gebrochen, David. Wenn Sie es nur selbst tragen würden, am besten über den Fluss..(Перевод -сбежать у неё не получится..нога всё ещё.. сломана, Давид. Если только ты её нести будешь, желательно через реку..) –шептала девушка, пока Давид всё ещё смотрел с вопросом на неё, как волк, что первый раз видит человека. -Warum tust du das?..(Перевод -для чего ты это делаешь?..) на что Хана лишь шумно вздыхает, и дожидаясь того, что он сядет уже наконец-то обратно, указывает на его сердце со словами "Du kannst keine Liebe befehlen“(Любви не прикажешь). Но после этого замолкает.. С интересом девушка рассматривала Хану, словно нового зверька. Хотелось протянуть к ней руку и потрогать за волосы, но понимала, что за это получит неплохой удар. Наблюдая за тем, как они разговаривают на своём языке, Маша пыталась понять по выражению лица и тону то, о чём они говорили. Учуяв вкусный запах сегодняшней перловки, та с интересом заглянула за спину медсестры, замечая тарелку и ложку, улыбнувшись и захотев поблагодарить ту, как она уже отвернулась к Давиду, говоря ему о чём то. Неуверенно и совсем слабо, та дёрнула её за врачебный халат, заставляя повернуться к себе и заглянув глубоко в глаза высокой от статной девушки, сказала тихо комплимент, немного смущаясь и отводя взгляд, медленно отпуская халат из своей руки. -ты красивая. –Произнесла та вновь, чуть громче, хоть она и не понимала, что говорит ей пленница. Маша всегда мечтала быть высокой, смотря на остальных девушек, что были словно спички. Высокие и стройные. Хоть та и была сейчас даже слишком худой, но с ростом ей не сильно повезло из за национальности. Давид наблюдал за Машей и Ханой, видя в глазах знакомой неприязнь к русской. Не спокойно как-то ему от его стало. Хана давно уже, старается заполучить его внимание, и доверие, а тут, появляется какая то девушка, к тому же ещё и русская, и он сразу влюбляется в неё. Злость и обида читалась на лице немки. А это означало лишь одно. Она поможет им, но если получит выгоду, или же.. поможет кому-то одному из них. Так что, Мюллер взглянув на Машу, отрицательно покачал головой показывая на Хану, пока та тянулась за тарелкой и не видела эти взгляды. Не верил он ей..знал что душа у неё чёрствая. Х: -Sag ihr, sie soll mich nicht mehr berühren. (скажи ей, чтобы не трогала меня больше) -Und niemand hat dich gezwungen, hierher zu kommen.(а тебя никто не заставлял идти сюда.) фыркнул Давид, закуривая папиросу, и отсаживаясь чуть подальше, на что Хана лишь молча посмотрела на него, и ушла, хлопнув дверью. Маша лишь с грустью наблюдала за девушкой. Подумала, что как то обидела её. Всё таки, подружиться же пытается, хоть и не понимает, что она говорит. Просто надеялась, что она хоть немного понравилась ей. Когда же Хана ушла, девушка расстроилась ещё больше, опустив голову и немного царапая свою руку. Теперь она была уверена, что попросту обидела её своими действиями. -она обиделась? Я что то не так сделала? Тихо спросила она, потянувшись за тарелкой перловки, медленно и теперь без аппетита начиная её есть, смотря в пол и вновь второй рукой ковыряя бинты, что закрывали перелом ноги, мешающий жить. -Давид.. а почему она так на меня реагирует? Потому что я русская, да? А почему тогда ты так на меня не реагируешь? –На лице вновь появилась обида и усталость, когда та молчаливо достала из комода новый китель, протягивая его Давиду, немного улыбнувшись, делая небольшой подарок. Давид отрицательно качает головой, выдыхая дым в сторону и стряхивая пепел на землю. По его выражению лица было заметно, что он очень сильно нервничает, боится чего-то. -я..не считаю тебя плохой.. намного хуже по произношению ответил парень, но не смотрел в глаза. Ему тяжело давались подобные слова. Не потому что не мог их красиво говорить, как русские. А из-за того что он немец. Да и наверняка у неё есть жених, который ждёт её где-то на родине, или же сейчас в окопах, ждёт чтобы пробраться сюда и спасти её. Мюллер совсем поник. Он не знал что ему делать. И так всю ночь мучают кошмары,и боль в теле от ударов, и насмешки, так ещё и Хана свалилась ему на голову со своей любовью. Но увидев подарок Маши, юноша слегка улыбнулся уголком губ, затушив сигарету об землю, и принимая китель. -с.. спасибо, Sternchen. вспоминая как правильно произносится это слово, он с интересом рассматривает вещь. Только свастика его уже раздражало. Он злился на самого себя. За то что он, не такой как Маша, и что им даже нельзя пообщаться. И только в углу было красиво вышито его имя русскими буквами. Немного улыбнувшись, девушка подняла на него глаза и медленно подползая, аккуратно обняла его. -ты не боишься, что тебя посчитают дезертиром за такое отношение к врагу? Она прошептала совсем тихо, закрывая глаза и утыкаясь лицом в его плечо, сдерживая слёзы. Всё равно её никто не ждал дома, да и дома у неё скорее всего даже и нет больше. Ей не было смысла возвращаться обратно. Даже если и умрёт, мало кто вспомнит её имя. Хотелось сказать ему об этом, но Маша решила, что лучше промолчать, дабы не расстраивать его так сильно. Всё равно, скорее всего он не сумеет ей помочь и её попросту застрелят..