Глава 6: Семья

      Сакура блуждала по этажам торгового центра уже больше полутора часов, пытаясь выбрать хоть что-то, сошедшее бы за подарок. Какаши, будучи совершенно не в восторге, вынужденно таскался за ней следом, наблюдая, как из раза в раз она разочарованно вздыхает и бросает растерянные взгляды по сторонам. Ей не хотелось покупать что попало: подарок ради подарка вообще не стоил того, чтобы его дарили.       — Я даже не представляю, чем можно порадовать такого человека, как он. — призналась Сакура, шагая по коридору вдоль бутиков.       Подарки всегда были её слабостью, и приходилось ломать голову, не обладая ни должной фантазией, ни творческим полётом, который мог бы упростить задачу. У неё не имелось совершенно никакой идеи на этот счёт.       — А какой он? — поинтересовался Какаши, даже не зная, кем именно этот человек приходился Сакуре.       — Какой? — повторила Сакура, задумываясь. — А можно следующий вопрос? — рассмеялась она. — Не знаю, это крайне сложная личность для моего понимания. Мы никогда особо не ладили, хотя, пожалуй, мы в неплохих отношениях для тех, чьи характеры и мировоззрение слишком разнятся.       Увидев яркую вывеску с надписью «зоомагазин», Сакура нехотя остановилась у стеклянных дверей и заглянула внутрь. Она сомневалась, что найдёт подарок в таком месте, разве что для Манды — его змеи, — но это был бы слишком чёрный юмор даже для неё, потому что маленькие пушистые мышки явно не заслуживали участи быть съеденными заживо. Сакура уже собиралась пойти дальше, но взгляд упал на свёрнутый белый клубок в террариуме. Она задержалась, рассматривая внимательнее, и в следующее мгновение уже переступала порог магазина.       Оказавшись напротив змея, разделённая с ним прозрачным стеклом, Сакура наклонилась, придерживая сумку, и упёрлась лбом в террариум в попытке оказаться как можно ближе. Рептилия имела белый окрас с жемчужно-розовым переливом и, хотя не обладала никаким узором, выглядела очень уж привлекательно.       — Похож на альбиноса, — заговорила она, увидев подошедшего консультанта.       — Это Белый Техасский Полоз, — объяснил парень.       Возможно, Сакура имела слишком банальное представление о змеях, но в её образе всегда возникало что-то яркое и узорчатое при их упоминании. Эта же была просто белой, будто природа забыла наградить её цветовым пигментом, но оттого она казалась ещё интереснее.       — Голубые глаза? — Сакура удивилась, когда змей, извиваясь на декоративной коряге, повернул голову. — Выглядит очень… эффектно.       — Когда подрастёт, кожа утратит молочный оттенок и станет ярко белой, — добавил консультант, наблюдая интерес Сакуры.       — Он продаётся?       — Это она, — поправил парень. — Продаётся, но я бы не рекомендовал новичкам, у них может быть довольно вздорный характер, и к тому же они слишком активные, чтобы спокойно сидеть на руках и всё в таком духе.       — На самом деле я выбираю подарок для опытного владельца. — Сакура выпрямилась, обдумывая решение. — Этот человек герпетолог и отлично в них разбирается.       — Тогда, полагаю, он останется доволен, — консультант улыбнулся, пожимая плечами.       — Надеюсь на это. — Сакура кивнула и бросила взгляд на время. — Знаете, я её забираю, — решительно сказала она, приняв окончательное решение.       Консультант кивнул и направился к кассе, чтобы оформить покупку. Сакура, оставшись наедине с мыслью, ещё раз взглянула на змею, которая медленно извивалась в террариуме. Она всё ещё не была до конца уверена, правильно ли поступила: подарок живого существа — это всегда ответственность, налагаемая на ещё ничего не подозревающего именинника, но интуиция подсказывала, что Орочимару не станет возражать.       После оплаты и упаковки змеи в специальный контейнер, Сакура поблагодарила консультанта и направилась к выходу, держа коробку с полозом. Какаши, всё это время стоявший неподалёку и наблюдавший за процессом, поднял бровь.       — Как успехи? — спросил он, заметив, что Сакура, наконец-то, сделала выбор.       — Успехи? — Сакура улыбнулась, чуть приподнимая контейнер, и продемонстрировала змею.       Они спустились на первый этаж торгового центра по эскалатору. Какаши молчал, поглядывая на людей вокруг, в то время как Сакура, сосредоточенная на рептилии, крепко держала в руках контейнер. Когда они достигли нижнего уровня, Сакура заметила продуктовый магазин у выхода и сказала, что хочет зайти.       — Я ненадолго, — бросила она Какаши в утвердительной форме.              Сакура уверенно направилась к холодильникам с напитками, выбрав несколько банок энергетика. Какаши, как обычно, оставался на расстоянии, наблюдая за происходящим со своей спокойной отстранённостью. Сакура быстро взяла нужные банки и встала в очередь, которая двигалась довольно быстро. Спустя несколько минут она уже расплачивалась на кассе.       На улице стояла прохладная ноябрьская погода, и вечернее солнце постепенно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в мягкие оранжевые оттенки. Они прошли по парковке к машине, и Какаши, открыв переднюю дверь, пригласил Сакуру сесть. Она аккуратно положила контейнер с полозом на заднее сиденье, убедившись, что он не упадёт во время поездки, и развернулась, держа пакет с энергетиками на коленях. Какаши сел за руль и, повернув ключ зажигания, завёл машину, пока Сакура вбивала адрес в навигатор.       — Пять часов? — прокомментировал он, разглядывая построенный маршрут.       — Поэтому я и хотела ехать одна. Я бы просто осталась там на ночь и как следует отдохнула бы, — оправдалась Сакура. — Если устанешь, обратно сама поведу.       Когда машина тронулась, выехав с парковки, Сакура вскрыла банку и отпила несколько глотков, чувствуя, как сладкий вкус напитка разливается в полости рта.       — Ты всерьёз рассчитывала отправиться в префектуру без сопровождения? — хмыкнул Какаши, подавляя нежелание проводить десять часов в общей сложности, сидя в машине. — Как наивно.       Сакура неопределённо пожала плечами и отпила ещё немного.       — Слишком сладкий, — поделилась она, бросив взгляд на Какаши и слегка улыбнувшись. — Не предлагаю.       Он приподнял левую бровь, но ничего не ответил, лишь мельком взглянул на Сакуру.       Дорога была спокойной, вечерние улицы постепенно пустели, и свет фонарей заменял уличный, создавая приглушённую атмосферу уюта в салоне авто.       Сакура расслабилась в кресле и задумалась. Выбор подарка оказался неожиданно приятным процессом, и она отвлеклась от ситуации, по которой Какаши был вынужден её сопровождать. Всё выглядело так, будто они просто проводили время вместе, и эта мысль, к удивлению, приносила спокойствие.       Прошло несколько минут, когда тишину нарушил тихий звук навигатора, предупредивший об очередном повороте, и Какаши молча свернул на менее загруженную дорогу. Поток машин заметно поредел, и они начали двигаться по узкой трассе, ведущей за город.       — Пробок не будет, похоже, — спокойно заметил Какаши, взглянув на пустынную дорогу впереди.       Сакура кивнула, сделав ещё один глоток, и обратила внимание на быстро темнеющее за окном небо.

*

      Они добрались в десятом часу вечера, подъехав к двухэтажному коттеджу. Сакура достала ключи и вышла из машины, чтобы открыть гараж. В окнах, где располагалась кухонная зона, горел свет, а с заднего двора, смешиваясь с прохладой вечера, доносился аромат жареного мяса с гриля, который сразу же пробудил голод. Желудок Сакуры заурчал, пока она поднимала секционные ворота, чтобы Какаши загнал автомобиль.       Он заглушил двигатель, вышел из машины и, достав пачку сигарет, закурил, выпуская дым в прохладный вечерний воздух. Сакура забрала контейнер с живым подарком, подошла к нему и остановилась рядом. Она понимала, что было бы негуманно заставлять его ждать в машине после долгой поездки. Да и он наверняка тоже был голоден.       — Вкусно пахнет, — с намёком сказала она, глядя на Какаши с улыбкой.       Он покосился на неё, выпуская облако дыма, и с лёгкой усмешкой ответил:       — Ты жестокий человек.       Сакура улыбнулась шире, скрестив руки на груди.       — Ты же не думал, что я позволю тебе остаться на улице? — с лёгким упрёком спросила она.       Какаши покачал головой.       — Насколько я помню, ты говорила, что хочешь провести время без посторонних.       — Я просто не хотела, чтобы ты ехал. — Сакура вздохнула, смягчив тон. — Идём, не будь таким упрямым.       Какаши затушил окурок, бросив его в урну, и они вместе обошли дом, направляясь к заднему входу. Сакура постучала по двери, и через несколько секунд послышался нетрезвый, громкий возглас Цунаде. Сакура тяжело вздохнула, понимая, что надеяться на то, что Цунаде будет в нормальном состоянии, было слишком по-детски.       — Ну вот, — тихо пробормотала Сакура, покачав головой. — Чего и следовало ожидать.       Какаши бросил на неё короткий, понимающий взгляд, но ничего не ответил.       — Сакура! — воскликнула Цунаде, распахнув дверь и заключив её в щедрые объятия. Хорошо, что она додумалась передать упакованного полоза Какаши, иначе Цунаде бы просто смела преграду со своего пути.       — Привет, — улыбнулась Сакура, обнимая её в ответ. — Я не одна, извини. — Она кивнула в сторону Какаши. — Не спрашивай, ладно? Объясню всё позже.       Цунаде вскинула бровь, устремив на Какаши оценивающий взгляд, который можно было трактовать как угодно, потому что он был абсолютно нечитаем, и нехотя кивнула, обдумывая варианты того, кем этот человек мог приходиться Сакуре. В её взгляде возникла толика непонимания и даже обиды за то, что она не знала этого мужчину.       — Проходите, — внезапно смягчилась она, увидев напряжённость Сакуры. — А ты расслабься, — сказала Цунаде, коснувшись плеча Какаши. — В этом доме рады любым гостям, пришедшим с ней.       — Это Какаши, — представила его Сакура.       — Для пугала он слишком красив, — усмехнулась она, разбирая чужое имя и усмехаясь возникшей неловкости.       Сакура была уверена, что если Какаши и оказался в неудобном положении, то на неё обрушился двойной дискомфорт, и она покраснела.       Цунаде, стуча каблуками, отправилась на кухню, пока они разувались, оставив за собой шлейф дорогого парфюма, смешанный с запахом саке.       — Я подержу. — Сакура убрала свою обувь на полочку и перехватила у Какаши контейнер с полозом. — Они могут показаться тебе странными, — объяснила она, намекая на хозяев дома, — но они хорошие.       Придерживая коробку, Сакура бесшумно прошла по коридору в сторону кухни и, прежде чем войти, неловко улыбнулась. Она ожидала застать Анко и Кабуто, которые были близкими коллегами Орочимару, но никого постороннего в доме не оказалось. За стеклянной дверью во дворе выглядывала белая макушка Джирайи, к которому вышла Цунаде, чтобы забрать мясо, а Орочимару сервировал стол.       — Сакура-чан. — Он улыбнулся, оборачиваясь к ней и оставляя сервировку. Плавной походкой мужчина подошёл ближе и остановился, устремляя взгляд к контейнеру. — Полагаю, это мне?       — Тебе, — подтвердила она, избегая как слов приветствия, так и поздравлений. Их взаимоотношения всегда имели определённого рода дистанцию и глубокую разделяющую пропасть, но никого из них это не напрягало. Поначалу, конечно, Сакуре казалось, что он ненавидит её, но позже Орочимару сам уверил, что это ошибочное мнение. Годами позже она узнала, что он в принципе крайне тяжело сближается с людьми и проявление чувств — не его конёк, поэтому Сакура не ожидала несвойственных ему эмоций.       — Белый Техасский Полоз, — заключил он, позволяя змее взобраться на его руку. — Спасибо, Сакура-чан.       — Я увидела её в зоомагазине, когда потеряла уже всякую надежду отыскать что-то стоящее, — поделилась Сакура. — Она показалась мне милой.       — Она прекрасна, — согласился Орочимару. — Жаль, что никто в этом доме не в состоянии оценить её. — Он едко улыбнулся, развернувшись к окну, где Цунаде эмоционально жестикулировала, сотрясая Джирайю и указывая на нового члена семьи.       — А это? — Орочимару кивнул в сторону сереброволосого мужчины.       — Какаши, — представился гость, протягивая руку. — Поздравляю.       — Орочимару, — отозвался он, называя своё имя и пожимая руку в ответ. — За поздравление спасибо.       Стеклянная дверь распахнулась, и мясной запах окончательно заполнил рассудок. Цунаде с тарелками в руках прошла к столу, а следом за ней и Джирайя с двумя подносами. Он осторожно оставил всё на столе и за пару шагов оказался за спиной Сакуры, с лёгкостью подхватывая её на руки и подбрасывая в воздухе.       — А вот и наша девочка, — проговорил он басом, сжимая её в объятиях.       — Ау, — выдохнула Сакура, когда Джирайя отпустил её и поцеловал в обе щеки по очереди.       — Ты совсем про нас забыла, — сказал он, притворно надувшись, но его глаза светились радостью. — Мы ведь скучаем.       — Я тоже по вам скучаю, — с мягкой улыбкой ответила Сакура, на миг задержав его взгляд.       — Так-так, а вот и ещё один гость, — произнёс Джирайя, заметив Какаши, который стоял в дверном проёме. Его улыбка стала шире, голос звучал тепло и приветливо. — Заходи, располагайся. Мы уже на грани голодной смерти, да и ты, наверное, тоже не откажешься от ужина.

*

      Несмотря на откровенный голод и до невозможности аппетитные запахи, Какаши едва ли мог позволить себе притронуться к еде. Его встретили и пригласили за стол, что, конечно же, было абсолютно естественно, но он понимал, что не должен здесь находиться. Он не имел права вторгаться в атмосферу их семьи и уж тем более делить праздничный ужин с теми, к кому не имел никакого отношения. Его не должно было быть здесь, и он не стоил того, чтобы на него обращали внимание. Но никто не игнорировал его присутствие, с ним общались так же, как и с Сакурой, ему точно так же улыбались, и это было искренне. Даже сама Сакура, которую в начале их знакомства, он был уверен, что нервировал одним лишь своим присутствием, сегодня казалась непривычно милой.       Девушка, которая, сидя напротив, уплетала один стейк за другим, запивая приличным количеством саке, буквально на днях пыталась свести счёты с жизнью. Крайности её поведения вводили в ступор, и Какаши не знал, что думать по этому поводу. Казалось, Сакура была в порядке, но в то же время и нет. Он чувствовал какой-то подвох, но не понимал, в чём именно. Он наблюдал за Сакурой и не видел ни единого отпечатка прошлой недели — совсем ничего, что могло бы её тревожить. Если у неё не имелось подобия внутреннего переключателя с одной личности на другую, сложно было объяснить столь резкий перепад настроения.       — Я помогу, — сказала Сакура тоном, не терпящим возражений, когда поднялась из-за стола и стала собирать тарелки, чтобы помочь Орочимару.       — Просто бросьте всё как есть, — застонала Цунаде, закатывая глаза, — кому сдалась эта посуда!       Отклонившись на табуретке и придерживаясь лодыжкой за ножку стола, чтобы не свалиться, Цунаде протянула руку к стеллажу и достала ещё одну бутылку.       Она придвинула рюмки и щедро плеснула себе и Джирайе, а в следующую секунду уже схватила рюмку Какаши.       — Нет, мне достаточно, — отказался он.       — Но ты трезв! — воспротивилась Цунаде. — У нас так не принято!       — Лучше не спорь с ней, — вздохнул Джирайя, улыбаясь.       Когда зашумела вода и послышался звон посуды, которую кто-то из ушедших мыл, а кто-то протирал — вероятнее всего, последним занималась Сакура, Цунаде отбросила свою беспечность и посмотрела на Какаши серьёзным, чистым взглядом. Эта женщина совершенно точно была пьяна, и он был в этом уверен, однако она прекрасно себя контролировала.       — Идём, — бросила она в приказной манере. — Мы проявим гостеприимство и покажем тебе дом, а ты будешь взаимно вежлив и расскажешь нам, что происходит, потому что Сакура этого делать не станет.       Какаши напрягся, но возражать не стал. Он поднялся из-за стола синхронно с Цунаде и Джирайей, задвинул стул и последовал за ними.       — Слизни, змеи или жабы? — спросила Цунаде, не оборачиваясь. — Кто тебе больше по душе?       — Собаки, — признался Какаши, на что Джирайя отреагировал глубоким гортанным смехом.       — Собаки — это хорошо, хотя я ненавижу запах псины где бы то ни было, — фыркнула она. — Сакура пыталась меня переубедить в этом, когда решила завести самоеда. Она говорила, что северные породы не имеют такого недостатка, — продолжила Цунаде, уверенно шагая по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. — Помнится, она даже договорилась с заводчиками, но вместо щенка, с которым мне пришлось бы мириться каждый раз, когда она приезжала бы к нам, эта девчонка огорошила меня новостью о замужестве.       «Деликатная резкость?» — подумал Какаши, анализируя её требовательный переход от второстепенного к главному. Уже можно было предположить, что разговор не сулит ничем хорошим.       — У Сакуры был личный водитель, который сопровождал её в пределах Токио. — Цунаде распахнула дверь комнаты, пропуская всех внутрь, и зажгла свет.       Это был просторный кабинет, оборудованный многочисленными террариумами: большими и чуть поменьше. В одном из них Какаши обнаружил подаренного Сакурой белого полоза.       — Так вот… — Цунаде прошла в конец помещения и остановилась. — Этот водитель никогда не приезжал с Сакурой к нам, но ты приехал. Зная Сакуру, я крайне сомневаюсь, что она могла завести любовника на стороне.       Джирайя прошёл к аквариуму с лягушками, развернувшись спиной, будто наблюдая за своими питомцами и абстрагируясь от разговора, но Какаши был уверен: он прекрасно их слышит и внимает каждому слову.       — Итак, кто ты? — Цунаде спросила в лоб.       — Телохранитель, — безэмоционально ответила вошедшая Сакура, прерывая их допрос.       — Просто прекрасно, — огрызнулась Цунаде, не скрывая раздражения и зная, что просто так никто не станет приставлять к человеку круглосуточную охрану.       — Тебе что-то угрожает? — спокойно вмешался Джирайя, разворачиваясь к Сакуре.       — Чтобы ничего не угрожало, здесь я, — парировал Какаши всё тем же холодным тоном. — Ужин был великолепен, благодарю вас, — с этими словами он молча развернулся и вышел в коридор, направляясь к выходу.       — Я же просила подождать! — прошипела Сакура, бросая осуждающий взгляд на Цунаде.       — Мы все прекрасно знаем, что ты ничего бы не сказала! — возразила Цунаде, повысив тон.       — Фугаку убили, — нехотя объяснила Сакура. — Это их личные дела, касающиеся бизнеса, мне ничего не угрожает. Саске просто решил перестраховаться таким образом. Такой уж он человек, я говорила.       — Сакура, ты ничего нам не говоришь. — Джирайя покачал головой.       — То есть ты хочешь сказать, что живешь в доме, где спокойно разгуливал убийца и убивал, кого пожелает? — взревела Цунаде.       — Мы больше не живём в поместье. — Сакура закрыла глаза и отвернулась. — Мы временно переехали в отель, пока Саске не будет уверен, что дом в безопасности.       — Я даже не знаю, что сказать, — подавленно призналась Цунаде. Её спесь прошла, а на осунувшемся лице отразились чистое беспокойство и разочарование.       — Я тоже не знаю, что сказать, — повторила за ней Сакура. — Я не хочу, чтобы вы беспокоились. Чего ты ждёшь от меня? Если бы я всё рассказала, это бы ничего не изменило. Вы бы стали настаивать на том, чтобы я ушла от Саске, чтобы пожила у вас и всё в таком духе, но этого не произойдёт. Мы бы просто начали ругаться, вот и всё! Всё то же самое, что происходит сейчас! А я ненавижу эти чёртовы скандалы! — Губы Сакуры задрожали, и она сжала их в тонкую линию, едва сдерживая слёзы.       Когда Джирайя подошёл ближе, протягивая руки к Цунаде и Сакуре, чтобы сгрести их в кучу примирительных объятий, она судорожно выдохнула. Сердце продолжало бешено колотиться в грудной клетке, пульс стучал в ушах, воздуха отчаянно не хватало.       — Я выпишу тебе рецепт, напомни утром, — заговорила Цунаде, оценивая состояние Сакуры, до которого сама же её и довела. — Не нравится мне всё это.       Сакура беззвучно качнула головой и отстранилась, выбираясь из-под тяжёлой руки Джирайи.       — Я возвращаюсь в Токио, — бросила она, уходя.       — Не говори глупостей, — возразил Джирайя, — вы оба пили.

*

      Какаши стоял на улице, погруженный в тишину ночи. Холодный воздух обдувал его лицо, а тлеющий кончик сигареты разбрасывал в темноту маленькие красные искорки. Он опустил взгляд на светлый след дыма, который медленно исчезал в темноте, и глубоко затянулся.       Сакура появилась за его спиной, двигаясь тихо, почти неслышно. Она стояла немного в стороне, нерешительная, не зная, как начать разговор. Наконец, она произнесла шёпотом, словно боялась нарушить хрупкое спокойствие:       — Прости.       Какаши чуть повернул голову, но не обернулся полностью, и она продолжила:       — Я не хотела вовлекать тебя во всё это.       — Перестань, — спокойно сказал Какаши, протягивая Сакуре пачку сигарет. Она молча взяла одну, зажав её между губами, и прикурила от его зажигалки. — Они переживают, я могу их понять.       Сакура горько усмехнулась, выпустив тонкую струйку дыма.       — Это не имеет значения, когда ты ничего не можешь изменить, — ответила она с горечью и снова затянулась.       Бросив взгляд на потухший в гостиной свет, Сакура протяжно вздохнула.       — Ты много выпил? — неожиданно спросила она, осторожно взглянув на него.       — Я не пью на работе, — спокойно ответил Какаши, как будто это был установленный факт, не подлежащий обсуждению.       — Но я видела, как ты…       — Я не пил, — повторил он. — Хочешь вернуться в Токио?       — Ты, наверное, устал, — опомнилась Сакура, бросив виноватый взгляд.       Какаши посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, прежде чем ответить:       — Я в порядке. И, если это имеет значение, мне и самому некомфортно было бы оставаться. Я уже достаточно злоупотребил вашим гостеприимством.       — Это не так, — вздохнула Сакура, покручивая связку ключей между пальцами. — Ничем ты не злоупотреблял.       Они докурили, затушили сигареты и, не произнося ни слова, двинулись к машине. Какаши открыл водительскую дверь и сел за руль, а Сакура, опустив плечи, устроилась на пассажирском сиденье. На мгновение она прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение, скопившееся за вечер, неохотно оседает где-то внутри. Мотор тихо зашумел, и они плавно выехали из гаража, оставив за собой мягкий свет фонарей.       Ночная трасса простиралась пустой длиной лентой. Свет фар чётко выхватывал куски дороги из темноты, создавая ощущение, что они мчатся сквозь чёрную пустоту, где лишь мельком встречались редкие огни, которые тут же исчезали за спиной.       Какаши вёл машину спокойно, уверенно держа руль одной рукой, а другой — потянулся к радио и включил тихую музыку. Сакура смотрела на проплывающие за окном контуры, позволяя мыслям блуждать в хаотичности. Присутствие Какаши рядом странным образом придавало ей спокойствие. Время в этом моменте перестало существовать. Токио казался чем-то далёким, почти нереальным, словно эта поездка была попыткой сбежать от действительности, но Сакура понимала, что обратная дорога неизбежна.       Её внимание вновь и вновь возвращалось к его недавним словам: «Я не пью на работе». Эта фраза неожиданно всплыла в сознании, и Сакура снова почувствовала лёгкую боль, которая преследовала её в тот момент. Конечно, он был на работе. Ведь если бы не работа, они бы не оказались сейчас вместе в этой машине, на этой пустой трассе. Они бы даже не были знакомы. Мысли об этом человеке не имели никакой ценности и пользы, почти как и все остальные мысли в её жизни за последние полтора года.