Часть 38. Раскрась радугу по цветам

      Папирус был скелетом высоких моральных качеств, а также кладезем различных достоинств и талантов. Потому, когда независимо друг от друга Андайн и его брат попросили его не ходить в одиночку по окраинам кварталов монстров, Папирус обдумал это и решил иначе. Последние недели он намеренно делал ровно противоположное — тайно патрулировал границы кварталов. И, конечно, совершенно точно не потому, что был уязвлен тем, что от него держат что-то в секрете. Снова. Снова!       Разве не было достаточно секретов? Разве не приводили они лишь к недопониманиям и обидам? Он пережил это уже раз и не хочет повторения. Правда о цене свободы его народа была страшной и болезненной, но хуже всего было то, что от Папируса ее держали в тайне. Словно он какие-то маленькие наивные кости! Он давно не был маленькими костями. Он мог понять и посочувствовать решению Короля, хотя и не был согласен с ним. Он мог понять и отчаяние, и надежду, и смирение. Но не откровенную ложь!       Папирус знал, что многие старались опекать его, хотя не совсем понимал, почему. Он не был ни молодым, ни слабым, ни глупым. И все же он ясно увидел, когда от него снова скрыли какую-то правду. Папирус не знал какую, но раз его брат и друг так упорны в своем желании держать его в темноте, то скелет узнает все сам. А потом блистательно решит проблему, продемонстрировав то, что он, как никто другой, заслуживает их безраздельного доверия! Это был ведь вопрос доверия, не так ли? Они не были уверены в нем, Великолепном Папирусе! Это было просто возмутительно. И больно так, как он старался не думать.       Так или иначе, с этими благородными намерениями Папирус патрулировал границы территорий монстров каждый день между тренировками и восхитительно-ошеломляющими съемками с его кумиром.       И как раз в один из таких дней случилось это! Он шел по пустой и тихой улице, в шаге его была пружинка, а на лице дружелюбная улыбка во все зубы, потому что меньше показать он не мог и не желал, да! И внезапно из-за одного из домов — Папирус с осуждением отметил граффити и битые окна — выбежало абсолютно чумазое, отвратительно неряшливое и слюнявое чудовище!       Собака! Она была настолько грязной, что Папирус ощущал, как его глазницы болят от одного только взгляда на всю эту слякоть на некогда белой шерсти и-       — Папирус, собака чистая, — скептично вздохнула Эни, прерывая феерический рассказ и смотря на белоснежное пушистое облачко размером с маленького пони в его руках.       — ВСЕ ВЕРНО! Я НА ПУТИ К ОБЪЯСНЕНИЮ ЭТОГО! — торжественно прервал ее прерывание скелет и продолжил.       Итак, собака была отвратительно грязной, а Папирус — бесконечно снисходителен к чужой беде. Похлопав себя по бедру, он поманил изгвазданный в слякоти кошмар за собой. И та послушно последовала, сопровождая его весь путь до дома!       — НЬЕХЕ, ТИНА ВЫБРАЛА МЕНЯ СВОИМ ОПЕКУНОМ, Я ВИДЕЛ, КАК СОБАКИ ЭТО ДЕЛАЮТ В ФИЛЬМАХ! — провозгласил скелет.       Эни проигнорировала душащего за ее спиной смешки Лукаса и взглянула на Тину. Тина была огромной и сверх меры пушистой псиной ослепительно белого окраса. Белый маламут? Нет, скорее самоед? Черт его знает, девушка не слишком разбиралась в породах собак. Но кое-что ее тормозящий после бессонной ночи разум выцепил — кличку.       — Ты дал ей имя? — удрученный вопрос.       — ВЗДОХ! ЗАЧЕМ МНЕ ДЕЛАТЬ ЧТО-ТО НАСТОЛЬКО ОСКОРБИТЕЛЬНОЕ? ЕЕ УЖЕ ЗВАЛИ ТИНА! — возмущено опроверг Папирус.       Но на шее собаки, комфортно лежащей в объятиях монстра кверху лапами, не было ни следа ошейника с биркой.       — И как ты это узнал?       Папирус вздохнул с осуждением и ответил таким тоном, словно ответ был более чем очевиден. Как будто это было абсолютно нормального для любого, кто оказался бы на его месте:       — Я ОТКРЫЛ ВАШ ИНТЕРНЕТ С ЗАПАСНОГО ТЕЛЕФОНА САНСА, НАШЕЛ СПИСОК РАСПРОСТРАНЕННЫХ КЛИЧЕК ДЛЯ СОБАК И ПЕРЕБИРАЛ КАЖДУЮ ИЗ НИХ, ПОКА ОНА НЕ ОТОЗВАЛАСЬ!       Повисла секундная пауза, окончившаяся взрывом смеха и падением тела за спиной ошеломленной брюнетки. Эни заторможено моргнула. “Перебирал…”, — эхом прошлась мысль.       — Сколько, говоришь, прошло времени с тех пор, как ты нашел эту… Тину?       — ДВА ЧАСА! — радостно отозвался он и крепко прижал драгоценную ношу к груди.       Тина завиляла хвостом и высунула язык, переводя взгляд черных глаз с девушки на своего благодетеля, словно понимая, что речь идет о ней. Скелет снисходительно потрепал ту за ухом и продолжил рассказ.       Итак, вернувшись домой, Папирус неизбежно столкнулся с тем, что его брат огромную грязную собаку в их жилище не слишком одобрил. То, что младший скелет проворно ту отмыл в ванной, а после расчесал по лучшим канонам груминга, делу не помогло. Санс заявил, что у них уже слишком много домашних животных. Впрочем, Папирус быстро опроверг этот аргумент: камень был питомцем старшего брата, а надоедливая собака, крадущая его атаки, даже не была их питомцем! Она была… хм, вероятно, общемонстровским питомцем! А Тина выбрала Папируса, выбрала именно его, выбрала сама!       Эни тихо фыркнула, видя воодушевленный взгляд на лице друга и понимая, что у бедного старшего скелета не было и шанса.       — И что он сказал?       — ОН СКАЗАЛ…, — Папирус сдулся и посмотрел на ношу в своих руках с выражением вселенской тоски. — ЧТО У ТИНЫ УЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ХОЗЯИН, И, СКОРЕЕ ВСЕГО, ОНА ПОТЕРЯЛАСЬ. ЧТО Я СЧИТАЮ ДОСТАТОЧНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ НЕБРЕЖНОСТИ И НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ ЭТОГО ГИПОТЕТИЧЕСКОГО ХОЗЯИНА! ОН НЕ ЗАСЛУЖИЛ ПРАВА ЗАБОТИТСЯ О ТИНЕ, ЕСЛИ БЫЛ ТАК НЕВНИМАТЕЛЕН, ЧТО ПОТЕРЯЛ ЕЕ!       Честно говоря, девушка едва представляла, как можно потерять кого-то настолько заметного и крупного, но попытку Санса избежать появления кучи шерсти в доме отметила как забавную, но имеющую смысл.       — ОДНАКО НА ЭТОТ МОЙ АРГУМЕНТ САНС СКАЗАЛ… ЧТО, ЕСЛИ ТИНА ВСЕ ЖЕ ПОТЕРЯЛАСЬ, ТО ЧЕЛОВЕК БУДЕТ ИСКАТЬ ЕЕ И, ОБНАРУЖИВ ЕЕ У МОНСТРОВ, МОЖЕТ ИСТОЛКОВАТЬ ЭТО НЕ СОВСЕМ, ЭМ, ПРАВИЛЬНО…, — под конец его энтузиазм поутих.       И это было понятно: если гипотетический хозяин увидит высоченного монстра-скелета, милующегося с его собачкой, то может отреагировать очень… плохо. Вполне возможно, что кто-нибудь более фаталистичный может даже заявить, что питомца украли. Это принесло бы довольно много неприятностей, особенно учитывая, что Папирус сейчас медийная личность.       В этот момент Эни явственно осознала одну вещь: Папирус по какой-то причине искал именно ее, бегая с Тиной в руках. Ситуация резко стала попахивать проблемами.       — В ЗАКЛЮЧЕНИЕ Я СКАЗАЛ САНСУ, ЧТО ВЫЯСНЮ, ЕСТЬ ЛИ У ТИНЫ ХОЗЯЕВА! ПРАВДА, МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ… Я, НЬЕХЕХЕ, НЕ МОГУ ЗАЙТИ В ДРУГУЮ ПОЛОВИНУ ГОРОДА, ЧТОБЫ ПОСПРАШИВАТЬ ЛЮДЕЙ, НО… Я НАДЕЯЛСЯ НА ТВОЮ ПОМОЩЬ, ДРУГ! МОГЛА БЫ ТЫ УЗНАТЬ, НЕ ИЩЕТ ЛИ ЕЕ НЕБРЕЖНЫЙ, АБСОЛЮТНО НЕВНИМАТЕЛЬНЫЙ И НЕКОМПЕТЕНТНЫЙ ХОЗЯИН? И, ЕСЛИ НЕТ — ТОГДА ТИНА БУДЕТ МОИМ ВЕРНЫМ БОЕВЫМ ТОВАРИЩЕМ!!! — радостно воскликнул скелет. В глазницах его замерцали звезды, а собака на руках возбужденно лизнула того в подбородок.       Пока Папирус возмущенно фыркал и визжал в отвращении, Эни потерла лицо, бросила быстрый взгляд на задыхающегося от смеха Лукаса и решила, что Санс будет ей должен за эту подставу. Она, правда, уже давно не вела свой внутренний счет того, кто кому из них что должен — эта ее личная тайная игра в какой-то момент потеряла актуальность.       — Ладно, я попробую поспрашивать людей в округе, — девушка моргнула, внезапно обнаружив одну пушистую деталь, не вписывающуюся в план. — А зачем ты ее сюда притащил?       Не успела она даже закончить говорить, как собака оказалась стоящей с боку от нее, в руку ей впихнули поводок, а Папирус утер несуществующую слезу с костлявой скулы. Он посмотрел на Тину так тоскливо, словно та была его собакой с самого щенячества, а не находкой двухчасовой давности. Тина, впрочем, отвечала ему таким же влюбленным взглядом.       — НЕ ВОЛНУЙСЯ, СКОРО ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ КО МНЕ ДОМОЙ И Я ПРИГОТОВЛЮ ТЕБЕ ЕЩЕ МОЕЙ ВЕЛИКОЛЕПНОЙ ПАСТЫ! — положа руку в перчатке на грудь, выдохнул проникновенно скелет.       — Чувак, ты кормишь собачку пастой? Хах, — отдышавшийся Лукас встал рядом с ошарашенной брюнеткой.       Папирус подпрыгнул на месте, уставившись на парня и оглушительно вскричав:       — ЧЕЛОВЕК!!! КАК ДОЛГО ТЫ ПОДСЛУШИВАЕШЬ?! — глазницы его сузились в подозрении, и скелет тут же подхватил собаку с земли и снова прижал к груди. — ТЫ ЕЕ ХОЗЯИН?! ТЫ УЖАСЕН В ЭТОМ, Я КОНФИСКУЮ ЕЕ! У ТЕБЯ НЕТ ПРАВА ОСПОРИТЬ ЭТО! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ БОЙ!       — Оя, я был тут все это время! — фыркал и улыбался чеширской улыбкой парень, качаясь с пятки на мысок.       — НЕВОЗМОЖНО!!! — Папирус собирался сказать что-то еще, но раздался оглушительный писк, оказавшийся таймером на его телефоне.       Скелет быстро поставил Тину обратно на землю, обнял собаку, нежно обнял брюнетку, шепнул оглушительное “ПОЗАБОТЬСЯ О НЕЙ, Я БУДУ ЖДАТЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ! СПАСИБО, ЭНИ!” и умчался в облаке пыли.       Эни осоловело моргнула, посмотрела вниз на дышащую открытой пастью и словно улыбающуюся ей собаку и подумала, стоит ли ей обижаться на то, что ее обняли второй по счету. Что это говорит о приоритетах привязанности скелета?       — Так, с чего начнем, босс?       Взгляд, который брюнетка бросила на своего недоученика был откровенно кричащим: “прости, что?”.       — Ты, я, собака и славное путешествие по чужим дворам и порогам по просьбе этой стремной нежити. Звучит как шикарное приключение, а? — поиграл бровями парень и с лихой усмешкой дернул лацканы своего пальто.       — Его зовут Папирус, — хмуро поправила его Эни. — И мне твоя помощь не нужна, — когда тот с самодовольным выражением открыл рот, она тут же его прервала. — Нет, твои рывки не сделают все быстрей, потому что их нельзя использовать ради такой чуши на виду.       — Но-       — Нет.       — Я мог бы-       — Нет!       — Было бы быстрей-       Внезапно загоревшийся шар пламени прямо перед его лицом и абсолютно зверское выражение лица брюнетки эффективно переубедили Лукаса в его неправоте.       — Понял-понял, пойдем ножками, — подняв руки в жесте сдачи, пробормотал тот.       Эни лишь вздохнула и направилась из парка в сторону людской части города. Собака радостно семенила рядом, тыкаясь влажным носом в дорогу и кусты. Слыша пружинистые шаги за спиной, девушка хмуро повторила:       — Серьезно, я справлюсь сама, ты можешь идти домой.       — Эх, не, я живу в паршивеньком хостеле, лучше с тобой потаскаюсь, босс, — легкомысленно заметил парень.       — Не зови меня так, — короткая пауза на обработку предыдущих слов. — Почему хостел? — немного тише спросила она, бросив взгляд через плечо.       — Да, мэм, — отозвался парень. — Хм. Потому что я пешочком и попутками добирался до Эботта из Калифорнии, — ответил Лукас и пакостно захихикал. Да, пожалуй, он не будет упоминать, что большинство его попуток было втихаря верхом на крышах трейлеров. Его способность была очень удобной, когда работала как надо!       Эни же почти сбилась с шага и обернулась на парня в шоке.       — Ты самоходом пересек насквозь все США?       — Оя, именно это я и сделал! Разве я не крут, а? Это было дооооолго! Мне даже пришлось выкинуть две пары обуви в пути, пока-       Почти сразу она отключилась от болтовни и нытья парня, сосредоточившись на полученной информации. Ну надо же, от Калифорнии до Вермонта на попутках и пешком… Звучало как кошмар. Эни зыбко попыталась прикинуть сколько путь займет на машине. Часов сорок беспрерывной езды? Хах… Может что-то от ТЕРПЕНИЯ и правда было в этом шебутном дурачке.       Однако, пока они вдвоем, гм, втроем, с учетом собаки, выходили из парка и двигались в поисках ближайших прохожих, Эни соскользнула на другую мысль. Лукас жил в хостеле. Уже черт знает сколько времени. Да, парень был раздражающим, но безобидным и даже забавным большую часть времени, да и в ситуации своей виноват не был. А она даже не знала, есть ли у него работа, как тот справляется, да и вообще… Но это было нее ее дело, верно? Вообще не ее.       На ум тут же услужливо пришли Рассел с бесконечно усталыми глазами, и Дари, на чьей одежде было слишком много маленьких аккуратных швов. Те не бросались в глаза, но Эни их заметила, и знала знаки чужой беды. Что она могла бы сделать для них? Ничего — первая мысль. Но вот уже вторая — в кварталах монстров масса пустых домов оттого, что те скучковались в центре и ближе к горе, опасаясь вандализма и прочем мерзости, от которой страдали самые крайние дома. Эни даже не представляла, кто заведовал распределением жилплощади в городе, но в квартале, технически отведенном для жизни монстров, было достаточно свободного места.       Неясные размышления о том, что можно было бы запихнуть обоих ее учеников поближе к телу, наводнили разум, но ей пришлось быстро переключиться — Лукас уже спрашивал прохожих о собаке. Следующий час они ходили по дворам, без особой надежды расспрашивая редких пенсионеров на лавочках и гуляющих незнакомцев. Не было смысла уходить слишком далеко: навряд ли бы Тина пробежала весь город насквозь, чтобы оказаться в районах монстров. Хотя, может и пробежала, но начать все равно стоило с окраин.       Спустя еще почти час блужданий — Эни в этот момент была благодарна Лукасу за то, что тот составил ей компанию, скучно было невыносимо, а тот хотя бы на добровольных началах развлекал их обоих — они наконец нашли бабулечку, которая узнала собаку.       — О, хммм, да, ее хозяева уехали еще три дня назад… Видимо не смогли забрать бедняжку с собой, — прокряхтела та, поправляя морщинистыми руками старенькое пальто.       — Они вернутся за ней? — тихо спросила брюнетка, уже предполагая ответ.       — Ой, не думаю, милая. Дом их близко к парку нашему стоит, а там и демоны эти. Так что не вернутся хозяева, — ответила та и пошаркала дальше по дороге. — Много уехало народу. И понаехало вместо них только хуже, тьфу!       Эни, Лукас и, судя по всему, уже собака Папируса молча смотрели той в след.       — Милая бабуся, оя, — протянул парень и взлохматил волосы на затылке. — Но миссия выполнена. Хм, думаю, я пойду тогда, босс, ты же сдашь сама квест?       — Сдам. И не зови меня так… — вяло отозвалась Эни, потирая лицо.       Голова гудела и немного кружилась — последствия бессонной ночи давали знать о себе все сильней к вечеру. И, должно быть, вид у нее и правда был то еще дерьмо, раз даже Лукас слегка нахмурился.       — Ты в норме?       — Лучше не бывает, — выдохнула девушка и развернулась, начиная топать в сторону парка. — Увидимся в пятницу. Не делай свою ерунду на людях, иначе подожгу твой зад, — без огонька поугрожала она.       — Да, босс-мэм-сэр-капитан! — донеслось ей веселое в след.       Вот дурачок. Однако даже так она уже немного привязалась к его вызывающе ребячливому поведению. К тому же, как бы Эни ни шипела и ни закатывала глаза, какой-то забитой и тщеславной ее части очень импонировало отношение парня: его уступчивое поведение и эти нарочито уважительные, но насмешливые титулы. Честное слово, какой из нее босс или капитан? Но, тем не менее, это льстило.       Большая пушистая морда ткнулась ей в ногу, и Эни потерла глаза, понимая, что зависла посреди улицы где-то в квартале монстров. Несколько собакоподобных монстров поздоровались с ней (а может и с Тиной заодно), монстр-кролик со светло-бежевой шёрсткой спросила, нужна ли ей помощь, и Эни спешно извинилась и возобновила ходьбу. Было неловко, что окружающие ее, кажется, узнали, когда она не могла даже сказать, видела ли этих конкретных монстров раньше.       Тина фыркнула, казалось бы, осуждающе. И так паршивое настроение еще больше испортилось, теперь смешивая головную боль, усталость и стыд в сиятельный коктейль успешного дня. Эни этот набор кризиса личности малодушно проигнорировала и продолжила путь в сторону дома скеле-братьев, где надеялась высадить собаку и затем пойдет до-       На ум резко пришел бардак в ее комнате. И причина этого бардака. И общее нежелание вступать в конфронтацию или не спать вторую ночь подряд. Паршиво то как… Будет ли слишком наглым напроситься на еще одну ночевку? Папирус точно вопросов задавать не будет, а вот Санс… Тот навряд ли выскажется прямо, но Эни все равно не хотела ставить друга в неудобное положение из-за своей бесхребетности. Проблему с мерзким цветком нужно было решать и как можно скорей. Но она устала, у нее болела голова и хотелось простого человеческого поныть, поесть и отключиться.       Что ж, Эни слабо понадеялась, что старшего скелета дома не будет. Особенно в свете ее фиаско с какао- о, нет-нет! Она не будет думать об этом сейчас.       Нервно закусив губу, девушка продолжила путь, переключая вязкие мысли на всякую ерунду, вроде прокручивания списка дел на неделю по десятому кругу. Спустя еще полчаса ходьбы она, наконец, увидела нужный домик и вознесла короткую молитву своей счастливой звезде.       Звезда ее, вероятно, оказалась глуховата и молитвы не услышала, потому что дверь ей открыл Санс. Такой же “радостный” и “свежий” на вид, как и она после бессонной ночи. Эни тихо фыркнула от этого взгляда в альтернативное зеркало, пока ее густеющий разум размышлял о причинах недосыпа скелета.       — Привет, — выдохнула она очень похоже на последний вздох на смертном одре. Давай, Эни, сохраняй оптимизм!.. Сил на яркую улыбку, увы, не хватило. Девушка вздохнула, посмотрела на пустое лицо монстра и махнула рукой на пучок счастья в этом унылом царстве: — Познакомься, теперь это ваша собака.       Санс моргнул, опустил взгляд белых зрачков вниз и поморщился до того несчастно, что настроение само собой дернулось и начало оживать.       — ты не могла потерять ее где-нибудь в городе? — прогудел скелет, пропуская брюнетку с Тиной в дом.       — Фу таким быть, Санс. Посмотри какая Тина милая, — тянула гласные Эни. Да, она немножко издевалась, но стыдно ей не было. — Ты ей нравишься, — сладко добавила она, смотря как собака радостно принялась бодать бок монстра и тыкаться влажным носом в вялую костлявую ладонь.       Жесткие фаланги дернулись, но поднялись и как-то завораживающе нежно запутались в белоснежной шерсти, ероша подшерсток за мягкими ушами почти небрежно. Ласково. Отвести взгляд отчего-то оказалось непосильной задачей, и на землю девушку вернул лишь низкий голос:       — я — кости. конечно, я ей нравлюсь, — скелет хмыкнул и отдернул руку, когда Тина попыталась прикусить аппетитную на ее собачий взгляд конечность.       Санс щелкнул ту по любопытному носу — не больно, но, должно быть, довольно обидно, раз Тина фыркнула, развернулась и улеглась на коврик под дверью. Ожидать своего “выбранного” хозяина, возможно?       Пока Эни в прострации созерцала происходящее, скелет прошаркал до дивана и плюхнулся в свой продавленный угол. Особо не задумываясь, девушка последовала за ним и села на вежливом расстоянии. С уважением к его ранимым личным границам, хах, да… Пусть ей и не хотелось сейчас ничего сильней, чем с ногами залезть на этот диван, устроиться там клубочком в сонной ауре монстра и отрубиться. Может быть даже пару раз пихнуть мыском его костлявый бок, просто так, просто потому что она может.       Но Эни лишь моргнула и потерла глаза, пытаясь смахнуть песок осточертевшей рези из-под век.       — хех… кому-то не помешало бы немного костьчественного сна, — сказал он. Девушка криво улыбнулась, словно спрашивая, кому именно, и бросила на него веселый взгляд. — ой, не надо строить щенячьи глазки, я просто гаворю, что тебе стоит отдохнуть, выглядишь уставшей, как собака.       Эни тихо фыркнула на привычные каламбуры, сказанные вполсилы. Она правда хотела отдохнуть. Вот только…       — Хах, ну да… Гм, Санс, я знаю, что уже не в первый раз, но… могу я немного навязаться? — серые глаза встретились с белыми огоньками. — Можно мне переночевать у вас, эм, снова… Ух, извини, если я уже перехожу грань. Если меня слишком много, я не хочу доставить неудобств, просто…       Повисла пауза, и Эни едва ли могла придумать, что сказать. Думать было утомительно, голова гудела. Просто-просто-просто она бесхребетная размазня, проигравшая битву воль цветку.       — что-то случилось?       Он спросил это обыденно и спокойно, но внезапно ей захотелось расплакаться. Это все стресс, наверное.       — Не совсем, — пробормотала Эни в ответ.       Часть ее хотела рассказать про Флауи, но было так стыдно… Он ведь просто маленький и злобный монстр-цветок. Неужели она не могла решить даже такую незначительную проблему, как конфликт с чертовым ребенком? Да, хитрым и злонамеренным, но все же! Эни устало вздохнула и почти упустила момент, когда скелет просто оставил эту тему, не дожидаясь ответа, исчез, а после вернулся в мигании телепортации с очень знакомой кучкой спальных принадлежностей.       Эни приняла ту с благодарной улыбкой, но пока отложила на подлокотник дивана: если она разложится сейчас, то вырубится сразу лишь от вида спального места. Солнце тем временем еще отбрасывало вечерний свет на землю. Да и Папирус скорей всего захочет приготовить спагетти-ужин или потискать Тину в компании брата и подруги, так что засыпать на диване посреди гостиной казалось несколько… невежливым. Кстати о младшем скелете:       — Папирус не дома?       — неа. с роботом. будет через час или… — середину его предложения прервал протяжный зевок. — около того.       Глазницы его сжались, но слитые зубы не разомкнулись даже в зевке. Эни тихо улыбнулась своим мыслям — какие же монстры странные. Она могла поклясться, что у тех нет механизмов, подталкивающих зевать людей, да и легких и мозга у них как таковых не было, чтобы страдать от гипоксии. Но вот он — зевающий скелет.       Она, конечно, зевнула в ответ. Черт, ей нужно было занять себя чем-то, иначе в этом царстве сонливости и уюта будет две сопящие кучи — вон, Санс уже начинал терять сознание. Боже, как ей хотелось присоединиться.       Выковырнув телефон из кармана джинс, Эни без интереса поковырялась в соц. сетях, увидела сообщение от Несс — фотография МТТ team посреди интенсивной работы; и от Альфис — подборка нескольких сериалов и фильмов на следующий вечер аниме. Это дело себя быстро исчерпало и Эни со смирением полезла в инвентарь. В одном из слотов лежала ее тетрадочка с тезисными наработками по магии, в соседней — запчасти Азазеля.       Сначала она протянула руку к первому, но после ее сумасбродный рот решил жить своей жизнью и выпалил:       — У вас нет швейного набора? — секунда, и ей на колени прилетела в облаке синей магии покоцанная пластиковая коробочка. — Спасибо.       — агась, — сонный ответ скелета, даже не открывшего глазницы. — зачем?       И снова она промолчала — слишком неловко, да он и сам все увидит. Или не увидит, что еще лучше. Но даже если и увидит, Эни готова игнорировать вопросительные взгляды. Наверное. Приняв таким образом решение в пользу реабилитации паука, девушка достала пакет с несчастным Азазелем из инвентаря и открыла коробочку. В пластиковом нутре лежали катушки ниток и иглы, настолько очевидно собранные из разных наборов, что этот вид вызвал невольную улыбку. Должно быть, этот набор пришел из Подземелья. Кончики пальцев коснулись пузатой и круглой катушки серого цвета, обвели контур тонкого бочонка черных. Красная и синяя катушки лежали ближе всего к краю и казались меньше остальных — свидетельство частого пользования.       Эни бросила любопытный взгляд на толстовку скелета, пытаясь заметить следы починки или сноса. Заметила она лишь то, что Санс, похоже, все же отключился. Ну, что ж, зато ей будет не так позорно пытаться зашить Азазеля, пока он не смотрит. И объяснять тоже ничего не придеться.       Серые глаза с сонным интересом зависли на спящей фигуре, следя за медленным поднятием грудной клетки того, кому дышать нужно лишь по каким-то своим магическим причинам. И только через пять минут Эни съежилась, почувствовав себя каким-то маньяком, наблюдающим за спящим, отвернулась и стала доставать и аккуратно складывать на коленях детали плюшевой игрушки. Шею и уши немного пекло в стыде. Глупо, почему она такая дерганная? Ей явно нужен хороший отдых.       Немного нервозно девушка покрутила детали паука, подобрала катушку черных ниток и приступила к реанимации Азазеля. Она не собиралась его бросать, ни за что. Он был не только полюбившейся ей плюшевой игрушкой — к которым Эни и так была сентиментальна — но и подарком ее подруги. Материальным доказательством того, что ее любят, что о ней заботятся. Что Несс, вероятно, даже не пришлось долго думать, настолько хорошо та знала Эни, чтобы выбрать подарок: просто увидела где-то этого объективно капельку жуткого плюшика и купила подруге на Рождество.       Немного неумелые, но старательные стежки легли между круглой головой и брюшком игрушки, сшивая того в смешную матрешку-инвалида. Эни была искренне рада, что тот достаточно темный и пушистый, чтобы скрыть ее дилетантскую работу… Ну не была она швеей! А хирургические швы — это вообще другое! Или так Эни оправдывала свои кривые руки.       В какой-то момент у ее агонии снова появился наблюдатель в лице проснувшегося (или вовсе не спавшего) скелета. Честно говоря, если бы Санс сидел молча, она бы и вовсе забыла, что тот рядом.       — что с твоими руками? — поступил внезапный вопрос, от которого брюнетка почти подпрыгнула на диване. Взгляд сам собой упал на забавный контраст черного паука и ее пальцев, увенчанных белым маникюром от Агнесс.       — Лак. Завидуешь? — тут же бросила она с улыбкой и повернулась к монстру. Санс забавно изогнулся на диване в полулежачей позе креветки, подперев череп кулаком.       — белой завистью, — отшутился тот тут же. Звездные огоньки его глаз — мягкие и немного тусклые от усталости — скользили по разодранному пауку в ее руках. На мгновение Эни задержала дыхание, ожидая вопроса.       — Это не белый, между прочим, — тут же вставила она, заполняя тишину. — Розовая примула. Вот.       Скелет сухо хмыкнул, и повисла очередная пауза. Эни снова заерзала, в ожидании расспросов. Навряд ли он не узнал ее плюшика, правда? Вот и нужно было ей сесть зашивать его прямо тут? Подумаешь, рискнула бы заснуть под боком скелета, не имея дела, чтобы занять свои руки и мозги. “Но я, конечно, сначала делаю, а потом думаю, тьфу”, — уныло подумала девушка, неловко возвращаясь к зашиванию игрушки, латая раны на брюшке. Тишина тянулась, Эни перешла к пришиванию первой лапки, и, кажется, в десятый раз ткнула себя иглой, плохо заметной в черном пуху, и зашипела.       Наконец, Санс задал вопрос. Совсем не тот, которого она опасалась.       — нужна помощь? — ровно и спокойно гудел его голос.       — А ты умеешь? — ляпнула девушка, желая получить подтверждения своим догадкам на почве содержания швейного набора.       — я оскорблен, —тихо хекнул скелет. Низко хохотнул, когда она снова укололась, и внезапно облако синей магии вытянуло паучка и оставшиеся семь непришитых лапок из ее рук. Секунда паузы, и яркие зрачки в темных глазницах смягчились так тепло, что Эни могла уже предугадать, о чем или, точнее, о ком пойдет речь. — умею. папс был очень энергичным ребенком. хех, еще более энергичным, чем сейчас.       Воспоминание о фотографии маленького Папируса, как и в первый раз, согрели ее сердце. И пока Эни смотрела, как жесткие фаланги ловко подхватывали и устраивали в нужное положение игрушку, душа ее снова тоскливо и сладко заныла от восхищения этой братской любовью. Она легко могла представить, как та, более молодая, версия Санса вот так же сидела годы и годы назад, зашивая порванные вещи младшего брата. Это мысль была такой сладкой, что оранжевое сердце практически урчало за ребрами в приливе тепла.       Игла в пучке синей магии проворно стала прыгать туда-сюда сквозь ткань, исцеляя павшего любимца намного проворнее, чем могли бы ее руки. Одна лапка, другая, еще одна, еще, предпоследняя и вдруг, словно вспомнив, что он сонный и ленивый парень, Санс рывком фаланги магией швырнул ей в лицо почти целого Азазеля. Почти. Без последней лапки.       — Серьезно, Санс? — вздохнула Эни, но приступила к оставшейся детали сама.       — устал, — с ухмылкой ответил он и снова развалился на диване, прикрыв глазницы.       Покачав головой, Эни молча продолжила пришивать последнюю паучью конечность. Пальцы сами собой проследили швы там, где сделал их скелет, и девушка беззлобно позавидовала ровным стежкам с почти выверенным расстоянием между каждым. Действительно, умеет, не соврал. Жадная темная часть в ее сердце довольно скрутилась змеиными кольцами под тенью яркой души — довольная тем, что теперь она видела больше, чем другие, знала о нем больше, чем многие. Эни не спросила, но была почти уверена, что о навыках скелета в шитье наверняка знал только его младший брат. А теперь и она. И это было приятно таким образом, какой она находила странно знакомым, и отчего-то тревожным.       Кажется, ей правда очень нужно поспать. Однако пока ее разум пребывал в смутном раздрае, голос Санса вернул девушку в суровую реальность.       — что случилось с этим? — ох, ну вот и вопрос. А Эни уже понадеялась, что увернулась от пули.       И все же, поколебавшись, она решила ответить. Может дело было в том, как спокойно он задал его, а может в том, что Эни знала, что Санс не будет носиться в панике или возмущении кругами, если она расскажет.       — … Флауи случился, — выдохнула она, пока не передумала. Было стыдно. Чертов цветок.       Затаив дыхание, Эни ждала комментариев или какой-то реакции. Но, повернувшись к скелету, увидела, что тот лишь вопросительно приподнял надбровную дугу, а эти его белые огоньки смотрели почти слишком знающе.       Прежде чем стыд от собственной неспособности решить даже такую маленькую сложность задушил ее, Эни быстро выпалила:       — Я, эм, в процессе решения этой проблемы… — она отвернулась и наложила последний стежок.       Закрыв набор для шитья, девушка с улыбкой полюбовалась воскресшим из пепла Азазелем. У игрушки едва заметно поменялось положение лапок, а голова стала чуть задорнее смотреть вверх, но в общем и целом, он выглядел почти как новый. Что ж, Эни была весьма довольна результатом. И благодарна за помощь, чирикая воодушевленное “спасибо” скелету и получая гудящий смешок в ответ.       Потискавшись с пауком, Эни убрала того снова в инвентарь, чтобы после решить вопрос его места жительства. Настроение незаметно стало приподнятым, даже головная боль, словно испугавшись уютной атмосферы в комнате, ослабла до едва ощутимого нытья в затылке. Серые глаза автоматически упали на слот инвентаря под Азазелем. Что ж… Папируса все еще не было дома, Санс явно находился в мирном расположении духа, а у нее внезапно открылось второе дыхание. Так что, почему бы и нет? Эни достала свою солянку листочков, упиханных в тетрадку, и повернулась к скелету.       — Эй, дашь консультацию по магии? — сразу в лоб она бросила свой вопрос. Ну а что, ей нужны были советы из любых доступных источников!       — я похож на аттракцион невиданной щедрости? — закатил глазные огоньки Санс и показательно устроился в углу дивана, закрыв глазницы.       — Я полвечера искала хозяина собаки, потому что ты пытался избавиться от нее, а Папирус пришел с проблемой ко мне, — ответила Эни с ухмылкой и кивнула в сторону навострившей уши Тины. Та радостно вильнула хвостом, но осталась преданно ждать полюбившегося ей монстра под дверью.       Ах, вид дернувшейся ухмылки скелета был той самой вишенкой на торте. Вот теперь Эни чувствовала себя в мире и счастье, спасибо, Санс. Тот открыл одну глазницу и кинул на нее веселый взгляд.       — я помог с пауком.       — На безвозмездной, добровольной основе, — девушка немного наклонилась к нему, серые глаза светились игривым темным обещанием. — Помоги мне, и я не скажу Папирусу, что ты хотел, чтобы я потеряла Тину в городе. И что тебе, о ужас, не нравится иметь эту прекрасную, очень волосатую и слюнявую милашку в своем доме.       — …всегда открыт для консультаций, — вздохнул Санс и подыграл. Эни почувствовала себя очень счастливой. И тут же приступила к делу, раскладывая на диване между ними свои заметки, повернув их к нему.       — Итак, если вкратце: я пытаюсь разобраться в вашей магии, чтобы помочь магам и себе. И, вероятно, по итогу планирую сделать вторую версию только напечатанной брошюры для маленьких магов. Со всей этой ерундой я уже замучила Ториэль и Альфис-       — так что теперь моя очередь. я польщен, — проворчал скелет, но наклонился над заметками, белые огоньки его глаз быстро прыгали по строчкам.       Пару минут тот в тишине читал выжимки размышлений девушки, тихо хекая и гудя про себя что-то нечленораздельное. По какой-то причине Эни внезапно почувствовала себя студентом на экзамене и резко занервничала. О, боже, он же не будет веселиться за ее счет, высмеивая теории, которые могут оказаться совсем неверными? Нет же? Она незаметно потерла потные ладони о джинсы.       — ммм, в основном все верно, — Санс поскреб фалангами затылок и откинулся обратно на свое место. И замолчал. Поганец!       — И это все? — возмущенно запыхтела девушка.       — ага. спасибо за то, что воспользовались услугами моей сансультации, акция была разовой.       — Санс, ну черт возьми… — Эни пошуршала заметками и ткнула пальцем в пустые места там, где вела рассуждение о чертах душ и использовании магии. — Тут огромные дыры, которые я не смогла заполнить по конспектам Ториэль, и мне нужна помощь! У меня все тут теория на теории и держится на изоленте моей веры в лучшее!       Монстр повздыхал и ответил неохотно:       — слушай, малыш, все равно я могу тебе дать информацию только по части монстров. Твои наработки для магов-людей могут полностью отличаться.       — Но мне нужно от чего-то отталкиваться! — застонала в раздражении Эни и взлохматила буйные волосы. — Просто… не будь задницей и помоги мне немного, пожалуйста. Или хотя бы дай направление, я тут в тупике.       Санс бросил на нее страдающий взгляд ленивой кучи костей, которую внезапно просят поработать за бесплатно на благо народа. Однако, к искреннему облегчению брюнетки, тот снова наклонился вперед и ткнул фалангой в первый столбик ТЕРПЕНИЕ-ХРАБРОСТЬ.       — ТЕРПЕНИЕ наиболее частая черта среди монстров, — начал он, и Эни кивнула и обвела это место с готовностью. А потом моргнула в недоумении.       — Почему? — на ее вопрос скелет насмешливо фыркнул и показал большим пальцем в сторону окна. В направлении горы. Под которой монстры сидели тысячи и тысячи лет. — Ой. Прости…       Впрочем, ее осечка, как и извинения, его мало взволновали, и Санс продолжил тягучим и несколько лекторским тоном, который Эни тайно нашла очень забавным. И внезапно приятным.       — ТЕРПЕНИЕ, ХРАБРОСТЬ и ДОБРОТА, — он последовательно ткнул в каждую черту. — в общем и целом чаще встречаются у нас и более легкие в обучении даже при, хм, маленьком количестве черты в душе, — Санс замолчал на мгновение, а после добавил объяснение. — у нас в большинстве по одной, реже по две, доминирующей черте души в отличие от вас. но даже крохотное количество одной из этих трех черт дают монстру возможность путем тренировок получить возможность использовать голубые, оранжевые и зеленые специальные атаки.       — Почему именно эти три? — тут же спросила Эни, но обвела названные в кружки, мысли возбужденно гудели, поглощая каждый клочок новой информации.       — кто знает. может дело в том, что они более податливые. а может, потому что они проще сбалансированы, — пожал плечами монстр.       — Что? — и что это значит? И как ей это записать?       — эх… ТЕРПЕНИЕ — более статичная, самая простая в обучении черта, ХРАБРОСТЬ более агрессивная атака — уже сложнее, ДОБРОТА — окно для защиты и исцеления, но и самая трудоемкая для освоения. чаще зеленую магию используют те монстры, которые уже родились с этой чертой, тренировать ее при маленьких количествах можно, но сложно, — скелет бросил на нее позабавленный взгляд, когда брюнетка скривилась из солидарности. — три другие черты строго специфичны для монстров, у которых являются основной чертой, а также у некоторых конкретных подвидов монстров, — закончил Санс.       Эни поспешно начала все конспектировать и обвела другие три черты в квадратные рамочки.       — Почему ТЕРПЕНИЕ самое легкое в обучении? Почему три другие специфичны? Я запуталась… — а еще она едва успевала все записывать.       Низкий смех скелета и то, как хитро блеснули его глаза, намекнули на то, что он нашел свою дозу веселья в происходящем. Следующие слова он стал говорить еще быстрее, и Эни начала в панике писать скорописью, сокращая каждое второе слово, летая по заметкам между чертами.       — ах, все просто, малыш, видишь ли, ТЕРПЕНИЕ самая, хехе, ленивая черта. скажем так, вкладывая определенное количество магии в специальную атаку, на выходе мы получаем не всегда эквивалентное затраченному. давай назовем это кпд, азы физики ты же знаешь? — он хохотнул и ускорился еще немного. — у ТЕРПЕНИЯ кпд самый выгодный, вкладывая условную единицу силы, на выходе ты получишь вдвое больше. насчет остальных черт? хм, ну, давай я быстренько тебе продиктую.       Он протараторил их так быстро, что Эни едва успела записать 3 к 1 у ДОБРОТЫ, а остальное… улетело в космос.       — САНС! Черт возьми! — она завопила, но тут же вернулась к записям, потому что засранец даже не думал останавливаться.       — теперь второй твой вопрос: оставшиеся три черты практически недоступны для обучения, если не являются основной чертой монстра или не имеют привязки к его подвиду. самый простой пример, — один из ее листочков взлетел в воздух в облаке синей магии. — это проявление ЧЕСТНОСТИ. это не моя черта, у меня даже нет ее в маленьких количествах, однако я могу немного управлять этой магией, потому что я скелет. магия этой черты специфична для моего подвида.       Эни зависла на секунду и подняла удивленный взгляд на веселящееся лицо монстра.       — Папирус тоже может? — Санс гордо кивнул. — Ого… О! Как вообще работает ЧЕСТНОСТЬ? Я перечитала конспекты Ториэль, но все еще эта черта звучит как непонятное месиво слов, чертовски мутная лабуда про законы.       — хм, — скелет моргнул и, наконец, немного замедлился. Эни тихо вздохнула в облегчении, дописывая последнее из услышанного, когда он продолжил: — представь это как законы физики. это очень близкий, хотя не ограничивающийся физикой пример, хех, — он забавно подергал фалангами в воздухе, и все еще левитирующий листик покрутился в воздухе. — я могу делать так, направляя синюю магию, потому что есть закон, который я использую, — драматическая пауза, непонимание на лице девушки, и скелет ухмыльнулся широкой дерьмовой ухмылкой. — гравитация, малыш. я использую гравитацию. это константа, она существует, пока существует земля или иные планетарные тела, это закон, и следуя работе этого закона, я могу создавать свои точки гравитации.       Внезапный прилив понимания, чистый ясности, заставил Эни посмотреть на него, как на чудо света. Монстр перед ней имел возможность использовать законы мира так, как захочет, просто по факту их существования. И черта ЧЕСТНОСТИ, наконец, обрела в ее разуме какой-то смысл. Это была черта, что в каком-то смысле “честно” работала с реальностью. Значит ли это, что синяя магия могла только использовать то, что уже существует и не могла создать что-то из ничего?       Эни с досадой посмотрела на пустую строчку КПД этой черты, хотя часть ее теперь думала, что возможно, оно тоже будет довольно… честным? На просьбу повторить вредный скелет лишь низко захихикал и поглубже заполз в свой угол.       — А другие черты? — попыталась вытянуть еще информации у него девушка по другим двум “специфичным” чертам, да и по первым трем “гибким” тоже. Но ее ждал облом.       — э, не, мне лень, — скелет еще сильнее закуклился в свою толстовку и показательно закрыл глазницы. — альф тебе расскажет то же самое, просто спроси у нее конкретные вопросы и покажи свои заметки.       Что ж, это могло сработать, особенно учитывая, что это злостное КПД Эни так и недозаписала, а ученая должна была наверняка это знать. Да и к тому же ящерка обладала чертой СПРАВЕДЛИВОСТИ и могла дать побольше объяснений про специфичности черты.       — А РЕШИМОСТЬ? — все же попыталась последний раз девушка, глядя на почти пустую графу красной черты. Тишина в ответ почему-то внезапно была не такой легкой как раньше, и Эни подняла взгляд. Ей показалось? — Санс?       — без понятия, это человеческая фишка, — отмахнулся скелет, ухмылка его исказилась так, что внутри что-то неприятно сжалось и вздрогнуло. — за следующий вопрос возьму деньги.       Фу, ну что за засранец. Надувшись в возмущении, Эни покипела ровно пару секунд, прежде чем ехидно ляпнуть, не подумав:       — Оплату какао примешь? — в ту же секунду, как Санс открыл глазницы и посмотрел на нее с выражением шокированного животного, девушка в ужасе ощутила, как запекло шею, уши и даже, черт возьми, щеки. Она взлетела с места, как ужаленная в задницу, и рванула по лестнице на второй. — Я, э, в ванну! Спасибо за ответы и Азазеля!       “ТВОЮ МАТЬ ЭНИ, КОНТРОЛИРУЙ СВОЙ ТУПОЙ РОТ!”, — визжал стыд в голове, пока девушка давила собственный визг. Кто ее тянул за язык?! Спрятавшись в ванной, она подышала на счет, осмыслила все свои жизненные решения и пришла к выводу: никакого больше какао для монстров. Мало было того, что “звездный” вариант, которым она великодушно поделилась с Сансом был заряжен ее нежным настроением — эту версию она хотя бы делала на позитиве. Так еще и Рождественское какао… Она едва могла представить, что чувствовали все ее друзья и, ох боже, КОРОЛЬ, когда она купалась в меланхолии и тоске по отцу, а потом раздала это печальное какао всем в доме. И никто ведь ничего не сказал!       Пока ее лицо плавилось от жара, Эни решила, что раз никто ничего не сказал, значит это их ответственность! Она не хотела никого смущать и ставить в неловкое положение своими эмоциями! Но щеки и шею жгло немилосердно, и девушка в смущении побрызгала ледяной водой в лицо, не рискуя выходить наружу следующие пятнадцать минут.       Только радостный собачий лай и громкий крик вернувшегося Папируса выковырнули ее из ванной.       Остаток дня, проведенного в компании братьев и собаки, Эни старательно делала вид, что увлечена все более успешно получающейся пастой младшего скелета, его мечтами о совместном героическом будущем с Тиной и своими заметками. По просьбе девушки Папирус гордо продемонстрировал синюю магию, покатав радостно вибрирующую собаку в облаке синей энергии.       Итак, игнорируя насмешливый взгляд старшего скелета, Эни добавила в план следующий шаг: снова посетить Альфис и задать точечные вопросы по КПД магии и про черту СПРАВЕДЛИВОСТИ. И, пожалуй, хоть что-то по НАСТОЙЧИВОСТИ и РЕШИМОСТИ — по ним у Эни все еще были дыры и вопросы, особенно в свете наличия первой черты у Дари, а второй — у Лукаса, хоть и в меньших количествах.       С этим мыслями — да с этими, а не с теми, что касались какао и бесконечно вредного монстра — Эни завершила день, ныряя с головой в долгожданные объятия сна.       На следующее утро ее тушка, желавшая впасть в кому после почти двух суток без сна, была бессердечно разбужена Папирусом. Ах, милый друг, боящийся того, что она проспит тренировку и свою практику… Эни ничего не могла поделать с искренним животным желанием зарычать на него, закататься в буррито одеяла и доспать пару вечностей.       Однако, как оказалось, опыт поднятия из мертвых спящих объектов у Папируса был солидный, так что, игнорируя животные звуки девушки, он протащил ту через утреннюю рутину и выдернул на пробежку с неумолимой ласковостью святого. Или палача, тут с какой точки зрения смотреть.       Все еще спящая на ходу брюнетка только через десять минут автоматической пробежки заметила две вещи: Тина бежала вместе с ними, и, что взволновало ее сильней, Андайн была странно тихой. Эни даже не сразу увидела подругу! Хотя, вероятно, дело было еще и в едва открытых глазах, пытающихся запечатлеть остатки сна во время бега.       Так или иначе, чувство дежавю было нестерпимым, но Эни сомневалась, что у подруги есть проблемы с подбором подарка, как у Папируса в аналогичной ситуации. Как минимум, потому что день рождения Альфис прошел, а у Андайн он будет летом, если девушка правильно помнит.       Попытки аккуратных расспросов не помогли. Эни в раздражении попыталась вспомнить, когда они вообще помогали. И, пока скелет пытался вытянуть из Андайн что-то, кроме боевых криков, брюнетка решила прямо как шпала перебрать варианты:       — Вы поссорились с Альфис?       — Что, НЕТ!!! Даже не предполагай такого, панк! — рыкнула в гневе экс-капитан.       — У тебя ежегодная рыбья линька? — продолжила Эни.       — ЧТО?! — Андайн даже сбилась с шага под хохот скелета.       — Тогда может ты встретила кого-то сильнее себя?       — НЕТ НИКОГО СИЛЬНЕЕ МЕНЯ! — вскинула материализовавшееся копье в крике монстр. Эни на секунду задумалась, было ли копье специальной атакой ТЕРПЕНИЯ или ЧЕСТНОСТИ, основываясь на цвете копья. Вопрос, к сожалению, пришлось отложить на попозже, ибо расстройство подруги было приоритетнее любопытства брюнетки.       — Тогда дело в процессе рассмотрения пакета законов? — Эни не была уверена, что это оно, но лицо воительницы дернулось и скуксилось достаточно, чтобы она продолжила в этом направлении: — Да, все идет немного долго, но я уверена, что они пропустят дальше хотя бы треть.       Эни, конечно, откровенно врала о своей уверенности. Она боялась, что ничего никуда не пройдет даже сквозь первое рассмотрение. Но это не мешало ей надеяться. Ей и всем монстрам. И какой смысл был в высказывании своих страхов вслух, когда это явно не облегчит аналогичное бремя друга?       — Несс, Папс и Меттатон проводят больше времени за своими трансляциями, чем дома сейчас, — добавила девушка, и скелет воодушевленно поддержал ее кивками на бегу. — Плюс юристы тоже что-то там делают… По крайней мере Ториэль упоминала, что они подергали свои ниточки в разных странах.       И это дало какие-то плоды: ранее затихшая общественность других стран, со стороны наблюдавшая за бурлением в штатах, наконец, немного всколыхнулась. Первые голоса в поддержку монстров слышались от соседей, даже некоторые политические деятели делали комментарии о том, что США стоит проявить свою лучшую сторону и не повторять ошибок прошлого. Все это усиливало надежду на то, что под некоторым давлением общественного мнения часть законов все же пройдет дальше.       — Аргх, я знаю…, — Андайн раздраженно потерла зрячий глаз ладонью и свернула в сторону зеленого сквера, где остановилась и начала комплекс разминки. Делала она это молча, и выражение ее было темным, напряженным, прежде чем воительница сказала что-то еще: — Ненавижу ждать. Но я понимаю. Спасибо.       — НЕ ОПУСКАЙ РУКИ, АНДАЙН! Я ГЛУБОКО УБЕЖДЕН, ЧТО НАС ЖДЕТ ГРАНДИОЗНЫЙ УСПЕХ, НЬЕХЕХЕХЕ! — делая высоко амплитудные приседания с Тиной на руках, выпалил подбадривающий клич скелет.       И Эни, проводя маленький комплекс растяжки, с облегчением увидела, как чуть посветлело лицо подруги. Она могла понять переживания Андайн — на той явно было много ответственности, больше, чем на многих других, даже с упраздненной должностью Капитана. Потому что волнения наполняли не только ее и ее друзей, но и всех монстров, да и вообще всех жителей Эботт-сити. И как бы они не сохраняли оптимизм, отрицать царившее напряжение было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что в этом мифическом “завтра” будет лучше.       Пока брюнетка витала в своих мыслях, Андайн позволила натянутой улыбке упасть, и острозубый рот исказился в тревожной гримасе. Да, процесс рассмотрения законов волновал ее и очень сильно, но так и не найденные монстры, а также бродящие все ближе к границе кварталов люди, донесения о которых она ежедневно получает от отряда ищеек, вызывал у нее яростную тревогу. Плоть зудела под чешуей, и мышцы гудели в готовности для рывка. Напряжение витало в воздухе и было почти осязаемым — Андайн чувствовала этот острый запах в каждом вдохе, но не знала, откуда ожидать удара. И будет ли он вообще? Может ее паранойя и предубеждение к людям играло злую шутку с ее разумом?       В импульсе злобного раздражения Андайн дернула на себя валун, служащей ее ежедневной гантелей, и острые темные когти высекли бороздки в серой породе. Ей было приказано наблюдать, сидеть и ждать. Андайн ненавидела сидеть и ждать. Но не было врага, не было больше “последней необходимой для свободы души”, на которою она могла бы спустить весь свой воинский запал. Не было цели, кроме защиты всех монстров от неясной угрозы. И это выматывало и сводило с ума.       Да, Андайн очень ждала принятия законов еще и по той причине, что это разорвет узел напряжения, чей вес она чувствовала над головой круглыми сутками.       — ВАУВИ! ОТЛИЧНАЯ РАБОТА, ТИНА! СКОРО МЫ БУДЕМ ЛУЧШЕЙ КОМАНДОЙ СРЕДИ ОЧЕНЬ УПРАЗДНЕННОЙ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ! — вопль Папируса привлек внимание обеих девушек, и те прыснули, увидев, как белоснежная собака вцепилась зубами в крупную призванную кость и висела на той с упорностью, достойной восхищения. — ВЕЛИКОЛЕПНО! ТРЕНИРУЙ СИЛУ СВОИХ УСТРАШАЮЩИХ ЧЕЛЮСТЕЙ! ОТЛИЧНО! ДА!       Папирус не стеснялся в своих подбадриваниях, расточая их налево и направо всю тренировку. Эни ничего не могла поделать с тем, как сильно ей это напомнило его подбадривания в самом начале ее собственных тренировок. Ух ты, она же не будет конкурировать с собакой за внимание друга, верно?.. Сияние черных глаз Тины, а также радостные крики скелета пошатнули ее уверенность, и на мгновение девушка задумалась о сговоре со старшим скелетом в пользу “удаления” Тины из поля зрения Папируса.       Увы, мрачный план не успел оформиться, как ей пришлось мчаться на практику… Чего она внезапно решила не делать. Ровно на середине пути Эни повернула в сторону Лаборатории, отправила сообщение Несс с извинениями и просьбой прикрыть ее отмазкой вроде простуды или несварения, благо работы сегодня во вторую смену у нее не было. А на практику идти внезапно ощутилось нестерпимо тошным. Пациентов там было мало, врачи ходили хмурые, да и профессор Холден уехал… Пожалуй, больница в эти дни только сильнее напоминала ей о том, как все неустойчиво и непросто в текущей ситуации. Потому, пусть возможно и несколько трусливо, но Эни решила переключиться на план по изучению магии и выполнить его до конца. На сколько это возможно, конечно.       Дойдя до Лаборатории и поднявшись на седьмой этаж, девушка сначала не обнаружила маленькую ученую, но после услышала отчаянный стон из соседнего помещения. При прибытии в которое была обнаружена комната с несколькими столами, диванчиками и кучей коробок. На одном из столов лежала горка каких-то электросхем, повсюду были разбросаны схемы конечностей, и тогда это наконец щелкнуло для нее — чипы. Кажется, Альфис времени даром не теряла и уже приступила к делу. Кстати о ней — монстр-ящерка была обнаружена на одном из диванчиков в весьма страдающей позе.       Подойдя ближе, Эни откашлялась и улыбнулась подруге. Махнула рукой в приветствии и получила кивок в ответ. И оглядела комнату еще раз:       — Смотрю, работа кипит.       — Эх… Ну… Ух, м-мы только начали, п-пробуем преобразовать различные схемы и платы, п-плюс сравниваем взаимодействия металлов с магией, в-в общем раб-боты еще очень много… Но к-когда получится с-сделать первую в-версию чипа, вос-спроизвести другие т-техномагические задумки б-будет проще! — неуверенный поначалу голос ученой поднялся на октаву к концу, в глазах ее загорелся энтузиазм.       Хах, Эни почти уверена, что та фантазирует о гигантских роботах или супер-броне для Андайн, а вовсе не о скучных сканерах и протезах. Улыбка растянула губы брюнетки при виде чужого воодушевления. А после она ухмыльнулась еще шире, увидев в руках Альфис банку газировки с очередным новым вкусом. Персиковая.       — Где ты их берешь? — спросила она, плюхаясь рядом на диван.       — З-заказываю через ф-фейковые аккаунты в инт-тернет-магазинах аз-зиатской еды, — лаконично отмахнулась ученая и подняла недоуменный взгляд на девушку. — К-кстати, у т-тебя разве сейчас не п-практика?       — Даааа, — Эни поднесла палец к губам в универсальном жесте “тише” и подмигнула. — Я прогуливаю. Никому не говори.       Тонкий смех Альфис наполнил комнату, а затем она повернулась на диване лицом к девушке и поддразнила ту:       — А я д-думала, что ты п-прилежный студент.       — Да, это я, — поправив волосы, важно кивнула Эни и достала из инвентаря свои заметки. — И я пришла учиться! А если серьезно: уделишь мне полчасика?       Альфис, видимо осчастливленная возможностью отвлечься от горы непаханой работы на столах, с готовностью стала слушать суть проблемы.       — З-зачем тебе знать это так п-подробно? — бросила взгляд поверх очков на брюнетку Альфис, перебирая заметки.       — Ну… Информации по магам у меня все равно нет, так что пытаюсь выжать что-то из магии монстров, как и раньше. Просто, как оказалось, базового уровня понимания черт и магии не совсем достаточно…, — Эни вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Просто, когда это касалось меня и моей магии, все было проще. Я почти чувствовала то, что объясняли мне Ториэль и Гриллби. Нащупать дорогу было как будто не так сложно. Но с Лукасом и Дари? Я будто пытаюсь посадить их на велосипеды, когда на самом деле им нужна лодка. И я понимаю, что с учителями для них будет намного сложней… Потому что для Лукаса с его ТЕРПЕНИЕМ и способностью, очень похожей на телепортацию, идеальным учителем был бы-       — С-Санс, — понимающе закончила Альфис и икающе захихикала. — О, он н-никогда не согласится.       Эни насмешливо качнула головой, не удивленная этим выводом. Она сама пришла к такому же. Да и спрашивала ведь уже упирающегося монстра.       — Ага. А с Дари у меня ни единой идеи. Знаешь кого-нибудь с НАСТОЙЧИВОЙ чертой? — задумчиво обводя пальцем заметку с этим словом, спросила девушка.       — Т-Ториэль? — спокойно предложила ученая.       И в этот момент Эни почувствовала себя непроходимой тупицей. Огонь Ториэль ведь был фиолетовым. Фиолетовым, черт возьми! “Тупая ты дырка от баранки!”, — вопила на себя Эни, пока Альфис тихо веселилась над ее промахом.       — Н-ну еще Маффет, н-но… Б-боюсь об-бучение у нее м-может влететь в копеечку, да и… Дари ведь р-ребенок, а Маффет п-паук…       Эни полностью проигнорировала грязные инсинуации последних слов. Пауки были святыми и точно не могли вызывать ужас у маленьких мальчиков.       Итак, у Маффет тоже фиолетовая черта? Со скоростью света мысли сложились в единую цепь: НАСТОЙЧИВОСТЬ — сдерживание — паутина.       — Ооооо, — глубокомысленно протянула Эни. — Это имеет смысл. Но почему тогда у Ториэль тоже эта черта? Она ведь огнем управляет.       Одного взгляда на заерзавшую ученую было достаточно, чтобы она поняла, что ступила на какую-то зыбкую почву.       — Эм… Эм… В-вообще это н-немного невежливо, обсуждать ч-чужие черты вот так… Хотя в н-научных целях… Ох… И э, знаешь, не спрашивай у остальных их черты в л-лоб тоже…       — Я и не спрашивала, — Эни моргнула и нахмурилась, что-то не сходилось. — Погоди, какой в этом смысл, вы же общаетесь в БИТВАХ, а специальные атаки делают очевидным черту души.       Альфис покраснела, заерзала сильнее и пискнула:       — Эт-т-то другое! Это д-добровольное желание п-показать!       — Тогда откуда ты знаешь про Маффет и Ториэль?       — Т-Ториэль не с-скрывает свою ч-черту, она использует ок-крашенный огонь. А Маффет — п-паук, — сказала Альфис так, словно это все объясняло. Но внезапно Эни поймала догадку за хвост.       — Так… фиолетовая магия специфична для паукообразных монстров? Как синяя для скелетов? — на удивленный взгляд и кивок ученой она тут же добавила: — Вытрясла из Санса некоторые подробности.       Повздыхав, девушка дописала слово “пауки” к черте НАСТОЙЧИВОСТИ и наставила вокруг сердечек. Глубоко внутри гудела ревность к тому, что у нее нет той же черты, что и у этих прелестных созданий. Взгляд сам собой упал на пустые подписи КПД у пяти черт из семи.       — Альфис, Санс говорил мне про эквивалентность вложенной и выходящей в атаке магии. Я, эээ, не успела все записать… Ты ведь знаешь про это? Не поделишься?       И та, конечно, без вопросов поделилась еще четырьмя. Наконец Эни гордо осмотрела ровный ряд циферок. И даже в них ощущалась какая-то логика, правда, она требовала подтверждения.       — СПРАВЕДЛИВОСТЬ и ЧЕСТНОСТЬ идут 1 к 1, потому что они… эм, честные? Сбалансировано справедливые? — на ее вопрос Альфис похихикала, но кивнула, и Эни продолжила: — Почему остальные имеют такое распределение?       — ХРАБРОСТЬ д-довольно хаотичная черта из-за своей под-движности, потому “теряет” энергию в процессе. Д-ДОБРОТА сама по себе сложная черта, п-предполагая отдачу сил, она требует больше энергии на “подстройку” этих сил под т-того, кто их примет. А НАС-СТОЙЧИВОСТЬ, хммм, о-чень “тугая” черта, она ог-граничивает других, но и себя т-тоже, из-за этого расход сил самый большой: она как бы работает в об-бе стороны, — спокойно пояснила монстр-ящерка, и девушка мысленно вознесла той хвалу. Вот она — размеренная и содержательная лекция. Учись, костлявый засранец.       Ручка скользила по бумаге, оставляя быстрые заметки, и Эни довольно кивнула самой себе: почти все. Осталось последнее!       — А что по РЕШИМОСТИ? — неуловимая черта все так же оставалась пустой графой.       — Н-не знаю, — пожала плечами Альфис и обломала все планы девушки на полный комплект. — Это общеч-человческая черта, монстрам она… недоступна.       Раздраженное нытье пришлось подавить, потому что Эни осознавала, что вины ученой в этом нет. У монстров красная черта не встречалась от слова “совсем”. Ну, что ж, по крайней мере у нее был Лукас для экспериментов.       — Из-звини… Я, эээ, — на мгновение та замялась, нервно теребя край халата, а потом продолжила тише. — РЕШИМОСТЬ — оч-чень мощная черта. И она к-как-то связана с людьми как с в-видом.       Эни тут же прервала внутренние стенания, глаза ее замерли на уменьшившейся на своем месте Альфис. Ожидающая неизвестно чего, брюнетка отложила ручку в сторону, ловя следующие слова.       — К-как у монстров белый — важный цвет н-нашей магии и первоначала, так и у людей РЕШИМОСТЬ — что-то ваше общее.       — У меня нет этой черты, — возразила тихо Эни. — И у большинства добровольцев, и у Рассел, и у Дари тоже ее нет. Только у Лукаса.       — Д-да, но… Там всегда есть м-маленькая доля процента оставшихся черт, я д-думаю она находится там или, может, скрывается под другими… в общем я не могу сказать точно… но даже если в душе ч-человека нет выраженной черты РЕШИМОСТИ, она все равно там есть в каком-то количестве… — все тише и тише говорила Альфис.       И ответ ее породил в сознании девушки вопрос, ответ на которой она не была уверена, что ей понравится:       — И ты знаешь это, потому что…?       Альфис съежилась сильнее, коготки ее теребили край халата с такой силой, что, казалось, тот скоро треснет у подола.       — Н-ну… Ещ-ще до того, как мы с-собрали нужное кол-личество душ и с-стали свободны мы п-пытались сломать Б-Барьер… другими способами… Я, эээ, пыталась выделить из душ людей то, ч-что делает их именно д–душами равными душам м-магов и д-дать это монстрам, чтобы в-выполнить условие Б-Барьера в в-виде силы с-семи магов…       Она смолкла, не поднимая взгляда. А Эни тупо смотрела на подругу, пытаясь осмыслить услышанное. Итак… речь шла ведь о душах тех несчастных детей, верно? Живот скрутило в вине и неприязни. Она так давно об этом не вспоминала и надеялась, что общий ужас от этого улегся и сгинул. И он ослаб, да, но инстинктивное отвращение к смерти детей все еще тряслось в груди. Эни сглотнула сухость во рту и медленно выдохнула. Ладно. Что, в конце концов, это меняет? Подумаешь, ко всему багажу этого хоррора в реальной жизни добавились эксперименты над душами. Пф!       — Это навредило душам? — тихо спросила девушка. И с облегчением увидела яростное покачивание рогатой головы.       — Н-нет! Я в-взяла самую капельку… И это в л-любом случае не сработало правильно… все закончилось не так, — уныло закончила Альфис.       — Что ты имеешь в виду? — мысли скакали в разные стороны, но столкнулись на другом конце этой истории. — Если души в порядке… то монстры? Что стало с ними?       — Они… изменились… Я… Я допустила ошибку, — пробормотала тихим и виноватым голосом Альфис, и ее поза, сжавшаяся в маленький комочек чешуи и ткани, смотрелась такой крохотной, что сердце невольно заныло. — Но мне помогли исправить часть последствий. Я покажу тебе когда-нибудь потом, л-ладно?       Эни ясно видела, что уже изрядно потопталась по мозолям подруги, потому перевела взгляд на свои заметки и неохотно отпустила тему.       — Санс рассказал мне про механизм работы ЧЕСТНОСТИ. Объяснишь почему СПРАВЕДЛИВОСТЬ тоже считается специфичной? — совсем не тонко перевела разговор в другое русло девушка, но благодарный взгляд черных глаз стоил того.       — Он-на просто д-достаточно редкая среди монстров. Но к-кроме того требует, хм, оп-пределеного склада ума. Эм, об-бостренного чувства справедливости или вины, эхе… И с-сила ее зависит от степени вины н-носителя черты или п-противника… Так что не многие хотят ее развивать из крошечного значения, к тому же ей довольно с-сложно овладеть, — Альфис немного покраснела и стушевалась. — Моя специальная атака состоит из желтой магии, но раб-ботает через т-технологии…       В качестве маленькой демонстрации ученая достала из инвентаря миниатюрный, словно игрушечный, пистолетик и сделала выстрел в сторону — из дула вылетела пуля, похожая на желтую слезу, и безвредно разбилась о стену. Эни вежливо похлопала.       Сама собой тема магии затухла, и девушка сгребла свои заметки в кучу. Пожалуй, хватит на сегодня исследований. Она обязательно еще проконсультируется с Маффет, Ториэль и Гриллби, но позже. Пока что ее вполне устраивает легкая болтовня о новом аниме и вкус персиковой газировки, перебивающий кислый привкус тяжелых секретов.       Правда, когда Эни поняла, что отняла уже неприличное количество времени у подруги, то поспешно стала сматывать удочки и прощаться. Обнявшись с маленьким монстром, брюнетка потопала к выходу, но обернулась, когда Альфис резко затараторила, словно вспомнив что-то:       — Ой, эм, н-насчет РЕШИМОСТИ, я не сразу п-подумала, н-но ты м-могла бы с-спросить у-       Звонок телефона прервал ее робкое бормотание. Эни с любопытством взглянула на дисплей, увидела имя “Рассел” и в панике осознала который час — три чертовых дня! Она обещала сегодня позаниматься с Дари!       Срываясь с места на сверхзвуковой, она успела только крикнуть через плечо:       — Прости, Альфис, я должна бежать! Спасибо за помощь! И газировку! И разговор! Извини, пока!       — Н-но! — пискнула ученая, но Эни уже влетела в лифт с развивающейся гривой волос за спиной, которую чуть не прижали дверцы. — Ты могла бы с-спросить про РЕШИМОСТЬ у Ф-Фриск…, — тихо закончила Альфис.       Однако сомнения тут же одолели робкую ученую: что, если маленький посол не хотел разглашать свою черту? То, что все Подземелье знала черту их спасителя, не означало, что это перестало быть личной информацией. Потому Альфис робко стерла наполовину напечатанное Эни сообщение и вернулась к столу, полному электросхем. Гора металла угрожающе возвышалась над тихо вздыхающей ученой.       В то же время Эни неслась через полгорода на встречу с Рассел и Дари. Звонок она приняла с хриплым “буду через пятнадцать минут!” и едва расслышала ответ: ветер свистел в ушах. Вероятно, ответ ей все же стоило послушать внимательнее, потому что, когда она, задыхающаяся и лохматая, прибыла в облюбованное для общих тренировок место в парке, ее ждал сюрприз.       — Выглядишь как швабра, — протянул неприятный голос. — Ауч! Да что я такого сказал?! — зашипел монстр-цветок, поворачивая голову к щипнувшим его за лепесток Фриск.       — Здравствуй, Эни, — тихо поприветствовала шокированную девушку Рассел.       — Здрасте! — воодушевленно отозвался Дари и снова наклонился к брошюрке, в которую ему тыкали пальцем Фриск и что-то, видимо, поясняли.       Тупо моргнув, девушка протерла глаза, убедилась, что ей не глючится, а после опустила взгляд на хмурый лютик. Тот посмотрел в ответ и пакостно и довольно ухмыльнулся, точно зная, какие проблемы ей доставлял последние недели.       Подышав на счет и покатав по кругу тревоги мысленный камушек с надписью “все”, Эни представила себя мирным листочком, плывущим по спокойной глади реки.       — Так и будешь стоять там как тупица? У тебя инсульт? Или забыла, как пользоваться ртом?       … Что ж…       Это будет сложный день…