Часть 43. Бег с препятствиями

      Холодные и гладкие, как галька в реке, фаланги скользили по ее пальцам, ладоням, запястьям — нежно, завораживающе. Напротив — самое красивое лицо, самые яркие звезды и самая широкая улыбка. Теплая, обращенная на нее. И вязь диковинных цветов и папоротников, тянущаяся по скулам и лбу. Он повел ее на себя, и Эни расхохоталась счастливо, когда шаги их закружились вокруг костра, огромного и сине-зеленого.       Не было музыки, только странный нежный гул и тихий перестук ритма: тук-ту-тук — и он улыбнулся шире, игриво щуря глазницы; тук-ту-тук — и переливающиеся сотнями оттенков цветные мазки переползли с его костей на ее кожу; тук-ту-тук — он отступал назад — в огонь, а она со смехом шагала туда же, следуя ритму.       И они кружились, и выражение его было таким открытым, таким уязвимо нежным, каким она никогда его не видела, каким могла лишь представлять иногда. И небо было повсюду, усыпанное бриллиантами звезд — огромное и живое, танцующее вместе с ними.       Эни чувствовала тогда, что ее сердце больше нее самой, что нет больше места в груди для этого всеобъемлющего и живого начала, для этого восхищения и восторга.       Она посмотрела в звезды напротив, такие мирные и приветствующие ее простые чувства. Она открыла рот, легкие вздулись, и огонь взревел, когда она собралась сказать ему о том, как красив он в свете огня, как сильно бьется за него ее сердце.       А потом она открыла глаза и уставилась в потолок своей комнаты. Перевела обиженный взгляд в окно, где шумел знакомым “тук-ту-тук” дождь, и тяжело вздохнула. Сон.       Тьфу.       Стряхнув эмоциональную дымку бессознательного и оттого такого яркого переживания, Эни ворчливо пошла встречать новый день. Хотя встречу, к не слишком большому ее удовольствию, пришлось начать с цветка, сидящего на столе и зомбирующего взглядом робко устроенного на стопке книг Азазеля.       — Даже не думай, — машинально пригрозила девушка и столкнулась с черными глазками монстра.       — И тебе доброе утро, — ухмыльнулся Флауи, — И не стоит так ныть из-за своей отвратительной вещи, эта мерзость в безопасности. Я не повторяю одно и то же действие дважды, это скучно.       Ответ его был слабо убедительным, но все же чуть успокоил. Для пущей уверенности брюнетка еще немного побуравила его взглядом, напомнила про угрозу быть опаленным и немного расслабилась, потирая глаза и глядя на телефон.       — Ладно, так, что ты делаешь у меня в комнате в шесть утра? — Эни с возмущением уставилась на время. Какого черта она встала так рано? Стареет?       — Ничего, — ответил цветок. Слишком быстро. И, зашипев в недовольстве над скептичным выражением лица девушки, ответил. — Прячусь от… Фриск. Что теперь, сдашь меня?       Моргнув в недоумении, Эни еще раз осмотрела монстра, отмечая его несколько понурый вид. Что опять произошло за то время, что она предавалась своей душевной драме?       — Что-то случилось?       — Нет, — опять же, слишком быстро.       Эни вздохнула и попыталась отстраненно взвесить: насколько ей вообще хочется лезть в чужие эмоциональные и социальные проблемы. Не очень. Однако, кто она, если не человек, который с упорством мула лезет в чужие дела?       — Они снова не рассказывают тебе что-то, и ты дуешься? — принялась допытываться девушка, садясь на кровать.       Флауи же, видимо почуяв возможность сохранить ее комнату в качестве укрытия, неохотно ответил: — …Нет. Мы, хм, договорились на этот счет. Я просто хочу побыть один, ясно?! — внезапно взъярился лютик, скаля острые зубы. — А в этом проклятом доме нет места, куда не зашли бы Фриск, кроме твоей и Ториэль комнат!       Эни тут же подняла руки в жесте капитуляции, захватила из шкафа пару вещей на день и пошла к двери. На ходу, не иначе, чем в приступе снизошедшего на нее человеколюбия (или монстролюбия), она бросила:       — Ладно, тогда оставайся. И, знаешь, если я вернусь, а Азазель и мои вещи будут целы, то я подумаю о том, чтобы продлить это щедрое предложение об убежище.       Она не стала ждать ответ, просто вышла и направилась в сторону ванной, по пути ковыряясь в телефоне. В паре шагов от цели Эни резко замерла и поморщилась — она совсем забыла про Гарсию, оставленного на ночь на попечении Фриды. Но теперь, стоило девушке увидеть его имя в контактах, воспоминание вернулось, а вместе с ним — тяжесть осознания того, что вот сейчас ей снова надо написать Сансу. В шесть утра.       На секунду Эни рассмотрела возможность отложить вопрос еще на пару часов, но тогда существовал шанс, что она вообще об этом забудет. С ее рассеянностью — даже не шанс, а гарантия. И Гарсия помрет среди степных песков.       — Ну и поделом, — хмуро буркнула себе под нос брюнетка, печатая Сансу сообщение. Да, ладно, она не собиралась быть настолько жестокой.       Хотя скелет, отправивший ей через минуту мем с мокрым и несчастным котенком, явно был иного мнения и считал, что ее сообщение о работе для него в такую рань — самая что ни на есть жестокость. Эни лишь фыркнула и спросила, возьмет ли он ее с собой. Коротенькое “неа” было ожидаемым, но все равно расстроило. Да, она понимала, что ее участие в переносе Гарсии оттуда-сюда не требуется, но… эх.       Пожелав скелету удачи, на что тот не ответил — уснул обратно или ушел — она вернулась на утренний маршрут. И мысли ее, закономерно, тоже. Отмахнувшись от сладкого послевкусия невозможного сна — Эни не собиралась плакать, стоя в душе, нет, не настолько она еще отчаяна — она подумала о Флауи. Какая-то мысль-наблюдение царапала задворки разума. И, когда кипяток из лейки душа изрядно прогрел ее сонные извилины, Эни поняла, что именно ее смущало. То, что, кажется, у монстра-лютика не было своего места в доме. А если и было, то оно явно не ощущалось его безопасным уголком. Зачем иначе ему прятаться у нее?       Откровение казалось неприятным. Флауи, конечно, был разрушительным говнюком с какими-то непонятными проблемами с эмпатией, и вроде как Фриск — тоже ребенок! — несли над ним надзор, но… Эни бывала, и довольно часто, в комнате Фриск. Да и в принципе обследовала дом давным-давно. И ничего, кроме дополнительно приготовленной еды, не намекало на то, что в доме живут четыре разумных существа. А Флауи ведь был ребенком. Ну, насколько Эни могла судить по его незрелости и инфантильному поведению. Неужели у него не было ничего своего здесь? Ни игрушек, ни книг, ни комнаты? Хотя, может тот просто жил вместе с Фриск, как иные сиблинги, но мысль отчего-то задержалась и осела. И Эни добавила одну маленькую идею в мысленный список дел. На потом.       А пока что она вышла в облаке пара из ванной комнаты и направилась вниз ради одного из самых приятных удовольствий в жизни. Пожрать.       Но, о, ужас, пожрать пришлось отложить, когда Эни врезалась в спину Королевы монстров на пороге гостиной. Лицо у той, когда девушка все же отлипла от мягкой розовой ткани летнего платья и посмотрела вверх, оказалось каким-то смущенным и обеспокоенным.       — Ториэль? — опасливо спросила Эни. Только бы не проблемы, о, Боже, только бы не проблемы, она совсем не готова снова психовать и седеть сегодня. Пусть это будет милый скучный день!       Просветлевшая и мягко улыбнувшаяся ей монстр-коза успокоила часть этой паники, когда деликатно подтолкнула ее в гостиную и начала вполне жизнерадостно:       — Ох, Эни! Доброе утро! У нас неожиданно появились гости, — Ториэль кивнула теперь заметным в комнате мрачному мужчине и женщине преклонных лет. — Санс оставил мистера Гарсию и мисс Аруэтто здесь пять минут назад, сказав, что… ох. Что ж, я подозреваю, что они смогут объяснить лучше.       Эни осоловело посмотрела на молчаливую фигуру Гарсии и стоящую рядом с ним бабушку, нагруженную мешочками и другими пожитками.       — Здравствуй, деточка, — миролюбиво чирикнула Фрида. Мужчина же лишь мазнул по ней плоским взглядом.       — Здравствуйте… А почему вы тут? И вдвоем, — машинально поздоровалась Эни и осуждающе зыркнула на Гарсию. Мог бы и помочь бабуле с вещами. Она подошла на пару шагов ближе, намереваясь это и сделать, но престарелая женщина лишь добродушно сощурила блеклые глаза и махнула на нее рукой.       — Не надо, дочка. Так о чем мы… А, да, мы тут, так как этот подлец убедил меня переехать в ваше поселение, — прокудахтала Фрида, качнув головой и шлепнув котомкой по ноге индифферентного Дерека. Тот даже не моргнул. — Болтун кошмарный. Сказал, помимо страшного прочего словоблудия, что места у вас для нас найдется, и мы никого не стесним.       — Действительно, мы с радостью выделим вам место для жизни, — согласно кивнула Ториэль и подняла руки в открытом жесте приглашения. — Не хотите позавтракать вместе с нами, чтобы все обсудить?       — Отчего же, хотим, конечно! — согласилась Фрида и пошаркала вслед за Королевой, задумчиво хмыкая. — Ну и высокая же ты, девочка.       — Ах, спасибо, — весело отозвалась та.       В течение небольшого количества времени гости были размещены за обеденный стол, Ториэль двинулась в сторону кухни, и Эни поспешила за ней — помочь. Через десяток минут общими усилиями они собрали нехитрый завтрак — половина пирога, приготовленного вчера Королевой, домашний хлеб, сыр, джемы и фрукты, графины сока, молока и маленький кофейник. Когда последняя тарелка с грушами нашла свое место на столе, их скромную и тихую компанию осветили своим присутствием Фриск, спрыгнувшие с лестницы с широкой озорной улыбкой.       — Утро, — кивнула на их приветствие Эни.       — С добрым утром, мое дитя, присоединяйся к завтраку и познакомься с нашими гостями, — ласково поприветствовала маленького посла Ториэль, взлохматив нежные пряди детской прически.       Знакомство задалось как-то неоднозначно. Фрида дружелюбно встретила ребенка, уже привычным образом ощупав плечи и щеки маленького человечка. Морщинистые черты растянулись в дружелюбной и теплой улыбке, и бабушка начала ворковать над снисходительно позволяющим себя тискать Фриск. А вот с Гарсией вышло немного странно: тот, стоило черным глазам встретиться с алыми, весь подобрался и почти шуганулся в сторону. Напряженный зрительный контакт был прерван лишь тогда, когда Ториэль усадила ребенка за стол и начала разговор о погоде — не слишком радостной в этот день — и делах.       Набивавшая рот Эни вместе с Фриск были, в основном, тихими наблюдателями открывающихся подробностей о будущем размещении магов. Оказалось, что вопрос этот диархи с правительством уже как-то утрясли, и для проживания будущих новоприбывших магов выделили один из кварталов. Тихонько поискав адреса на карте, Эни отметила их расположение — по другую сторону от здания Посольства, на некотором отдалении от главных улиц монстров, Лаборатории и жилых домов ее друзей. Она понимала меры предосторожности, стоящие за этим: маги потенциально намного опаснее обычных людей и селить их в соседние дома — верх наивности. Плюс выделенные территории не находятся на отшибе, а скорее формируют отдельную область ближе к монстрам, нежели чем к человеческой части Эботт-сити, таким образом не создавая из магов “буфера” между людьми и монстрами, но располагая их рядом — на одном уровне. Это маленькое открытие приятно согрело сердце.       После вводной части вопрос заселения Фриды был решен, Гарсия также получил место проживания — то ли за компанию, то ли в силу незаселенности жилых комплексов и домов на выделенной области.       — Фрида, вы не будете против сходить со мной в Лабораторию для сканирования сегодня? Это быстро и не сложно, — неловко подала голос Эни, вовремя вспомнив о такой возможности и собственном любопытстве.       — Конечно, милая. Сейчас? — спокойно ответила бабушка и повернулась к кучке своих вещей, словно готовая тут же бежать и заниматься всем необходимым.       — Ну, на самом деле, — брюнетка бросила взгляд на часы, осознав, что утренняя тренировка с Андайн и Папирусом стартует в ближайшие полчаса. Плюс без предупреждения заваливаться с незнакомой, пусть и милой, бабушкой к Альфис в Лабораторию казалось не лучшим решением. — Может быть после полудня?       — Тогда найдешь меня, когда я буду нужна, — отмахнулась старушка и повернулась обратно к Ториэль.       Пока Фрида оккупировала общество Королевы — те со стороны уже выглядели как старые подружки, шушукающиеся о рецептах пирогов — а Гарсия неживой тенью потягивал пустой чай, к Эни подсел маленький посол, интенсивно жестикулируя руками.       — Эй-эй, помедленнее, пощади мои отстойные навыки, — смущенно фыркнула девушка, всматриваясь в жесты.       “Лень, ты хотела сказать”, — медленно сложил слова ребенок, и Эни в фальшивой обиде и возмущении пихнула того коленкой в бедро.       — Я стараюсь, ладно? Поменьше осуждения, козявка, — на эти слова Фриск лишь с фырком покачали головой и махнули рукой. — Так, что вы, о, злобный домашний диктатор, планировали обсудить помимо моей отстойности? Или это просто попытка выдать мне дневную порцию унижений с утра?       “На самом деле — нет. Мне нужна помощь завтра, а я не хочу отвлекать маму”, — начали неспешно формировать слова руками Фриск.       — Если это касается Флауи — я пас, — тут же открестилась от самого страшного девушка, беря в расчет утреннего посетителя своей комнаты. Но ребенок лишь весело захихикал и отрицательно мотнул головой.       “Не Флауи, нет. Пусть дуется. Мне нужна помощь с моим выступлением через три дня”, — закончил ребенок и выжидающе уставился на Эни.       А та смотрела в ответ с пустым взглядом, ни сном, ни духом, о чем, черт возьми, идет речь. Фриск не ходили в школу, чтобы там выступать, верно?       “Мы же рассказывали вчера перед сном”, — насупился ребенок, и маленькие пушистые брови сошлись в недовольстве. — “Где ты витаешь в последние время?”       “В розовых мечтах о костях”, — мысленно захныкала девушка и потерла лицо в расстройстве. Она помнила, что вчера перекинулась парой фраз с Ториэль, попила со всеми чай, поддакивая обсуждению чего-то, а после уползла наверх — вздыхать и думать о разноцветных цветах на острых скулах.       — Извини, можешь повторить? Я правда несколько рассеяна вчера была, — со стыдом ответила Эни, встречая осуждающий вздох.       “Во вторник папа и мама дадут большое интервью с участием губернатора Вермонта в нашем Посольстве. Они будут обсуждать произошедшие события, будущее монстров и их прав и, немного, магов. Я тоже там буду выступать, как посол”, — очень медленно, напечатав на телефоне отдельно такие редкие в речи слова, как “губернатор Вермонта” и “посольство”, Фриск рассказали необходимое зависшей в ступоре девушке. — “У меня будет переводчик. Но мне бы хотелось потренироваться с кем-то, чтобы точно создать нужное впечатление”.       — Впечатление? — тихо выдохнула Эни.       “Я — ребенок”, — хмуро фыркнули Фриск. — “Меня не воспринимают всерьез большую часть времени. Нужно подготовиться. Поможешь?”.       — А… Ладно. Тогда завтра утром или днем? — ошеломленно пробормотала девушка и получила кивок в ответ. Да уж, ей и правда стоит меньше витать в своей голове, иначе однажды она проснется и узнает, что права монстры давно получили, а Папирус теперь — главная поп-звезда США.       Но это были проблемы завтрашней Эни, а сейчас ей стоило озаботиться настоящим: гостями в доме и тренировкой. Угрожающе близкой тренировкой! Эни смущенно посмотрела на часы и затем неловко глянула на Королеву с немым вопросом. Та довольно быстро поймала ее робкий взгляд.       — Можешь идти, дитя, я позабочусь об остальном здесь, — с улыбкой кивнула та, давая девушке отмашку и возвращаясь к сплетням с Фридой.       Не тратя больше времени, девушка поблагодарила ту за завтрак, быстро, но энергично потискала хихикающих Фриск, и вылетела из дома. Под дождь. Зашипев и вздрогнув, Эни прыгнула обратно в дом и замерла на пороге открытой двери. Небо было темным и серым, дождь лил с солидной силой, едва-едва не дотягивая до гордого звания “ливень”, и на асфальте уже формировались лужи. Бросив скептичный взгляд в сторону стоящего на стойке красного зонтика, Эни тут же отмела эту мысль: бегать с зонтом — провальная затея. И что теперь делать? Неловко потоптавшись на месте, она полезла за телефоном, намереваясь написать Папирусу с вопросом об актуальности тренировки. Что оказалось излишним, так как две бегущие фигуры ее друзей возникли из-за поворота.       — Форрест, ты вовремя! — с оскалом гаркнула за сотню метров до нее Андайн.       — ДОБРОЕ УТРО, ДРУГ! НАДЕЮСЬ, ТЫ ГОТОВА ЗАКАЛЯТЬ СВОЙ ДУХ И ТЕЛО! — последовал за ней крик скелета.       Эни с опаской посмотрела на обоих. Благо хоть меховую Тину с собой сегодня они не взяли. Серые глаза быстро оценили внешний вид отчаянных любителей спорта. И вот если к Андайн в шортах и черном топе у нее вопросов не было — та была монстром-рыбой в конце концов — то к Папирусу — были. Высокий скелет остановился напротив крыльца, одетый в промокшие насквозь шорты до колен и баскетбольную майку, а по белым костям стекала вода.       — Ты не заболеешь? — взволнованно спросила девушка, но прервалась на сдавленный визг, когда очень холодный и мокрый скелет наклонился и обнял ее. Хотя Эни не вырывалась: ни в жизнь она не откажется от трогательных объятий Папируса, те драгоценны в любой форме, какими бы мокрыми ни были.       Правда от объятий ухмыляющейся и хохочущей Андайн она уже с шипением отбивалась.       — ЭТА НЕБЕСНАЯ ВОДА НЕ СМОЖЕТ ПРИЧИНИТЬ ВРЕДА ВЕЛИКОМУ ПАПИРУСУ! — выпятил тот грудь, пока Эни пищала и сражалась за жизнь в крепких тисках подруги. — ПОСПЕШИМ, ДРУЗЬЯ, НАМ НУЖНО УСПЕТЬ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ, ПОКА ДОЖДЬ НЕ ОКОНЧИЛСЯ И УСЛОВИЯ НАШИХ ТРЕНИРОВОК НЕ СТАЛИ КАЗУАЛЬНО ПРИЕМЛЕМЫМИ!       Наконец освободившаяся брюнетка схватила зонт и направила против смеющейся воительницы, держа ту на расстоянии.       — Может я пропущу этот день? Не хотелось бы простыть.       На ее — вполне обоснованное! — опасение Андайн лишь закатила глаза и уперла руки в бока:       — Не трать время на оправдания, панк. Разве тебя остановит КАКОЙ-ТО ЖАЛКИЙ ДОЖДЬ?!       — Да, — сухо ответила она.       — ЧУШЬ! Кроме того, мы хотели устроить сегодня аниме-ночь, а ты не можешь ожидать, что она пройдет хорошо, когда ты сачкуешь на старте дня? — рыкнула монстр.       Эни лишь с воодушевлением отметила, что, наконец, вечерним посиделкам с подругами (плюс Папирус, конечно же) быть, и ответила:       — Именно этого я и ожидаю. Увидимся на ночевке?       — АРГХ! А ВОТ И НЕТ!!! — раздался боевой клич Экс-Капитана, и вместе с тем судьба Эни была предрешена.       В последние мгновение до того, как ее бренное тело было выброшено под дождь, она успела запихнуть зонтик в инвентарь и закрыть дверь в коттедж пяткой. А потом все — тушите свечи. Подгоняемая подбадриванием друга и рычанием подруги, Эни побежала сквозь дождь и, закономерно, промокла насквозь уже через минуту. И пусть холодно ей не было — спасибо огню, тут же заструившемуся по венам — но мокрая футболка, штаны и обувь ощущались отвратительно. Как и волосы, липнущие к лицу и спине. Очевидно уже через десяток минут такой тренировки Эни перешла в состояние крайней ворчливости и раздражения. И, как и любой человек, ощутила нестерпимое желание добиться комфорта. Простимулированный общим состоянием неудовлетворения мозг довольно проворно поднял табличку с идеей: “Зажарь чертову воду!”. Эни, уже проворачивавшая такой трюк ранее, но никогда не пробовавшая так извращаться под дождем, приступила к воплощению этой идеи тут же.       Подстроившись под ритм бега, она сосредоточилась на биении оранжевого сердечка и потянула игривую энергию с простым намерением нагреться. С выдохом облегчения Эни довольно посмотрела на свою мгновенно просохшую одежду и облако пара вокруг.       — ВАУВИ, ЭНИ, ТЫ ДЫМИШЬСЯ! — с обеспокоенным энтузиазмом воскликнул Папирус.       — Да, я-, — начала Эни и подавилась, когда после первого слова сразу же намокла. Смущенный взгляд скелета и радостный смех подруги не помогли ее разочарованию. — Пытаюсь нагревать себя, чтобы быть сухой.., — угрюмо закончила девушка.       И вернулась к концентрации на самонагреве. Внезапно тренировка обрела намного большую ценность, когда девушка осознала, насколько, черт возьми, трудно, бежать, болтать и поддерживать самоподогрев. К этой и так непростой задаче добавилось то, что Андайн, явно лишь из дружеской заботы и сочувствия, отвлекала ее еще больше — резкими вскриками, смехом и метаниями копий. Первое время Эни кипела — и метафорически и фактически — но потом смирилась, с тихими смешками швыряя безвредные пучки огня в подругу. И отмечала про себя то, насколько более яркой и живой была сейчас Андайн: уже сама по себе громкая и активная, в этот момент воительница словно источала во все стороны какое-то почти потустороннее ощущение с привкусом океана.       “Возможно, так себя чувствуют дайверы рядом с акулами”, — отстраненная мысль. Пока Эни и Папирус бежали сквозь плотный прохладный дождь, их подруга, казалось, почти летела сквозь него. Яркие волосы, собранные в хвост, будто и не намокали вовсе, синяя кожа с вкраплениями чешуек бликовала сквозь каждую каплю и, что больше всего поражало, жабры подруги на боках и шее чуть раздувались — вдыхали воздух и воду.       Мысли и воспоминания — о рассказах про Ватерфолл, о собственных тайных обещаниях и надеждах, о озвученных мечтах каждого — забурлили на поверхности, защекотали кончик языка и края губ.       — Андайн! — крикнула сквозь дождь Эни, широкая улыбка выползла на раскрасневшееся лицо. Та, оторвавшаяся чуть вперед, обернулась с дружелюбным оскалом клыков и ярким светом желто-красной нечеловеческой радужки. — Мы обязательно съездим на пляж однажды! — Андайн моргнула и расхохоталась. — Обязательно!       — ДА! ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! — согласно вскрикнул бегущий рядом Папирус, вскидывая руки.       — Это даже не обсуждается, панки! ДЕРЖИСЬ, ОКЕАН, СКОРО Я БУДУ ТАМ! — крича в небеса, угрожала Андайн.       — Скоро!       — СКОРО!       Скоро. Непременно.       Ведь даже Фриск — маленькие милые Фриск — отправятся нести свое слово ради защиты монстров. Ради их счастья. И оттого даже не единожды пошатнувшаяся вера все еще была там. Вера в то, что все, в конце концов, будет хорошо.

***

      Вера жила и дышала в ее груди все время, но жизнь продолжала идти, а потому дела не ждали. А дел у Эни скопилось значительное количество. И как-то совсем незаметно, почти без ее сознательного участия и понимания! Хитрые коварные дела, собирались в кучи, пока она не смотрела, уф. И самое обидное: никто за нее их не сделает! Ужас.       Итак, спустя одну воодушевляющую тренировку и час сидения в кафе у Маффет с самыми прелестными созданиями на свете, Эни написала сообщение Альфис с предупреждением о визите, а также трем людям с указанием разных мест и времени встречи, и собралась с духом. Пора.       Первым делом она отправилась в человеческую часть города, путешествуя уже более цивилизованно — под красным захваченным с собой зонтиком. Сначала посетовав на погоду, Эни быстро пересмотрела ее как плюс. К такому вывод ее привела краткая, но довольно внезапная сцена на улице.       Она шла. Просто шла по дороге, обходя лужи, чтобы не сушить по новой кроссовки. Людей вокруг, вполне очевидно, не было, погода и выходной день успешно удерживали всех в пределах их домов. Однако где-то на середине пути до своей цели Эни пересеклась взглядами с прохожей — обычной женщиной лет сорока, спешащей из магазина с сумкой продуктов — и тут все пошло совсем не так, как она привыкла.       — О, Боже правый! Это же вы! — ахнула женщина, прикрыв рот ладонью и уставившись на Эни, как на товар по скидке в премиальном магазине.       Эни быстро обернулась, чтобы убедиться, что обращаются к ней.       — Извините?       — Та волшебница из вечернего выпуска! Это ведь вы? — несколько стушевалась женщина, наклоняя свой зонт. — Мои дети все продолжают говорить о вас и монстрах, все уши мне уже прожужжали, говоря, что мы все живем в одном городе и нам стоит посетить эти кварталы, но, ох, жутко ведь все это!       — А, — высокоинтеллектуально крякнула Эни. — Да, эм, это я. Мы правда, хах, все довольно близко. Гм, заходите в гости? Мы все рады дружелюбным соседям, — неловко улыбнулась девушка, не находя каких-то лучших слов. Не готова она была быть узнанной на улицах.       Женщина что-то еще протараторила, провела дискуссию и согласилась сама с собой, вполне удовлетворяясь вежливой улыбкой брюнетки, а после, сославшись на дождь и спешку, быстро скрылась на соседней улице.       Что ж, это было… неожиданно. Но никто не умер! С этой оптимистичной мыслью Эни допрыгала через лужи до более престижной части города и замерла напротив минималистично оформленного, но дорогого на вид отеля. Взгляд ее упал на номер комнаты, который отправила ей в сообщении тетя. Да, она пришла к ней: получать очередную порцию заслуженных выговоров и просто — поболтать, раз уж ее семья остановилась в городе на неопределенный срок.       Миновав работников регистратуры, стильные коридоры и поездку на лифте, Эни робко поскреблась в элегантную дверь из темного дерева. Открывшая ей Катарина выглядела наиболее близко к понятию “домашнего” образа из того, что она себе вообще позволяла — мягкая свободная рубашка, брюки из тончайшей шерсти и пара выбившихся прядей из прямой строгой стрижки.       — Заходи.       Ну, Эни и зашла. Получила чашку ароматнейшего кофе и креманку с нежнейшим мороженым, уселась с прямой спиной на широкий диван из белой кожи и скромно заткнулась, слушая чужое ворчание. Тетя Кэт возмущалась многим вещам — задержке рейса Ричарда, косякам и скрытности Эни, дождливой погоде, средним качеством кофе и сладостей, но, хуже всего, скукой. Вечно активной и занятой женщине было возмутительно скучно — она уже обошла все, с ее слов, более-менее приемлемые бутики и салоны Эботт-сити, провела совещание с юристами и управителями своих дел и недвижимости, и теперь отчаянно скучала.       В момент, когда сокрушающаяся отповедь Катарины подошла к концу, Эни тихонько вставила свои пять копеек о том, что произошло у нее за последние пару дней, а также о том, что долг за купленный в подарок телескоп она будет выплачивать капельку дольше запланированного. Или капельку дольше капельки в силу ее текущей безработности. В награду за такие дивные новости она получила вполне ожидаемый резкий взгляд стальных глаз.       — Без работы и, вероятно, без образования — вот куда привела тебя твоя альтруистичная дружба с ними, — едко заметила женщина, скрещивая тонкие руки на груди.       Эни поморщилась, слова эти били удивительно больно.       — Не надо, тетя. Я сама делала свои выборы, они не виноваты, — тихо она протестовала, хотя это не меняло факта: у нее теперь нет работы и, с вполне значительным шансом, может не быть образования.       К облегчению девушки, лицо Катарины немного потеряло в своей резкости при виде ее уныния. Она вздохнула, изящно отпив из крошечной чашечки, и заговорила спокойнее:       — Я могу оплатить тебе курсы одной из дистанционных профессий, сможешь заниматься из дома. Ноутбук у тебя рабочий? — Угу, — отозвалась Эни и тут же продолжила, чувствуя непомерный стыд и вину за последствия своих решений. — Но это не нужно, я придумаю что-       — Тогда выберешь то, чем тебе хочется заняться, и напишешь мне, — сказала тетя Кэт с ноткой окончательности в тоне, полностью проигнорировав попытки возразить.       Опустив взгляд в чашку, Эни кивнула, стыдливо пряча за волосами горящие уши и шею. Ну, черт возьми, она чувствовала себя такой неудачницей. Погналась за чужой целью и сама села задницей в лужу. Зато помогла другим, угу. Единственное, что утешало — ее помощь и вправду была нужной и необходимой, да и сердце упорно твердило — все правильно. У нее никогда не было этого чувства во время учебы, практики или работы. Но сейчас — все правильно. И она ничего не хотела менять.       И все же как глупо и позорно ее стремления, наверняка, смотрелись со стороны. Бесполезная и беспомощная, она теперь и себя не могла содержать, но все пыжилась помогать другим. Просто чертов позор во всей красе.       Мысли ее были прерваны внезапным шорохом и ощущением касания. Легкое и ласковое прикосновение к затылку, а следом — краткое прижатие губ к макушке.       — Глупый ребенок, не надо ругать себя за то, что делаешь. Я не разделяю всех твоих взглядов, но понимаю их причины. И даже если ты совершила несколько ошибок, я здесь, чтобы помочь тебе снова встать на ноги. Никогда не бойся просить меня о помощи, — тихо и ровно звучал над головой голос ее тети. — Я никогда не брошу тебя, неважно какой несносной или наивной ты будешь.       Заверение, обещание.       Эни резко отставила чашку и миску на кофейный столик и подорвалась с места — сжала тонкую фигуру тети в тесных и дрожащих объятиях. Она была такой маленькой сейчас в ее руках. Высокой, лишь чуть ниже самой Эни, и все же — хрупкой. Тонкой эльфийкой со стальными глазами, подарившей ей семью и дом тогда, когда их брат и отец ушел.       — Я тоже, — влажно выдохнула она в острое плечо, сжимая такую маленькую, но такую сильную женщину в руках. — Никогда не брошу тебя.       В конце концов, они были единственной кровной семьей друг друга. Единственными людьми друг для друга, что могли посмотреть на лицо напротив и узнать в нем себя. Чьи глаза были одного оттенка ртути, чьи черты несли следы того, кого они обе любили и потеряли.       Они постояли вот так вместе — тетя и ее племянница — без наносной строгости и стыдливой неловкости какое-то время. И все казалось мирным и безопасным. И сделав вдох, Эни почти могла ощутить едва заметную ноту резкого парфюма ее отца — где-то рядом, где-то с ними.       Она почти готова была остаться стоять так навсегда.       — Ну, все-все, достаточно, — заворчала Катарина и усадила ее обратно на диван. — Расскажи мне больше о своих новых знакомых, может на мужчину удастся что-то накопать.       И Эни рассказала. И в процессе рассказа, то ли от эмоциональности предыдущего момента, то ли от общей рассеянности, она расслабилась в достаточной степени, чтобы позволить языку жить своей жизнью, и сболтнула про использованный Гарсией шантаж. Через мгновение ее прижало стальным взглядом, требующим подробностей.       Эни юлила, Эни потела, Эни ерзала и умоляла, но ее тетя больше не сдерживалась присутствием юристов или Королевы, и выпотрошила всю подноготную ее грязного секрета. Пустое и плоское выражение лица Катарины в тот момент, когда Эни, запинаясь, промямлила о маленькой незначительной тайне — убийстве трех человек — напугали ее до мокрых ладошек. На маленькое мгновение в глазах женщины разлился стылый ужас, но быстро скрылся за гневом. И на чистых инстинктах девушка успела перепрыгнуть за спинку дивана, прежде чем в место, где она сидела, прилетел кофейник.       — Эния. Фаррелл! Выходи немедленно, чтобы я могла вбить в твою дурную голову хоть какое-то осознание жизненных реалий, — рычала ее тетя, перемежая яростную речь с испанскими ругательствами.       И пока Эни боролась за свои жизнь и здоровье, она успевала сипеть тихие оправдания: это была случайность, ее магия тогда плохо поддавалась контролю, ее друзья подтерли все следы и помогли ей в первые недели шока, — и тому подобное. Эти слова, впрочем, гнев Катарины усмирили на самое “чуть”, и в конце концов Эни была схвачена и подвержена экспрессивному выговору, поджарившему ее шею, уши и лицо.       Катарина сокрушалась, ужасалась и застывала посреди предложений, и вид этот сжимал сердце брюнетки в неразбавленном стыде. Под всем этим фасадом ярости уязвимо дрожал страх, слишком знакомый, чтобы остаться неузнанным. В какой-то момент заметив, что в женщине его осталось больше, чем гнева, Эни посадила ту в кресло и обхаживала сладостями в течение часа, снося ругательства молча.       — Я… не уверена, что эту информацию стоит разглашать кому-то из наших юристов, — тихо заметила тетя Кэт после долгой паузы. — У них несколько иной профиль работы. Но иметь запасной план необходимо, я подумаю, что смогу сделать. Точно ли твои друзья все предусмотрели и не оставили следов?       — Я уверена в них, тетя.       — Тогда откуда о произошедшем узнал Гарсия? — задала та резонный вопрос.       — Я не знаю, — хмуро ответила Эни и бросила взгляд на часы. — Но я собираюсь выяснить. Мне… пора идти, тетя. Ты будешь в порядке?       — Да что со мной будет, иди. Однако, — отмахнувшаяся было женщина схватила племянницу за запястье и заглянула той в глаза. — Эния, пожалуйста, ответь мне искренне хоть на этот раз: больше у тебя нет таких опасных тайн?       — Это все, — смягчилась девушка, отвечая тихо. — Обещаю. Это все.       — Хорошо, — выдохнула Катарина и откинулась в кресле. — Прочь с глаз моих, негодная девчонка, от одного твоего вида у меня скоро будет развиваться мигрень.       — Я тоже люблю тебя, тетя! — радостно чирикнула Эни и вылетела из номера отеля. Она немного задержалась, но оно того стоило: наконец, между ней и тетей Кэт установилась полная ясность. И та даже не отреклась от нее, даже не посмотрела с отвращением! Облегчение, пришедшее после встречи, было долгожданным и сладким.       И на волне его влияния она влетела через двадцать минут в подлесок парка между кварталами людей и монстров и нашла глазами знакомую фигуру. Дождь, к счастью, стих, так что месить ногами грязь и выглядывать сквозь пелену воды искомого человека не пришлось.       — Эй, Лукас! — махнула парню она рукой, приближаясь трусцой к месту их встречи. — Извини, что опоздала, возникли сложности.       — Нормуль, — пожал плечами тот и расслабленно улыбнулся, кивая в сторону деревьев. — У меня была приятная компания из этих бандитов. Эй, пушистики, спасибо за чат! — кивнул Лукас сидящим на ветках воробьям. Те нестройно прочирикали что-то в ответ, мигая черными глазками.       Эни лишь фыркнула и покачала головой на это ребячество. Кивнув в сторону кварталов монстров, она развернулась и задала темп.       — Пройдемся немного? У меня есть пара вещей для обсуждения, — негромко начала девушка.       Лукас, поспешив следом и смахнув с плеча ветровки воображаемую пыль, широким шагом поравнялся с ней и кивнул:       — Мои уши открыты на всю мощь.       — Гм, восхитительно. Ладно, я постараюсь не растягивать, — выдохнула Эни сразу. — У меня есть просьба.       — Ооооо, тайная миссия? — наклонил тот голову набок, голубые глаза заискрились любопытством.       — Просьба, — поправила девушка, вышагивая на крайней улице квартала.       — Секретный квест?       — Просьба.       — Супер негласный сайд-рейд!       — Просьба…       — Задание от моего босса-леди! — продолжил дразнить тот и довольно оскалился, видя чужое раздражение. — Я готов, оя! Что нужно делать?       На мгновение Эни потеряла дар речи от готовности этого парня прыгать в любые события, не спрашивая подробности. Был ли тот настолько наивным дурачком или просто выбрал путь беззаботности? Порой она не могла сказать.       — Помнишь Дерека Гарсию, с которым у нас была стычка позавчера? — решила она не заморачиваться и просто продолжить, особенно после того, как Лукас кивнул. — Он теперь живет на территории монстров, в квартале, выделенном для магов. И, ну, мне не стоит говорить, что тип он неприятный и подозрительный?       В ответ Лукас лишь расхохотался и резко дернул головой.       — В общем, я что хотела предложить… Ох, извини, начну по-другому, — она замолчала на мгновение, перестраивая линию своего монолога. — После договоренности с правительством магам, фактически, стала доступна возможность жить рядом с монстрами. Я помню, как ты говорил, что живешь в мотеле, так что я предлагаю тебе переехать, — Эни заметила, как скривилось его лицо в неуверенности. — А, это бесплатно. Вот.       — Ооо, это шикарная новость, босс! — тут же просветлел он и кивнул. — Я почти на мели как раз, ахаха… А причем тут Гарсия, м?       — Ну, я подумала… Он не просто скрытен, он подозрителен до жути. Я, честно говоря, опасаюсь его и его осведомленности о многих вещах. О очень многих вещах, о которых знать он никак не мог. Так что, если тебе удастся, может ты попробуешь его, ну…       — Допросить! — воспылал энтузиазмом парень.       — Разговорить. Если это будет безопасно для тебя, — тише добавила Эни. — И если ты не хочешь, то все в порядке, на новое место можешь переехать независимо от решения помогать мне.       — Помогать нам, босс, оя! И даже не сомневайся, Гарсия будет рыдать свои показания быстрее, чем закончится неделя! — самоуверенно заявил Лукас и улыбнулся как-то… нехорошо.       — Сегодня суббота.., — заметила девушка.       — Вот именно, — широко ухмыльнулся тот и подмигнул яркими глазами сконфуженной брюнетке.       — Гм, да… Спасибо тогда. За помощь.       Побродив еще немного и обсудив будущие занятия, а также детали переезда парня и то, что тому нужно будет обратиться к Ториэль по этому поводу, они дошли до другого края парка и разошлись, довольные друг другом. Ну или Эни была довольна, что часть ее головной боли перешла к кому-то другому, а Лукас, вполне вероятно, был доволен по умолчанию наличием солнышка на небе и кислорода в атмосфере.       Оставалось еще одно дело — небольшое, но важное — прежде чем Эни отправиться за Фридой, а после — в Лабораторию с ней же. И она очень надеялась, что это самое дело будет таким же успешным, как предыдущие два. Однако, проделав короткий путь обратно к окраине парка, откуда открывался вид на пока еще пустующие улицы людской части Эботт-сити, девушка с растущей беспомощностью увидела, что на маленькой области скопления лавочек никого нет. Успокоив себя мысленно, она села на одну из скамеек — высушив после этого закономерно намокший зад — и стала ждать. Цифры на телефоне указывали, что нужное время настало. Но вокруг никого.       Эни подождала пять минут. Затем десять. Пятнадцать. Полчаса. С гортанным стоном она уронило лицо на ладони и выдохнула струйку горячего воздуха. Черт возьми. Открыв контакты, она набрала номер того, с кем назначила встречу. Гудки-гудки-гудки. Абонент не отвечает. Попробовав еще дважды, Эни сдалась и перешла на голосовую почту. Она встала с места и начала нервно бродить вокруг скамеек, дожидаясь сигнала.       Бип.       — Эй, Рассел, это Эни, — неровно начала она и откашлялась. — Я, эм, надеялась, что ты придешь, но я понимаю, наверное, ты не очень хочешь видеть меня сейчас, да? Мне очень жаль, — она сглотнула и заспешила со словами. — Я не хотела выдавать наш секрет, секрет Дари для мира вот так. Это было стечение обстоятельств и… я не могу сказать, что это случайность, прости. Я выбрала за нас всех в пользу защиты монстров, но мне очень жаль, что все так обернулось. Понимаешь, я не могла просто… Та толпа могла затоптать монстров на моих глазах, я не могла допустить этого, Рассел. Прости. Но я могу пообещать тебе, что я и многие другие уже борются за то, чтобы такие, как мы, жили спокойно. И…       Она запнулась, не зная, что она уже сказала, а что еще нет, что следует сказать, и что поможет грустной голубоглазой фее почувствовать себя лучше.       — Правительство хочет отслеживать магов. Но только лишь сам факт их принадлежности и тип сил, юристы очень боролись за этот пункт! И нам даже выделили квартал с домиками и жилыми комплексами, где можно жить бесплатно. Ну, наверное, на первых порах, но все же! Я… я бы хотела, чтобы вы с Дари переехали. И я хотела бы заниматься с ним дальше, — хрипло продолжила Эни, слабо морщась от каждого слова. Все сказанное казалось ей эгоистичным и неправильным. — Если ты захочешь переехать, обратись по адресу, который я тебе отправлю. И еще раз прости, Рассел.       Она повисела еще пару мгновений на проводе, вздохнула и окончила звонок. Отправила медсестре адрес коттеджа Ториэль и уставилась на медленно ползущие облака. На душе было премерзко. Конечно, существовал еще шанс, что Несс сможет убедить Рассел в том, что произошедшее — не конец света, а возможность! Переехать, например.       Поворачиваясь в сторону кварталов монстров, а точнее в сторону одной конкретной области, Эни поморщилась от мысленной попытки оправдаться. Рассел имела полное право быть обиженной и напуганной. И имела такое же право быть не согласной с целями и чаяниями девушки. И все же…       И все же Эни хотелось сохранить ее рядом. Помочь ей и ее сыну тоже. Но, так уж вышло, что, помогая одним, она причинила боль другим. Чертова жизнь.       Ноги несли ее быстро — разочарование и горечь коптили искрами изнанку ребер и заставляли спешить. И вот она замерла напротив небольшого домика, сверила адрес из переписки с Ториэль и постучалась.       — Иду! — гаркнул хриплый голос с той стороны, подтверждая правильность ее нахождения. А через пару секунд Фрида распахнула дверь. — Чего это ты такая смурная?       “А вы — слепая”, — хмуро заметила Эни и тут же отшлепала себя за грубость, пусть даже мысленную.       — Как вы поняли? — спросила она все же.       — Пыхтишь шумно, — крякнула старушка, вышла за порог и захлопнула дверь. — Ну, что же, не будем тратить время, идем на это твое зондирование, — проворно продолжила она, отряхивая темные ладони от муки.       — Сканирование, — машинально поправила Эни. — Гм, я ведь не отвлекла вас от чего-то важного? — спросила она, и начала неторопливо идти в нужном направлении.       — О, вовсе нет, я как раз поставила булки в духовку — такая чудная штучка!       — Сгорят же, — прохрипела девушка и попыталась дернуться обратно, но была остановлена крепкой хваткой под локоток.       — Приблуда болезный присмотрит, ему эти булки сейчас милее дневного света, — проворчала та.       Эни стряхнула ступор и позволила себе пару мгновений похихикать над мыслью, что Гарсия, видимо, стал поваренком мексиканской бабули.       — Смеешься? Ну, так-то лучше. Чего грустила то?       — Обидела кое-кого, — обтекаемо ответила она.       — Ой, бывает, вся жизнь из обид и примирений состоит, — махнула ладошкой Фрида, щуря полуслепые глаза. — А сильно обидела?       — Не знаю. Но напугала скорей всего — сильно, — шмыгнула уныло Эни.       — Со зла?       — Нет.       — Извинялась?       — Пыталась.       — Ну и выдохни тогда, деточка. Твое дело — извиняться, обиженного — прощать. Не выдавишь ты прощение из того, кто давать его не захочет, — подвела черту этой теме Фрида, сплюнула в сторону, как заправский моряк, и перевела разговор в другое русло: — Так что за солирование?       — Сканирование, — снова поправила девушка. — Это, хм, процедура, которую производит большая машина за пару минут, она оценивает состояние вашей…       Она замолчала. Ой. Ой-ой-ой, что там было у мексиканцев с верой в души? И насколько деликатной темой та была? И получит ли Эни тряпкой по лицу сегодня за такую оплошность?       — Моей чего? — невинно спросила Фрида.       — Вы только не пугайтесь.., — промямлила брюнетка и безуспешно попыталась выкрутиться из хватки старушки. — Вы ведь заметили, что исцеляющая сила вашей еды немного ненормальна, да?       — Ты мне тут так неловко пытаешься про магию поведать, детка? Ну так не пыжься зря, мрачный мой пациент уже все мне растрепал, — фыркнула бабуля.       — О… Тогда вы знаете, что магия, ну, генерируется..?       — Чем, дочка?       — Ну.., — Эни насупилась, когда увидела довольную ухмылочку на сморщенных чертах. — Вы издеваетесь надо мной, да?       — Очень открыто, да. Извини, уж слишком ты презабавно юлишь. Ну, давай поторопимся и проведем сканирование моей души, мне еще травы на заднем дворе высаживать до заката, — сказала Фрида и потянула возмущенно фыркающую девушку вперед.       Оправившись от факта того, что ее утопила в иронии пенсионерка из степей, Эни смирилась и скорректировала направление. Даже учитывая небольшие, хоть и проворные, шажочки Фриды, достигли они Лаборатории довольно быстро. Так же быстро прошло знакомство бабушки с Альфис, заикающейся и краснеющей до безумия, когда шершавые ладони беспардонно ощупывали ее крохотные ручки и лицо.       — Ты в порядке, Альфис? — тихонько поинтересовалась девушка, когда совместными усилиями они загнали Фриду в машину для сканирования.       — Я, э-э-э, д-да! В-все хорошо. П-просто не ожидала, н-ну…       — Ага. Фрида несколько бестактная, но очень милая. Я рада, что именно она оказалась следующим магом. Хотя еще больше я рада, — тише добавила девушка с ироничной улыбкой. — Что мне не придется заниматься еще и с третьим учеником.       К ее удовольствию, маленькая ученая залилась хрюкающим хихиканьем и повернулась к экранам, давя смех.       — Э-это в-верно! — черные глаза скользили по полосе загрузки. — К-как думаешь, какая черта б-будет у нее?       — ДОБРОТА, — сразу же отозвалась Эни. Ответ, все же, был ясен, как день. — Ну и что-то еще, как обычно. Но из магии Фриды я видела пока только еду с очень сильными исцеляющими свойствами.       — О-о.., — Альфис моргнула, потопталась, а затем полезла копаться по ящикам стола. Через мгновение она повернулась с небольшой стопкой в руках. — Э-это анкеты, м-м… Отдел по работе с м-магами еще формируется рядом с П-посольством, но н-нам прислали образцы анкет д-для магов.       Душа робко ухнула в груди, и Эни перевела взгляд на бумагу. Там было всего четыре графы, но вместе с тем мысль о том, что в этой графе будет записано чье-то имя, казалось сковывающей. Она кивнула тихо и, пока Альфис помогала старушке покинуть машину, проворно заполнила маленькую анкету. Имя: Эния Фаррелл Возраст: 24 Род деятельности: - Вид магии: Огонь       Эни резко выпустила задержанный в легких воздух и отложила бумагу в сторону, возвращая внимание Фриде.       — Как себя чувствуете?       — Хорошо, девочка, не переживай. Мне надо что-то заполнить? Я слышала, вы шушукались, — спросила та, подходя ближе. Эни только неуверенно протянула той листок.       — А вы сможете сами? Извините.       — Прочитай мне вопросы и покажи, где писать, — фыркнула Фрида, и спорить с ней никто не стал. Спустя пять минут напряженных шкрябаний она заключила: — Все, последнее допишешь сама, черт ногу сломит в этой ерунде. Проводишь меня до выхода?       — А вы не хотите узнать результаты сканирования? Они будут через пару минут, — удивленно спросила Эни, но без споров последовала за старушкой.       — Ой, да какой мне прок от этих цифр и значений, разве меняют они что-то? — проворчала та и помахала рукой Альфис. — До встречи, маленькая ученая.       — Д-до свидания.       Проводив бойкую бабулю до выхода, Эни, после тридцатого отвергнутого предложения довести ту до дома, вернулась в Лабораторию, чтобы заняться чем-то конструктивным. Не то чтобы она была такой уж занятой какими-либо исследованиями, из всех дел на остаток дня у нее было лишь оформить маленькую анкетку о появлении мага. Дело это было на пару минут — Фрида уже внесла мелким корявым почерком всю основную информацию: свои имя фамилию, возраст, род деятельности. Эни оставалось лишь вписать краткое описание способностей: “Исцеление”. А затем в шоке вернуться к графе возраста, протереть глаза и в еще большем шоке уставиться на цифру 102.       “А Фрида еще очень даже бодрая для таких… почтенных лет”, — восхитилась девушка, и тут же мозг ее закипел догадками. Стоило записать, пока она не забыла. Тихо подобравшись к зоне “сканирований”, где за одним из столов над кучей каких-то расчетов уже возилась Альфис, Эни шепнула:       — Результат уже есть? И могу я сесть тут где-нибудь ненадолго?       — Ммм? О, д-да, через минуту. И используй л-любую свободную удобную п-поверхность и-       В этот момент компьютер проиграл мелодию готовности результата, и они обе прилипли к экрану. А Эни в тот же момент почти потеряла свою челюсть в борьбе с шоком.       — Это…       — Хм! Д-да, у Ф-Фриды очень н-нетипичное распределение черт для взрослого, — возбужденно начала тараторить ученая, запуская распечатку протокола сканирования и щелкая по вкладкам исследования. — 90% ДОБРОТЫ, 5% НАСТОЙЧИВОСТИ, оставшиеся 5% распределены приблизительно в равных долях по чертам.       Девушка не нашлась с ответом, все еще глядя на ярко-зеленый цвет, заполнивший почти всю диаграмму. Кислое, непривычное чувство запершило в горле, и она поспешила сглотнуть.       — Ну, это неожиданно. И удивительно. Думаю, теперь я точно засяду за свои теории на какое-то время, если ты не против.       — К-конечно! — ученая бросила взгляд на то, как брюнетка достала свою стопку заметок и блокнот из инвентаря, и кивнула в сторону неопрятной кучи бумаг на одном из столов. — Т-тут еще результаты сканирований новых добровольцев. Н-ну, с тех пор, как прошла та встреча, а маги стали общеизвестной темой, нам разрешили проводить с-сканирования… Н-ну, ты и сама знаешь, д-да!       — О… Да, точно, — Эни оценила размер стопки. — Не думала, что их будет так много, прошла ведь едва ли неделя. Спасибо, Альфис. Ты, должно быть, и так зашиваешься тут с созданием чипов для протезов. Да и создание средств для сдерживания магов на тебя повесили, а теперь вот еще и сканирования участились…       Ящерка же залилась краской и помахала смущенно рукой, рукав ее халата замелькал в воздухе:       — Э-э-э-это ничего страшного! К-кроме т-того, я же н-не одна работаю з-здесь! Но эм-м, — Альфис немного помялась. — Может т-ты могла бы п-помочь с кое-чем?       — Хм? — промычала девушка, раскладывая на свободном столе свои заметки и стопку новых сканирований во главе со свежим результатом Фриды.       — Эхех… П-помнишь тот сайт? Н-ну, с информацией про монстров для всего мира… Он еще в разработке, н-но я надеюсь, когда законы по н-нашей части п-пройдут дальше, нам дадут вход в сеть. Т-так вот, я подумала, может и про магов т-туда добавить раздел?       — О… О! Это замечательная идея, Альфис! Я могла бы просто запихнуть туда материалы брошюры “для чайников”, и тогда маги, находящиеся слишком далеко, могли бы получить хоть какую-то информацию по своим силам! — воодушевленно согласилась Эни с этой идеей, не замечая сразу знакомый аромат наказуемой инициативы.       — Д-да, н-ну… Я п-подумала, может ты будешь вести этот раздел?       — Ой… я не совсем уверена, — тут же замялась Эни. Черт, она не уверена, что хочет брать на себя еще одно обязательство. И не важно, что теперь она безработная и отстраненная от практики, она все еще очень занятой человек, ясно?!       Или…?       Политическую волокиту она с подачи Ториэль оставила тем, кто и должен этим заниматься — Сторсам и команде. Без практики и работы у нее образовалась куча свободного времени, а из дел остались только собственные тренировки с Гриллби, а иногда с Фриск (прости, язык жестов) и с Ториэль (хотя она почти сдалась с чертовой готовкой и зеленой магией, может ей попробовать взять пару уроков у Фриды?), да занятия с Лукасом и… Только с Лукасом, на данный момент. Ну и ее любительские исследования. Вот и все.       Альфис тем временем ответила:       — В этом нет никакой спешки! С-сайт все же еще в мертвом пространстве з-завис. Ты м-могла бы в свободное время добавлять пару абзацев или разделов. Но, эм, ничего страшного, если ты не х-хочешь! Это была просто идея…       Повздыхав для приличия, Эни решила, что лишнее занятие лишним не будет, иначе она рискует начать хандрить в свободное время. Тем более что ничего кардинально нового от нее и не требовалось.       — Я хочу. Просто, хм, не ожидай от меня слишком многого в этом, ладно? Я едва представляю, как это делать.       Просиявшая Альфис мелким, но быстрым шагом метнулась к девушке, села на подтащенный стул и попросила ее телефон. И следующие десять минут Эни проходила краткий курс молодого бойца сети — Альфис добавила ее в администраторы, показала пустой раздел, макеты статей, как создавать позиции, пункты, выкидные списки. К счастью, все эти манипуляции были простенько адаптированы под дизайн сайта и никак не связаны с программированием и прочей страшной хтонью — паникующий разум девушки выдохнул с облегчением деда, чью пенсию выдали наличкой вместо перевода на счет.       Получив (и записав) все ЦУ, Эни уверила подругу, что будет уделять этому славному занятию какое-то время. Без обещаний, потому что всегда был риск споткнуться о пиксель и взорвать телефон. Повеселевшая Альфис довольно кивнула, впихнула в руку девушки ярко-красную банку газировки и укатила за свой стол. Брюнетка со смешком посмотрела на вкус. Гранатовый.       — Персиковый уже в немилости? Так быстро? — игриво поддразнила она.       — Эхехехе, — неловко посмеялась ученая, “незаметно” заталкивая пластиковую пачку с красными банками под стол.       Вскрыв газировку и сделав первый сюрп, Эни мысленно плюнула на ладони и принялась за работу. Первым делом она вписала в свои заметки очень натянутую догадку, пока та не забылась: долголетие Фриды — 102 года! — и зеленая магия. Возможно, тут была связь и довольно очевидная. Но подтвердить ее было нельзя ничем, кроме как наблюдением за большой выборкой магов с преобладающей зеленой магией. Чего у Эни не было, ю-ху! Эх.       Или — записала она еще одну теорию — дело могло быть в личной силе Фриды. Задушив неуместную зависть, Эни взглянула на лист сканирования душу бабули. 90% ДОБРОТЫ. Показатель больше характерный для детей, чем для взрослых. Но более того, в следующих графах о насыщенности души, генерации энергии и общем объеме цифры были такие значительные, что девушка надулась и заворчала про себя. Нет. Нет, она не будет завидовать милой бабушке из-за того, что та более крутой маг, чем она. То, что Эни была просто “первей” в своем дерзании и обучении, а также держала гордое лидирующее место среди их могучей кучки из трех человек ничего не говорило. Но как-то неосознанно грело самолюбие. А теперь бабушка из диких степей по сути становилась самым мощным магом из известных. Так еще и лекарем с зеленой магией. Ну, черт.       Эни ничего не имела против Фриды, та ей очень даже нравилась, но ситуация воняла каким-то плевком в лицо от насмешливой Судьбы. Брюнетка не хотела чувствовать себя меньшим человеком из-за таких вещей, но простое существование Фриды каким-то образом ставило ее уверенность в себе под угрозу. Эни вполне осознавала, что это проблемы где-то в ее голове, что какая-то неясная тревога и ощущения того, что она “хуже” не имеет никакого смысла. Она все еще хороший друг, все еще участвует в стольких вещах, все еще нужна. Даже без самых больших цифр магии и без возможности использовать чертову ДОБРОТУ.       Вздохнув, она отложила результат Фриды в сторону. Она расстраивалась из-за того, из-за чего не должна была, и это в свою очередь расстраивало еще больше. Нет, Эни не хотела быть завистливой обидчивой задницей, о, нет-нет. У нее и так было много причин для печалей. Она проворно отмахнулась от мыслей о Рассел и переключилась на вторую печаль. И последнюю? Ладно, может их было немного, но одна из них была довольно большой. Чертово прекрасное лицо с вязью пятен на скулах и лбу возникло в разуме. Эни зажмурилась, но то стало только отчетливее за закрытыми веками.       “Спасибо, любимый мозг, как будто думать мне больше не о чем”, — ворчала на себя девушка, закапываясь в другие результаты сканирований. Магов среди них не было, иначе Альфис сказала бы ей сразу, но просмотреть те стоило, все же какая-никакая статистика о человеческих душах лишней не будет. Тихо отхлебывая от газировки, Эни медленно пробиралась сквозь листки.       Внезапно раздался взрыв где-то на этаже, и девушка подпрыгнула в шоке.       — Что за черт?! — она посмотрела на Альфис, но та словно не заметила грохота и лишь отмахнулась.       — Это Санс, — буркнула ящерка, активно царапая ручкой по бумагам.       Осоловело моргнув, Эни запоздало вспомнила, что тот довольно часто зависает в Лаборатории.       Дверь распахнулась рывком, и в комнату пролеветировала куча какого-то металлолома в синем облаке магии. Вслед за ней, шаркая тапками, зашел Санс. В халате. Санс носил его как… ну, Санс, с изяществом монстра, которому абсолютно плевать, в застиранных он трениках или в скафандре посреди космоса. Скелет просто напялил халат поверх футболки, не застегивая, но зато подвернув рукава, часть воротничка стояла, а другая криво замялась вниз. И, о, Эни видела сотни халатов и столько же врачей в них за время своей учебы и работы. И сейчас могла поклясться, что ни один из них не выглядел так непростительно хорошо в нем! Она была уверена, что что-то в комнате загорелось от того, как лихо знакомый белый элемент гардероба смотрелся на монстре.       Ой. Это она. Она загорелась, черт возьми! Эни нахмурилась, с тихой паникой сбивая под столом пламя с рук, пока монстр лениво шел и болтал.       — отличные новости, альф, алюминий не взрывается от вливания магии, — скелет прошлепал через всю комнату и грохнул кучу опаленного металла и проводов в угол, и только тогда Эни узнала в этой мешанине переплавленные чипы и протезы. — а вот литий, хех, литий организовал восхилитийтельный взрыв.       — А я тебе г-говорила, — проворчала Альфис и вычеркнула что-то на маленькой бумажке. А затем обернулась к брюнетке и замерла.       — хех, должен был проверить. о, хэй, — кивнул скелет Эни, когда заметил ту. Девушка выдавила улыбку и кивнула в ответ. — ладно, не буду тратить время на бромтовню, у меня там еще никель и медь под напряжением, — сказал на ходу монстр и низко рассмеялся над своим же каламбуром.       Эни же почти не дыша провожала его взглядом, серые глаза прикипели к покачиванию белой ткани. Восхитительный засранец. И она вздохнула — тихо и печально. А потом перевела взгляд и столкнулась с круглыми и шокированными глазами Альфис.       — Альфис? — боязливо спросила девушка. Выражение лица ученой медленно, но неотвратимо менялось с шока на какую-то богомерзкую смесь восторга и возбуждения.       — Это… Э-э-э-это? ЭТО?! ЭТО БЫЛ “ВЗДОХ”?!?! — закричала шепотом ученая и в мгновение ока оказалась вплотную к девушке.       Эни успела выдавить один шокированный писк, прежде чем залезшая на стол Альфис схватила внезапно чудовищно цепкими и сильными ручками ее за отвороты футболки.       — Что?!       — Это был “вздох”, я уверена! Это было не как “эх”, а как “ах~”!!! — Альфис вплотную приблизила свое лицо с расширенными в жутком выражении глазами к лицу ошарашенной девушки. — ЭНИ, ТЕБЕ НРАВИТСЯ САНС?!       — ЧТО?! — завизжала она, срываясь на позорный фальцет. — Нет!!!       — Ты… Ты… ТЫ ОТРИЦАЕШЬ, ОБОЖЕМОООООЙ! — Альфис визжала и скрипела, как… ну, как динозавр, вышедший на тропу войны. От ее раскрасневшегося лица уже валил пар, и Эни почувствовала, как ее собственные уши и шея скоро начнут соперничать в вопросе нагрева, когда та крикнула: — ЗНАЧИТ ОН НРАВИТСЯ ТЕБЕ! — пауза. — Я обязана рассказать Андайн на сегодняшнем вечере аниме.       И с этими словами всякая сдержанность и здравомыслие покинули брюнетку, и она схватила ящерку за халат, выдыхая в ужасе:       — Не смей! Нет, Альфис, НЕТ!       Жуткий гиковский смех раздался в Лаборатории, отражаясь от стен страшным эхом.       Санс, поспешно проверив стабильность находящихся в процессе исследования образцов, телепортировался прочь, как только услышал этот дьявольский звук.       Особо не думая о месте приземления, он неосознанно сократил путь на утес — тот самый, напротив павшего Барьера. Он любил это место за краткие моменты покоя и хрупкой надежды, которое то ему дарило. И за закат, конечно. Прошаркав до самого обрыва, Санс уставился на горизонт. Дождливая погода совсем отступила к вечеру, так что у него есть приличные шансы на качественный закат.       Хорошо. Он ему сейчас очень бы пригодился — для спасения тех крох душевного спокойствия, которые барахтались под одеялом его индифферентного ТЕРПЕНИЯ. Плюхнувшись на землю, скелет свесил ноги с обрыва и поймал в синем облачке попытавшийся сбежать тапок. Надел обратно. Посмотрел на чуть рыжеющую линию горизонта. Достал бургер Гриллби и бутылку кетчупа из инвентаря и тихо начал жевать. Вот и славно. Вокруг тихо и мирно, лишь приближающийся закат перед глазами и любимая жирная еда под рукой.       И никаких огненных магов, полыхающих своей душой словно маяком, стоило ему оказаться в зоне видимости. Ох. Санс не был беззаботным дураком, хоть и любил эту маску страстно. Почти так же страстно, как и свою толстовку. Хотя едва ли он помнил, что из них у него было дольше. Но, так или иначе, ни слепым, ни тупым, ни беззаботным он ни был. А надо было быть всеми тремя, чтобы не заметить ЭТО. Он только зашел в отдел Альфис и в тот же момент едва удержался от вздрагивания, когда огонь заревел справа. Эти внезапные вспышки были настоящим испытанием для его актерского мастерства. Да и вчера, когда пламя чужой магии почти цеплялось за его кости при любом контакте — тоже. Санс бы не смог не замечать такие вещи, даже если бы был слепым.       Хотя, с некоторым смущением он признавался сам себе, что сначала все же не понял. Не разобрал смысла этой индивидуальной реакции, этого громкого гимна. Не признал его зарождающихся и медленно крепнущих всполохов разных цветов. Просто по одной простой причине — он этого не ожидал. Совсем. Вот — неа. Не от кого-то за пределами своей знакомой петли. Не от человека. Не от мага. Не от кого-то, кого он в прошлом обидел, и кого не слишком таясь держал на дистанции даже в дружбе. Не по отношению к себе.       Санс не ожидал. Или, может, предпочитал не смотреть и не видеть. Но привело его это только к тому, что теперь, стоило его блистательному “я” появиться в зоне видимости, как оранжевая душа еще даже до своей хозяйки вопила ему свое приветствие и радость. Это было, пожалуй, даже мило. И совсем не для него. Вообще. Абсолютно.       Он замечал краем глазницы моменты, когда Эни думала, что он не смотрел, и видел, как серые глаза следили за ним. Он, знал, понимал, слышал по биению души ХРАБРОСТИ, что это было положительное внимание. Или, если на секунду он допустит мысль, что такой мешок костей, как он, может вызвать такую сильную эмоцию, то сможет назвать это… любованием.       Санс грязно фыркнул и почти подавился кетчупом. Ну, да. Допустим. Им любовались, конечно. Неважно. Главное, он вполне ясно осознавал, что внимание Эни было безобидным. Но, Ангел, его кости зудели. Он чувствовал, что, где бы он не находился, в комнате или снаружи, пока он был в пределах ее видимости, эти глаза преследовали его. И он знал, точно и уверенно, что это не кровожадное внимание. Но все его существо подбиралось и готовилось к удару, к увороту.       А потом был этот огонь. Магия девушки излучалась вовне теплым и сухим жаром. Или так должно было ощущаться. Но Санс, при приближении, с каждым разом чувствовал все сильнее, что скорее делает шаг в погребальный костер. И эмоции, транслируемые оранжевой душой — яркие и светлые, те, на которые он опасливо поглядывал через плечо — не убеждали его в обратном. Параноидальная часть его разума выла, что это обман. Это всегда обман. Ему просто стоит оставаться настороже и быть готовым увернуться.       Санс уставился неподвижным взглядом на закат и вздохнул. Все эти размышления не имели смысла. Ведь по сути… ничего делать он не будет. Просто продолжит плыть по течению, как и всегда. Борьба или сдача — ничего не имело смысла в конечном счете, так зачем зря тратить силы? Он просто притворится, как и всегда. Закроет глазницы на вопящее у черепа ярко-оранжевое и пройдет дальше. Сейчас ведь все было почти хорошо, в конце концов. И он не хочет испортить это вырванное с боем “почти хорошо”. Так что… Да. Плыть по течению.       Неспешно откусывая от бургера и потягивая кетчуп, Санс любовался закатом и упорно продолжал настраивать себя на, в меру его паршивеньких усилий, позитивный лад. Будь он проклят, если запорет им всем их счастливую концовку, когда ее призрак уже поселился в их надеждах.       Неа. Ни за что.