Глава 30. Мрачные вести (ч.1)

      Он открывает глаза — и его захлестывают эмоции. Мысли, чувства — всё это беспорядочно кружится в его голове. Предательство, душевная боль, гнев, сочувствие и много чего ещё. Он смотрит в землю, беспорядок в разуме слегка успокаивается. Но он чувствует растерянность, когда смотрит на себя. Он не… это неправильно. Встав на трясущиеся ноги, он изо всех сил старается рассмотреть себя получше. На нем шорты Гипера, ботинки и браслеты Оушена.       Он ощупывает себя, слегка паникует. На его теле шрамы Гипера, а на руке шрам Спайка, но они… выглядят как светящиеся отметины. Затем он замечает свои иглы — совсем не похожие на привычные. Хотя фирменная форма сохранилась, теперь они струятся небольшими волнами, отрицая гравитацию. Кажется, они созданы… из чистой призматической энергии.       Кем он стал? Кто он такой? Вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд. Он — уже не Соник… и никогда им не будет. Но еще он не Гипер, не Оушен и даже не Спайк. Он — противоречие. Незавершенное слияние.       — Кто… кто ты?       Он поднимает глаза и видит, что Шэдоу смотрит на него в полнейшем замешательстве.       — Я… — он делает паузу. Это точно его голос…? Звучит странно. Как будто три разных голоса наложены друг на друга. — Я не уверен…       Он и правда не знает, кто или что он такое. Кажется, еще мгновение назад Гипер стоял на коленях на земле, подавленный предательством того, за кого он всегда стоял горой, кого считал своим братом. Спайк и Оушен пытались его утешить, но затем они увидели, что Шэдоу и Соник разговаривают… а потом Соник… его смерть что-то пробудила в них. Бурю эмоций. Появились яркий свет и потрескивающая энергия призмы, а потом…       — У тебя, эм… есть имя?       Он моргает, глядя на Шэдоу. Это хороший вопрос. Ему нужно имя.       — Я… — он делает глубокий вздох. — Я Парадокс.       Шэдоу этот ответ принимает и вытирает слезы с лица. На короткий миг воцаряется тишина и безмятежность, прежде чем земля начинает страшно грохотать.       Встревоженно подняв глаза к небу, он видит образующиеся разломы, а мир вокруг распадается на части и поднимается в воздух. Найн… Что бы он ни делал, это разрушает этот мир. На его лице отражается злость, он сжимает ладони в кулаки. Поворачивается к Шэдоу, замечая сомнение в его глазах.       — Я могу доверять тебе, или ты тоже собираешься предать нас? — спрашивает он у Шэдоу. Тот прищуривается и подходит ближе.       — Могу спросить у тебя то же самое.       — Туше, — Парадокс хмурится. — Давай убираться отсюда, пока эта гора не похоронила нас вместе с собой.       Двое ежей (?) встречаются взглядами, кивают друг другу. Они выбегают из пещеры и несутся вниз по склону как раз вовремя — Парадокс оборачивается и видит, что гора разрушается.       Они петляют, прыгают и подныривают, избегая поднимающихся к нему обломков земли. Если бы им удалось набрать достаточную скорость, они смогли бы телепортироваться прочь, но поверхность рушится прямо у них под ногами.       — Это не сработает! — кричит он Шэдоу, оттаскивая темного ежа с разрушающегося клочка земли. — Если только… — он поднимает взгляд. Шэдоу быстро понимает: разломы. Они могут спастись через разломы.

***

      — Он… он разрушен…       Ежи со смесью благоговения и опустошения смотрят на сверкающие остатки портала в Призрачный Холм. Они стоят на парящем осколке, медленно дрейфующем в пустоте и уносящем их от разрушенного мира. Наступает тишина.       Парадокс не знает, что сказать, и уж тем более не знает, что делать. Он медленно подходит к краю осколка и садится, спуская ноги. Он низко наклоняет голову. Как странно… может, он преувеличивает, но он чувствует себя таким опустошенным. Как будто ему чего-то не хватает. И он знает, чего именно.       — Соника… больше нет, и Призрачный Холм разрушен, — тихо говорит, чувствуя на себе взгляд Шэдоу. Он поворачивается и смотрит на темного ежа. — Если это случилось с Призрачным Холмом, это может случиться и с другими Шаттерспейсами. Они все будут разрушены, — он наблюдает, как Шэдоу подходит и садится рядом. На несколько мгновений они снова погружаются в молчание.       — Найн предал Соника и тебя и бросил нас умирать, — в голосе Шэдоу нескрываемый гнев. Он злится не на него, а на Найна. — Он заплатит за это, — ёжик сжимает ладони в трясущиеся от ярости кулаки.       — Я не могу поверить, что после всего, что я… что Гипер сделал для него, чем пожертвовал ради него… он просто… просто взял и назвал его обузой?! — разочаровано выпаливает Парадокс. — А про Дреда я вообще молчу. Этот жалкий морской слизень! Ему хватило наглости предать Соника прямо на глазах у Оушена… — он делает глубокий вздох.       — …Третий не хочет ничего добавить?       Парадокс удивленно моргает, слыша вопрос Шэдоу. Внезапное проявление интереса застает его врасплох.       — Спайк? Он, ну… слишком хороший, чтобы долго злиться на кого-то. Но я нет. Поверить не могу, что Торн обращалась с ним, как с питомцем, а когда он пошел против нее и стал помогать Сонику, Торн… Да она убила бы его, если бы не Соник… ха-ха… До чего же смешно… — он чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. — Думаю, то, что нас предают и используют, это в порядке вещей…       Шэдоу дает ему немного времени, чтобы собраться с мыслями, и лишь после начинает говорить:       — Я не буду заставлять тебя помогать мне. Это твой выбор, — произносит спокойно. — Но если ты решишь помочь мне, я прикрою твою спину, и я верю, что ты прикроешь мою.       Такие простые слова. Но они так много значат для него. Шэдоу и правда дает ему выбор. Хотя, если так подумать, в этом нет необходимости.       — У меня больше ничего и никого нет. У меня нет команды, нет капитана. У меня нет брата, у меня нет хозяина. А если я не помогу, то вообще ничего не останется, — он смотрит на Шэдоу, его взгляд немного смягчается. — Я хочу помочь тебе спасти твой дом и всё исправить, — он поднимается на ноги, в его глазах сверкает блеск решительности. — Я знаю, куда отправился Найн. Во Мрак. Пошли. Вернем призму и всё исправим.