Часть 34

При всех мы вели себя как обычно — ну, может, чуть по-хамски друг к другу, но кто на нас теперь удивится? Так и надо. Никто даже не подозревает, что между нами что-то поменялось. На следующий вечер нас собрали: я, Бакуго, Мидория и Всемогущий. Снова попытки вызвать эту его силу, но ни хрена не получалось. Просто ничего. Ни вспышек, ни лоз, ни даже намёка. — Чё ты как тряпка?! — психует Бакуго, как всегда срываясь. Взорвал очередной снаряд чуть не у носа Мидории. — Так не сработает, успокойся, — спокойно парирует Деку, но видно, что сам тоже на пределе. — Хватит, оба, — жёстко вмешался Всемогущий. — Так вы ничего не добьётесь. Но Бакуго не отступает: — Эта фигня вылезает, когда по-настоящему страшно! Значит, надо воссоздать стресс! — Мы учим его контролю, а не истерике, — спокойно сказал Олмайт, потом повернулся к Деку: — Как ты себя чувствуешь? — Не ощущаю её. Будто вообще исчезла, — Мидория опустил плечи. Он будто сам себе не верил. И тут Бакуго снова выдал: — Эй, ушастая! Иди, нападай на него! Я просто зевнула. — Не хочу. Надоело уже. Он резко обернулся: — Повтори?! — Не ори, командир. — закатила глаза и зевнула. — Может, ты пойдёшь отдохнёшь? — вмешался Мидория, явно пытаясь перевести тему. — Я норм. Не переживай. — Отмахнулась. Сидеть в стороне и наблюдать – тоже полезно.

***

Мы уже сидели в кабинете, пили чай. Я, Деку, Бакуго и Всемогущий. Атмосфера – странная. Усталость плюс недосказанность. — Так это была причуда одного из прошлых носителей? — пробормотал я, уставившись на чай. — «Один за всех» развивается... круто, конечно, но жутко. — Вы так всегда общаетесь?! — взорвался Бакуго, явно бесился не только из-за чая. — Не ожидал, что вы тоже придёте... — смущённо признал Мидория. Я спросила прямо: — Учитель, а зачем мы вообще тут? Ну, про силу я знаю, про то, что вы с Мидорией связаны, тоже знаю. И что дальше? — Просто... решил, что если вы уже в курсе, надо и остальное рассказать, — ответил он спокойно. И, честно, выглядел как человек, который устал что-то прятать. — Ну ладно, — кивнула и вернулась к чаю. Бакуго выдал: — А ты знал, что у него из жопы вылезет такая хрень? — Я впервые об этом услышал. Прошлый носитель до моего учителя был лысым, а не с чёрными волосами. Так что не думаю, что он знал про «наследуемые» причуды. — Получается, ты первый такой, урод, — Бакуго скривился, делая вид, что наслаждается чаем. — Ты чего, серьёзно? — я прищурилась. — Не знаешь, почему именно тогда она вылезла? — Нет. Но во сне мне сказали, что время пришло. Там была... какая-то связь. — Может, с «Все За Одного»? — предположил Бакуго. — В конце концов, они из одного корня. — Слишком похоже. Только у него всё сразу, а у тебя – по очереди. Но масштаб всё равно бешеный, — пробормотала я, задумавшись. — Нам нужно понять, с чем имеем дело. Пока не поздно, — подытожил Олмайт.

***

Снова попытки. Снова взрывы. Снова я сижу и думаю, как удержать Бакуго от того, чтобы отгрыз кому-нибудь лицо. — Ты не боишься! Надо сильнее! — кричит он, кидая новый заряд почти под ноги Мидории. Я встала. — Ты только и умеешь, что взрывать. Сила не придёт от того, что ты орёшь. — Не сработает – и всё, — добавил Мидория, в голосе – усталость и принятие. — Я не готов к ней. Раз не могу управлять, значит, пока и не должен. — Тьфу, скука смертная. Всё, мне хватит, — пробормотал Кацуки и ушёл. Даже не хлопнул дверью. Значит, правда злится. — Может, закончим? — предложил Олмайт. Я подтянула капюшон. — Давайте я тоже его побью? Вдруг сработает. — Прости... я уже выжат, — Деку выдохнул так, будто реально на грани. Я кивнула. — Пора спать. У вас скоро комендантский, — подмигнул Всемогущий. Я кивнула, мы с Деку и ним пошли обратно в общежитие. Внутри шум, разговоры, типичный вечер. — О, вы пришли! — Очако аж подпрыгнула. — Ага, — Мидория устало улыбнулся. — Ну и как? — спросил Киришима. — Бакуго слегка побил Деку. Как всегда, ничего нового, — усмехнулась я. — Почему нельзя с вами?! — возмутилась Мина, надув щёки. Я чуть опустила взгляд. — Потому что это было небезопасно. Новый приём. Мы типа... помогали его контролировать. И, чёрт, снова это чувство вины. Прости, Мина. Не могу сказать всё. — Придурок, хватит ныть! — рявкнул Тецутецу, как всегда в роли грубого утешителя. — Что «Б» класс тут делает? — удивилась я, заметив знакомые лица. — Да собрались, обсуждаем тренировку. А ещё у нас сегодня говядина! — радостно сообщила Мина. Я только кивнула. Пошла с ними в столовую. Ела вяло. Аппетита почти не было, но сама атмосфера — шум, смех, свет — чуть-чуть грела. После ужина, когда «Б» класс уже начал рассасываться, в коридоре посыпались прощальные реплики. — Пока! — махнул рукой Тецутецу. — До встречи! — отозвался Киришима с фирменной улыбкой. — Мы вам не уступим, класс "А"! — крикнул кто-то из их. — Не переживайте, шанса не дадим! — влепила подачу кто-то из наших. Я уже почти свернула к себе, как кто-то резко схватил меня за руку и утащил в другое крыло. Дверь закрылась — и через секунду я оказалась прижатой к ней. Кацуки. Глаза сверкают, в них то ли вызов, то ли… ну, короче, вся суть его характера — в одном взгляде. — Что такое, Кацуки?.. — спросила я, голос дрогнул. Он же неожиданно. Вместо ответа он резко притянулся и поцеловал. Молча, коротко, но как будто эмоции просто выплеснулись. Когда отстранился, в глазах была насмешка — и что-то, от чего дыхание сбивается. — Думала, только тебе можно вытворять что хочешь? — буркнул с ехидцей. — А почему бы и нет? И вообще, что это было за «ушастая» сегодня? — я вывернулась, села на кровать, закинула ногу на ногу, делая вид, что всё под контролем. Хотя лицо пылало. Он сел напротив, на стул — спинкой вперёд, руки на перекладине, подбородок на них. Смотрит. В упор. Нагло. — Тогда, может, звать тебя "комок шерсти"? Или, — усмехнулся, — моей девушкой? Покраснела ещё сильнее. — Прекрати... — выдавила я. Честно? Размазало по стенке. — Кстати, этот чел из поддержки… Ты с ним чего-то мутишь? — он явно вспоминал утро, когда увидел нас. — Тебя вполне достаточно, — ответила я и поцеловала его сама. Губы дрожали, но чёрт возьми, я хотела этого. — Он просто сообщил, что мой зимний костюм готов. Всё. Без драмы. А теперь пойду – уроки, манга и спать, — ещё один быстрый поцелуй, и я уже у двери. Надо было сбежать, пока не сгорела синим пламенем. Любовь у меня явно через тактильность. Сделала домашку, полистала мангу — вроде всё как обычно, а спать не могу. Уже час ночи, я лежу, как овощ. Устала, глаза слипаются, но сон будто издевается. Голову выключить не получается. Может, воды? Или ещё почитать?.. Подхожу к бутылке — пусто. Ну, супер. Придётся тащиться на кухню. Тихо выскользнула в коридор и спустилась. На кухне уже включила воду — и тут сзади голос: — Чего не спишь? Дёрнулась. — Господи, напугал! — обернулась. Кацуки. — Не могу заснуть, — выдохнула. Не хотелось врать, но и говорить, что внутри будто мешалкой всё перемешали, тоже как-то... ну. — Целый день какие-то тупые отмазки несла. У тебя проблемы со сном? Он смотрел, приподняв бровь. Я попыталась вырулить в шутку: — Ну, это лучше, чем бессонница на всю жизнь. На самом деле хотела сказать: «Я думаю слишком много. О том, что могло пойти не так в день тренировки. Что если бы команда пострадала из-за отданных мною команд». Но вместо этого — только невнятный сарказм. — Пошли, — коротко бросил он. Даже не спрашивал. Просто подошёл и повёл обратно. — Да я же не засну с тобой в комнате, — буркнула, но легла. Его взгляд не оставил вариантов. Он сел рядом, на стул, и начал медленно гладить по голове. Мягко. Удивительно бережно. Будто делал это раньше. Может, и правда делал. Мне стало тепло. Так, что внутри начало отпускать. Где-то посередине его руки и моего дыхания я отключилась. Он ушёл, когда я уже спала. Утро встретило снегом. Толстый слой — будто зима решила вдарить по полной. Я вышла на улицу и на пару секунд снова стала ребёнком. Кинула снежок в небо, кружилась под хлопьями, как дурочка. Но было весело. — Очистить разум! И вытереться полотенцем! — орал Киришима, скинув кофту. — Полотенца ж промокнут, — вздохнула Яомомо. — Осторожнее! — включился Иида. — Закройте окно, Цую замерзает! — закричала Очако. — Ой, прости! — Джиро виновато посмотрела на Цую. — Скоро Рождество! — визжала Хагакурэ. Радость у неё аж искрилась в глазах. — Химари! Пошли со мной по магазинам? Подарки же надо! — Мина уже строила планы. — Конечно, — кивнула. Мыслями я уже перебирала, кому что дарить. — Ща погоду чекну, — сказал Каминари, уткнувшись в экран. — Кто знает, когда Тодороки вернётся? Я у него мангу хотел взять, — спросил Серо. — К шести вроде, — отозвался Мидория, глядя на часы. — Можешь пока у меня взять, — предложила. — У меня всякой полно, вдруг что подойдёт. — Спасибо, Хакамата! — Серо аж просиял. — Сегодня у Бакуго и Тодороки последний экзамен на лицензию. Если сдадут – весь "А" получит временные, — отчеканил Иида. — А они справятся? — Джиро смотрела в сторону окон. — Конечно. Даже Бакуго стал меньше взрываться. Хотя злой всё равно, — усмехнулась Хагакурэ. — Химари, какао или чай? — предложила Яомомо. — Какао, — ответила. Тихо. Немного уставшим голосом. — Вот, — она поставила кружку передо мной. Тепло. Приятно. — Я, наверное, сделаю торт, — пробурчал Сато. — Даа! Вот это будет супер! — воскликнула Мина. Телефон завибрировал в кармане, и я вздрогнула — не от неожиданности, а от раздражения. В самый неподходящий момент. — Секундочку, — коротко сказала и, чуть нахмурившись, отошла в сторону. Выдохнула, достала телефон. — Алло? — Привет. Как ты? — голос Соты. Немного усталый, но всё ещё узнаваемый. — Сота? С ума сойти, сто лет тебя не слышала. Всё хорошо. А у тебя как? — голос у меня невольно стал мягче. Он всегда умел вызвать во мне тёплые воспоминания. Даже если я злилась. — Да так... — в его голосе скользнула хрипотца. — Джинс завален бумагами. Я тоже. Классика. — А я вот, наивная, надеялась, что на Рождество, может, получится провести его с семьёй. Звучит глупо, да? — Хотел бы сказать, что ты ошибаешься… но это не так. Он это сказал таким спокойным голосом, будто это норма. Меня перекосило внутри. — Тогда чего звонишь? Не похоже, что ты просто решил поболтать. — Всё ты знаешь. Тебе поступило предложение на интервью. — Ха. Ну конечно. Не хочу. Я вообще не для камер. Меня и так достаточно в чужих глазах, не надо ещё и по ТВ. Я уже собиралась закончить разговор, но внутри что-то дёрнулось. А если это шанс? Если появлюсь на экране — люди перестанут видеть во мне просто «дочь Хакаматы». Может, это мой шаг? — Господин Хакамата хотел бы, чтобы ты согласилась. Я помолчала. Слова были вроде бы мягкие, но я ясно слышала подтекст. Он хотел бы. Значит, я должна. — Знаешь… ладно. Я согласна. Когда и где? — Они хотят приехать прямо в общежитие. Через несколько дней. — Ага. То есть вы с моим отцом уже всё решили? Даже не подумали, стоит ли мне это вообще. Отлично. Сота на том конце помолчал, потом вдруг резко: — Прости. Перерыв заканчивается. В другой раз поговорим. — Эй, подожди! — резко выкрикнула я, но в ответ — гудки. Сбросил. Вот гад. Всё по-старому. Позже, в гостиную зашли Бакуго и Тодороки. Оба будто с обложки — уставшие, но довольные. Эти двое только что получили лицензии, и, по лицам, было понятно: теперь они — герои, и знают это. — А чего тут темно, как в подземке? — ворчливо бросил Бакуго, проходя внутрь. Он огляделся, нахмурился. Тодороки, как обычно, спокойный: — Может, все уже ушли? Он делал шаги медленно, будто проверял, не наступит ли на что-то странное. В этот момент вспыхнул свет, хлопушки разлетелись по комнате, и восклицания слились в единый громкий взрыв: — Поздравляем!! Вы получили лицензии!! — крикнул весь класс хором. Сато с трудом протиснулся в дверной проем, неся на руках что-то огромное. — А вот и торт! — гордо объявил он. Башня из бисквита и клубники. Идеально. — Он же размером с Бэй... — пробурчал Бакуго. — Сколько вы его готовили, неделю? — Один раз можно, — я улыбнулась, на миг забыв про этот дурацкий звонок. Поздравления посыпались, кто-то хлопал по плечу, кто-то тянулся обнять. Киришима пожал Бакуго руку, Яомомо сдержанно улыбалась, а Мидория вообще был на седьмом небе. — Каччан! Теперь мы настоящие герои! — Не гони, Деку, — буркнул Бакуго, откусывая кусок торта с таким видом, будто сражается с ним. — Я просто рад, — попытался объясниться тот. — Радость у тебя на роже — как пощёчина. Сотри давай. А на следующий день – интервью. — Сегодня в гостях у нас двое учеников, которые уже проявили себя в реальной битве – встречайте, Тодороки Шото и Бакуго Кацуки! — вещал ведущий, ухмыляясь как манекен из рекламы зубной пасты. Мы залипли в экран. — Он бы хотя бы посмотрел в камеру… — Мина сжала пульт. — Главное – что не кричит, — сказала я, наблюдая, как Бакуго хмуро смотрит в сторону. — У тебя ведь завтра тоже интервью, да? — Тоору посмотрела на меня со смешком. Я скривилась: — Не напоминай. — Я тоже хочу на экраны! — жалобно воскликнула Мина, заливаясь краской. — Вы чувствуете себя друзьями? — ведущий задал свой фирменный идиотский вопрос. Я уже знала, что будет. — Да вы чё, с ума сошли?! — заорал Бакуго. — Похоже, вам к окулисту надо! — Мы проводили время вместе, — спокойно ответил Тодороки. — Ага, и? Это нас друзьями делает? По какой системе?! — Время, проведённое вместе, укрепляет связь, — попытался объяснить тот. — Ты чё, психолог? Тоже к окулисту сходи! — Я просто отвечаю на вопрос. — Да ты уже задолбал! — Бакуго гневно смотрел в камеру. Я закатила глаза: — Сейчас как начнёт разносить студию… После записи я зашла к нему. — Почему ты так себя ведёшь перед всеми? — спросила, стоя в дверях. Он поднял взгляд, коротко. — А ты… чем ты мне мозги вскружила? — пробормотал он. Голос был почти тихим, настоящим. Но он сразу отстранился. — Ты всегда с остальными – как буря. Со мной – спокойный. Почему? Он не ответил. Только смотрел. И в этом взгляде было всё, чего он не мог сказать словами. Интервью вышло на следующий день. Бакуго был там. Точнее — кусок его головы. И всё. — ХАХАХ, это что, всё?! — Каминари валялся на полу. — Только затылок в кадре оставили! — подпевал Серо. — Где мои ответы?! — заорал Бакуго, глядя в экран. — Это уже третье интервью, — спокойно сказала Яомомо. — Ну, хоть славу получил, — добавила Джиро. — А ты, Химари, теперь тоже в списках! — подмигнула Мина. Я помрачнела. — Это не моё. Это всё из-за отца. — Я тоже хочу славу! — крикнула Хагакурэ. — И я! — поддержала Мина. Тут Каминари резко сменил тему: — Вы слышали про Дэйко? — Тот что обрушился за 50 минут? — ответила я. — Думаете, это дело злодеев? — спросила Мина. — После этого паренька из "Смотрите" люди стали реально по-другому смотреть на всё, — заметила Очако. Я только кивнула. — И всё благодаря трудам Старателя, — Мина добавила почти на автомате, как будто повторяла за новостями. — Не радуйтесь раньше времени, — Полночь включилась моментально. Голос холодный, как щелчок наручников. — За этими "позитивными изменениями" скрывается весьма тревожная картина. — Когда народ топит за тех, кто заранее “точно победит”, когда героям аплодируют как актёрам... всё это больше похоже на шоу. А людям нужны настоящие герои, а не глянцевые кумиры, — спокойно вставила Горная Леди. И ровно в этот момент полкласса вскрикнул: — ГОРНАЯ ЛЕДИ?! Минета чуть в обморок не рухнул. Я даже не знаю, от страха или от того, что его жалкие мыслишки заиграли. — Мы пригласили её для консультации, — Айзава стоял рядом в проходе, спокойный, как всегда. — Вы всё чаще мелькаете в новостях. Надо научиться не выглядеть идиотами. — Я ВООБЩЕ-ТО СОВСЕМ НЕ НА ВИДУ! — заорал Бакуго. — В следующий раз точно получится, — я ляпнула, просто чтобы не дать ему рвануть дальше. Улыбнулась на всякий случай. Он бросил взгляд, фыркнул, но промолчал. Победа. — Но она же и есть воплощение шоу-бизнеса! — крикнул Минета и попытался стать невидимым. Как будто это сработает. — Всё, хватит болтать, — Горная Леди хлопнула в ладоши. — Сегодня мы учимся работать со СМИ. И я, между прочим, герой с реальным спросом. Так что слушайте и запоминайте. — Не знаю, что нас ждёт, но… Плюс Ультра, народ! — заорал Киришима. — ДА! — откликнулся весь класс. И мы ринулись переодеваться. Урок с Леди Горой. — Сегодня мы отработаем интервью, — начала Горная Леди, вся такая уверенная, сияющая. Кажется, ей это всё в кайф. А у меня ладони стали липкими почти сразу. Противно. Камеры. Свет. Лица. Я заморгала. В ушах — гул. Нет, это не гул... это вспоминание. ...как меня окружили журналисты. — Герой Шото, подойдите, пожалуйста, — Горная Леди продолжала вести нас по сценарию. Всё бодро, как будто это прямой эфир на утреннем шоу. Тодороки двинулся вперёд, серьёзный, собранный. Спокойный. А я… я вцепилась пальцами в ткань костюма. Дышать тяжело. «Камеры почти в лицо. Свет — как удары в голову. Я отступила на шаг. Прикрылась рукой. Мне казалось, я сейчас просто провалюсь сквозь пол.» «Где Сота? Где кто-нибудь?..» — Каким героем вы хотите стать? — спросила Горная Леди. Улыбка. Контакт с камерой. Всё чётко. — Чтобы при моем появлении всем становилось спокойно, — ответил Тодороки. Голос твёрдый. Без страха. А у меня дрожали пальцы. «— Почему вы скрывали свою дочь?..» «— Комментарии о вашей матери есть?..» «— Проститутка? Правда?..» Я резко выдохнула, будто пыталась выдуть всё это из головы. — У вас что, проблемы с сердцем? — спросил Тодороки, всерьёз, не понимая юмора Горной Леди. Я слегка посмеялась. — Всё хорошо? — спросила Мина, взглянув на меня. — Ага, — тихо ответила я. Голос чуть не сорвался. Но внутри всё орало: *не нормально, не сейчас, не опять.* — Как раз тренировка перед интервью — подмигнула Тоору мне. Я кивнула. «Я не могла дышать. Камеры — всё ближе, вспышки — всё ярче. Кто-то спросил: Где ваша мать?» — А на интервью нужно показывать приёмы? — спросил Токоями, и это немного сбило волну, отвлекло. — Это как ваше лицо. Люди не знают вас по именам, а по действиям, — пояснила Горная Леди. — Названия приёмов – это не понты. Это координация, уверенность и доверие. Я смотрела, как Тодороки поднимает руку. Появляется стена льда. Словно он делает всё на автопилоте. Хладнокровно. Красиво. Я очнулась. Горная Леди стояла в центре, уверенно смотрела на класс. — Сейчас всё не про то, как выглядеть, а как быть. Герои, которые могут говорить – вызывают доверие. И вы обязаны уметь это делать, — Фигня, — буркнул Киришима где-то за спиной. Не он один так думал, просто остальные молчали. — Да она просто парится, как в кадре выглядит, — вякнул Минета. — Сейчас не только она. Сейчас всю систему тянет за собой Герой №1. — произнес Айзава.