Часть 05. Blast Pit

      Бойцы из H.E.C.U. не смогли вызвать заблокированный лифт, поэтому спускались на подсобный этаж по шахте, используя аварийную лестницу. По ней же я и выбрался наверх, до уровня нашей лаборатории, словно оказавшись в забойном цеху. Только мельком взглянул и сразу же догадался, почему хорошо подготовленные профи так медлили — «собачки» прибывали здесь в огромных количествах! Но натасканный военный — это всё же не обленившийся охранник.       Коридор, уводивший в наше крыло экспериментальной псионики, оказалась буквально засыпана тушами убитых четвероногих созданий! Вовремя я оттуда убрался: задержись на лишних пару минут, и наверняка оказался бы в гуще свирепых чудовищ. Или вовсе взорвался б к чертям, как Старик, «родив» из груди очередную мерзкую тварь.       Но военные смогли более или менее взять ситуацию под контроль. Пришлых чудовищ встретили шквальным огнем и в узком пространстве, как в каменном мешке, нашпиговали пулями, залив кровью стены. Армейские боеприпасы оказались куда эффективней гражданских в плане пробивания крепчайших панцирей. И теперь из обезображенного коридора веяло такой густой запашиной мяса, требухи и кровищи, что я даже сквозь противогазный фильтр её уловил. Сглотнул голодные слюни…       Тварей настреляли около тридцати штук, и это только те, что на виду. Сколько ещё туш под завалом — чёрт его знает. Они появлялись в зале ускорителя частиц, и туда же пришелся основной удар вооруженных людей. Дверной проем обвалился от взрыва — это наверняка не гранатой подорвано, — а изнутри него торчали когтистые лапы и рваные туши, как из неаккуратно перемолотой котлеты. Словно чудовищ оказалось куда больше, чем могло вместить этот немаленькое помещение.       На противоположной стороне коридора, между биолабораторией и крылом перспективных вооружений, также виднелись следы жаркой перестрелки. Там не взрывали, не рушили стены, но разорванная и вывороченная вместе с рамой сдвижная дверь в «биолаб» вызывала тревогу. За ней ведь не просто виварий, а лаборатории, где исследовали опасные вирусы.       Бойцы оказались на взводе и тут же приняли меня под белые рученьки. Поврежденное крыло биолаборатории и орды инопланетных чудовищ делали вооруженных людей очень нервными. Но рассчет себя оправдал и никто ничего не заподозрил посреди суеты, под маской и в крови не разглядев наглого притворщика.       — Медик, бегом сюда! — раздались возгласы.       Ко мне направился человек с большой наплечной сумкой, помеченной красным крестом. В разгромленном зале ускорителя частиц в это же время полыхнуло малиновым, и кто-то из бойцов заорал:       — Ко-о-нта-а-акт!..       Три винтовки разом ударили длинными очередями, разбивая пулями неровные края бетонного проёма и расстреливая нечто верещавшее в глубине тёмного помещения. Полетели гранаты. Тварь, похожая на знакомую уже «собаку», но заметно крупнее, взбиралась по изодранным тушам, как по брустверу окопа. Её изрешетили мгновенно, отстрелив придатки на загривке и перебив пару лап, но как-то умудрились не задеть жизненно важных органов — живучая скотина отказывалась подыхать и упорно ползла к людям.       Меня подхватили под руки — теперь уже буквально, — и оперативно оттащили от лифтовой шахты под прикрытием пары вооруженных людей, невольно удивляя выучкой действий.       Стрекот очередей оборвался и один из солдатов прокричал:       — Сэр, тварь готова! Сдохла, падла!       Рядом со мной на одно колено опустился человек в камуфляже, ничем не отличимый от прочих бойцов H.E.C.U., кроме особого нарукавного шеврона. Но я этих эмблем совершенно не понимал, лишь интуитивно догадавшись, что передо мной — командир группы.       — Боец, сколько их? — спросил он, пока медик копошился в моих окровавленных тряпках.       — Сэр, они ждали нас! — просипел я, имитируя боль и растерянность. — Там была засада…       — Соберись, парень! Я знаю, что засада. Сколько их? Только люди? — сухо осведомился мужчина.       Из-за противогазной маски его голос звучал глухо и не выразительно.       — Нет, сэр. Люди. Больше десяти!.. Точнее не знаю. И ещё тварь какая-то…       — Оружие?       — ПП и пистолеты охраны. Нас застали врасплох, сэр!.. Там же наши ребята, сэр!       — Не шевелись, парень, — крепкая рука опустилась мне на плечо. — Ты сделал, что мог, и вернулся живой. Об остальном позаботимся мы. Сам идти сможешь?       — Да, сэр!       — Тогда отправляйся наверх. Тебя встретят и проведут к выходу.       Медик так и не отыскал того, чего не было, по недомыслию игнорируя кровоточащие, но не смертельные ссадины на ключице. Нервно чертыхнулся: боец на его глазах «истекал» кровью, а он не мог ничего сделать! Надкусил пакет, разрывая герметичную упаковку, и сунул его мне за пазуху, а потом подставил плечо, помогая подняться.       — Сэр! — обратился он к старшему. — Не могу найти раневое. Разрешите тщательнее осмотреть.       — Действуй, — кивнул командир. — Проводи его и живо назад.       — Есть, сэр! — медик кивнул и мы двинулись по коридору, направляясь к выходу.       Краем уха, на пределе слышимости, я уловил, как ругался главный:       — Суки ебаные, за парней моих вы еще ответите… — проворчал он едва слышно, а затем крикнул во весь голос. — Бойцы, вытаскиваем своих и отступаем!       — Ко-о-онта-а-акт!.. — его перебил вопль.       Автоматные очереди вновь загрохотали, расстреливая «выкидышей» малиновых вспышек. Я голодным взглядом проводил огромную прорву дармового мяса, валявшегося на полу.

* * *

      Медик повел меня к аварийной лестнице. По ней мы проковыляли на этаж выше, оказавшись в секторе «В», и тут же свернули в зону офисов. Боец остановился.       — Стой. Дай осмотреть… — начал было он, но договорить не успел.       Я обнимал его за шею, притворяясь бессильным, но в следующий миг схватил за воротник куртки и с силой толкнул в стену. Ударил головой о декоративные панели, проламывая их человеческим телом, но каска и противогаз смягчили тычок. Боец всхрапнул, оглушенный ударом, и тогда я еще и еще раз треснул его о стену, подхватывая поникшее тело.       Оттащил безвольного медика в один из офисов и оставил его за письменным столом. Отобрал винтовку и рацию. Пошёл через офисы, избегая центрального коридора и используя межкомнатные двери.       Пока пробирался через рабочие помещения, заметил, что перчатка на руке прорвана — еще в генераторной, похоже, взрывом задело, — и я неловким ударом разодрал на костяшках кожу. Видать, поранился, когда разбирался с медиком, тыча его головой в стену.       Однако, громадная ссадина не вызывала никакого дискомфорта — из разорванной кожи даже крови не текло. Я поднял руку повыше, поднося кисть к лицу, и увидел, что под розовыми человеческими тканями скрываются очень прочные покровы, словно отлитые из «хитина». Они обволакивали костяшки небольшим утолщением и никак не пострадали от ударов о стену.       По наитию я долбанул «раненой» рукой в один из шкафов с папками, проломив кулаком древесно-стружечную плиту, словно лист мокрой бумаги! Не ощутил при этом ничего, лишь немного больше стесав нечувствительной человеческой кожи…

* * *

      Чем больше я приближался к выходу, тем больше встречал следов катастрофы. Видел много мертвых гражданских, обезображенных настолько, что даже пол и возраст не различить. Убитых военных оказалось в разы меньше. Но огульное количество человеческих трупов с лихвой перекрывали натуральные завалы из мертвых «собак» и другой странной нечисти, напоминавшей громадных бронированных змей размером с добрую лошадь. У этих здоровенных тварин имелись такие же руки-сабли, как у губастой визгуньи, но в отличие от «половинки», они не источали дружественных ароматов. Взорванные или расстрелянные, временами они просто перегораживали коридоры своими массивными тушами. И так «враждебно» смердели, что хотелось оживить и пристрелить их ещё раз.       Вид чудовищных существ вызывал необъяснимую неприязнь, которую я никак не мог опознать — это казалось чем-то более глубоким, чем просто враждебность. Сущая каша в мыслях сбивала с толку, и не давала разобраться в себе, словно я после знатной гулянки и не способен припомнить, чем вчера занимался. Да и жар в теле совсем не помогал концентрации: в груди и животе будто огонь разгорался, а в спину словно раскалённые шурупы вворачивали! Эволюция шла куда быстрее, чем я ожидал?        Живых вояк в помещениях офисов также встречалось много, но мне до сих пор улыбалась удача. Время от времени случались одиночные вспышки и бойцы устраивали перестрелки, изничтожая врага. Отовсюду неслись звуки пальбы, разрывов гранат. Иногда бабахало что-то солидное, вроде ручного гранатомёта, хотя я в этом не спец.       Наверное, только поэтому до меня никому всё ещё не было дела. Раненых и так оказалось изрядно, никто не станет приглядываться ещё к одному.       Благодаря свободной планировке, у меня получалось избегать особенно нежелательных встреч — здесь H.E.C.U. не могли меня запереть. А вот «собакам» такое оказалось по силам — «дальночувствие» спасовало перед мгновенной телепортацией чуть ли не под ноги. В частых малиновых вспышках клыкастые «телята» посыпались на пол с рёвом и воем, появляясь всего в полудесятке метров!       Я наткнулся на них, когда почти половину пути до выхода преодолел. Услышал, что впереди вроде как тихо, и побежал по коридору, не встречая препятствий. Сделал всего с десяток шагов, и едва нос к носу не столкнулся с чудовищами!       В ярких сполохах возникло три злобных твари, а с четвертой что-то пошло не так и ее разметало брызгами рваного мяса по стенам. Кровь и потроха полетели на пол, брынули на меня, но первых два чудища не обратили внимание на гибель одного из них. Рванули ко мне, клацая громадными пастями и шевеля костяными придатками.       Я заскользил в непривычной обувке, не успевая остановиться, и на полном ходу ударил прикладом. Остановить «телка» на полтораста кило тычком в рыло — дурная затея, но что ещё делать?       Тварь отшатнулась на миг, и мой палец тотчас вдавил спуск, длинной неприцельной очередью за секунды выпуская винтовочный магазин. Пули рванули панцирь на башке чудища, задели глаза, всё же свалив тварь на пол, но не убив. Я швырнул оружие без патронов в рыло другой образины, выигрывая ещё доли секунды, и со всех ног метнулся в сторону, помчался обратно, подальше от тварей.       Не разбирая дороги и содрогаясь от кошмарного рёва у себя за спиной, врезался всем телом в ближайшую дверь, ударом плеча пытаясь выбить замок. Промазал, со все дури саданув в дверной косяк… Лязгнул зубами чуть не выбив плечо из сустава, но всё же пробился внутрь помещения, согнув дюбели и к херам выворотив раму из простенка! Грохнулся на пол в облаке пыли и штукатурки. Тотчас подобрался, слыша настигающий рык, и изо всех сил пнул ногами тяжелый письменный стол, ощущая треск сухожилий и связок от напряжения. В самый последний момент сшиб столешницей прыгнувшее следом чудовище.       Костяные придатки зверюги навылет прошили массив древесины, будто картонку, и в лицо мне брызнуло древесной щепой. Тварь врезалась в преграду всей тушей. Стол тут же вбило вглубь комнаты, толкнув меня в ноги и швырнув через половину помещения. Через миг следом подскочила и вторая скотина, с треском наседая на стол.       Если бы первая «собака» на секунды не увязла придатками в просаженных навылёт досках дубовой столешницы, если бы не перекрыла собой путь для второй, я бы не смог уцелеть. Но пока что бой за свою жизнь не проиграл — извернулся, вскочил и дернул шкаф рядом с входом, обрушивая ещё и его на замешкавшихся чудищ, чтобы хоть на секунду продлить существование хлипкой баррикады.       «Собаки» перли с мощью бульдозеров, лезли ко мне, спеша утолить вечный голод. Я знал — чувствовал это, — ощущал, что они также голодны, как и я.       Система оповещения комплекса затрезвонила динамиками, и искаженный дыхательной маской голос отдал торопливый приказ: не выпускать никого без досмотра. Я чертыхнулась. Даже если как-то сумею одолеть двух рычащих уродцев, рвущих когтями доски столешницы, и потрёпанного третьего, военные меня уже не пропустят — теперь они ищут нарушителя, который учинил погром в генераторной и сбежал.       А ведь до выхода из сектора «В» оставалось всего метров тридцать. Но он с тем же успехом мог оказаться на другой планете…       Оставив хрустевшую столешницу и содрогавшийся от толчков шкаф, я вскочил на письменный стол. Подпрыгнул и вцепился когтями в решетку воздуховода, рывком всего тела мигом обрывая её. Кожу на ладони вспороло о рваную жесть .но хитин под ней уцелел. Я снова, в который раз балансируя на грани кончины, успел в последний момент: под треск разлетавшихся досок и рев ворвавшихся чудищ протиснулся в короб вентиляции.       «Собаки» кинулись следом, с воем колотясь уродливыми бошками о воздуховод и сминая его. Они оказались чересчур велики для узкого лаза — смогли лишь содрать с меня левый не зашнурованный ботинок, бессильно царапнув когтями по коробу. А я старательно работал локтями и коленями, торопливо улепётывая от опасности.       «Дальночувствие» на этот раз исправно уловило появление новых врагов — ещё несколько тварей возникли к комнате по соседству. «Собакам» пришло подкрепление? Но четверо прибывших резво помчались к выходу из комплекса, и только один — в мою сторону…       Грохот близкого взрыва едва не вышиб душу из тела! Новоприбывшее существо поспешно ввалилось в комнату, в которой я оказался в ловушке секунду назад, и взорвалось, словно до этого проглотило брикет пластиковой взрывчатки. Взрывом разметало весь интерьер и здорово потрепало пару голодных «собак». Меня же оглушило, встряхнув в узком тоннеле, а короб смяло ударной волной, сплющив и покоробив гладкие стенки. Вытяжная вентиляция потянула дым и пыль, окутывая клубами гари.       Я пришел в себя секунд через тридцать, наверное. Со стоном дернулся, но не смог сдвинуться с места в приплюснутом проходе. Принялся щупать полыхающий огнем правый бок. Брошенный взрывом кусок метала, как стрела, пронзил дно вентиляции и простегнул боковые лямки бронежилета, заодно распоров кожу на ребрах.       В ушах стоял звон, меня мутило. Грудь горела огнём, а в брюхе словно атомный реактор завёлся.       «Вперёд… Пошёл…» — до ужаса спокойная мысль проскочила в сознании. — «Шевели задом, если жить хочешь».       Вынуть железку не получалось: поза неудобная, да и силу как следует не приложить. Тогда я дернул фастексы на наплечных лямках жилета, и выполз из него, как из чехла. Потянулся, разрывая одежду и человеческую плоть на боку, которая не чуяла боли. Под моей старой кожей, под тонкой жировой прослойкой будто образовалось новое тело, укутанное всё тем же приятным на ощупь «хитином». Но в области живота он оказался не таким прочным, не успел «созреть», а потому острый кусок металла смог его пробить.       Я выполз из замызганного бронежилета, руками срывая с живота мешающие лоскуты человеческой плоти. Сдернул портативную рацию с крепления, и двинулся дальше.

* * *

      Обрывочные сообщения по радио подтверждали: больше всего потусторонних тварей перло из лаборатории Аномальных Материалов и нашего крыла Псионики. Кто стал первопричиной — уже не так важно. Главное, основная угроза исходила оттуда. Однако проскакивали сообщения о прорывах и на поверхности, в секторе «А».       Соваться туда прямо сейчас — всё равно что добровольно под пули встать. Мой шанс уцелеть и сбежать — лаборатория реактивного движения. Я знаю несколько парней, которые работали там — они могли помочь. Или знал, если ребят уже нет в живых. Во всяком случае, персонала в секторе «D» на порядок меньше, как и сообщений об этом участке, так что есть шанс, что военных там тоже немного.       Но добраться до «D-шки» по воздуховодам вентиляции — непростая задача. Однако если получится, то я смогу попытать счастья и покинуть Черную Мезу по продувочным каналам в тестовой камере.