Часть 12. "Forget аbout..."

      Наевшись до отвала, но так и не утолив Голод, я решил одеться. Подумал, что в одежде стану выглядеть ещё более человечно, что может ввести в заблуждение вояк. Надежда на это мала, а они, разумеется, не кинутся тут же извиняться за своё поведение — эти парни слишком хорошо знают своё дело, чтобы попасться на такую ерунду. Но даже мимолётное колебание в их мыслях может сыграть мне на руку и выиграть драгоценные секунды.       Одевался я параллельно с тем, как на восстановленной пятке отрастал такой же «каблучок», как и на здоровой ноге. Мне притащили какие-то джинсы и эластичную, короткую майку. Все вещи определённо женские. А штаны, в придачу к тому, оказались ещё и на полную фигуру, что очень даже кстати — во что-то более узкое и тесное моя задница попросту не уместилась бы. Мощные запасы энергии в виде подкожного жира собирались в самых очевидных местах, увеличивая ягодицы, бёдра и грудь.       Облик в новых тряпках получился довольно вызывающий, но меня нисколько… почти не смущал вид собственной задницы, туго обтянутой джинсами. Наоборот, пусть все смотрят и недоумевают в диссонансе между ожидаемым и действительным, пусть теряют бдительность.       «Костюм» будто знал, что я уже готов, и вошел в помещение в сопровождении охраны.       — Прелестно выглядите, мисс Харибда, — натянуто улыбнулся он.       — Второе условие, — я проигнорировал комплимент.       Отвернулся от вошедших и натягивал тугую майку, пробуя спрятать под ней непослушные пышные сиськи. С ходу потребовал исполнить вторую часть обещанного.       Человек двинул рукой, указывая куда-то в коридор, и поманил пальцами. К нему подошла испуганная Эмми.       — У вас пять минут, — сказал мужчина, мягко подталкивая девушку в помещение.       Он кивнул своим и те быстро вбежали внутрь комнаты, поставили на колёса опрокинутую тележку, взвалили на неё осклизлый шмоток мяса и укатили его прочь. Двери захлопнулись, мы с Эмми остались наедине.       — Это правда ты? — тихо спросила девушка, не поднимая взгляда.       В груди всё сжалось от нежности, и я улыбнулся. Не смотря на подавляющую волю тиранида, мне… нам очень нравилась Эмми. Мы хотели всем сердцем её уберечь. Мы хотели сделать её сильнее, лучше. Мы хотели сделать её частью роя…       — Ты боишься меня? — спросил я.       Девушка торопливо кивнула, не поднимая взгляда. Её эмоции полыхали в зелёно-голубом спектре — изумление, восхищение, ужас. А что ещё она могла ответить? Сказать, что не страшно, пока стоит напротив закованного в хитин человекоподобного существа?       Мне очень приятен мой нынешний образ, потому что Харибда родилась такой и передала это ощущение вместе с памятью. Но в глазах обычных людей я — чудовище.       — Не бойся, Эмми. Я на твоей стороне, я не обижу тебя… — голос звучал тихо и мягко, внезапно вскрывая не самый очевидный плюс нежной женской речи. — Вот, потрогай…       Я протянул руку, оборачивая кисть ладонью вверх. Подставил девушке пальцы с острыми когтями, способными царапать металл.       Эмми неуверенно шагнула навстречу и потянулась в ответ, дрожащей рукой пугливо касаясь ладони. Отдернула пальцы, но не убрала — спустя миг опять потянулась, уже намного смелее прикасаясь ко мне.       — Тёплая, — робко улыбнулась она.       — Ещё бы, — с ответной улыбкой покивал я. Развел руки, приглашая в объятия. — Ну же, иди ко мне…       Девушка в страхе покосилась на кровавое пятно на бетонном полу и послушно сделала шаг, словно ступая на эшафот.       — Смелее… Это же я… — мой взгляд опустился на сочные титьки, мощно топорщившиеся на груди. — Ну, почти я… Обещаю, что не причиню тебе вреда. Прошу, поверь мне, милая…       Девушка сухо сглотнула и пошла немного смелее. С бледным от страха лицом прижалась, обнимая дрожащими руками за талию. Во взгляде её плескался панический ужас…       — Ты и п-парвда Адам? — прошептала она, словно умоляя.       — Вот же заладила, — усмехнулся я. — Хочешь, ещё что-нибудь расскажу? Например, о том, как ты в общественном бассейне…       — Нет! — внезапно всхлипнула девушка и робко улыбнулась. — Я… я верю.       Страх в её взгляде понемногу истаивал. Она обняла меня заметно крепче, прижалась щекою к груди.       — Ты теперь такой мягкий… — прошептала она. А спустя миг тихонько заплакала. — Что с нами будет?.. Мне так страшно…       — Всё хорошо, — я погладил её по голове.       Расчесал ногтями спутанные волосы. Тронул девушку за щеку, заставляя посмотреть на меня:       — Ты выживешь, обещаю. Если будешь делать всё, что скажу — не погибнешь.       — П-правда? — она спросила, шмыгая носом.       Сказала без малейшего энтузиазма в голосе. Я не нашелся что ответить. Но не потому, что не знал, какие слова подобрать, а оттого, что залюбовался ею. Эмми так восхитительно пахла, будоража влажные воспоминания о нашей близости. Но ещё слаще от неё пахло, как от еды!       Замершая в моих объятиях девушка казалась удивительным лакомством, которое нужно скорее попробовать. Откинуть с плеча нечесаные прядки волос и впиться ей в шею, с довольным рычанием вырывая клок тёплой, кровоточащей плоти.       Мне жутко захотелось съесть этого испуганного человека…       Может, так и поступить? Вдруг, она завербована тем человеком в костюме? Тогда ничего не мешает отдаться порыву и насладиться бесподобным вкусом соблазна, принимая геном милой Эмми и даря ей бессмертие в моём чреве…       — Они нас убьют? — всхлипнула девушка.       Вопрос, озвучивший и мою тревогу, вывел из короткого ступора.       — Нет, тебя они не тронут. Они понимают, что я всё ещё очень люблю тебя, а потому не посмеют убить. Ты станешь заложницей у этих людей. Прости, но пока это единственный выход для тебя…       Девушка понятливо покивал.       — А-адам… — она запнулась, наткнувшись взглядом на мою пышную грудь. Продолжила едва слышным шёпотом. — Ты что-то задумал?       — Сперва расскажи, что снаружи, вне комплекса: ты видела что-нибудь?       Девушка опять покивала:       — Дела очень плохи. Меня задержали сразу же, как телефон отобрали и почти ничего не говорили, но я смогла подслушать — мы уже проиграли, Адам. Всё уже кончено…       — О чем ты? Зерги и тираниды выбрались на поверхность? Но они не могли так быстро размножиться…       — Не знаю, о ком ты, — шепотом ответила девушка. — Но армию за считанные часы уничтожила какая-то неизвестная сила. По всей стране открываются порталы и…       — Как враги выглядят?       — Не знаю.       Я тотчас отослал этот же вопрос «Оранжевой Королеве». Очевидно, это не зерги разносят поверхность — в таком случае они бы уже живой лавиной пробивались в Черную Мезу, оберегая свою повелительницу. Тираниды тоже не могли навести такого шороха — без контроля Коллективного Разума это просто бесноватые, неудержимые твари, нападающие вообще на всех, без разбору. Уж не те ли трёхрукие «циклопы» всему виной?       «Оранжева Королева» не могла ответить на вопрос. Поэтому я зашептал на ухо Эмми:       — Слушай меня очень внимательно, милая, и не перебивай. Я всё ещё Адам, но уже и не он — это сложно объяснить в двух словах, но ты должна знать, что я всё ещё очень люблю тебя. Я хочу помочь тебе…       — Но как же…       — Не перебивай. У меня не хватит сил чтобы вытащить нас обоих прямо сейчас, но я могу сделать кое-что для тебя. У меня есть невероятный подарок… Ты хочешь стать сильнее, выносливее? Хочешь перестать бояться?       Ничего не мешает сделать задуманное насильно, но если Эмми сама скажет «Да!..», я буду уверен, что всё получится обязательно.       Девушка не обманула затаённых ожиданий и с жаром закивала, подкупленная моими уверенными словами.       — Ценой станет внешность, — я не стал скрывать то, что на поверхности. — Если согласишься, то станешь такой же, как я.       — С такой же упитанной попой? — нервно усмехнулась Эмми, опуская ладони и сжимая мои ягодицы.       — Если шутишь, значит, голову до сих пор не потеряла, — улыбнулся я. — У тебя на размышление минута, родная. Думай, пока не вернулся тот «костюм». Если готова потерять часть себя, чтобы выжить — поцелуй меня…       Девушка решительно кивнула:       — Я видела, что делали эти люди. Видела, как они убивали наших коллег, пытаясь бессовестно скрыть происшествие. Они бы и меня застрелили, если бы не тот человек с дипломатом. Я… я больше не верю им, ни единому слову. Я верю тебе…       Дверь скрипнула, отворяясь, и в помещение вошли вояки, сопровождавшие человека от правительства.       — Время вышло, нам пора, — с наигранной виной вздохнул «костюм».       Эмми торопливо потянулась, привставая на носочки. Наши губы встретились, жадно впиваясь друг в друга. Мой толстый, длинный язык стремительно проник в рот девчонки, мгновенно окунаясь к ней в глотку и проталкиваясь по пищеводу. На кончике языка приоткрылась тугая мускульная щёлка.       Наверное, это можно было сравнить с эякуляцией, но только по смыслу — физического удовольствия процесс не доставлял. Впрочем, моральное удовлетворение я всё-таки испытал, и немалое. Обхватывая Эмми за плечи и не позволяя ей вырваться, извергал в желудок подруги сгустки особого «эякулята», наполняя её тело не вирулентным, но крайне агрессивным вирусным агентом. Единственная задача которого — перестраивать организм. Теперь, даже если Эмми действительно завербовал «костюм», она встанет на мою сторону.       Девушка упиралась какое-то время руками мне в грудь, сдавленно булькая горлом. Но очень быстро обмякла, понемногу чувствуя встречное удовлетворение — вирус в первую очередь влиял на мозг, всеми силами помогая избежать своего раннего обнаружения. Её тонкие руки обвили меня за шею, чтобы никто из присутствующих наверняка не рассмотрел, как раздулось горло Эмми, наполненное моим языком.       К сожалению, «геномных блоков» пока недостаточно, чтобы создать действительно мощное вирусное оружие и отравить весь комплекс. Но передать Эмми часть воли Коллективного Разума напрямую я сумел. Ей придётся очень несладко, когда на сознание обрушится чужая генетическая память, но девушка выдержит. Она обязана выдержать…

* * *

      Человек от правительства не пошел с нами. К границе защищенного периметра я выдвинулся в сопровождении большой группы военных. Неуместно цокая каблуками на весь коридор и вызывающе вихляя сытой задницей под тугими джинсами, впервые за долгое время чувствовал себя неловко. Женское тело в такой «обуви» не могло двигаться как-то иначе — это также пришло вместе с памятью прежней Харибды, — и я не мог взять в толк, зачем. Для каких целей мне нужно подобное, подчёркнуто эротичное тело?       Пока шли по гулкому тоннелю, я то и дело ловил на себе «заинтересованные» взгляды, затылком ощущая эмоции тех, кто шел позади. Вернее, смотрели не на меня, а на упругие ягодицы, что в такт шагу покачивались под одеждой.       Не стоило даже думать, чтобы использовать это, как способ побега от надзора испытанных временем профессионалов, даже если они бросают голодные взгляды на мою задницу. То, что мужчина остаётся мужчиной и в секунды опасности — совершенно не новость. Ведь я сам, то во мне, что ещё могло носить имя «Адам», увлеченно ловило упругие колебания ягодиц под одеждой и тряску грудей от каждого шага. Преображение прошло незаметно, подарило роскошную фигуру роковой соблазнительницы — но зачем? — и власть презренной плоти над мужскими умами меня весьма удивила.       Стараясь не думать об этом, я отсылал сообщения «Оранжевой Королеве», невольно пересылая ей и часть своей растерянности. Собеседница различила перемены в сигнале, но не поняла, что они значат, с опаской предположив изменение планов не в нашу пользу. Пришлось окончательно откинуть глупые мысли и с умыслом отринуть, забить поглубже в подсознание человеческое эмоциональное непостоянство. Неважно, какой у меня облик: внешность ли рядового мужчины, тело обольстительной женщины или фигура антропоморфного жука-людоеда. Я — это Рой…       Мои потрошители немного подросли и дожидались команды, изнывая от голода. Взгляд мельком окидывал сопровождающих, отмечая высокую степень угрозы — из почти пяти десятков бойцов около четверти из них несли заплечные «пылесосы». Довелось уже опробовать мощь этого оружия, на собственной шкуре пришлось ощутить — фиолетовый луч рвал живую плоть с удивительной лёгкостью. Один «пылесос» без проблем выжег тервигона вместе с его выводком, а уж если десяток таких пушек ударит залпом, не спасется ничто.       Тогда почему до сих пор не выжгли тот «муравейник», который зерги роют? Шагая и покачивая бёдрами, я оглядывался по сторонам и понимал — бойцы H.E.C.U. могли бы пробиться к «Оранжевой Королеве» даже без значительных потер. Их противник сам себя загнал в невыгодное положение и берёг силы, занявшись глухой обороной. Тогда почему люди до сих пор не уничтожили врага? Могли бы испепелить своими «пылесосами», уничтожая плотными струями фиолетовых лучей в тесных тоннелях. Они ведь даже научный персонал устраняли, что им какие-то «жуки»?       Руководство приняло решение выйти на контакт с вторженцами и оттого медлило? А немного погодя что-то произошло и люди, вроде того «костюма», решили устранить угрозу в лице «Оранжевой Королевы»? И Харибду ведут к Сцилле, чтобы избавиться от обеих проблем…       Я бы на их месте всеми силами старался бы добиваться контакта — возможность чересчур уникальна, чтобы отмахиваться от неё. Но я — не они. У меня, как у «королевы» роя, не было морального права предполагать дружелюбный мотив этой операции. Все вокруг враги, даже если докажут обратное! Пока особь — человек ли, зерг или тиранид, — не окажется под моим полным контролем, она потенциально опасна и угрожает будущему моего роя.

* * *

       Коридор вывел нас в просторное помещение, наполненное странными запахами и не утихавшим ни на мгновение шумом рытья скальной породы. Где-то в его глубине, взвывая сотнями глоток, верещали создания, занятые трудом в муравейники. Скрежетали жвалами, вырывая оплавленные куски камня, пока другие трудяги выплёскивали из особых желёз кислотный раствор, ещё больше разъедавший лунки в скале.       Вынутую породу относили к периферии, возводя защитный вал. Он достиг уже нескольких метров высоты и заполнил почти половину расстояния до потолка. На его гребне, до половины прикрытые валом дроблёной породы, шевелились гидралиски. Осмотр укрепления при помощи пси подсказал, что и в толще породы укрылись защитники «Оранжевой Королевы» — скрытни сидели под насыпью, спрятавшись под камнями, и чуть ли не вдвое превосходили числом гидралисков на ней. Знают ли об этом бойцы H.E.C.U.?       Стараниями зергов и без того немалое помещение превратилось в огромную пещеру. Не знаю, для каких целей оно раньше служило, но то, что сохранилось, выглядело монументально. Кое-где, у самого выхода, ещё угадывались остатки бетонного пола, да и стены поблизости в большей своей части сохранились почти без повреждений. Даже шкафы с аппаратурой не пострадали. Но потолок уже напоминал обвалившийся свод грота, что утопал в темноте и щерился остриями неровно сколотой породы. В разных местах на нём, на примерно одинаковом удалении друг от друга, тускло зияли узкие, уходившие вверх каналы. Похоже, зерги пробурили их до самой поверхности, создавая свою сеть вентиляции.       На вышедших из тоннеля людей они не нападали и занимались своими делами.       Вояки не ограничились одной тяжелооснащенной пехотой и пустили в ход «танки»: грохоча суставчатыми лапами, из соседнего тоннеля выбирались бронированные шагающие машины. Я наконец-то разглядел их в подробностях, наконец-то без труда узнавая ремонтные механизмы Черной Мезы. Даже сочленённая броня, созданная из листов стали по образу самих зергов, не могла скрыть первоначальное предназначение машин. Их рабочие захваты, вместо инструментальных манипуляторов оснащенные наспех сделанными заостренными крючьями, превращали ремонтные агрегаты в подобие громадных стальных насекомых.       Кто-то самонадеянно решил всерьёз бороться против зергов их же оружием? Вряд ли, дураки в Чёрной Мезе не задерживались.       Старший от вояк толкнул меня в спину:       — Давай, начинай! — нетерпеливо велел он и тут же отбежал к своим.       Я остался один между валом и входом в тоннель. Бойцы ощетинились оружием, будто между делом целясь заодно и в меня — их взгляды обжигали затылок. Шагающие танки загрохотали в нашу сторону, прикрывая людей своими массивными корпусами. Раструбы «пылесосов» навелись на бруствер, возведенный зергами.       «Оранжевая Королева» дала знак, что у неё всё готово, и я медленно направился к валу, поднимая руки в примирительном жесте. Нелепица полная — зергам плевать на все эти глупости, — но руки я поднял как раз для людей, чтобы кто-нибудь с перепугу не пальнул мне в спину. Наверное, со стороны это выглядело совершенно нелепо: задастая девка вихляет этой самой задницей и цокает «шпильками» в сторону кошмарных исчадий, слепленных из зубов, шипов и когтей. Смело шагает прямо на хищные пасти, брызжущие голодной слюной.       — Я здесь чтобы поговорить!       Мой голос был недостаточно силён, не мог перекричать шум в котловане за валом, но ближайшие гидралиски на его гребне мгновенно отшатнулись и замерли. Низко пригнулись, опуская бронированные головы к самому валу.       — Какого хуя они делают?! — взволнованный окрик вояки ударил мне в спину.       — Я обращалась не к ним…       Прерывая короткий диалог, сквозь пол прокатилась ощутимая волна вибрации. До нас долетел ритмичный грохот, как будто изнутри пещеры к валу ступало что-то огромное. При его приближении гидралиски мгновенно отползли в стороны, уступая дорогу. Тяжкий, грохочущий шаг нарастал — грузное существо гневно порыкивало и вздымалось по внутреннему склону. Стволы винтовок и пулемётов, как фокус смертоносной линзы, сошлись в одной точке, ожидая появления цели.       Над валом медленно всплыли остроконечные гребни шипов, показалась окованная хитиновой бронёй массивная голова с едва различимыми на ней глазами. Конечности верхнего плечевого пояса, также одетые в пласты заостренной, толстой брони, вскинулись, напоминая собой громадные, изогнутые ножницы. Ударили друг о друга, будто разрубая что-то перед собой.       Чудовище заревело и замерло, не спеша показываться целиком. Росту в нём было, наверное, метров пять! Одним своим видом эта исполинская туша заставила вояк вспыхнуть эмоцией страха.       Первым опомнился командир группы:       — Это то дерьмо, что на фото?! — крикнул он.       — Да, — ответил я. — Оно боится вас… Оно просто пытается выжить…       — Тогда скажи ему, чтобы вышло! Обсудим условия его сдачи в плен!       В спину полыхнуло «оранжевой» бдительностью и «кроваво-красной», ослепляющей яростью — вояки не собирались вести диалоги. Они готовились открыть огонь. Медлить дальше было нельзя: мы с лидером зергов одновременно решили: «Пора!..»       Я отдал приказ потрошителям и те с верещанием ринулись из вентиляции, вышибая декоративные решетки. Под грохот автоматной пальбы плотоядной волной посыпались на пол и мгновенно накинулись на тылы отряда вояк. Прыгали, загребая суставчатыми лапками, и вгрызались в тела врагов, орущих от боли и ужаса.       В ту же секунду громадное чудище над валом породы взревело, взмахом горизонтальных клешней расшвыривая камни и перебираясь через вал. С басовитым рычанием ринулось вниз на четырёх тумбообразных ногах, набирая разгон словно живой таран. Следом за ним из камней выскакивали скрытни, поддерживая атаку взбешенного ультралиска.       Его создание отняло немало ресурсов, но сполна окупилось — люди не ожидали такого. По врагу ударил залп огня, рассеянно осыпая пулями крепкие тела зергов. Я же прыгнул прямо под лапы беснующегося ультралиска, пропуская над собой массивную тушу. Чудовище прогрохотало надо мной и всем весом врезалось в одну из машин, сминая укрывшихся за ней людей. Вмяло агрегат в стену, раздавив тела неприятеля. Разрубило остов лапами-клешнями, и ринулось дальше. Гидралиски на валу принялись осыпать вояк костяными шипами, на огромной скорости выстреливая их из панцирей.       Первый удар оказался сокрушительным, и людей смели. Но затем, заглушая рев ультралиска, загудели лучи «пылесосов». Фиолетовые струи разрывали тела зергов, срубая с вала ринувшихся вниз гидралисков и измельчая в труху лезущих в тоннель к людям скрытней. Одна из этих роющих тварей прикрыла меня своим телом, принимая пулеметные очереди, как благодарность. А спустя миг взорвалась ошметками мяса, лопнув под напором шального луча из «пылесоса».       Ультралиск лишился одной из верхних конечностей, срезанной, будто ножом, но растоптал и разнес все шагающие машины врага. Изрубленный жгучими потоками энергии, но всё ещё живой и неостановимый, с неутолимой яростью он крушил свод тоннеля, помогая зергам поменьше пробираться внутрь. Они буквально закупорили собой два единственных прохода, напирая с безумным упрямством.       Лучи «пылесосов» прорубали дыры в плотной массе хитиновых тел, во все стороны летели ошмётья обугленной плоти. Зерги падали замертво один за другим, агонизирующим рёвом заглушая звуки стрельбы и крики людей.       Наша задумка сработала идеально — осталось довести его до логического завершения. Количество же павших рядовых особей не имело никакого значения — важна лишь жизнь королевы. И иного способа её сохранить, кроме как ударить на опережение — нет. Из западни каменного мешка не выбраться с ограниченной армией. А значит, нам нужно любою ценой вынудить врага отступить.        Настоящая «Оранжевая Королева» медленно спускалась по разрытому брустверу, переступая шестью остроконечными лапами. Она прикрывала голову крючковатыми лапами-клешнями, напоминавшими «серпы» богомола, и защищала лицо от случайных пуль. Даже двигалась с медлительным достоинством, размеренно переступая и бережно неся полное приплода брюхо. Я на миг замер, восторженным взглядом окидывая надвигавшуюся хитиновую прелестницу. Влюблено уставился на её прекрасное тело: вот именно так мне выглядеть надлежало, а не взращивать непонятно зачем мясистую задницу и тяжкие молочные железы! Разум на мгновение окутала жгучая зависть перед истинной красотой…       «Ты…» — мысли союзницы коснулись моего разума. — «Ты выглядишь, как она… Почему?»       Я не понял, о чем она говорила. Мелькнула догадка, проскользнуло что-то очевидное, как озарение, что плавало на поверхности. Но спустя миг жгучее чувство опасности обожгло ощущения!       Я вскинулся и с воплем выставил перед собой руку, защищая прекрасное тело союзницы. Кажется, даже что-то такое подумал, уверенный в собственных силах, отсылая эмоциональный сигнал. Через ладонь, как из орудия, ударил псионической волной перед собой, пытаясь остановить тугой сноп энергии, свитый из лучей пяти «пылесосов»!       Туша ультралиска взорвалась, как перезрелая дыня. Во все стороны, полетели ошметки хитина, хлынули волны внутренностей и закипающей крови. Тугой сноп всесокрушающей мощи прожег затор в тоннеле, разрывая тела зергов и вонзаясь в меня.       Я ощутил, как по сознанию будто плетью стегнули, когда клубок полыхающей силы ударился в нечто незримое в метрах пяти от ладоней. Обдал жаром и замер на миг, будто уткнулся в незримое нечто. Но тотчас двинулся дальше. Он словно пробуривал ход в чём-то невидимом, подбираясь всё ближе!        С моих губ сорвался гневный крик — дремлющая голодная ярость тиранида искала выход. Она жгла изнутри, нагнетая в сознание всё более мощную пси-волну.       Проходили доли мгновения…        До узла из лучей, под которым лопались остатки бетонного пола, оставалось три метра…       Два метра…       Один…       Кожа у меня на ладони начинала обугливаться от нестерпимого жара…       Неповоротливая «Оранжевая Королева» подперла меня со спины своим большим телом. Над головой раскатился её яростный рёв и псионические волны союзницы влились в мой поток, не складываясь, но перемножаясь! Мощным толчком отшвырнули прочь клокотавший энергией узел из фиолетовых прядей.       Ещё немного — и мы в дуэте сметём всех врагов!..        В этот же миг над «перекрестком» двух противоборствующих сил вспыхнул зеленоватый портал. Из него вывалилось нечто нелепое, крабообразное, почти безобидное, совершенно невкусное. Оно с обиженным верещанием кувыркнулось и вспыхнуло, сгорая в снопе энергий…        А затем всю пещеру озарило громадной малиновой вспышкой. Я ощутил чудовищной силы удар и свободный полёт, падение в бездонную яму, искрящую калейдоскопом цветов и эмоций…