Часть 15. Gonarch`s Lair

      Перестук копыт заставил Мириам предостерегающе вскрикнуть, но я давно уже ощутил приближение большой массы органики. Пси-радар засёк его на пределе чувствительности, так что ещё до того, как всадники смогли увидеть меня, я уже знал, сколько их было.       К нам приближался отряд из пятнадцати человек, облаченные в доспехи, что не сковывают движений, но дают достаточно защиты. На головах, все как один, носили однотипные шлемы. Они вообще производили впечатление пятнадцати братьев-близнецов. Явно с умыслом так заявились, опасаясь за жизнь своего господина и одевшись, как он. Хотя, этого самого Сидрея здесь могло не оказаться вовсе.       — Мириам, — позвал я. — Стой позади и проговаривай всё слово в слово. Ничего не бойся: ты теперь моя, и я не позволю никому тебя обидеть.       — Да, госпожа, — севшим голосом прошептала девушка.       Она послушно встала за спиной, по забывчивости или от волнения тронув меня за поясницу. Девушка очень боялась прибывших всадников, почти также страшилась их, как и меня.       Прибывшие люди производили впечатление опытных бойцов. Касаемо всей этой средневековой ерунды я был полным профаном, но даже дилетантский взгляд улавливал, как уверенно они держатся в сёдлах, как грамотно обступают цель полукругом, перекрывая возможные пути для побега. А ещё их эмоциональные «ауры» намекали на опытность всадников — вокруг них клубились цвета замешательства и удивления. Пока что они совсем не боялись меня.       Трое в арьергарде держали в руках луки и стрелы, ещё пятеро в дополнение к клинкам несли короткие копья, а остальные имели при себе только мечи. Арсенал и численность более чем достаточная, чтобы окружить и поймать одиночку.       Из строя, понукая взмыленного коня, выехал боец с копьём наперевес. Направил остриё на меня. Что-то заговорил, роняя слова резко, отрывисто, властно.       — Что ты за исчадие. По какому праву бесчинствуешь в наших землях… Жизнь до того опостылела, что ты решила пойти против рода Сидрей… — следом за ним блекло проговаривала-переводила Бланка.       — Мне с вами нечего делить, — пожал я плечами. — Дайте пройти и никто не пострадает…       — Не двигайся, демоническое отродье!.. — всхлипнула Мириам, следуя примеру копейщика и перебивая меня.       Девушка спряталась позади, теперь уже без колебаний прижимаясь ко мне и так забавно обнимая ладонями талию. Обхватила мой округлый живот уже безбоязненно, явно перешибив меньший страх большим.       Один из всадников швырнул к моим ногам кандалы на цепи и что-то сказал, но тут даже не требовалось переводить. Я вскинул ладонь, наводя её на копейщика, как дульный срез винтовки.       — Мириам? Мириам! — окликнул замершую от волнения девушку. — Передай ему, что я владею магией и, хотя пока что настроена нейтрально, но не постесняюсь её применить, если он не опустит копьё и не перестанет угрожать.       Всадники в ответ на лепет девчонки рассмеялись и уже все потянулись за своим оружием. Мне не оставалось ничего иного, кроме как припугнуть их.       Старательно контролируя истечение пси-волн, я потянулся незримыми щупальцами к нагруднику копейщика и медленно смял стальной лист панциря. Взволнованный человек что-то крикнул своим, не до конца понимая, что же происходит, но в этот миг на нём лопнули ремешки и часть доспеха полетела в траву, на лету сминаемая, как кусок фольги.       Лучники тотчас натянули тетивы, вскидывая стрелы и очевидно предполагая меня виноватым в этом переполохе. Но тут же побросали бесполезное оружие — я сломал его, перешибив мысленным ударом натянутые струны.       — Остановитесь, пока не поздно! — крикнул погромче, но в основном для того, чтобы Мириам расслышала и перевела.       Копейщики метнули в меня свои копья, но я перерубил их в полёте ударом костяных крыльев. Пси-захватом поймал полетевшие на траву обрубки и на трети от возможной силы метнул их под копыта ближайших коней. Части копий просвистели в воздухе и глубоко зарылись в рыхлую почву.       Бойцы посыпались из сёдел, хватались за щиты и мечи. Я же взмахом ладони извлекал из развала самый большой валун, какой только сумел разглядеть. Тиранид во мне яростно жаждал изорвать этих придурков в куски вместе с конями и оборвать угрозу на корню! Но человек, готовый к компромиссам в известной мере, осознавал: полтора десятка трупов — это вкусно и полезно, но радушный приём местного царька куда предпочтительней. Не потому, что он может стать серьёзной угрозой, если начнём враждовать — мой рой пожрёт всё! — а потому, что для возвращения домой мне понадобится помощь людей. Для этого у меня есть два способа: отыскать «Оранжевую» и снова устроить с ней бешеный перегруз энергий, чтобы на удачу «прыгнуть» обратно в свой мир, либо попросить о помощи местных магов. Раз уж замухрышка Мириам о магии осведомлена, то явление это здесь повсеместное.       Боец, который раньше держал лук и до сих пор оставался в арьергарде, вдруг стянул с головы шлем и уронил его на землю. Замахал руками, выбегая вперёд и что-то крича. Мириам тут же выскочила у меня из-за спины и принялась делать то же самое, упираясь ладошками в мои груди и натурально повизгивая от волнения:       — Госпожа, остановитесь!.. Господин Сидрей просит вас унять свой гнев и вернуться к мирной беседе!..       Я промедлил немного, чтобы у бравых ребят не возникло даже мысли, что их опасаюсь, и только потом уронил валун. Камень смачно грохнулся оземь, как будто намекая, что было бы, если бы…       Я тем временем сграбастал хромоножку в охапку и задвинул её за спину:       — Не высовывайся, пока не разрешу.       — Угу!.. — испуганно кивнула она, так по-детски хватаясь ладонями за мои бёдра и выглядывая из-под руки.       Бойцы слажено перегруппировались, отгораживаясь от меня стеной щитов и прикрывая своего командира. А тот — молодой парень лет двадцати пяти, крепкий, черноволосый, приятный лицом, — торопливо принялся что-то говорить.       — Мириам? — я легонько шлёпнул замешкавшуюся девушку, аккуратно, но ощутимо хлопнув её пониже спины плоской стороной костяного крыла.       — Д-да! Простите!.. — встрепенулась она, в который раз испуганно вздрагивая. Принялась повторять за Сидреем и «переводить». — Я сожалею о нерадостном приёме, госпожа маг… Простите мою дерзость, но вы похожи на демона и я обязан был выяснить, можно ли с вами вести диалог… Если ваш гнев не унять простыми словами, я готов принять наказание за свою дерзость, но прошу не вредить моим людям… Если же вы готовы великодушно простить меня, то окажите честь — станьте гостьей в моём имении…       Мириам старательно проговаривала слова, ценой интонации дотошно передавая смысл. По крайней мере, услышанное мной не сильно расходилось с эмоциональной «аурой» Сидрея. Незримое свечение вокруг него почти не уступало интенсивности такового вокруг Мириам.       — Ты не боишься меня? — кивнул я.       Мириам повторила и тотчас же затараторила снова, повторяя уже за Сидреем:       — Теперь я вижу, что кроме крыльев у вас мало общего с демонами: вы обладаете силой, но сдерживались до последнего… А ещё, простите за дерзость, я вижу, что вы в положении… Окажите честь — почтите мой дом своим присутствием.       Похоже, маги здесь были в немалом почёте, и парень этот предпочёл ошибиться, чем разгневать одного из магов, за которого он принял меня. И на первое время это именно то, что мне нужно.       — Хорошо, я согласна. Мне действительно нужно спокойное место чтобы отдохнуть, — на этих словах я демонстративно погладил округлый «беременный» живот, а затем отступил чуть в сторону, обнимая за плечи Мириам. — Эта девушка — моя собственность. Староста Ларда отдал мне её. С этим есть какие-то проблемы?       — Нет, что вы… — пробормотала «переводчица», опустив глаза в землю. — Староста действует от моего имени, поступайте с этой бродяжкой, как вам угодно… Если желаете, то обученные люди в имении наложат на неё клеймо рабского повиновения…       На последних словах голос Мириам едва можно было различить. Я же для себя отметил, что в этом мире практикуют рабовладение.       — Нет необходимости, — ответил Сидрею. — Мириам обещала, что будет верно служить — её слова мне более чем достаточно… Я наклонился и мягко поцеловал девушку в щёку:       — Я ведь не ошибаюсь? — прошептал ей на ухо.       — Н-нет, что вы! — девчонка густо покраснела и вдруг тихонько заплакала.       Вооруженные люди принялись растерянно переглядываться — обстановка окончательно утратила нотки тревожности. Я потрепал за плечо плаксу:       — Ну, чего снова ревёшь?       — У вас… У вас очень нежные губы, госпожа… — хныкала девушка.       — И поэтому ты плачешь?       Она резко замотала головой.       — В последний раз меня целовала только мама…       — Так тебе понравилось?       — Угу… Очень…       Однако! Это прозвучало довольно неожиданно.       — Хочешь ещё?       Девушка кротко кивнула в ответ.       — И я не кажусь тебе мерзкой?       — Нет, госпожа, вы очень красивая!.. — встрепенулась девчонка.       Её эмоциональная «аура» не походила на свечение, что испускал бы лжец и притворщик. Голубые сполохи изумления и бирюза доверительности даже слегка озадачивали — Мириам удивительно просто приняла мой патронаж, с выбором не колебалась. Похоже, она и правда видела во мне ангела-спасителя?       — Если хочешь ещё один поцелуй, тогда попроси.       — Я не смею!..       — То есть, не хочешь?       — Н-нет!.. — воскликнула девушка, хватаясь за моё хитиновое предплечье. — П-пожалуйста, госпожа, поцелуйте меня…       Я подхватил пальцами её подбородок, прикасаясь губами к губам. Нежно поцеловал, погружая кончик языка в девичий рот. У грязнули Мириам были такие ровные, чистые зубки…       Едва не сорвавшись, я вовремя убрал язык — если бы заразил её тело вирусом, то эксперимент сорвался. Хотя очень хотелось так поступить: симбиоз неумолимой целеустремлённости тиранида и эмоциональности человека порождал удивительные ощущения, сопротивляться которым стоило невероятных усилий.       Мириам оказалась вся пунцовая, и рыдала взахлёб. Обязанности «переводчика» выполнять не могла, но пока что для понимания хватило и жестов. Сидрей предложил забрать у хромоножки кулон, но я отказался из принципа — у нас не так много тем для личного общения, хватит и «переводчика». Тогда молодой человек снял со своего плеча плащ и передал мне, чтобы наготу прикрыть. Попутно объяснил, что поедем верхом       Этому оказалось не суждено сбыться — обученные лошади, тем не менее, жутко боялись меня и не подпускали к себе ближе, чем на несколько шагов. Стоило подойти ближе, как они начинали нервничать и вырываться из поводов своих хозяев.       Пришлось отправиться в путь пешком. Перед этим я прорвал ногтём в плаще две вертикальные дыры, чтобы сквозь них прошли сложенные крылья, и наконец-то прикрылся. Не без удовольствия заметил, что «ауры» вооруженных людей утратили немалую долю сексуального интереса, лишившись возможности созерцать нагое «чудовище». И это мне нравилось: тело во многом покрывали пластины хитина, но всё то, что женщину внешне делает женщиной, оставалась мягким и нежным. Человеческое эго, наконец-то слившееся воедино с либидо, наотрез отказывалось сдаваться даже перед напором вселенского Голода тиранидов.        Мириам усадили в седло, перед могущественной гостьей нисколько не гнушаясь прикасаться к изгою. Сидрей лично взял в руки повод и повел коня сам, как бы давая понять, что он радушнее, чем само радушие. Я же шагал на достаточному удалении, чтобы не тревожить аппетитно пахнувшую лошадь, дожидался, пока Мириам наплачется и успокоится, поглаживал ладонями округлый живот под плащом — телоточец вырос больше чем на половину.       Проревевшаяся девчонка вскоре снова взялась за дело и между мной и Сидреем завязалась вполне дружелюбная беседа. И стоило отдать ему должное: парень интуитивно догадывался, что шагает рядом с «чудищем», но вёл себя настолько спокойно и уверено, будто разговаривал со старшим товарищем.       Звали его Франком, и был он пятым и самым младшим ребёнком крупного землевладельца в этих краях. Получил от отца в надел Лард и ещё несколько окрестных деревушек, с которыми и пытался выстроить благосостояние своей семьи.       Я в ответ обтекаемо назвался «путешественницей из очень дальних земель». Поинтересовался, не случалось ли где-то поблизости иных, похожих на моё, появлений? Если конечность «Оранжевой» оказалась рядом со мной, то и она сама могла быть где-то неподалёку. А уж такую фигуру местные ни за что не пропустят.       Сидрей через Мириам ответил, что о появлении иных существ, кроме демонов, он не знает — земли его не так обширны, чтобы упускать даже незначительные происшествия, так что это наверняка. Однако отрубленная конечность ему кое-что напомнила: мы сделали небольшой крюк, вернулись к месту расправы над шайкой «горилл» и Франк с тревогой уставился на косу «Оранжевой».       Он рассказал, что эта лапа очень напоминает ему «жуков», которые завелись на южной границе его земель. Причем, называя тех созданий жуками, он отчетливо терялся — мне даже перевода не потребовалось, чтобы понять это по интонации. И такое замешательство вполне понятно — зерги хоть и отдаленно, но на жуков вполне похожи.       «Телепортация произошла совместно с хронопортацией», — подумал я. — «Ничему не удивлюсь. А «Оранжевой» не понадобилось бы много времени, чтобы обосноваться на новом месте».       Но если на границе и правда зерги обитают, то почему вся округа не усеяна их опухолями, а у нас под ногами не чавкает слизь? Увы, но Сидрей подробностей не знал: «жуки» обитали в каменистых, неплодородных пустошах и убивали всякого, кто к ним пытался приблизиться. Однако и места своего обитания не покидали. Как ни странно, но молодой землеправитель даже назвал их благом.       По его словам, «жуки» появились около пяти-шести лет назад, пришли вместе с демонами. Вместе, да не заодно. «Жуки» не делали разницы между демоном и человеком, убивали всех, таким образом, выступая мощным стражем южной границы.       Франк хотел осмотреть трупы демонов, обосновав это тем, что для эффективной борьбы с ними важны малейшие крупицы информации, однако тела пропали. Но он, скорее всего, искал подтверждения слов деревенских — наверняка ему рассказали, как я ел сырое мясо демонов.       Однозначных улик не осталось, лишь кровавые пятна на земле да обглоданные добела крупные кости. Мои потрошители сожрали всё и хорошо откормились, укрываясь в обильных кустистых зарослях неподалёку. Селяне не видели этой трапезы, так как предпочли дожидаться прибытия лорда внутри деревни. Впрочем, скрывать свои гастрономические предпочтения сейчас оказалось бы только во вред. Ведь я убил и съел демонов, то есть, я враг им. А враг моего врага — мой друг. О чем и было поведано Франку.       Парень ощутимо заволновался. И я задал вопрос на опережение:       — Желаешь узнать, не ем ли я человеческую плоть?       Сидрей мрачно кивнул.       Если совру в этом вопросе — с моею-то внешностью, — он всё равно сохранит недоверие. Хоть и выглядит молодо, но не может же он оказаться настолько наивен, чтобы поверить на слово. А потому шокирующая правда будет полезнее бессмысленной лжи — Франк хотя бы поймёт, что у меня нет от него секретов.       — Да, мне по вкусу плоть человека, — кивнул я, а затем с добродушной улыбкой добавил. — Но не волнуйся — союзников я не употребляю в пищу.       Парень промедлил с ответом.       — Боюсь, мы не сможем угостить вас подобными… блюдами… — Мириам «переводила» за ним.       — Этого и не нужно, — ответил я.       Мы направились прежним путём, а в чреве моём возникали новые зародыши потрошителей, но не для боевых целей, а по прямому назначению — на роль фуражиров. Они хороши для атаки и нападения, только когда их миллионы и миллионы, но сам я не смогу породить такое количество. Да и боевая их эффективность всё-таки оставляет желать лучшего. А для рождения более мощных особей, вроде хормагаунтов, потребуется очень много времени. Я, конечно же, смогу это сделать, и не без удовольствия, но пока ни за что нельзя терять мобильность. Поэтому наилучшее решение в данный момент — перенять стратегию зергов.       Для начала я дал жизнь зародышу Инкубатора. Новое существо появится на свет, как личинка потрошителя, но затем преобразится в органическое строение, которое станет источником новых личинок. Количество пока что важнее качества, поэтому все рождающиеся из Инкубатора личинки преобразятся в зерглингов и помогут пожирателям добывать органику.       Для этой же цели я зачал ещё один особенный организм, соединив в нём Утилизационный Пруд тиранидов и Омут Рождения зергов. Мой Утилизационный Омут станет перерабатывать откормившихся потрошителей и начнёт питать Инкубатор. А заодно примет на себя роль «триггера» для дальнейшей трансформации особей, чем снимет нагрузку с Инкубатора и позволит ему усиленно производить личинок.       Очень хотелось зачать сразу несколько организмов — запас жировой ткани в грудях и на ягодицах позволял их выносить без труда. Но даже в своей новорожденной форме личинки окажутся довольно массивными, с младенца размером. «Оранжевая» со своим массивным брюхом даже не заметила бы такого, но для моего гуманоидного тела — это заметный объём. Я не смогу эффективно защищаться, если обзаведусь слишком большим беременным животом. И даже рождение телоточца и освобождение занятого в матке места проблему не решит. Впрочем, пожирателей продолжу производить лично и при первой же возможности, просто чтобы держать репродуктивную систему в тонусе. Но Инкубатор и Утилизационный Омут пока останутся в единичных экземплярах.