Часть 28 «Царапаю руки, бесконечно плачу»

      Почему простила? Потому-что люблю.       — «Это не любовь.» — кричат голоса. Может, они правы.       — Прости, прости, прости. — шепчет парень, стоя на коленях. Слезы потекли из его глаз с новой силой, ударяясь о пол.       — Прекрати. — с безразличием говорю я так, будто меня бесят его слезы, но клянусь, я бы на все сейчас пошла, лишь бы он не плакал. Мне не все равно. — Я прощаю, слышишь? — натягиваю улыбку.       В глубине души, я не прощу никогда. Никогда. Никогда не прощу насилие, от любимого человека тем более.       Тот встает на ноги, его лицо закрывают волосы. Молча выходит из комнаты. Не удивлюсь, если снова пошел курить. Мысли начали походить на кашу. Как же я их ненавижу. Говорила об этом? Неважно. Может, сбежать?       — «Снова.» — да.       Я схожу с ума, ведь начинаю говорить с галлюцинациями, но мне все равно. Я встаю с кровати, подхожу к открытому окну. Смотрю вниз — высоко, с окна не выйти. Нужно дождаться ночи, когда Кирилл будет спать и украсть у него ключи, но что будет, если он проснется? Нет, этот «план» точно не подойдет. Подбирая в голове разные способы побега, я и не заметила, как стало очень холодно. Закрыла окно.       Боюсь ли я Кирилла? Определенно, да. Он стал похож на Назара, но я люблю его. Люблю всем сердцем, и, кажется, зависима от него. Зависима от запаха никотина, зависима от милых прозвище и зеленых волос. Зависима, в конце концов, от его расстройства. Снова слышу шаги. Дверь открывается и я вновь вижу грустного Кирилла. Этой ночью он был совсем другим. Резкий, эгоистичный, грубый. Сейчас же все совершенно наоборот.       — Как ты? — спрашивает тот. Этот вопрос стал для нас обычием, мы каждый день спрашиваем у друг друга как дела, чтобы анализировать, не ухудшается ли ситуация.       — Ахуенно. — с сарказмом отвечаю я, нахмурив брови.       Тот опускает взгляд и молчит примерно две минуты, пока ему не позвонили. Достает телефон из кармана и выходит из комнаты.       Смотрю в пол. Из под кровати вылезает черная рука, она пытается меня схватить. Я знаю, что это всего-лишь галлюцинация, но все равно боюсь. Боюсь оказаться под кроватью, как те самые красные глаза.       — Мудак. — шепчу я себе под нос.       Кирилл и вправду мудак, ебаный психопат. Когда мне плохо, он делает еще хуже, но когда замечает, что хуже уже некуда, вытаскивает меня из всего дерьма.       Ноги, как и все тело, все еще безумно болят. Я сверлю взглядом дыру в полу, руки уже нет. Миллионы мыслей крутятся в голове, ненавижу. Парень буквально сломал меня, хоть и казалось, что хуже уже некуда. Никогда в жизни бы не подумала, что переживу насилие, так еще и от Бледного. Это было ужасно. Хочется застрелится, лишь бы картинки предыдущей ночи не всплывали в голове. Хочу есть, но я не выйду. Буду сидеть тут до конца своиз дней, в этой ебаной комнате, как бы смешно это сейчас не звучало. Я не простила Кирилла, не смотря на его извинения, ведь они не перемотают время назад, и голоса не скажут ему остановится. Кусаю губы до крови. Кровь, кровь, кровь. Заливается в рот. Царапаю руки, бесконечно плачу. Ему никогда не понять моих страданий. Никогда не понять, какого это, когда тебя насилуют сексуально. Если я еще могла пережить физическое и эмоциональное насилие, то сексуалтное не переживу. Не переживу. Не...       Дверь в комнату открылась.       — Малышка, одевайся, мы идем гулять.