Часть 31 «Расскажи о своих снах»

      И снова силуэты. Снова я убегаю, но только не от них. От Кирилла. Мысленно прошу его оставить меня, не трогать этой ночью. Вечные слезы льются из глаз, пока земля под ногами пропадает и я оказываюсь на жестком полу.       — Нет, прошу. — пауза, за которую тот успел подойти ко мне и присесть на корточки напротив. Отползаю назад, пока он не схватил меня за руку своими длинными, острыми пальцами. — Прошу, оставь меня.       — Нет, малышка, — его глаза большие, похожие на две чёрные дыры. Зрачки узкие, да настолько, что выглядят они, будто самые обыкновенные точки. — не оставлю. — в руках его нож. Заточенный, сияющий.       Монстр проводит им по моей шее, оставляя порез, пока я трясусь от страха не в силах ничего сказать.       — Почему? — все таки, силы я нашла. Тот остановился.       Его зубы острые, волосы закрывают лицо, но я все равно его вижу. Вижу каждую страшную черту, огромные глаза и улыбку.       — Что?       Широкая улыбка пугает до смерти, как бы двусмысленно сейчас это не звучало.       — Почему ты хочешь меня убить? — его образ размывается за пеленой слез.       Несколько секунд тот молчит, а я, в свою очередь, дрожу от страха все сильнее.       — Потому-что я ненавижу тебя, Аня.       Проснувшись в холодном поту и в слезах, я смотрю на Кирилла, который с нескрываемым удивлением так же смотрит на меня.       — Ты говорила во сне. — вздыхая, проговаривает парень.       Хватаясь за голову, я отвечаю:       — Прости, просто...       — Перестань, иди ко мне. — расправив руки в разные стороны, тот приглашает меня в свои объятья, а я бесцеремонно падаю в них, заливаясь слезами вновь.       — Он хотел меня убить. — всхлипывая, говорю я Кириллу.       Чувствую его дыхание на себе. Он поглаживает мои волосы так, будто вечером ничего не принимал. Будто все хорошо.       — Малышка, успокойся. — пытаясь меня хоть как-то подбодрить, тот начинает качать меня на руках как маленького ребенка.       Почему во снах приходит именно он? Парень, который в жизни, вроде бы, хороший...       — Обещай, что никогда меня не ударишь. — всхлипывая, несу какой-то бред в надежде, что тот ответит хоть как-то.       — Обещаю.       Несколько секунд я сижу молча, а после целую его, как в последний раз. Слезы продолжают лится из глаз, пока наши языки сплетаются. Поцелуй заканчивается, и я, немного подумав, говорю:       — Я люблю тебя.       Кирилл предательски молчит. Ощущение, будто так ничего и не ответит, будто ему нравится сводить меня с ума молчанием.       — Что-нибудь ответишь? — спрашиваю я, вытирая слезы.       Ответа вновь не последовало, вместо него я ощущаю поцелуй. Такой необычный, страстный поцелуй. Кусает мои губы до крови, соответственно красная жидкость заливается в рот. Больно. Я постанываю сквозь поцелуй, ведь тот залезает руками мне под майку. Наши губы перестают целовать друг друга, и я слышу:       — Я тебя тоже.       Теперь молчу уже я, пытаясь подобрать слова. Ничего так и не ответив, я обнимаю парня, утыкаться носом в его шею. Тёмный коридор перед глазами никак не уходит. Он всегда со мной.       — Стало лучше? — спрашивает Кирилл, кладя меня на кровать рядом с собой.       Я укрываюсь тяжёлым одеялом, и поняв, что сейчас приснится то же самое, вздыхаю.       — Да.       Большие глаза, смотрящие на меня. Киря сидит напротив, прожигая во мне дыру взглядом. Почему именно «Киря»? — Это первое сокращение, что пришло в мою голову.       — Чего ты хочешь? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза, ведь руки мои привязаны к стулу, на котором я прямо сейчас сижу.       Сидя напротив меня, тот лишь широко улыбается, вертя в руках все тот же нож. Глаза его сияют, они узкие, но только сами зрачки. Глазное яблоко чёрное, а радужка белая. Выглядит ужасно. Скалит свои, почему-то, кровавые зубы, берёт меня за руку. Я лишь испуганно смотрю на него, не в силах пошевелится. Отрезав ножом петлю, которой я была привязана, тот хватает мое запястье и проводит ножом по венам. Истошно кричу, прошу его перестать, но он будто не слышит. Кровь льется ручьём. Я чувствую боль, будто в реале.              — Нет, не надо...       — Аня? — проснулась я от боли в запястье. Зжала его настолько сильно, что останется след. Я оглядываюсь по сторонам. Уже рассвет.       — Прости. — говорю я, закрывая лицо руками.       — Ничего. — видно, что он устал. Устал от моих вечных слез, снов, галлюцинаций.       Я закрываю глаза. Хочется спать, но я понимаю, что если усну — Киря придет снова. Киря. Почему же я выбрала именно такую «кличку»? Странное сокращение не выходит из моей головы, пока я говорю Кириллу:       — Прости ещё раз, что бужу. — отворачиваюсь от него и вновь закрываю глаза.       Чувствую прикосновение к талии — это Кирилл обнял меня. Улыбаюсь и укутываюсь в одеяле ещё сильней, погружаясь в сон.

      

***

             На утро я проснулась совсем одна. Ни страшных снов, ни силуэтов, ни глаз, ни голосов, ни Кирилла, в конце концов.       Кое как встав на ноги, я иду, в первую очередь, в душ, захватив с собой футболку со штанами и свежее белье из шкафа. Выходя из комнаты заметила, что дома совсем тихо. Кирилл ушёл? Кидаю взгляд на балкон и выдыхаю воздух с облегчением. Парень стоит и курит, как это бывает обычно. Иду в ванную с мыслями о страшных снах. После них сил совсем нет, но я хоть как-то их нахожу, что радует.

***

             Помывшись, я прохожу по коридору в спальню. Пока иду чуть не падаю, ведь перед глазами вновь появляется ненавистный черный коридор.       Зайдя в комнату, я кладу грязные вещи в ящик к, соответственно, грязным вещам. Выхожу из комнаты.       Теперь Кирилл сидит на кухне, нервно крутя в руке потухший окурок. Подхожу к нему, сажусь напротив.       — Сигареты закончились? — сидя напротив я вижу блеск в его глазах.       — Нет, — сухо отвечает мне тот. — просто... — пауза. Странно, что говорит он без своей уверенности в голосе. — расскажи о своих снах.       Удивленно смотрю на него несколько секунд, а после вздыхаю, думая, как бы правильно начать.       — Ну, — дрожь в голосе. — там ты.       — Я? — переспрашивает парень.       — Да. — опускаю взгляд. — Только другой, — разглядываю свои погрызанные ногти, стараясь не потерять сознание. Впервые в жизни я рассказываю что-то подобное. — с большими глазами, улыбкой...       Тишина. Никто не смеет даже пошевелится, но наши взгляды все равно зависают друг на друге.       — Что? — удивлен.       Я молчу. Молчу, опустив голову. Мне... страшно?       Молчание между нами вновь повисло довольно быстро, что неудивительно. Его обрывает Кирилл, покашляв.       — Ладно, — поднимаю на него взгляд. — собирай вещи, сегодня в тур.