Часть 38 «За вчерашнее»

      Киря. Он смотрит на меня сквозь пелену слез. Я, черт возьми, вижу его слезы.       — Что? — спрашиваю будто сама у себя, откашливаюсь, и решаюсь спросить. — Что случилось? — я знаю, что это сон. Очередной страшный сон, в котором, вскоре, он меня убьет.       Тот убрал непослушные зелёные пряди на уши, улыбнулся. Господи, эту жуткую улыбку я не забуду никогда. Кровавые зубы, сама же улыбка до ушей в прямом смысле этого слова. После он засмеялся, да так, что в ушах зазвенело.       — А ты как думаешь? — оставляя меня без ответа, подходит ближе, на что я пачусь назад.       — Я... — запинаюсь, не в силах подобрать слов.       — Что? — улыбка спала с его лица. Он посмотрел на меня вопросительно, ярко-зеленые волосы продолжают падать на глаза не смотря на то, что парень убрал их за уши минутами ранее. — Может перестанешь мямлить? — быстрым шагом пошёл на меня, но отходить мне уже некуда, ведь спиной я почувствовала что-то твёрдое. Стена.       — Я не знаю. — убирая ком с горла проговариваю я, неуверенно.       Он коснулся моего подбородка своими длинными, чёрными пальцами. К слову, эти самые «пальцы» больше похожи на ножи. Они острые, до безумия длинные, царапают кожу.       — Глупая, — он достает что-то из кармана. Блистер с таблетками. Выдавливает одну и кладет себе на ладонь. — держи. — улыбка вновь заполнила почти все его лицо, а я, в свою очередь, недоверчиво посмотрела на таблетку.       — Я не... — хочу уже отказать, но чувствую, как мой рот сам по себе открывается, и в него залетает таблетка. Из глаз слезы потекли моментально, я смотрю на него с такой ненавистью, что трудно слов подобрать.       — Вот так. — грубым тоном проговорил тот, отпуская меня.

***

      На это утро я проснулась в холодном поту, оно и неудивительно. Поднимаюсь на локтях, смотрю на Кирилла. Спит.       Запястье болит, бинты продолжают зжимать кожу. Что он тогда сказал? «Время лечит»? Не думаю.       Странный сон никак не выходит из головы. Столько вопросов, например: «почему он перестал плакать?», «чего он хотел добился своим до безумия странным поведением?», «что это была за таблетка?». Знаю, что ответов на эти вопросы я не получу, поэтому молча встаю с кровати на ватные ноги и осматриваю Кирилла.       Он, как и всегда, красив. Зелёные волосы, сам же парень без футболки, глаза закрыты... Красиво. Стараясь его не разбудить, иду на цыпочках в сторону ванной комнаты.       Захожу внутрь, вижу над раковиной две зубных щетки и пасту. Наверное, моя розовая. Надавливаю на щетку пасты, начинаю чистить зубы.       — «Чисть до крови, до крови, до...» — заткнитесь.       Голова идет кругом когда я понимаю, что моя болезнь неизлечима. Больно вспоминать прошлое, слышать голоса, видеть их.       Почистив зубы и умыв лицо, я выхожу в коридор. Солнца сегодня нет, лишь серые тучи. Сегодня, на все сто процентов, будет дождь.       Подхожу к своему чемодану, выбираю клетчатые штаны и черную кофту. Штаны Кирилла, а кофта, на несколько размеров больше моего, я без понятия, откуда.       Одевшись, я сажусь на кровать. Русые длинные волосы падают на плечи, взгляд сосредоточился на окне, через которое прекрасно видны капли дождя.       Все мысли заполненными Кирей. Зачем приходит ко мне? Не знаю. Знаю лишь то, что он будто вампир — питается моим страхом. Ему нравится видеть мое дрожащей тело, мои слезы. Больной на голову.       Сзади я слышу скрип кровати и как кто-то говорит мне «доброе утро». Кирилл.       Поворачиваю голову, смотрю на него. Даже по утрам он красив.       — Доброе, — сухим тоном отвечаю ему я. — сегодня концерт?       Парень потягивается, сладко улыбаясь.       — Да. — садится.       Я не знаю, где буду находится во время концерта. Не знаю, выйдет ли мне попасть на этот концерт. Не знаю, когда они уйдут.       Мысли снова и снова смешиваются воедино, голова уже болит от них.       Чувствую, как парень обнимает меня за плечи, а после проговаривает:       — Прости ещё раз. — натягиваю подобие улыбки и опускаю голову. Я знаю, о чем идет речь, но лучше притворился дурочкой, чем сейчас слышать его вечные извинения. Тем более, я прекрасно понимаю, что он ничего ко мне не чувствует, а значит, извиняется неискренне.       — За что? — вновь поднимаю взгляд на окно. Дождь сопровождает звук, ударяющий по черепной коробке.       — За вчерашнее.