Часть 42 «Но с тобой тоже больно»

      Ответив всем на сообщения, я откладываю телефон, поджав колени под себя. Стены гримёрки будто дрожат под напором громкой музыки и прекрасного голоса солиста. Я слышу, как он говорит что-то в роде: «И следующая песня...», а после и вовсе затыкаю уши руками.       Не хочу слышать всего этого, переживать. Голоса и Киря ушли, но без них пусто. Да настолько, что ощущение такое, будто меня сейчас вырвет.       Помутневшее сознание говорит мне: «Беги! Выходи из этой чертовой тусклой комнаты и беги не оглядываясь!», но я не послушаю... Наверное.       Ещё некоторое время подумав о своей никчемной жизни, я встаю на анемевшие ноги и, чуть-ли не падая, плечусь к двери. Дергаю за ручку и, конечно-же, заперто.       Они, черт возьми, ещё и закрыли меня на ключ. Заебись, что скажешь. Подхожу к небольшому зеркалу в этой самой гримёрке. Видя своё отражение хочется плакать, у меня всегда так было, но сейчас тревога, Почему-то, нарастает. Я будто слышу шаги сзади, слышу, как кто-то дышит мне в спину и...       В зеркале я вновь увидела Кирю. Помутнение в глазах, голова закружилась — это последнее, что я помню.

      

***

      Глупо. Глупо, глупо, глупо. Глупо было приходить в тот страшный день именно к нему, глупо было сейчас терять сознание от одного только вида монстра. Глупо, черт возьми.       Услышав, как в замочную скважину вставляют ключ, я резко открываю намокли глаза и встаю на ноги, пошатываясь. В комнату, стены которой отражал свет неоновых ламп, заходит почти весь состав: Костя, Паша и пьяный в хлам Кирилл.       Парни садятся на диван, с облегчением вздыхая. Видно, что концерты им даются не просто: все потные, уставшие.       Но больше мое внимание привлёк Кирилл, подошедший ко мне. От него действительно очень сильно пахло алкоголем, и, слава богу, зрачки были маленькими.       — Отойдем? — серьёзным тоном спросил у меня тот, и не дожидаясь моего ответа, взял меня за плечо и повёл к выходу из гримёрки.       Проходя по небольшому коридору, я продолжала слышать визги фанатов. Даже и верить не хочется, что я точно такая, как они.       Выйдя на улицу, парень заводит меня в какой-то переулок и прижимает к стене, причем, агрессивно.       — Где мой товар? — глаза тут же округлились, а взгляд мой упал на его выпирающие вены на шее. Он, действительно, очень зол.       — Ты о чём? — спрашиваю я, пытаясь ускользнуть из под его рук, но тот держит крепко.       — Не играй дурочку, Ань. — делает паузу, осматриваясь по сторонам, после смотрит на меня, пару секунд молчит и вздыхает. — Блять, можешь ясно и четко ответить? — руки задрожали. Я ведь и вправду понятия не имею, о каком товаре сейчас идет речь.       — Объясни мне, что случилось? — стараюсь говорить мягко, чтобы сгладить ситуацию, но тот будто не услышав меня, повторяет уже более грубо:       — Где товар? — глаза намокают. Он и вправду мне не верит?       — Я не знаю. — мотаю головой в разные стороны, стараясь не заплакать.       Тот прижал меня к стене сильней. Так сильно, что я стала слышать, как быстро бьется его сердце, как он тяжело дышит, и да, я очень боюсь. Боюсь одного его взгляда, и в такие моменты чувствую себя беззащитным ребёнком, у которого игрушку отобрали.       — Кирилл, — первый всхлип. — я и вправду не знаю, о чем ты. — смотрю в глаза, руки и ноги дрожат, а тело будто анимело вовсе.       Кто-то подошёл к нам, я видела только чёрный силуэт, но это оказался Костя, который явно озадачен ситуацией.       — Ребят, идемте, уже время. — Кирилл повернулся к нему, и тут я испугалась ещё больше. Испугалась, что зеленоволосый может наговорить Косте что-то страшное, но тот просто посмотрел на него, и гитарист, пожав плечами, зашел обратно внутрь большого здания.       Бледный поворачивается, на этот раз, уже ко мне. Косо посмотрев, тот бросил мне:       — Дома поговорим. — слезы вот-вот начнут скатываться по щекам, но когда парень ушёл, скатилась по стене я.       Страх окутал тело тяжёлым одеялом, пока ноги несли меня хуй пойми куда. Я просто бежала не оглядываясь по сторонам. Мне плевать.       Плевать, плевать, плевать. Слезы начали развеваться на ветру, пока я, чуть ли не падая, перескакивала бордюр за бордюром, яму за ямой.       Сейчас мне и вправду страшно. Страшно за свою жизнь. Кирилл может сделать что угодно, я это знаю, поэтому и боюсь. В голове голоса, они говорят: «Беги». На этот раз, я послушаюсь их.