Часть 49 «Плавают корабли»

      Парень подходит к подоконнику, на котором лежала одинокая пачка сигарет. Берёт её и открывает, доставая оттуда зажигалку и две сигареты. В смысле? Две?       — Сегодня можно. — проговаривает он серьёзным тоном, протягивая мне сигарету.       Я ошеломленно смотрю на него. Как это «сегодня можно»? Он мне снова хочет запретить курить?              Странно это все. Только что мы говорили о больной для меня теме, но сейчас что-то изменилось. Наши слова, атмосфера, воздух. Все изменилось.       Парень поджигает свою палку с никотином, и протягивает на этот раз зажигалку. Беру её и так же поджигаю, втягивая густой дым.       Сразу стало легче. Слезы будто за мгновение засохли на щеках, руки дрожат меньше, мысли пропали... Почему все говорят о вреде курения?       Наверное, больным людям эти гребанные сигареты помогают, а «нормальных» убивают. И это снова мой очередной бред.       Курили мы молча до одного момента, ведь в номер постучали. Парень, с сигаретой во рту, принялся открывать дверь, подойдя к ней, а я осталась все там же — на холодном полу.       Я слышу, как кто-то заходит, со словами:       — Чё мы тут делаем интересного? — Костя. Он усмехается, проходя внутрь.       Кирилл закатил глаза и быстрым шагом направился ко мне, грубо схватил меня за руку и поднял с пола.       Рука начала болеть, поэтому я тут же выдернула её из хватки парня. Больной.       — Привет. — говорю я Косте растерянно, затягиваясь.       — Приветики, — радостно ответил мне рыжеволосый. — Кирилл, прикинь, — делает паузу, дабы заинтриговать.       — Да говори ты уже. — раздраженно процедил Бледный.       Мне оставалось лишь молча наблюдать за из диалогом, куря в сторонке.       Кирилл пихает Костю в плече, когда тот начинает смеяться. Что на него нашло?       — Нам зарплату повысили! — воскликнул Пыжов, смотря то на меня, то на Кирилла.       Я с заинтересованным видом, в свою очередь, смотрю на парней. Делаю очередную затяжку и ощущаю горький, неприятный привкус. Сигарета закончилась. Выкидываю бычок.       — Всем? — спрашивает зеленоволосый, садясь на кровать и потирая виски.       — Да. — кратко отвечает ему Костя.       — Пизда, — ухмыляется Кирилл.       На лице невольно проскользнула улыбка.       — Ладно, раз уж ты пришёл... — парень встает с кровати, подходит ко мне и берёт за руку, продолжая говорить. — Чай будешь?       Костя кивает несколько раз, а я зжимаю руку Кирилла крепче. Он и вправду не стесняется меня при друзьях?       Мы проходим на кухню, садимся с Костей за стол, а Кирилл, тем временем, приготовил чашки, включил чайник и сел рядом со мной.       Мне приятно, когда он оказывает мне внимание в присутствии Кости. Приятно, когда бьет, приятно, когда любит. В этом весь Кирилл, и мне нравится, когда он любит меня по своему.       Но зачем ему делать мне больно?       — Так, — начинает гитарист. — мы ведь завтра не выступаем... — тянет он время. Странно.       — Ну? — в очередной раз Кирилл не дожидается, когда Пыжов закончит говорить.       — Не хотите в бар пойти? — пауза. Кирилл молчит. — Мы уже все договорились, только у вас спросить осталось. — уточняет тот, теребя край своей лёгкой футболки.       — Завтра? — спрашивает зеленоволосый, вставая из-за стола и наливая в кружки кипяток.       — Да.       — Пизда. — в очередной раз «подкалывает» его вокалист, со смешком.       Я снова невольно улыбаюсь, а после вижу недовольное лицо Кости. Улыбка спала с лица сама по себе.       — Да ты заебал. — Кирилл ещё больше рассмеялся, поставил перед нашими носами кружки, из которых выходил ароматный пар, и плюхнулся на тот же стул.       — Я не заебал, — самодовольно ухмыляется. — я Кирюша.       Подавившись чаем, я поворачиваю к нему голову.       — Пропиздюша ты, а не Кирюша. — Костя заразился смехом.       — Правильно, Ань! — на мое удивление, Кирилл продолжил улыбаться, смотря на меня.       — Ой, кто мне там ещё пиздякает. — давно я так не смеялась.       За кружкой чая и тупыми шутками, я и вовсе забыла о галлюцинациях. О мыслях, о Кире. Обо всем.       — Ладно, я пошел. — оставив чай недопитым, проговорил Пыжов.       — Давай, катись. — махнул рукой Бледный, показывая ему на дверь и допивая чай.

***

      Вечер. Я рисую в тетради, которая когда-то досталась мне от Вики. Интересно, как она там? Со всеми своими проблемами я и вовсе забыла ей писать. Да и телефон, к тому же, вечно разряжен. Батарея плохая.       Вырисовывая человечка, я и сама не заметила, как он стал похож на Кирю. Широкая улыбка, глаза... Это Киря? Почему?       Но на лице ни одной эмоции. Я лишь продолжаю рисовать в его руках большой, острый нож, совершенно не замечая, как в комнату входит Кирилл.       — Чё делаешь? — быстро протараторил тот, выхватывая у меня из рук тетрадь.       — Верни! — вскрикнула я, пытаясь отобрать у него такой откровенный, будто бы даже запретный предмет.       Тот посмотрел на рисунок. Тишина. Лишь чувство несправедливости и разорванных личных границ летают во мне.       Он вновь внимательно осмотрел рисунок, посмотрел на меня. Разочарование.       — Это он? — спрашивает так тихо, еле уловимо.       Молча киваю, ощущая, как на глазах подступают слезы.       — Как его зовут хоть? — садится рядом со мной на кровать.       В горле ком. Все вновь случилось быстро. Я даже не знаю, что ему сказать. Будет глупо, если я расскажу ему об этом. Стыдно.       — Я тебе уже говорила. — все, что я смогла выдавить из себя. На щеке задрожала слеза.       — Нет, — пауза. — не говорила. — кладет мне в руки блокнот. Перед моим лицом оказался этот самый, блять, рисунок.       Слеза упала на бумагу, размазывая карандаш.       — Киря. — сухо, кратко, ясно.       — Что? — удивленно смотрит на меня. — Почему именно так?       Какое ему вообще дело? Он ведь, как никак, против моего лечения. Ему наплевать на мое психическое здоровье, по его словам. Почему он так озадачен этим? Какой же он, все таки, странный.       Вторая слеза упала все на тот же лист. Нет, сука, я не отвечу.       — Ань?       — Да что «Ань»?! Что, блять, «Ань»? — закрываю лицо руками, а блокнот, в свою очередь, падает на пол с характерным звуком.       — Ты, в последнее время, какая-то агрессивная... — наигранно мягко говорит тот. Я слышу, знаю, чувствую, как он улыбается. Идиот.       Хочется сквозь землю провалится. Такой агрессии и стыда одновременно я не чувствовала никогда.       — Кирилл, — мой голос дрожит. — ты дебил?       — Ха-ха, — вновь пауза. Должно быть, думает, что сказать. — почему ты так считаешь? — мой первый всхлип.       — Да потому-что ведешь себя, как даун полнейший! — убираю руки с лица, поворачивая к нему голову. Вижу недоумение на его лице, вздыхаю. — Во первых, — истерика подступает к горлу. Мы столько раз с ним это проходили, и все «коту под хвост». — ты переступил мои личные границы...       — Во вторых, — перебивает меня парень. — личных границ ни у кого из нас нет, малыш. — издевательски усмехается.       А я лишь понимаю, что никогда, все же, не выберусь из всего этого дерьма. Понимаю, что Кирилл как и остаётся мудаком, так им и будет.       Но где-то в глубине моей души плавают корабли. Где-то, вырисовывается слово «мы». Конечно, мы не вечны, но всегда ли мир будет безупречен?