Часть 3. Нервы и сомнения

Примерно за две недели я привыкла к жизни в лагере. Сколько мне ещё здесь торчать – не знаю. Поэтому я предпочла смириться с неизбежным. Человек ведь ко всему привыкает, рано или поздно. Хотя, признаюсь, нахождение здесь даётся мне куда сложнее, чем я предполагала. Причин тому несколько. Первая: Колчек оказался прав – мое присутствие будоражит умы. Но знаете, к этому я тоже привыкла. Если поначалу, слыша свист в спину, я вжимала голову в плечи и пыталась быстрее исчезнуть из поля зрения, то теперь я просто шлю всех нахер. Вот и сейчас, очередным жарким утром, я бодро шагаю в сторону местной столовой, чтобы закинуть в топку завтрак, а мне вслед свистит какой-то гомодрил. — Слышь ты, свистелку захлопни, – не оборачиваясь, показываю средний палец. — А ты чего такая дерзкая? – летит мне вслед голос сержанта Макграта – того самого белобрысого амбала. — А ты чего такой тупой? Не знаю, укладывается ли подобное поведение в понятие Колчека "провоцировать инцидент", но мне в любом случае все равно. Не буду я бегать к нему, поджав хвост, каждый раз, когда слышу грубость в свой адрес. Я и сама могу за себя постоять, и всегда справлялась сама. В столовой много народу, поэтому, взяв свою порцию, я брожу между столами в поисках свободного места. Взгляд падает на Рейчел Кинг, так что я непроизвольно меняю траекторию и ухожу подальше от нее. Надеюсь, это не очень подозрительно выглядит, хотя вряд ли она вообще меня заметила. Она меня никогда не замечает, слишком уж я мелкая сошка, видимо. К счастью, я вижу Джейсона, который машет мне рукой – он занял для меня место рядом со своей компашкой. К ним я прямо прикипела, даже к Мервину. Юморок у него, конечно, так себе, да и Джоуи плохому учит. Поэтому его я тоже посылаю, но мягко так, любя. — Двинься, – плюхаю свой поднос на стол и сажусь. — Как спалось, красавица? – скалится Мервин. — Прекрасно. И нет, ты опять не снился мне в эротических фантазиях, уж извини, – это наш стандартный утренний диалог, своего рода стабильность. Если честно, мне снился Колчек. Не то, чтобы я рада этому факту. Наверное, дело в том, что перед сном я снова вспоминала тот наш случай в машине. Ну а что, женщинам тоже нужно сбрасывать напряжение. Я полгода без мужика, все сама, так сказать. Сам лейтенант, как ни в чем не бывало, поглощает завтрак. Я частенько наблюдаю за ним со стороны, просто из интереса. Судя по всему, он действительно образцовый солдат: командует четко и ясно, по нормативам первый, как и положено командиру. И кубики на прессе никуда не делись, даже стали ещё рельефней. Спросите, откуда я это знаю? Ну, вы же помните мою супер-способность попадать в идиотские ситуации? Вот и позавчера я опять крупно облажалась. Все началось с того, что Винс опаздывал на вертушку (да, я уже перешла на армейский жаргон). Он каждые несколько дней выбирается "в поля", т.е. в близлежащие городки и поселения, для сбора информации. Главная новость – меня он с собой не берет, хотя после прибытия сюда мы это обсуждали. А теперь, мол, отсутствует необходимость. Ну как так? Да и вообще, он как-то резко отстранился от меня... Все чаще выставляет из кабинета, а если и просит помощи, то разве что передать какие-нибудь записки Рейчел или распределить его задачи на день. У нас не было явных конфликтов или стычек, так что я полностью обескуражена. Ну и ладно, не больно хотелось. Но все равно обидно. Это, кстати, вторая причина моего унылого настроения. Так вот, позавчера была очередная такая вылазка. Винс явно встал не с той ноги, или не знаю, что у него ещё там случилось, но на завтраке он был мрачнее тучи. Я в такие моменты стараюсь не попадаться ему на глаза, но он специально нашел меня взглядом в толпе и махнул рукой, подзывая к себе. — Джой, я забыл планшет в комнате. Сходи принеси, иначе не успею позавтракать. — Окей, босс, – я уже было развернулась, но Винс окликнул меня. — Куда пошла? Ключ возьми. Поймав брошенную мне связку, я направилась в сторону комнаты Винса. Он тоже живет в отдельных апартаментах, покруче даже, чем у меня, но ближе к тем залам, в которых оборудованы казармы. Дверь он держит всегда запертой, но не по той причине, что и я, а потому что у него там хранится куча документов не для посторонних глаз. Там такая конфиденциальность, что у меня каждый раз лапки трясутся, когда я их держу. Я спокойно шла по коридору и, насвистывая незамысловатый мотивчик, крутила связку ключей на пальце. В какой-то момент я задумалась, ключи сорвались и улетели в сторону, идеально проскочив в приоткрытую дверь. Я, без задней мысли, кинулась за ними... и вломилась прямо в общественную душевую, оборудованную для морпехов. Поняла я это не сразу, а только когда на карачках лезла под лавку, под которую залетели эти гребаные ключи. Пол был мокрый и скользкий, я никак не могла их ухватить, они ещё и зацепились за что-то. Пути назад тоже не было, не могла же я оставить их там. Винс бы просто не понял меня. Внезапно за спиной раздался голос, при звуках которого я вздрогнула и долбанулась головой об лавку. — Как это понимать? Тут я, наконец, ухватила таки эту связку кончиками пальцев и, медленно пятясь, вылезла на свет божий. Сидя на полу, я посмотрела вверх и меня буквально пригвоздило к месту: надо мной, во всей красе, стоял Джейсон Колчек. Почти голый, не считая обмотанного вокруг бедер полотенца. Тут-то я и рассмотрела его кубики, по которым весьма сексуально стекали капли воды. Как в рекламе, честное слово. Колчек стоял и сверлил меня гневным взглядом, а я пыталась проблеять хоть что-нибудь вразумительное, но вышло только "мык, пык, ключи". Он тяжело вздохнул и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я ухватилась за его ладонь, но потеряла равновесие на мокром полу и рухнула на колени, машинально ухватившись за его ногу в районе бедра. Полотенце начало съезжать вниз, но Джейсон в последний момент перехватил его, не дав явить миру сокровенное. Именно в этот момент в помещение из коридора, гогоча, зашли Мервин и Джоуи, с полотенцами на плечах. Мервин первый заметил нас и резко притормозил, пихнув младшего товарища в бок. — Ух, пардоньте, – оскалился он, – нам наверно выйти? Колчек, матерясь, схватил меня за шкирку и рывком поставил на ноги. — Марш отсюда, – прошипел он и придал мне ускорения в сторону выхода. Мне второй раз повторять не нужно, я и с первого вылетела в коридор, как пробка. Щеки просто пылали от стыда, я обхватила их ладонями, тихо скуля от досады на себя. Ну почему это вечно со мной происходит? Убрав ключи в карман, от греха подальше, я поспешила завершить свою миссию. В итоге Винс, с планшетом под мышкой, благополучно отбыл и до сих пор не возвращался. Про случай в душе Колчек больше не вспоминал. Как и Мервин, к моему величайшему удивлению. Не знаю, что там ему Джейсон сказал, но ни одной, даже самой малюсенькой шуточки на этот счёт я за прошедшие два дня не услышала. Вообще, я немного запуталась. В смысле, в своих чувствах. Даже не так... Скорее, я боюсь признаться самой себе, что между мной и Джейсоном что-то происходит. Нет, внешне мы сохраняем исключительно деловое общение, я всеми силами держу дистанцию (случай в душе не считается). Но есть между нами какая-то мучительная недосказанность. И я пока не знаю, что с этим делать. И нужно ли что-то с этим делать. Вот вам и третья причина моего плохого настроения. Мы дружно доедаем завтрак и расходимся по своим делам. Джейсон придерживает для меня дверь на выходе из столовой, я бурчу "спасибо" и прохожу мимо. Краем глаза замечаю высокую блондинку, Лизу Найт, местную медсестру, которая постоянно строит глазки Джейсону. Она окликает его, уж не знаю, что ей опять нужно, но не желаю становиться свидетелем этого разговора, а потому ускоряю шаг. — Джой, подожди минуту, – кричит Колчек мне вслед, но я совершенно игнорирую его. Пусть со своей Лизой общается, не буду мешать. У меня есть дела поважнее: придумать, чем заняться. Винс по-прежнему зависает в полях, а я маюсь от безделья. — Эй, Джоуи, – догоняю я парня, – погнали ко мне, я вчера с кухни стащила пакет с арахисом - посидим, потрещим? А то от скуки сдохнуть можно. — Заманчиво, но я на дежурстве, так что извини, – виновато разводит руками он. — Я в спортзале сегодня потею, красавица, можешь мне компанию составить, – подмигивает мне нагнавший нас Мервин. Я даже отвечать не хочу, пусть выражение моего лица все скажет за меня. С Джоуи хоть посмеяться можно, поэтому мы частенько зависаем вместе. Не подумайте, без всякого подтекста. Скажу по секрету, он вообще не по девочкам. Об этом, конечно, здесь никто не знает, но меня не проведешь – я его расколола ещё неделю назад. Конечно, если бы у меня был доступ к алкоголю, так и быстрей было бы, но работаем с тем, что есть. Не придумав ничего лучше, я решаю принять ванну – надо же пользоваться доступными благами, пока есть такая возможность. Тем более, вода тут греется исключительно солнцем, в специально оборудованных бадьях, от которых по всему зданию расходятся трубы в комнаты. Сегодня как раз ужасная жара, водичка должна была прогреться до приятной температуры. Для полного кайфа напускаю побольше пены, запасы которой у прошлой хозяйки комнаты были воистину огромными. Скидываю на пол свой шелковый халат, погружаюсь по шею в ароматную теплую воду, втыкаю в уши наушники и врубаю музыку погромче. С собой я притащила из дома старенький плеер, и он частенько спасает меня от скуки. Лежу, подпеваю, получаю удовольствие от жизни. Разве что винишка не хватает для полного счастья, но и так все очень даже, учитывая обстоятельства. Вдруг дверь в ванную распахивается с таким грохотом, что я слышу его сквозь наушники. А следом, с бешеным видом, врывается Колчек. Я дергаюсь от неожиданности и иду ко дну, изрядно нахлебавшись воды. Етить, она ж не кипячёная.... Вынырнув, громко откашливаюсь и стряхиваю пену с лица. Наушники и плеер благополучно утонули, мир их праху. — С ума сошел? – возмущённо кричу я Колчеку. — Хотел задать тот же вопрос, – его глаза сверкают молниями, – какого хера не отвечаешь? Я чуть дверь с петель не снял, пока стучался. — Как ты вообще вошел? — У меня есть запасной ключ, – он болтает в воздухе внушительной связкой. — То есть, у тебя все это время был ключ от моей комнаты? Маньяк! — Не только от твоей, – от неожиданности он начинает оправдываться. Первый шок проходит, и я вдруг осознаю, что вообще-то полностью голая перед посторонним мужчиной, и спешно нагребаю слой пены погуще, чтобы прикрыть срам. — Отвернись! Колчек послушно поворачивается ко мне своей симпатичной жо... спиной. — Ты чего тут вообще забыл? – сердито бурчу я, выбираясь из ванны. — Поговорить хотел. О твоём поведении. — Тогда сразу вали, - огрызаюсь я, быстро вытираясь полотенцем и одновременно с подозрением посматривая, чтобы Джейсон не подглядывал. — Нет, – твердо говорит он, и добавляет уже мягче, – Джой, давай не будем ругаться. С тобой что-то происходит, и я должен знать что. От его тона я невольно успокаиваюсь и сразу чувствую себя виноватой. И правда, чего я постоянно грублю ему на ровном месте? Джейсон – чуть ли не единственный человек здесь, который помогает мне. И даже по-своему заботиться. Вот вечно я нарываюсь, хотя от меня самой одни проблемы. Я понимаю, что мое поведение далеко от идеала, но ни за что в жизни не признаю этого вслух. Такая у меня вредная натура. — Ни в чем, – бурчу я тихо, промакивая волосы полотенцем. — Давай без этих игр. Я туго затягиваю пояс халата, прохожу в комнату и плюхаюсь на край кровати, сложив руки на коленях. Джейсон следует за мной и опирается плечом о шкаф, всем своим видом показывая, что готов слушать. На самом деле, слишком много всего накопилось за последние дни. Бывает такое, что вроде держишься, а потом одно неосторожное слово и... Зря я в резюме писала про стрессоустойчивость, как оказалось, она не входит в список моих положительных качеств. Я не собиралась откровенничать с Джейсоном, но слова будто вырываются сами. — Мне здесь не нравится, – мой голос звучит по-детски, – я так хотела сопровождать Винса, так радовалась, когда он позвал меня... а не эту стерву Роуз. Колчек тихо хмыкает, но я оставляю это без внимания. Сама знаю, что глупо. — А теперь я застряла здесь на неопределенный срок, и больше всего на свете мечтаю уехать домой. Не понимаю, зачем Винс вообще меня взял, если теперь делает почти все в одиночку? — Так тебя это беспокоит? — Конечно, меня это беспокоит. Ты не из нашей тусовки, поэтому не знаешь историю моей карьеры, но поверь – она очень печальна. Я приперлась сюда, на край света, в зону военного конфликта, потому что это мой последний шанс. А Винс делает вид, что меня не существует... — И ты решила, что дело в тебе? — Ну а в ком ещё? Все ведь было хорошо, а потом он резко отстранил меня почти от всего. Вроде не косячила и даже не хамила ему. Видимо, он решил, что я не справляюсь. Нет, я знаю, что я не лучший сотрудник на свете, но я не настолько бесполезна. — Понятно, – Колчек вздохнул, сложив руки на бедрах, – знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком не уверена в себе. И что ещё хуже – вечно додумываешь за других. Просто поговори с ним. Это лучше, чем загоняться. — А знаешь, ты прав, – киваю головой я, – так и сделаю. — Ты поэтому на всех огрызаешься? — Чего? А, если ты про морпехов, то их я шлю нахер за сальные комментарии. Похлеще Мервина выдают. Что мне остается, когда я слышу, в какой позе и в какие отверстия меня бы поимели? Лицо Джейсона вмиг посуровело, а губы вытянулись в полоску. — Ясно. Я разберусь. Чего не сказала? — Я могу за себя постоять, окей? — Почему ты такая упрямая? — А почему ты так носишься со мной? Он запинается и мешкается с ответом. Я же чувствую, что меня опять несёт на крыльях эмоций. — Что, думаешь раз мы трахались раньше, то и сейчас перепадёт? — Ведёшь себя как ребенок, – он и бровью не ведёт на мою нападку, – нет, я не думаю что мне, как ты выразилась, перепадёт. Ты никак не можешь уяснить, что здесь армия. А армия – это иерархия. И в этой иерархии ты на самом дне, даже ниже, чем простые солдаты. Поэтому им плевать, что ты говоришь. Я сижу, надувшись, и смотрю на свои сцепленные в замок руки. В глубине души я понимаю, что в его словах есть смысл. Но плакать все равно хочется. И, к своей досаде, я чувствую, как по щекам пролегают две мокрые дорожки. Бросаю на Джейсона взгляд из-под ресниц и всхлипываю. На его лице отражается замешательство – он явно не знает как реагировать на женские слезы. А я жду его реакции. Сама не знаю почему, но мне интересно, как он поведет себя. Он переминается с ноги на ногу, а потом приближается ко мне и присаживается на краешек кровати рядом. Я все так же сижу, сцепив руки на коленях, и тихо всхлипываю. Вдруг на мои руки ложится ладонь Джейсона. Сердце предательски замирает, я поднимаю взгляд на него и... я правда не знаю, что это: помешательство или аффект, или черт знает что ещё. Но я тянусь к нему и прижимаюсь губами к его губам. В этот момент мне приходит осознание, что я творю какую-то дичь, но прежде чем я успеваю запаниковать, он отвечает на поцелуй. Ничего такого, просто чуть прикусил мою нижнюю губу, но я прикрываю глаза от охватившего меня волнения. Почему-то этот момент ощущается очень трепетно, наверно, про такое говорят "бабочки в животе". Я резко обрываю поцелуй и отворачиваюсь, спрятав лицо в ладонях. — Прости, прости, сама не знаю, что творю, – тараторю без остановки. Я в секунду заматываюсь в одеяло и замираю, ощущая как глупо выгляжу со стороны. Черт, черт, черт... Теперь он точно считает меня дурой. И истеричкой. Хотя, если подумать, так оно и есть. Я слышу, как он поднимается с кровати. — Если нечем заняться – приходи через полчаса на полигон. По его голосу я понимаю, что он улыбается.