Часть 13. Наедине с миром

Жизнь потихоньку вернулась в привычную колею, насколько это возможно, конечно. Мне не очень нравится, что пребывание в Кэмп Слейер становится для меня чем-то привычным. Вернее, меня это немного пугает, сама не знаю почему, что-то вроде плохого предчувствия. Конечно, я больше не жалею, что приехала, ведь здесь моя жизнь круто изменилась, и в ней появилось много хорошего. Преимущественно Джейсон, конечно, но не только. Тем не менее, я все равно мечтаю уехать, хоть иногда мне кажется, что я навсегда останусь в этой пустыне. Песок накроет меня с головой, и я буду тысячи лет лежать под его толщей, пока меня не откопают какие-нибудь археологи из будущего. Перспектива не очень заманчивая, как по мне. Целус никак не может найти нужное место, и из-за этого мы все на нервах. Неделя проходит за неделей, уже лето в самом разгаре, а хим.оружие так и не найдено. Командование снова проявляет повышенный интерес к нашей работе, но самое плохое даже не это, а то, что оружие может быть применено в любое мгновение, в том числе и по нашей базе. И чем больше времени проходит, тем выше вероятность такого исхода событий. У меня мурашки по спине от этой мысли. Отдельно портит настроение тот факт, что мы даже не знаем, в чем именно ошибка. Вариантов два: либо координаты не те, либо мы с Клариссой неправильно откалибровали Целус. Я склоняюсь к первому варианту, по крайней мере, надеюсь на это. Флэшбеки прошлых неудач дышат мне в спину, и меня в холодный пот бросает при мысли, что я снова плохо справляюсь со своей работой. Сейчас мы целыми днями заняты тем, что вбиваем в программу координаты зон, которые предположительно могут использоваться под хранилище, а дальше дело за Целусом. Однако, раз за разом итог неутешителен: мы не нашли ничего, даже отдаленно похожего на то, что ищем. Пустыни здесь необъятны, иногда мне кажется, что мы ищем иголку в стоге сена. Эрик с каждым днём всё мрачнее, но старается держать себя в руках. Поскольку мы с головой погружены в работу, то времени на выяснение личных взаимоотношений у нас нет, и слава богу. Краем глаза я по-прежнему замечаю его взгляды, но предпочитаю не обращать на них внимание. Зато его отношения с Рейчел, к удивлению, потеплели, уж не знаю, что на это повлияло: решение развестись или его неудача с поисками. Думаю, миссис Кинг порадовалась и тому, и другому. Джейсона до сих пор не выписали, он уже почти месяц в лазарете. Меня стали пускать к нему ненадолго, и мы оба очень рады возможности побыть вместе хоть полчаса в день. Он идёт на поправку и совсем скоро вернётся к своим обязанностям. И ко мне, конечно, тоже. Словом, сейчас все мое время посвящено работе, до самой поздней ночи. И, наверно, я слишком выдохлась и слишком много переживаю, потому что с каждым днём становлюсь все более уставшей и раздражённой, как собака гавкаю на окружающих и на саму себя, особенно когда координаты снова оказываются "пустыми". — Да блять! Ну вот, снова мимо. Я, в порыве эмоций, хватаю свой блокнот и швыряю через всю комнату. Он, печально шелестя страницами, врезается в стену и заваливается за колонну. Я, бурча под нос ругательства, иду следом и пытаюсь извлечь его оттуда, но только отрываю половину страниц и начинаю материться уже громко. — Что за концерт по заявкам? – Кларисса скептически смотрит на меня, скрестив руки на груди. Я сердито оглядываюсь на нее и ничего не отвечаю, занятая спасением блокнота. Ещё пару минут я не оставляю попыток, потом окончательно перехожу на крик, пинаю эту дурацкую колонну и едва не ломаю ногу. Адская боль разливается от ступни и выше, так что из глаз брызгают слезы. — Сколько там Колчек в лазарете прохлаждается? – прикидывает Кларисса, глядя на разыгравшуюся сцену, – пора бы ему тебя "успокоить", а то нервная ты. — У тебя все в этой жизни к сексу сводится? – возмущённо огрызаюсь я. — Что, на больное надавила? — Да пошла ты! Я, немного прихрамывая, выскакиваю за дверь и направляюсь к выходу на улицу, в надежде отдышаться на свежем воздухе. Это не правда, то что она говорит. Честно, сама не знаю, чего так завожусь на ровном месте. Просто все бесит, я уже не могу каждый раз напряжённо ждать результат поиска и каждый раз разочаровываться. Сегодня снова изнуряющая жара, которую я просто ненавижу. Кожа у меня уже адаптировалась к солнцу, и загар, кажется, никогда уже не сойдёт с нее. Возле входа во дворец замечаю нашу компашку: Ника, Мервина и Джоуи, они приветственно машут мне, к ним и направляюсь. — Плохой день? – замечает Джоуи. Я только машу на это рукой. Мое внимание привлекает тлеющая сигарета, зажатая между пальцев Мервина. Он замечает мой взгляд, затягивается и с ухмылкой спрашивает: — Сигаретку? — Сто лет не курила, – смотрю я на дым, поднимающийся в воздух. – Ладно, давай. — Джейсону это не понравится, – усмехается Ник. — Хорошо, что его здесь нет, не правда ли? Я беру сигарету из протянутой пачки и чиркаю колёсиком армейской зажигалки, втягивая порцию горького дыма. Лёгкие заполняются теплом, меня мгновенно расслабляет, настроение вроде чуть выравнивается, но это может быть плацебо. Впрочем, это неважно, я делаю следующую затяжку... Тут у меня над ухом раздается строгий голос, я подпрыгиваю от неожиданности и закашливаюсь. — Я не понял, что за херня? Быстро отбросив сигарету в сторону, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с... Джейсоном. Он, подняв брови, переводит взгляд с меня на брошенную сигарету, от которой поднимается слабый дымок. Я быстро втаптываю ее каблуком в песок, с невинной улыбкой на губах. — Стоило мне на несколько дней пропасть, как вы тут же учите Джой плохому? — Это все Мервин, – без запинки сдает друга Джоуи. — Ах ты, щенок неблагодарный, – тот смотрит на него укоризненно, и переводит взгляд на Джейсона. – И что, заставишь кросс бегать? — Не сегодня. Все таки ты мне жизнь спас. Джейсон протягивает Мервину руку, и тот с улыбкой пожимает ее в ответ. — Да, напугал ты нас, командир. Геройство ещё в чести, оказывается. Все улыбаются, и я вижу в их глазах уважение к Джейсону за то, что он не бросил своего умирать, и готов был рискнуть жизнью за жизнь солдата. Я знаю, что он не мог поступить иначе, и не сможет, если вдруг подобная ситуация повторится. Чертов Целус, нужно быстрее закончить с ним и с хим.оружием... — А с тобой мы ещё разберемся, – Джейсон переводит взгляд на меня, и улыбка сползает с моего лица. Его глаза, тем не менее, смеются. Издевается, значит. Остальные выбрасывают сигареты в самодельную урну и уходят внутрь, оставив нас наедине. Тут я обращаю внимание на повязку на руке Джейсона, и спрашиваю, пристально рассматривая слои ткани: — Болит? — Терпимо. Не думай об этом. Он вдруг подхватывает меня здоровой рукой и пытается покружить на месте, но я отбиваюсь и возмущённо отчитываю его: — Куда тяжести поднимаешь? Хочешь, чтобы швы разошлись? — Говоришь прямо как врач. А знаешь, – он наклоняется ко мне и заглядывает в глаза, – я бы не отказался от такой симпатичной медсестрички. От его взгляда у меня низ живота наливается тяжестью, я тянусь и касаюсь его губ своими, он с жаром отвечает. Рука крепче прижимает меня к горячему, сильному телу, так что голова начинает кружиться. Опять мы на людях непотребством занимаемся, надо с этим заканчивать. Я отстраняюсь и, уперевшись руками в грудь Джейсона, говорю: — На обед пора. — Точно. Не представляешь, как я голоден, – в его глазах пляшут бесята, а голос становится на тон ниже. Ну почему же, представляю. И да, мы сейчас не о том голоде, кажется. Я перебираю в уме, чего бы такого ответить, чтобы подразнить его, но тут в поле зрения появляется Эрик. При виде нас, обнимающихся на пороге Кэмп Слейер, он замирает и сверлит Джейсона мрачным взглядом, тот выпрямляется в полный рост и столь же пристально смотрит в ответ, не выпуская меня из объятий. Между ними разве что искры не летают, поэтому я решаю отвлечь внимание. — Эрик, ты что-то хотел? — Ты нужна в зале для брифингов, – все также переглядываясь с Джейсоном, цедит Кинг. — Иду, – киваю я. Он молча разворачивается и уходит. Я чувствую, как у Джейсона напряглись мышцы под футболкой, и успокаивающе обнимаю его за шею. — Не злись. — Подкрасить бы ему физиономию, – он смотрит в ту сторону, куда ушел Эрик. — Даже не вздумай. Я серьезно, – я поворачиваю его лицо к себе. Джейсон вдруг резко наклоняется и впивается в мои губы, так что я не могу сдержать тихий стон, ухватившись руками за его плечи, чтобы устоять на ногах. Он ведь прекрасно знает, какой эффект на меня оказывают его поцелуи и прикосновения, какая может быть ревность? Я ведь полностью принадлежу ему и это очевидно как для нас обоих, так и для окружающих, я в этом уверена. — Ты же придёшь вечером? – прервав поцелуй, шепчу я ему на ухо. — Ещё спрашиваешь, конечно. Я ужасно соскучился, – он трётся носом о мою щеку. — Мне пора. Я с сожалением выскальзываю из его объятий и, улыбнувшись напоследок, бегу на рабочее место. Ничего особенного там не происходит, по крайней мере из того, что могло бы стоить мне обеда. Складывается нехорошее ощущение, что Эрик просто хотел вырвать меня из объятий Джейсона. Постараюсь не думать об этом, но надеюсь такое больше не повторится, иначе серьезного разговора не избежать. Мы с Клариссой помирились и даже смогли совместными усилиями достать обрывки моего блокнота, а то там важные записи. Эрик весь день сидел с нами, что редкость в последнее время. Возможно, поэтому мы задержались допоздна, а может потому, что я твердо намерена ускорить поиски, даже если это будет стоить мне сна. Наконец, мы заканчиваем, на улице уже стемнело, и мы просто валимся с ног. К моему удивлению, Джейсон ждёт меня прямо у брифинг-зала. Я удивлённо приподнимаю брови, а он отталкивается от стены и увлекает меня за собой, приветственно махнув Клариссе и полностью проигнорировав Эрика. Мы идём в противоположную сторону от моей комнаты, на мой вопросительный взгляд следует ответ: — Хочу кое-что показать тебе. В одном из коридоров мы сворачиваем в сторону и выходим на лесенку, которую я раньше никогда не замечала, она ведёт прямо на крышу здания. Я выхожу туда и замираю на месте: тут очень высоко, но вместе с тем вид открывается просто шикарный. Дворец примыкает к довольно большому городу, в котором я так ни разу и не побывала, по понятным причинам. Сейчас он освещен лунным светом, тут и там виднеются огни жилых домов, а по улицам спешат запоздавшие прохожие. Местный рынок уже закрылся, но даже в сумерках можно увидеть яркие пятна тканей, которые припозднившиеся торгаши прячут на ночь. За городом простирается пустыня, огромная и величественная, ее барханы уходят вдаль насколько хватает глаз. Воображение дорисовывает, как лёгкий ветер поднимает тысячи песчинок, создавая маленькие вихри. Над головой бескрайнее чёрное небо, усеянное звёздами. Они холодные и молчаливые, но взгляд все равно необъяснимо тянется к ним. Ночь сегодня почти безветренная и очень тихая, и такое чувство, будто я наедине с миром. — Вау... – выдыхаю я восхищённо, рассматривая всю эту красоту. Мы подходим к краю крыши, там довольно широкий борт, на который я сажусь, свесив ноги вниз. Джейсон садится за мной, я прижимаюсь спиной к его груди, а он смыкает руки вокруг моей талии и кладет голову мне на плечо. В его объятиях тепло и уютно, целительное спокойствие разливается внутри, наполняя каждую клеточку тела. — Я сюда понимался пару раз один, – бормочет Джейсон мне на ухо, – подумал, что вместе тут будет ещё лучше. А то уедем скоро и не посмотрим больше таких видов. Его слова ненароком задевают что-то ноющее внутри, что тревожит меня уже какое-то время. — У тебя нет ощущения, что мы никогда отсюда не выберемся? – я сама удивляюсь, как тоскливо звучит мой голос. — Что за унылый настрой? Конечно выберемся. — Ты так это говоришь, что я верю, – улыбаюсь я, глядя в небо. — Вот вернёмся домой и все будет хорошо. Кстати, есть пожелания, где осядем? Предоставлю выбор тебе, в мой родной город соваться не вариант. — А ты откуда? — Техас. — Ох ты ж... да, пожалуй не вариант, – я перевожу взгляд на пустыню и кладу свои руки поверх рук Джейсона. – Наверно, для начала поживем в Нью-Йорке, пока я не найду работу. Сам понимаешь, в моей сфере нужно быть готовым сорваться через пол-страны. — Не вопрос. Мне тоже нужно будет подумать, чем заняться после армии. — Физики-ядерщики неплохо, знаешь ли, зарабатывают, – подначиваю я его. — Предлагаешь мне стать домохозяйкой? Не, я так не смогу. Но я горжусь, что у меня такая умная будущая жена. От этих слов у меня сердце в груди заходится. Щеки пылают от переизбытка эмоций, я обхватываю их прохладными ладонями, чувствуя, как Джейсон крепче прижимается ко мне. — Это что, предложение? — Пока нет, обстоятельства не те. Предложение я сделаю официально, как положено. — Прекрати меня смущать, – я слегка стукаю его локтем. — А чего тут смущаться? Я не из тех, кто тянет с такими вещами. Звучит правдоподобно. Поэтому мне так спокойно с ним: я всегда паникую и накручиваю себя, но Джейсону каким-то магическим образом удается гасить весь негатив. Такой островок надёжности в любых обстоятельствах. Наверно, за это я его и ценю. Мы ещё с полчаса сидим молча, думая каждый о своем. Это комфортное молчание: мы вроде не говорим, но при этом все равно ощущаем, что вместе. Странное чувство, но мне нравится. Наверно, мне нужно было что-то, подобное этому вечеру, иначе я бы точно перегорела. А тут посидела наедине с миром, и вроде жить можно. Затем Джейсон поднимается на ноги и помогает мне встать. — Ладно, пошли, а то совсем замёрзнешь. — Ты же меня отогреешь? – я моментально ловлю игривое настроение. Его рука как бы случайно проходится по моей спине и опускается ниже. — Не сомневайся, – ухмыляется он. Чуть позже, когда мы уж в моей комнате, я принимаю душ, а Джейсон ждёт меня в постели. Ему нельзя долго плескаться в воде, а потому я отправила его первым на банные процедуры, чтобы не было соблазна задержаться под водой подольше, а то знаю я его. Стоя под струями едва теплой воды, я снова вспоминаю его слова, сказанные на крыше и невольно улыбаюсь. Мне немного страшно от того, как быстро у нас все происходит, но, пожалуй, я готова ему довериться. Ощущение, будто делаю глубокий вдох, перед тем, как нырнуть в омут с головой. Да, именно так ощущаются серьезные отношения. Главное, чтобы в этом омуте не было слишком много подводных камней, а то можно долбануться головой и пойти ко дну. Поэтому без капли веры и, чего уж там, потери здравого смысла тут никак. Понимаю, что за этими мыслями слишком долго уже торчу в ванной, а потому спешно заворачиваюсь в полотенце и иду в комнату. Джейсон лежит на кровати, и судя по всему уже в нетерпении, а я останавливаюсь на пороге, сложив руки на груди. Он непонимающе смотрит на меня. Я медленно снимаю и откидываю в сторону полотенце, позволяя ткани проскользить по телу, и остаюсь полностью обнаженной. Взгляд Джейсона, потемневший от желания, вот-вот расплавит мое тело, кажется, я на расстоянии чувствую жар, исходящий от него. Я едва сдерживаю улыбку, с невинным видом глядя в потолок. Джейсон нетерпеливо дёргает головой: — Если ты сейчас же не подойдёшь, то останешься без сладкого. — О, это угроза? Усмехнувшись, я неспешно подхожу ближе и легко запрыгиваю ногами на кровать. Теперь я стою над ним, глядя сверху вниз, в то время как его глаза, не отрываясь, пробегают по моему телу. Сейчас я чувствую некоторую, особенную власть над ним, и это кружит голову. Эта власть не та, которую он имеет надо мной: я никогда не буду по-настоящему доминировать в наших отношениях, потому что владею им ровно в той степени, в которой он позволяет это делать. Таковы правила игры, и мы оба их принимаем. Сейчас мы тоже играем и получаем удовольствие от этого. Я опускаюсь на бедра Джейсона, устраиваясь поудобнее, он непроизвольно сглатывает и подаётся навстречу. Какой нетерпеливый, впрочем, я тоже уже вот-вот сорвусь. Провожу ногтями по его груди, не сильно, но чувствительно. Мы не прерываем зрительный контакт, поэтому я могу видеть азарт в его глазах. Одна рука у него двигается плохо, поэтому он кладет ее на мое бедро, чувствительно сжав кожу, так что я вдыхаю сквозь сжатые зубы. Вторая ложится на талию, затем опускается ниже, к лобку. Я выгибаюсь бедрами на встречу, большой палец опускается ещё ниже и проходит между моих складок, влажный звук при этом с головой выдает мое возбуждение. Я чуть приподнимаюсь, Джейсон рукой направляет член, твердый и горячий, и мы оба резко выдыхаем когда он оказывается внутри. Я замираю на пару секунд, чтобы прочувствовать момент, и начинаю двигаться, наслаждаясь тем эффектом, который мои действия оказывают на Джейсона в той же мере, как и собственными ощущениями. Запрокинув голову на подушку, он прикрывает глаза и, тяжело дыша, поддерживает меня за бедра, помогая не устать. Мне жарко, как в адском пекле, каждое прикосновение оставляет на коже пылающий след. Физическое удовольствие от каждого толчка дополняется иным, неосязаемым, в котором я растворяюсь, забыв обо всем. Страсть разливается по нашим телами, соединяя нас в единое целое. Сейчас я — это он, а он — это я, и нет ничего прекраснее на свете, чем это единение. Он резко поднимается ко мне. Его рука ложится на заднюю сторону моей шеи, вынуждая меня встретиться с ним взглядом. Его лицо так близко, что дыхание смешивается с моим, большой палец касается моих губ. Джейсон подхватывает меня под бедра, вынуждая остановиться. И так, глядя мне в глаза, он произносит, тяжело дыша: — Ты должна быть только моей Джой. Сильный толчок, я задыхаюсь и тянусь за поцелуем, но он уклоняется и ждет от меня ответ, снова остановившись и не давая двигаться мне. Я едва могу выдохнуть: — Так и есть... — Да, моя девочка... Он проводит языком по моей нижней губе и прикусывает ее зубами, после чего откидывается назад, увлекая меня за собой. Я утыкаюсь лбом в его висок, полностью отдавая инициативу. Он двигается сильно и быстро, выбивая у меня стоны, как делает это каждый раз, когда мы близки. — Ещё... – шепчу я, уже не помня себя. Член входит на всю длину, наши бедра сталкиваются с тихими хлопками. Он что-то шепчет мне на ухо, но я уже не слышу, или не способна воспринимать что-либо, я не знаю. Я прикусываю кожу на его плече, чтобы заглушить звуки, поскольку чувствую, что снова веду себя шумно. Я подхожу к пику и, обхватив обеими руками шею Джейсона, сильно прижимаюсь к нему и сжимаю ноги, издав полустон-полукрик. Пальцы вплетаются в мои волосы и слегка оттягивают их, вынуждая меня откинуть голову. Джейсон впивается в мои губы с глубоким, откровенным поцелуем, так что я уже почти задыхаюсь от всего происходящего. Когда я, совершенно разомлевшая, падаю на простынь рядом, он проводит ладонью по моей щеке. — Возьми его в рот, ты классно это делаешь. Я без вопросов опускаюсь ниже, беру член в руку и провожу языком по всей длине, слыша в ответ приглушённый стон. Я перевожу взгляд на Джейсона, улыбаюсь и обхватываю губами головку. Он слегка толкается мне навстречу и, пробормотав что-то неразборчивое, прикрывает глаза локтем. Я ласкаю его губами и языком, сначала неспешно, потом набираю более быстрый темп, помогая себе руками. Реакция на мои действия все такая же яркая, по участившемуся дыханию я чувствую, что он уже на пределе. Горячая ладонь ложится на мой затылок и собирает волосы, я делаю пару движений чуть глубже, так что член достает до горла, и Джейсон, резко подтянув меня повыше, бурно кончает, со стоном и крепко зажмуренными глазами. Теплая жидкость брызгает мне на грудь, капли стекают прямо на простыни, но это не беда. Я кладу голову ему на живот и пытаюсь отдышаться. Ещё ни один мужчина не приводил меня в такой трепет, ни с кем я не чувствовала себя такой желанной. Каждая наша близость оставляет меня полностью обессиленной. — Ты меня с ума сводишь, – устало выдыхает Джейсон, – с нашей первой встречи. Я поворачиваю голову к нему, и в глаза сразу бросается красное пятно, расползшееся по бинтам на его плече. Я подскакиваю, тут же забыв об усталости. — У тебя кровь! Он бросает взгляд и с досадой шипит: — Черт... — Быстро в лазарет, вдруг это опасно, - я спрыгиваю на пол и судорожно ищу его одежду. — Только не переживай, я иду. Джейсон поднимается, опираясь на здоровую руку и морщась от боли, и идёт в ванную, чтобы ополоснуться. Я уже впала в панику и нервно переминаюсь с ноги на ногу, пока он выйдет. Мы быстрым шагом направляемся в сторону лазарета, я нервно бегаю вокруг Джейсона и от волнения не могу заткнуться. — Больно? Голова не кружится? Может, будешь на меня опираться? — Джой, успокойся, я не умираю, – со смехом говорит Джейсон. В дверях лазарета мы сталкиваемся с Лизой. Вот же гадость, почему именно она дежурит сегодня? Конечно же она оставляет меня за дверью. Мол, вход только для персонала и пациентов. Я закатываю глаза и прислоняюсь спиной к стене, давая понять, что буду ждать здесь и никуда без Джейсона не уйду. Они скрываются за дверью, а я обнимаю себя руками и стараюсь отвлечься от панических мыслей. Лиза выглядела вполне спокойной, а значит ничего серьезного не случилось. Иначе она не стояла бы и не разъясняла своим противным голосом правила посещения лазарета. Да она их просто выдумала, я уверена. Чего так долго? Неужели так сложно сделать обычную перевязку? Наверняка руки у нее просто кривые. Кто вообще ее сюда взял? Я непроизвольно начинаю раздражённо притоптывать ногой. Вдруг слышу громкий стук, какой-то лязг и следом будто-то покатилось по полу. Воображение тут же рисует мне, что это Джейсон там упал в обморок. Не контролируя себя, я распахиваю дверь и... Время останавливается. Я замираю на месте, забыв, как дышать. Сердце в груди перестает биться, а кровь - циркулировать по венам. Где-то внутри стремительно образовывается черная, ледяная пустота, от которой по всему телу бежит сковывающий мороз, не дающий пошевелить и пальцем. Я вижу спину Джейсона и руки Лизы, обвивающие его шею. Они стоят близко, его руки лежат на ее талии, его губы целуют ее. А я стою и молча смотрю на эту картину.