Часть 17. В лабиринте

— И представляешь, я просто высказала ей все, что думаю о ней и о гадании ее дурац... Ай! Мой голос эхом отражается от каменных стен. Видимо, я слишком увлеклась рассказом, активно жестикулируя при этом, поэтому не замечаю выбоину в полу, спотыкаюсь и падаю на одно колено. Через секунду передо мной появляется рука Салима, я хватаюсь за нее и поднимаюсь на ноги. — Спасибо, – киваю я ему, пока отряхиваю брюки. Такими темпами брюк надолго не хватит, буду потом щеголять протертыми дырами, надо бы поаккуратнее. Так или иначе, двигаемся дальше. Пока мы с Салимом просто идём вперёд, периодически сворачивая наугад, уже довольно долго. Иногда мы упирается в тупики и возвращаемся к предыдущей развилке. Я стараюсь не думать о том, что мы просто заблудились. От нечего делать я много болтаю, и уже успела рассказать половину своей жизни, в том числе про свои карьерные неудачи и козла-бывшего. Салим просто молча улыбается мне, изредка вставляя для вежливости короткие фразы. — Ты такой хороший собеседник, я давно таких не встречала, – выражаю я свое восхищение. Правда, обожаю таких собеседников, могу часами с ними трещать без перерыва. В какой-то момент речь заходит про тот дурацкий случай на ярмарке, сама не знаю, зачем я это рассказываю. Мне немного не по себе от того, что я вспомнила об этом именно сейчас. Наверно, меня это все таки тревожит, и захотелось поделиться этой тревогой с кем-то. — Как думаешь, это правда? То, что она сказала? — Все в руках Всевышнего, – пожимает плечами Салим, вглядываясь в полумрак впереди. — Наверно, это плохо для меня, да? – в моем голосе прибавляется уныния. — Но мы все ещё можем побороться за свои жизни, – он, спохватившись, пытается меня утешить. – Тем более, если есть, ради кого бороться. — А у тебя есть? – я бросаю на него любопытный взгляд, немного взгрустнув о своем. — Мне нужно вернуться к сыну. — Да, это хороший стимул. Стоит Салиму упомянуть сына, как его лицо преображается. Он с гордостью рассказывает о том, как тот поступил в университет, как у него будет совсем иная жизнь, нежели у его отца. Я выражаю радость за них обоих. Какое-то время мы идём молча, я грустно пинаю камушек перед собой. — А у тебя? – вдруг спрашивает Салим. – Есть, ради кого вернуться? — Был один, – говорю я, – но тут два нюанса: я его послала, а кроме того он тоже где-то тут бегает. — Бойфренд? — Ага. Ты, кстати, наверху как раз ему в спину целился. Салим бросает на меня странный взгляд. Я усмехаюсь в ответ: — Да, да, я помню. Почему не выстрелил? — Хватит крови, – он грустно качает головой. — Ты чертовски прав. Так мы преодолеваем коридор за коридором, и слава богу, пока не встречаем никого страшного, и я очень надеюсь, что больше не встретим. Я рада, что хотя бы Салим оказался рядом, все могло сложиться гораздо хуже. Осталось найти Джейсона и остальных. И выход отсюда. Путь нам преграждает огромный провал в полу, который пересекает обрушившаяся балка. Какое-то время мы оба стоим и молча раздумываем, как быть. Решение очевидно, на самом деле, я бы сказала, оно плавает на поверхности. Поворачивать назад нет никакого смысла, мы просто придем к тому, с чего начали. А это означает только одно... — Придется идти по этому, – Салим указывает на балку. Я смотрю на него, как на сумасшедшего. — Я не пойду, – решительно отступаю на шаг назад. – Все, конечная. — Мы не можем остановиться. Умом я понимаю, что он прав, но от этого не легче. Такой стихийный мост совсем не внушает мне ни надежности, ни оптимизма. Я осторожно заглядываю за край провала, но там, ожидаемо, только кромешная тьма и, наверняка, долгие метры в бездну. Где-то глубоко внутри у меня зарождается нехорошее ощущение. — Я пойду первым, – Салим осторожно ступает на край балки. От его шагов вниз сыпется пыль и мелкие камушки, но сама балка вроде держится. Убедившись, что все в порядке, он разворачивается ко мне и протягивает руку. Я делаю глубокий вдох и следую за ним, молясь всем богам, чтобы эта конструкция выдержала наш вес. Салим, как может, пытается меня успокоить, очень мило с его стороны. — Вот так, не торопись. Смотри на меня, не вниз. Его голос действительно успокаивает, я мертвой хваткой вцепляюсь в его ладонь и с трудом переставляю дрожащие ноги, двигаясь на миллиметр с каждым шагом. Салим напоминает мне, что нужно иногда дышать, и я делаю судорожный вдох. Все это длится целую вечность, но в итоге мы преодолеваем это препятствие. Как только ноги касаются твердой поверхности, я кубарем валюсь на землю, тяжело дыша. По лбу стекает пот, напряжение потихоньку спадает, оседая покалыванием в кончиках пальцев. Салим усаживается рядом и растирает затекшую ладонь, которая аж посинела от моей хватки. Пару минут мы молчим, а потом я выдыхаю: — Спасибо, что не бросаешь меня. Салим улыбается и машет рукой, мол, не стоит благодарностей. — Я как-то не ожидала обрести друга в таких обстоятельствах. — Судьба умеет преподносить сюрпризы. Немного отдохнув и придя в себя, мы продолжаем путь. В одном из коридоров, стены которого сплошь испещрены провалами и широкими трещинами, мы вдруг замираем, услышав тихий звук. Похоже на чьи-то шаги, но я не уверена. Мы с Салимом переглядываемся и, не сговариваясь, прячемся в один из таких провалов. Салим становится передо мной, заслонив обзор, поэтому я напряжённо жду, чем все кончится. Наша уловка, впрочем, не обманула человека, попавшегося нам на пути, потому что через секунду я замечаю, как перед нами появляется силуэт и слышу звук передёргивания затвора. — А ну отошёл от нее, быстро. Знакомый голос заставляет сердце забиться в бешеном ритме. Выглянув из-за спины Салима, я вижу Джейсона, живого и вроде даже невредимого. Вмиг забываю про все свои обиды и, громко всхлипнув, бросаюсь к нему и висну на шее. Он крепко обнимает меня одной рукой и утыкается носом мне в шею. Салим деликатно отворачивает голову, давая нам время. — Я так испугался, – шепчет Джейсон мне на ухо, – уже думал, что ты... — А я слышала тебя по рации, просто отозваться не могла, – от избытка эмоций у меня по щекам бегут слезы. — Он что-нибудь сделал плохое? – Джейсон отстраняется и направляет автомат на моего нового друга. — Не, – я махаю руками в воздухе, – это Салим, он нормальный. — Ты головой ударилась? Это иракец. — Я-то ударилась, конечно, и не только головой, но сейчас не об этом. Салим друг, он спас мне жизнь. Так что убери автомат. — Мы должны объединиться, если хотим выжить, – торопливо соглашается со мной Салим. — Очень хотим, думаю, с этим хоть никто не спорит? – я пристально смотрю на Джейсона, уперев руки в бока. Тот с подозрением осматривает иракца с головы до ног, задержав взгляд на смертоносном дрыне за спиной иракца, и кивком головы велит тому идти вперёд. — Почему я не удивлен? – бормочет Джейсон себе под нос. Салим тихо выдыхает, когда я переключаю внимание на Джейсона, и покорно идёт перед нами. Мне не нравится, как дуло автомата упирается ему в спину, но пока не хочу спорить, мы все сейчас на нервах. То, что Джейсон не начал перестрелку прямо сразу, не разобравшись, уже большая удача. — Мы тут такое встретили, такая тварь жуткая нас чуть не сожрала, – жалуюсь я Джейсону, пока мы идём в следующую комнату. — Да, я тоже их встречал. — Их? То есть, она тут не одна? — К сожалению, нет. И одному богу известно, сколько их ещё здесь. Поэтому будь начеку. И ты тоже, – добавляет он в спину Салима. Джейсон находит в темноте мою руку и сжимает ладонь. Теперь, когда он рядом, мне становится спокойнее. Появляется надежда, что ли. Что все будет хорошо. — Куда мы идём? – спрашиваю я. — К остальным, – от этих слов настроение ещё поднимается, ведь кто-то ещё из наших жив. Наконец, мы выходим в огромный зал с колоннами, уходящими в темноту, и высоченным потолком. В одной его части присутствует лестница с бессчетным числом ступеней и каким-то каменным креслом на вершине. Походу, мы ввалились прямо в чей-то тронный зал. Здесь, к моей величайшей радости, есть освещение, благодаря какому-то допотопному, но всё ещё рабочему оборудованию. — Джой! Нам навстречу с обеспокоенным видом спешит Эрик. Кажется, он был занят исследованием трупа одной из тварей, но при виде нас бросил все дела. Прежде, чем я успеваю среагировать, передо мной оказывается Джейсон. — В чем дело? – Эрик выглядит недовольным таким положением дел. — Занимайся своим делом, полковник. А к Джой не подходи. — Вы забываетесь, Колчек. Они пристально смотрят друг другу в глаза, метая молнии взглядами. На секунду мне кажется, что дело идёт к драке. Я хватаю Джейсона за плечо и тяну назад, но он вырывается, готовый отразить удар. Подоспевший Ник пытается разрядить обстановку и кивает в сторону Салима: — А это кто? Слава богу, Эрик переключает внимание на иракца. Я объясняю ещё раз, кто такой Салим и почему его нельзя обижать. Тот задвигает что-то дружбу и сотрудничество, я уже не очень слушаю, потому что Джейсон, воспользовавшись паузой, выводит меня на свет и тщательно осматривает на предмет повреждений. И, конечно, от его внимания не ускользают мои ободранные до мяса руки. Они ужасно щипят и отдают пульсирующей болью, но я не собиралась жаловаться. — Чего молчишь, что ранена? – он осторожно берет мои руки и оценивает степень повреждений. — Я в порядке. Это просто царапины. — Хватит геройствовать, идем. Джейсон ведёт меня в одну из палаток, по пути рассказав все, что удалось узнать насчёт временного лагеря и оборудования, найденных в этом зале. Оказывается, до нас здесь обитала группа ученых-археологов, правда, разминулись мы на полвека. Что-то мне подсказывает, что в их записях можно найти много интересного. В палатке Джейсон усаживает меня на раскладной стул, а сам становится на колени передо мной. Достав армейскую аптечку и бутылку с водой, он приступает к делу. — Будет щипать, – предупреждает он, бросив на меня взгляд. Я киваю и зажмуриваю глаза. И не зря: как только первые капли воды попадают на рану, у меня слезы выступают на глазах. Я не издаю ни звука, убеждая себя, что нужно немножко потерпеть, и стоически переношу все непонятные ощущения. Джейсон аккуратно промывает раны от пыли и мусора, затем дезинфицирует и... немножко дует. — Что ты делаешь? – я, улыбаясь, приоткрываю один глаз. — Так ведь меньше болит? – он, как на в чем не бывало, начинает бинтовать мои руки. Боль, действительно, утихает. Здесь, при свете лампы, я начинаю немного отходить от шока, вызванного темными коридорами и бездонными провалами, и меня бьёт крупная дрожь. Пальцы непроизвольно подергиваются, глаза наполняются слезами. Джейсон завязывает последний узелок и внезапно крепко прижимает меня к себе. Так мы сидим какое-то время, я на стуле, а он на коленях передо мной. — Не отходи от меня больше, хорошо? – шепчет он. – Независимо от того, что между нами, я хочу, чтобы ты была рядом. Так я смогу защитить тебя. Я слегка отстраняюсь, притягиваю его лицо к себе и целую. Он явно не ожидал такого поворота, но мгновенно отзывается на поцелуй. Руки крепче сжимают меня в объятиях, мы почти отчаянно тянемся друг к другу, стараясь сказать все без слов. Прервавшись, мы соприкасаемся лбами, не выпуская друг друга из объятий. — Не злишься? – у него даже голос повеселел. — Сейчас это уже не важно. Знаешь, все, что случилось в Кэмп Слейер сейчас кажется таким далёким, будто и не существовало вовсе. — Хочу, чтобы ты знала, у меня ничего не было с Лизой. Если вдруг... просто хочу, чтобы ты знала. — Да я верю. Сама не знаю, что на меня нашло, – я издаю нервный смешок, но тут же спохватываюсь. – Только не думай, что так легко отделаешься. Вот выберемся отсюда, и тебя ждёт серьезный разговор по этому поводу. — Джой, я клянусь, ты выберешься отсюда. Чего бы мне это не стоило. — Ну уж нет, так не пойдет. Мы вместе выберемся. И это не обсуждается. Он улыбается и снова целует меня. Я рада, что у нас есть эта возможность уединиться и выяснить отношения. Здесь, внизу, перед лицом смерти я осознала, какими глупыми были мои обиды и сомнения. Наверно, нам нужна была эта небольшая передышка перед тем, как мы снова встретим смерть лицом к лицу. А в том, что это произойдет , я не сомневаюсь. Наконец, Джейсон выпускает меня из объятий, достает пистолет и передаёт его мне. — Держи. Что с ним делать ты знаешь. Закончив с перевязкой, мы с Джейсоном выходим из палатки, и он крепко держит меня за руку. Я вижу, как взгляд Эрика цепляется за эту картину, и его губы мрачно сжимаются. Черт, мне вообще не нравится это противостояние, но я не знаю, как его закончить. Эрик всегда был упрямым, а сейчас не время для упрямства, это может стать проблемой. Задумавшись, я не сразу понимаю, что есть кое-что, что приносит мне дискомфорт: мочевой пузырь просто разрывает на части. Я довольно много пила на поверхности, так что это неудивительно. Растерянно оглянувшись, я дёргаю Джейсона за рукав. — Я дико извиняюсь, – смущённо шепчу я, – а у них тут туалеты были предусмотрены? — Разумеется, нет, – отвечает он таким же таинственным шепотом. — Час от часу не легче. И... что же делать? — Пошли, найдем тебе укромный уголок, – смеётся он. — А ты... со мной пойдешь, что ли? — Собралась одна по коридорам гулять? Ну уж нет. — Как-то это неловко... — Неловко будет, если тебя какая-нибудь тварь утащит. Мы отходим на пару коридоров от остальных, к небольшому ответвлению, ведущему в тупик из-за обрушившейся стены. Там он прислоняется плечом к какой-то уродливой статуе, спиной ко мне. — Давай, можешь не стесняться. — Уйди подальше. Я никуда отсюда не денусь. Он, вздохнув, скрывается за ближайшим поворотом. Я расстегиваю брюки, намереваясь как можно быстрее расправиться со своей задачей. Господи, как неудобно-то. Во всех смыслах, причем. Но не успеваю я устроиться поудобнее, как слух улавливает в какой-то подозрительный шорох. Я в секунду вскакиваю и бегу за Джейсоном. — Уже? – удивляется он. — Там страшно. Я не могу сосредоточиться. Он закатывает глаза и выжидающе смотрит на меня. Я с несчастным видом принимаю неизбежное... Через пять минут мы идём обратно к остальным. Джейсон косится на мои пунцовые щеки и, едва сдерживая смех, говорит: — Считай, что мы стали ближе. — Ещё одно слово, и я тебе врежу. На входе в тронный зал я останавливаю Джейсона и, серьезно посмотрев ему в глаза, говорю: — Перестань провоцировать Эрика, хорошо? — Не буду, если он отвалит от тебя. — Я не шучу. Мы все в опасности, сейчас не время для ваших размолвок. — Окей. — Пообещай мне, – я все ещё держу его за руку и не даю сдвинуться с места. — Ладно, – он раздражённо цокает языком, – я его не трону. Мы возвращаемся к остальным. Я прохожу ближе ко второй палатке, с опаской посматривая на труп крылатой твари, распластанной на столе. Зрелище не очень приятное, признаюсь, но я все же заставляю себя подойти ближе. Тут мое внимание привлекает сдавленный стон, я присматриваюсь и вижу Мервина, лежащего на полу. При виде него я машинально зажимаю рот рукой, выпучив глаза. Он весь залит кровью, под рваной формой виднеются сильные, кровоточащие порезы. Я подхожу ближе и сажусь возле него. Он немного заторможен, но узнает меня и растягивает губы в подобии улыбки. — Не делай такое лицо, девчуля, – кряхтит он. – Ещё повоюем. — Ты что, обдолбанный? — Морфий, – скалится он. – Может ещё дозу вкатишь? — Больше нельзя, а то копыта отбросишь, – к нам подходит Джейсон и с беспокойством проверяет состояние раненого. Я не медик, конечно, но все выглядит очень плохо. Оказывается, Мервин умудрился повиснуть на колючей проволоке, когда падал. Меня аж передёргивает, стоит представить эти ощущения. Он держится молодцом, но это пока морфий действует, а его не так много в запасе. Это не последние плохие новости на сегодня. Джейсон тихо рассказывает мне, что Рейчел и Кларисса тоже, вероятно, мертвы, а Джоуи неизвестно где. Мне сложно сказать, что я чувствую, это какой-то нескончаемый кошмар... Я разворачиваюсь к Джейсону и прячу лицо у него на плече, он мягко обнимает меня и кладет ладонь мне на голову, поглаживая по волосам. Эрик собирает небольшой брифинг, но перед этим происходит большой скандал. Во второй палатке я вижу картину, от которой мгновенно взвиваюсь: Салим сидит на стуле со связанными руками. Я мигом подскакиваю к нему и громко возмущаюсь: — Какого хрена? Вы зачем связали Салима? Быстро развяжите! Эрик, в ответ на мой гневный взгляд, лишь разводит руками: — Джой, это вражеский солдат, если ты вдруг не заметила. — Да мне плевать, главное, что у него крыльев нет, – я киваю в сторону трупа на разделочная столе. – Да очнитесь вы, наши единственный враги сейчас не носят форму! А если на нас нападут, он как будет защищаться, по вашему? — Мы не можем так рисковать, – с сомнением говорит Ник. Салим бросает на меня усталый взгляд и слегка качает головой, мол, не нужно. Но меня уже не остановить. Терпеть не могу несправедливость, а друзей и вовсе в беде не бросаю. — Предлагаю компромисс, – говорю я. – Мы развяжем Салима, и я лично не спущу с него глаз. И дрын у него отберем. Эта идея, худо-бедно, была принята, подозреваю, чтобы погасить ссору. Я с видом триумфатора развязываю Салима, он благодарно улыбается мне и я показываю большой палец. Позади меня тут же возникает Джейсон, мой ревнивый Отелло. Я успокаивающе сжимаю его ладонь, а то разнервничается ещё, чего доброго. — Раз уж с этим, наконец, разобрались, – Эрик складывает руки на груди. – Нам нужен план. — Шкета нужно найти, – подаёт голос Мервин. — А ещё понять, куда мы угодили, –голос Ника мрачный и грустный, и я теперь понимаю почему. Рейчел... — Это все с самого начала выглядело странно, – я смотрю на Эрика. – Эти координаты взялись непонятно откуда, я говорила Клариссе, что их не было в нашем списке. — Что? Почему мне не сказали? — Я не знаю...– я виновато осматриваю всех. – Мы так долго искали, и... Подумали, что просто сами запутались. Простите... — Ладно, с этим мы потом разберемся. Я вижу, что Эрику тяжело даётся вся эта ситуация, тем более что он должен командовать, хоть опыта командования у него нет. Он старается сохранять свой авторитет, но в текущих условиях это очень непросто, ведь очевидно, что тот же Джейсон справился бы куда лучше. Поэтому я тихонько толкаю Колчека локтем и взглядом даю понять, что нужно помочь. — Я бы начал с разведки территории, – он правильно понял мой намек. – Нужно установить камеры и взрывчатку, на случай если твари нападут. — Да, – кивает Эрик, – пожалуй, вы правы, Колчек. Так и сделаем. Что ж, лед тронулся. Посмотрим, куда нас это приведет.