Часть 21. В эпицентре

Я просыпаюсь спустя пару часов, немного отдохнувшей. Конечно, говорить о полноценном отдыхе не приходится, но в голове немного прояснилось. Джейсон ещё спит, поэтому я, решив воспользоваться свободной минутой, тянусь к карману и достаю дневник Ходжсона. Стоит мне пошевелиться, как Джейсон что-то бормочет во сне и крепче сжимает объятия. Я погружаюсь в чтение, и по мере того, как сменяются страницы, у меня все внутри переворачивается от ужаса. Оказывается, то место, в котором мы находимся, гораздо древнее, чем даже шумерский храм у нас над головой. Не знаю, специально ли его построили именно здесь, или так случайно совпало, но разбросанные везде каменные статуэтки в виде крылатых силуэтов непрозрачно намекают, что древние аккадцы с этими существами сталкивались неоднократно. После падения Аккадской империи храм на долгие столетия был утерян, пока группа археологов из Британии пятьдесят лет назад не снарядила сюда экспедицию. Правда, искали они гробницу Александра Македонского, но я так понимаю, древний шумерский храм вполне удовлетворил их исследовательские амбиции. Сначала все шло хорошо, они разбили лагерь в тронном зале несколькими этажами выше, и именно их оборудованием и освещением мы пользовались на протяжении всего нахождения здесь. Проблемы начались после того, как они разворотили вход в подземные туннели хорошей порцией динамита. Почти сразу начался пиздец: жена Рэндольфа заболела какой-то непонятной инфекцией и отдала богу душу в одной тех клеток, что мы с Эриком видели до того, как спустились на лифте; вслед за ней часть членов отряда тоже перезаражалась неизвестной болезнью, симптомы которой очень похожи на то, что случилось с Джоуи и Клариссой. В конце концов все они, похоже, погибли здесь, в том числе и сам Рэндольф. К концу дневника голова у меня пухнет от обилия информации, не самой простой для понимания. Мой разум противится тому, что я читаю, будто пытается защититься от этих строк, слишком уж рассказ выбивается из привычной картины мира. Ясно одно: мы почти в эпицентре кошмара. Единственная мысль, которая бьётся у меня в голове: откуда здесь вообще взялись эти существа? Неожиданно со стороны таинственной конструкции в середине комнаты раздается глухой, но довольно громкий гул. Мы с Джейсоном синхронно вскакиваем на ноги, он тут же отработанным движением оттесняет меня за спину, пытаясь определить источник шума. Возле конструкции стоят Салим и Эрик, и, судя по их ошарашенному виду, они шокированы не меньше, чем мы. — Это что сейчас было? — спрашиваю я. Следом раздается громкий крик, и Рейчел, схватившись за голову, падает на колени. Все дружно поворачиваются к ней, Ник бросается было на помощь, но она останавливает его, выставив руку перед собой. Дыхание у нее тяжёлое, взгляд расплывается, будто она теряет связь с реальностью, а под кожей на шее шевелится, очевидно, паразит. Блять. — Так, ты только не нервничай, — я стараюсь придать голосу уверенность. — Сейчас мы что-нибудь быстренько придумаем… Я бросаю отчаянный взгляд на Эрика, как на самого умного из нас, но он только пожимает плечами в ответ, растерянно глядя на несчастную. Рейчел тем временем совсем замыкается в себе на пару минут, не реагируя на внешние раздражители, так что мы уже начинаем переживать, но потом все-таки приходит в себя, и странным, неживым тоном говорит: — Они не отсюда, не с этой планеты… — она морщится от боли, но продолжает. — Я видела… их корабль потерпел крушение в этих горах. Паразиты поглотили их всех. У меня волосы на голове шевелятся от ее слов. Как ученая, я знаю, что внеземная жизнь, вероятно, есть, и в будущем человечество может столкнуться с обитателями других планет. Эта область пока почти не исследована, и, скорее всего, ближайшие сотни лет мало что изменится, поэтому и осмысливать все это трудно, если вообще возможно. Куда мы, черт возьми, залезли? Инопланетяне, паразиты… Это уже слишком. Хотя, может то, что эти твари — чужаки на нашей планете, на самом деле хорошо, у меня в голове не укладывалось, что они могут быть останками какой-нибудь доисторической цивилизации, это же полностью перевернуло бы науку… Ладно, сейчас не время для абстрактных рассуждений, нужно как-то помочь Рейчел. Решение приходит в голову Эрику. Он хватает ультрафиолетовую лампу и крутит в руке, не сводя с нее взгляда, и меня осеняет, что он хочет сделать. Это, конечно, идея, но я что-то не уверена. — Рискованно, — выражаю сомнение я. — А у нас есть выбор? — Объясните, что вы собираетесь делать? — не выдерживает Ник. — Просветить ее ультрафиолетом, вроде этим тварюшкам плохеет от него. Просветим снаружи, разумеется, — я смотрю на Эрика. — Снаружи ведь? — Что? Конечно. — А это ее не убьет? — в голосе Джейсона слышится изрядная доля скепсиса. Воцаряется красноречивое молчание. Никто не может дать гарантий, как все будет, не каждый день мы изгоняем инопланетных паразитов из человеческого тела. Ник качает головой: — Мы не можем так рисковать. — Сделайте… это… — подаёт голос Рейчел. — Выхода нет… Ник поджимает губы, но кивает. Эрик осторожно приближается к Рейчел и включает ультрафиолет, пока остальные напряжённо ожидают, что произойдет дальше. Кажется, эффект есть: Рейчел начинает извиваться всем телом и сразу падает на спину, схватившись за живот, а затем начинает задыхаться. Сквозь широко открытый рот вырываются хрипы, она скребёт ногтями по горлу, а затем появляется это… Крупный, противный жук с длинными тонкими усиками карабкается наружу, издавая тихий писк. Я отступаю на шаг назад, чувствуя, что меня сейчас вывернет. Представляю, насколько это неприятно… Однако сработало: паразит падает на землю и шустро бежит прямо на меня. Я, взвизгнув, отскакиваю в сторону, и в ту же секунду Джейсон ударом ботинка раздавливает его всмятку. Ник и Эрик спешат к Рейчел, которая отхаркивает кровавые сгустки, пытаясь отдышаться, но в остальном вроде порядок. Она обессилено откидывается на спину, по вискам стекают капли пота. Убедившись, что она в надёжных руках, и моя помощь тут не требуется, я облегчённо выдыхаю. Но вернёмся к нашим баранам, которые за каким-то хером лапают непонятные и, как выяснилось, инопланетные конструкции. Я поворачиваюсь к Салиму и развожу руки в стороны, кивком указав на предмет моего возмущения. Он в ответ демонстрирует какие-то потрепаннын записи, выставив их вперёд, как щит. Выясняется, что Мэри Ходжсон, до своего заражения и скоропостижной смерти, проводила много исследований в этой пещере и пришла к тем же выводам, что и Рейчел. Добавив к этому информацию из дневника Рэндольфа, мы, наконец, можем восстановить полную картину. Эти крылатые существа пришли откуда-то из космоса. Что-то выгнало их с родной планеты, и в попытке спастись и сохранить свою расу они построили космический корабль, законсервировать в коконы и отправились на поиски нового пристанища. Слишком поздно они поняли, что на корабль проникли паразиты, поработившие всю колонию и создавшие кучу зомби. Только вот зомби плохо управляют сложными межпланетными аппаратами, поэтому, по несчастливой случайности, они рухнули прямо на нашу планету. Бог знает когда это произошло, ведь храм наверху построили уже позже, то есть все это было погребено под землёй куда больше двух тысяч лет назад… Судя по технологиям, крыланы были охренеть как развиты, но поскольку речевой аппарат у них отсутствовал, они общались с помощью музыки. Мэри, у которой было музыкальное образование, смогла расшифровать кое-какие их записи, и теперь Салим повторил эти манипуляции и, если я все правильно поняла, отправил некий сигнал куда-то в космос. Мы молча перевариваем всю эту информацию. Джейсон мотает головой и твердо говорит: — Знаете что? Я даже разбираться не хочу во всей этой херне. Нам надо убираться отсюда, и поскорее. — Да, предлагаю уходить, пока мы не вызвали какой-нибудь космический десант, — я с ним полностью согласна. — Если уже не вызвали… Ник бережно помогает Рейчел подняться, она, надо отдать должное, держится молодцом. Даже сейчас не показывает слабость, эти военные все одинаковые, что ли? Так и хочется сказать: «Никто не умрет, если ты попросишь помощи». Но нет, мне вот кажется, им если ногу оторвет, они ее на плечо закинут и поползут дальше геройствовать. Характер, что тут скажешь. У меня такого нет, я сразу плачу и зову Джейсона. Делать нечего, все уныло плетутся к выходу. Нам нужно быть предельно аккуратными, чтобы не попасться тварям. Честно говоря, после всего, что мы узнали, мне даже их немного жаль. Они так отчаянно пытались спастись и просто найти новый дом, но в итоге стали свидетелями гибели своей расы, будучи запертыми на корабле и не имея возможности сбежать. Жутковато звучит, не хотелось бы мне быть на их месте. Это, конечно, не отменяет того факта, что сейчас они уже не те безобидные космические путешественники и зодчие, а опасные монстры. Кратко посовещавшись, мы решаем пройти ещё немного вглубь и осмотреться на местности, чует мое сердце, мы еще много интересного найдем, а там уже решим, как действовать дальше. Патронов и взрывчатки у нас, кстати, осталось крайне мало, что не настраивает на позитивный лад. Все начинают по одному исчезать в проходе, а Джейсон задерживает меня на минуту. — Джой, послушай меня, это важно. Я должен защитить нас, понимаешь? Поэтому сейчас мне нужно, чтобы ты меня слушала. Если я говорю — ты делаешь, без вопросов. Договорились? Считай, что ты повышена до морпеха. Я киваю. Сейчас не время спорить, я знаю, что это не его прихоть, а необходимость, чтобы он мог оперативно придумать план действий в случае необходимости, без боязни, что я выкину что-нибудь, что этот план нарушит. Пожалуй, Джейсон единственный человек, которому я могу доверить свою жизнь. Он наклоняется ко мне и коротко целует, прижав к себе. Краткая передышка закончилась, пора снова возвращаться в нескончаемый кошмар. Теперь, по крайней мере, понятно, что нам ещё предстоит увидеть нечто интересное, если можно применить такое определение. Мы осторожно продвигаемся, прикрывая тылы и старательно обходя каменные коконы. Свет фонариков скачет по полу, помогая нам не спотыкаться слишком часто. Пока все тихо, и у меня есть время осмотреться повнимательнее. Становится понятно, почему окружающий нас тёмно-серый материал показался мне таким чужеродным — это части корабля пришельцев. А вот зелёные отростки, опутывающие все вокруг я не могу идентифицировать, возможно, это уже связано с паразитами. Спустя минут пятнадцать мы выходим к новой площадке, пол которой покрыт грубой резьбой, а потолок уходит так высоко вверх, что у меня паническая атака подкатывает при мысли о том, как глубоко под землёй мы находимся. Здесь довольно холодно, но воздух сухой и наполнен, почему-то, запахом озона. Салим, который шел прямо передо мной, вдруг останавливается, как вкопанный, так что я впечатываюсь в его спину. Покачнувшись, я недовольно выглядываю вперёд, пытаясь сообразить, что не так. Сначала я ничего не понимаю, усиленно моргая от ударившего в глаза свечения, а потом как понимаю… Хотела бы я сказать что-то на матерном, но даже у меня дар речи пропал. Внизу перед нами расстилается плато величиной с целый город, покрытое полуразрушенным каркасом купола, из того же резного материала. Все это освещается тусклыми всполохами, похожими на электрические, но я не уверена, кто знает, какие технологии разработали эти существа. Очевидно, это и есть разбившийся корабль, точнее то, что от него осталось. Но отнюдь не это повергло нас в шок, а две огромные горы, под самый потолок, усеянные тысячами каменных коконов. И в каждом по монстру… Мы потрясенно молчим, скованные страхом и беспомощностью. Разве можно противостоять такому? Я не хочу даже представлять, что будет, если такая орда хлынет на поверхность. Единственное, что немного успокаивает — солнечный свет содержит ультрафиолетовое излучение, а потому должен быть губителен для них. Наверно, поэтому они до сих пор не были замечены массово, хотя местные пастухи явно были в курсе об их существовании. Для нас, правда, это слабое утешение, ведь здесь-то солнечного света нет, и мы можем рассчитывать только на лампу Эрика, а она отгонит максимум пару штук, остальные просто задавят массой. Молчание затягивается, потому как сказать тут нечего, мы в дерьме по самые уши. — И что нам, блять, с этим делать? — наконец выдает Джейсон. Салим, пожимая плечами, отвечает: — Есть идеи? — Что тут думать? — Ник кладет руку на пояс, где закреплена сумка со взрывчаткой. — Подорвем засранцев и наверх. — Отлично, гений, — я хлопаю в ладоши. — И кто же будет местным камикадзе? Вообще, вопрос был риторический, я хотела намекнуть, что среди нас таких дураков нет. Но, судя по решительному и мрачному взгляду Ника, я ошиблась. — Даже не думай, — Джейсон кладет руку на его плечо. — Я решил, — тот достает пачку сигарет и закуривает. Это заявление мгновенно порождает бурю негодования, но переубедить его не вышло даже у Рейчел. Они о чем-то тихо говорят, отойдя в сторону, после чего Ник крепко обнимает ее и возвращается к нам, не изменив своего решения. Мы понимаем, что кому-то придется это сделать, и наверно мне должно быть стыдно, но в глубине души я рада, что он вызвался, потому что иначе на его месте мог быть Джейсон. Мы наскоро обговариваем план: Ник проходит вперёд, к скоплению коконов, и устанавливает взрывчатку. Конечно, мы не надеемся, что это уничтожит их, но хотя бы часть заденет, к тому же шума будет много, это должно привлечь тварей с верхних уровней к источнику взрыва, а нам — дать возможность подняться наверх. Остальные тоже времени терять не будут: наша задача по рации направлять Ника и предупредить его, если что-то пойдет не так. Хотя мы все понимаем, что если что-то пойдет не так, то мы уже ничем не сможем ему помочь. Вслух этого, конечно, никто не говорит. Наконец, мы начинаем операцию. Ник ловко спрыгивает с возвышенности, на которой мы стоим, и осторожно, стараясь не шуметь, идёт к коконам. Салим внимательно следит за его продвижением через бинокль, а Джейсон по рации предупреждает обо всем, что может оказаться важным. Таким образом первое скопление оказывается успешно заминировано. — Почему он это делает? — тихо спрашивает Эрик, пока мы сидим прямо на земле, не занятые ничем важным. — Вину искупить хочет, — отвечает Джейсон, выключив рацию. — За смерть той девушки на КПП, — добавляет Рейчел. Я знаю, что тот выстрел до сих пор мучает Ника по ночам, мне Джейсон рассказывал. Видимо, в его голове чувство вины трансформировалось в потребность сделать что-то стоящее, чтобы отпустить груз и вздохнуть с облегчением. Даже если это будет стоить ему жизни. Но это его решение, и нам остаётся только принять его с уважением. В какой-то момент я уже решаю, что все кончится благополучно, и ровно в этот миг все накрывается медным тазом. Твари начинают массово вылупляться, голодные и злые, а Ник, то есть, простите, упертый баран, вместо того, чтобы бежать обратно к нам, предпринимает попытку заминировать второе скопление. Если бы нам не нужно было вести себя тихо, я бы, наверно, орала на него в рацию, пока не охрипла бы. Вместо этого мы все смотрим, как вдали взлетает в воздух сигнальная ракета, и это означает, что Джейсон должен сдетонировать взрывчатку. Да, вы правильно все поняли — Ник уже не успеет вернуться, путь отрезан сразу несколькими тварями. Я усиленно моргаю, чтобы справиться с подступающими слезами, и, вскочив на ноги, бросаю испуганный взгляд на Джейсона. Он, сжав челюсть, неотрывно смотрит на красный всполох. Побелевшие губы что-то беззвучно шепчут, словно прося прощения у друга, а детонатор ходит ходуном в трясущейся руке. Через секунду я слышу щелчок, и сразу за ним — оглушительный взрыв. Огонь вдалеке взвивается ввысь, пожирая успевших вылупиться тварей, они визжат и разлетаются в стороны, как живые факелы. Десятки тварей выскакивают из трещин в потолке, привлеченные вибрацией и огнем. Все это похоже на безумную вакханалию. Я прижимаюсь к Джейсону и прячу мокрое от слез лицо у него на плече. Нам всем нужно время, чтобы пережить случившееся, но есть серьезная проблема: взрыв спровоцировал обрушение, тут и там начинают падать камни, пока мелкие, но лучше поторопиться. — Надо уходить, — не своим голосом говорит Рейчел. В ее глазах нет слез, только застывшее горе, которое вмиг потушило ее взгляд. Конечно, она не позволит себе слабости прямо сейчас, ведь в первую очередь она — полевой офицер, и всегда помнит, что это означает, в том числе и для нее самой. Эрик сочувственно хлопает ее по спине, она кивает в знак благодарности, и эта картина немного согревает меня. Я беру Джейсона за руку, он крепко сжимает мою ладонь, подозрительно часто моргая при этом, потом приобнимает меня одной рукой. Мы все, бросив последний взгляд на горящие развалины, разворачиваемся, чтобы уйти, как вдруг происходит кое-что невероятное. Рация Джейсона оживает и издает тихое шуршание. Он резко останавливается, хватает ее и подносит к уху, а затем оборачивается назад и неверящим тоном произносит: — Это Ник. Он жив…