Часть 22. Что-то важное

Сигнал от Ника застает нас врасплох, но мы тут же решаем, что возвращаемся за ним. Угадайте, кто был категорически против? Правильно — никто. Несмотря на всю опасность, которой мы можем подвергнуться, ни один из нас даже мысли не допустил бросить его там, морпехи так не поступают. Semper Fi, и это не пустой звук. Идти толпой тоже смысла нет, поэтому Эрика и Салима решено отправить к подъемнику, пусть прикрывают путь к отступлению. Нам нужно будет быстро подняться наверх, потому что, с высокой долей вероятности, за нами будет гнаться толпа крыланов, желающих вкусить нашей плоти. Сами понимаете, без стремных тут никак. Я, Джейсон и Рейчел отправляемся на помощь Нику. За себя я, конечно, сама все решила. К моему удивлению, Джейсон даже не пытается оспорить мой выбор, хоть я уже приготовилась ругаться до последней капли крови. Заметив, как он идёт в мою сторону, я набираю было побольше воздуха в грудь, однако он опережает меня: — Держись рядом. Я так и остаюсь с открытым ртом, не сразу поняв смысл его фразы, а потом с улыбкой иду следом, приятно удивлённая тем, что он, наконец, оказал мне доверие. Рейчел тем временем уже успела обогнать нас, вот же нетерпеливая. Нам лучше не привлекать сейчас излишнее внимание и действовать максимально скрытно, надеюсь, она это понимает. Тут и там валяются обгоревшие трупы тварей, я осторожно переступаю через них, морща нос от тошнотворного запаха мертвой горелой плоти. Взрыв получился что надо, но все же довольно много тварей остались живы, мимо них приходится пробираться на цыпочках. Все вокруг охвачено огнем, в воздухе стоит треск и слабый гул, и это нам нам на руку, потому что заглушает звук шагов. Вдруг прямо передо мной, с глухим стуком, приземляется тварь. Я отшатываюсь назад от неожиданности, но вовремя беру себя в руки и замираю на месте. Она водит носом по воздуху, будто знает, что я здесь, но не может найти. Джейсон, закусив нижнюю губу, наводит автомат прямо по центру ее груди, пока я силой воли удерживаю себя на месте. Сердце колотится как бешеное, кажется этот стук разносится далеко вокруг, тварь просто не может его не слышать… Несколько мучительных секунд мы все стоим неподвижно, затем она потеряв след, уходит в сторону. Я выдыхаю, глядя на Джейсона круглыми глазами, он слегка кивает мне, и мы продолжаем путь. За очередным поворотом перед нами открывается жуткая картина: Ник, еле живой и израненный, висит в воздухе, а его за горло держит тот самый древний заражённый, с которым я уже имела несчастье познакомиться. При виде них Рейчел не выдерживает и бросается на подмогу, и это ошибка: топот армейских сапог мгновенно привлекает внимание сразу нескольких тварей вокруг. Одна из них буквально падает на Рейчел откуда-то сверху, завязывается борьба. В это время ещё несколько спешат к нам с Джейсоном. Джейсон, выругавшись, прицеливается и даёт короткую очередь по той твари, что атакует Рейчел, но через секунду сам оказывается сбит с ног ещё одной, подобравшейся со спины. Человекоподобный тут же поворачивает голову к нам, не выпуская Ника, и вперивает в меня страшный, неживой взгляд. Я на секунду теряюсь от обилия событий вокруг, но голос Джейсона возвращает меня к реальности. — Джой, пистолет! Помоги Нику. Раздается ещё очередь и рев твари, видимо, он отстреливается в упор, но мне некогда смотреть, дрожащие пальцы уже нащупали рукоять Глока. Как только оружие оказывается у меня в руках, я обретаю необъяснимое спокойствие: плечи расправляются, ноги принимают правильное положение, а палец мягко ложится на курок. Прищурив один глаз, я навожу прицел прямо на середину лба противника. Он все также безотрывно смотрит на меня, как в замедленной съемке я плавно нажимаю курок подушечкой указательного пальца, ощутив сильную отдачу, но устояв на месте. Секунда — и пуля с хрустом вгрызается в желтоватый череп, его осколки разлетаются в стороны, а Ник валится на землю из ослабевшей хватки. Древнее, иссушенное тело падает плашмя на спину, и остаётся лежать неподвижно. Ник надрывно кашляет, жадно хватая воздух, рядом с ним тут же оказывается Джейсон и помогает подняться. Рейчел тоже присоединяется к ним, подхватив Ника под второе плечо. Как можно быстрее мы бежим к лифту, на ходу оббегая ничего не понимающих тварей и отстреливая самых приставучих. Визг и звуки погони разгоняют адреналин в крови, так что я напрочь забываю про усталость и стараюсь не слишком часто оглядываться, а то настроение как-то портится при виде хаоса у нас за спиной. Завидев нас, Салим и Эрик облегчённо выдыхают и помогают Нику подняться на платформу, Джейсон пропускает меня и Рейчел, затем забирается сам. Кто-то дёргает рычаг, и подъемник уносит нас наверх, пусть и не на поверхность земли, но хотя бы чуточку выше, что уже поднимает моральный дух и вселяет надежду на спасение. Если уж мы такую передрягу пережили, то просто обязаны, вопреки всему, спастись из этого ада. Адреналин все еще бушует в наших венах, требуя выхода, и не только у меня. Пока Рейчел осторожно проверяет шею Ника, всю синюю, но уцелевшую, Джейсон громко выдыхает, держась за голову: — Это было охуительно. — Неужели? — переспрашиваю я с нервным смешком. — Может тебя тут оставим, раз тебе так понравилось? Он, широко улыбнувшись, хватает меня за плечо и, притянув к себе, жарко впивается в губы, так что я сдавленно мычу от неожиданности. Широкая ладонь зарывается в волосы на затылке, не давая отстраниться, а язык нагло проникает в мой рот, так что у меня голова кружится. Кажется, мы смутили Салима, он, посмеиваясь, отворачивается в другую сторону, а Рейчел говорит: — Может, подождете, пока останетесь наедине? Я слегка бью Джейсона по груди, он прерывает поцелуй и стискивает меня в объятиях, приподняв над землей. Хочется врезать ему разочек, но разве можно устоять перед такой улыбкой? Я кладу голову ему на плечо и обнимаю поперек живота. Кажется, нам немного вскружило голову, нужно срочно собраться, ведь мы по-прежнему в опасности. Нельзя, чтобы удача ослабила бдительность, иначе мы можем поплатиться за это. Типичная ошибка выжившего. Как только лифт, покачнувшись, останавливается, Джейсон тут же становится серьёзен и внимателен, он первым ступает с платформы и, с автоматом наготове, проверяет ближайшее пространство. Кажется, наш план сработал, твари ринулись вниз, на звук апокалипсиса, а коридоры наверху остались практически пустыми. Мы быстро выбираемся из катакомб, с поправкой на скорость Ника, и возвращаемся в тронный зал. Тут настоящий погром: вся аппаратура археологов разбита; монитор, на который транслировались записи с наших камер, валяется перевернутый; палатки тоже разодраны в клочья. Видимо, твари неплохо тут порезвились, ну какие скоты… Мы останавливаемся здесь ненадолго, потому что нужно решить, куда двигаться дальше — так далеко наш план не заходил, а времени на разведку попросту нет. Рейчел подбегает к монитору и, упав на колени рядом, пытается оживить его постукиванием по корпусу. Не знаю, можно ли назвать это чудом, но на экране появляется картинка, хоть и с жуткими помехами. Толпясь за спиной Рейчел, мы все до боли в глазах всматриваемся в зернистое изображение, пытаясь высмотреть удобное место для подъема. Картинки сменяют друг друга, но ничего подходящего так и не попадается. Я уже начинаю пританцовывать на месте от нетерпения. Наконец, Рейчел издает победный возглас: — Вот здесь, смотрите! Потолок сильно обрушился, и есть рухнувшая статуя, с нее закинем верёвку. Далековато отсюда, правда. Я смотрю, куда она указывает, но, хоть убей, ничего не вижу. Впрочем, возражений нет, дойдем куда потребуется. Всех начинает охватывать эйфория, я и сама чувствую как кончики пальцев покалывает от нетерпения. На пути к выходу начинают звучать шутки и разговоры, кто чем займётся после возвращения на базу. Только Эрик молчит, и его можно понять: мало того, что здесь не оказалось никакого хим. оружия, так ещё и пол-отряда морпехов кануло в небытие. Полагаю, его ждёт очень неприятный разговор с начальством, и мне его искренне жаль. Нужно будет как-нибудь поддержать его если мне представится такая возможность. Чем мы ближе мы к нужной точке, тем сильнее меня охватывает странная, тревожная дрожь. Я начинаю пристально смотреть по сторонам и все чаще оглядываться, наводя фонарик в гущу темноты позади, сама не знаю, почему. Это приводит к тому, что я спотыкаюсь на ровном месте и растягиваюсь на полу, в очередной раз сбив коленки, но даже не обратив на это внимания. — Эй, ты как? — Джейсон уже спешит ко мне, дав остальным знак идти вперёд. — Нормально, — я хватаюсь за протянутую руку. Вдруг мою лодыжку пронзает ужасная боль, а затем меня резко утаскивает назад по коридору. Острые камни и выбоины в полу прочерчивают болезненные полосы на груди и животе, пока я в отчаянии пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но руки лишь больно бьются о холодный камень. Наконец, мне удается зацепиться за выступ дверного проема и, извернувшись, пнуть моего похитителя. Следует яростный, нечеловеческий крик, но нога освобождается, и я, воспользовавшись возможностью, шустро переворачиваюсь на спину и застываю от ужаса. На фоне тусклого отблеска света из ближайшей мелкой комнатушки надо мной возвышается Кларисса. Вернее, то существо, в которое она превратилась. Грязно-серая, мертвенная кожа местами отслаивается от костей, мертвые, подернутые белой пленкой глаза внимательно изучают меня с ног до головы, а вместо передних зубов торчат отростки, через которые паразит, полагаю, как раз питается. Кларисса издает громкий вопль, но не двигается с места, будто что-то останавливает ее, а пару секунд спустя воздух оглашает звук серии выстрелов, и ее, изрешеченную пулями, отбрасывает назад. Падая, она сбивает одну из колонн, поддерживающих полуобрушившийся потолок в этом месте. Сверху, прямо надо мной, начинают падать обломки и куски плит, разбиваясь о каменный пол в сантиметрах от меня. Откуда ни возьмись, появляется рука Джейсона и за шкирку поднимает меня на ноги. Мы бежим по коридору до следующей комнатушки, пытаясь обогнать обвал, песок и мелкие камни сыпятся мне за шиворот, норовя сбить с пути. В какой-то момент мне кажется, что это конец, вокруг уже ничего не видно от клубов пыли, а глаза почти не открываются от набившегося в них мелкого песка. Однако Джейсон с силой выпихивает меня вперёд, так что я влетаю на относительно безопасный участок. Устоять на ногах не удается, я падаю и закрываю голову руками, защищая рот и нос, чтобы не задохнуться. Все вокруг сотрясается, за спиной тяжело бухают булыжники, затем громко шуршит песок. И становится тихо. Я, наконец, приподнимаю голову, осматриваясь вокруг, и с ужасом осознаю, что совсем одна. Испуганно оглянувшись, я вижу полностью заваленный коридор, в котором остался Джейсон. Ледяной ужас сковывает все мое тело, я на четвереньках подползаю к нагромождению и, вскочив на ноги, прислушиваюсь к звукам на той стороне. — Джейсон? — мой голос дрожит от страха не услышать ответ. — Ты живой? — Да, — слышу я глухое кряхтение. — Обвал небольшой, только тут завалило под потолок. Его голос кажется мне самым прекрасным звуком на свете, век бы слушала. Но чтобы так и было, нужно срочно понять, как вытащить его оттуда. — Тут должен быть обходной путь, — я пока ещё не понимаю, что происходит. — Если вернёшься немного назад, то сможешь пройти через боковой коридор. — Это врядли, — голос Джейсона обречённо спокоен. — Ногу зажало. Его тон заставляет меня осесть на пол. Обессиленно привалившись спиной к завалу, я складываю руки на коленях и прячу в них лицо. На меня вдруг наваливается смертельная усталость. Мозг пока ещё отказывается осознавать реальность, а может просто не хочет этого делать. Всегда ведь есть выход, нужно просто найти его. Гениальная идея сейчас придет мне в голову и все будет хорошо. — Джой? — раздается с той стороны. — Что? — я отнимаю лицо и поворачиваю голову назад, положив щеку на плечо. — Я давно хотел сказать тебе это. Все ждал подходящего момента. — Нет, нет, нет, — я хватаюсь за голову, раскачиваясь на месте и истерически смеясь. — Я люблю тебя. С тобой я впервые поверил, что ещё могу быть живым. Прости, что не смогу больше быть рядом, — на этих словах его голос дрожит от волнения. — Но ты должна выбираться отсюда, я хочу, чтоб ты выбралась. Пообещай мне, Джой. Я тихо рыдаю, глотая горькие слезы. Его слова… Хоть я и так это знала, но они все равно заставляют мое сердце трепетать. Ну почему все так? Почему у меня никогда ничего не может быть просто? А знаете что? Да в жопу все, да пошла ты, судьба, фак ю, бессердечная тварь. Я больше не буду, как покорная овца, позволять чему-либо или кому-либо разрушать мою жизнь, с меня хватит! Я вдруг успокаиваюсь и вытираю слезы, тихонько смеясь. — И ты думаешь, я вот так сдамся? — обращаюсь я к завалу, вернее, Джейсону по ту сторону. — Хорошенького ты обо мне мнения. — Что ты собираешься делать? — он настораживается. — Спасать твою симпатичную задницу. Ну и все остальное заодно. — Уходи немедленно, я серьезно, — кажется, сейчас он перепуган, — Ты обещала, что будешь слушать меня! — Значит, соврала. Заставишь потом кросс бегать, или что там ещё морпехи делают. Кстати, Semper Fi! С этими словами я бегом бросаюсь в ближайшее ответвление от основного коридора, по которому, по моим прикидкам, я смогу сделать крюк и выйти как раз к тому месту, где находится Джейсон. И совсем не обращаю внимание на крик, несущийся мне вслед: — Джой, не смей! Джой!!! Ха, вот ещё, командир нашелся. Когда я его слушала? Иногда мне кажется, что секрет наших отношений в том, что он упрямый баран, а я ещё упрямей. Меня подгоняет моя решимость, кажется, будто я одной силой воли смету этот храм до основания, если он попытается помешать мне. Правда, уже через десять минут я вынуждена признаться самой себе, что безнадежно заблудилась. Пол под ногами немного дрожит, видимо взрыв, который мы устроили, начинает доходить до верхних уровней. Слух улавливает какой-то подозрительный шум впереди, это может быть что-то опасное, а может мне просто мерещится от стресса, я уже ничему не удивлюсь. Решаю все-таки не искушать судьбу, поэтому отступаю на несколько шагов, но пол подо мной вдруг начинает проваливаться, и меня затягивает куда-то вниз. Успев издать только короткий вскрик, я исчезаю в неизвестность. Лечу недолго, и уже через пару секунд тяжело падаю этажом ниже. Все бы ничего, однако сверху на меня сваливается несколько тяжёлых обломков, каждый из которых больно отзывается в позвоночнике. Я надрывно закашливаюсь и чувствую, как к горлу подкатывает жидкость. Фонарик у меня на груди начинает моргать, видимо, повредился при падении, но даже этого достаточно, чтобы разглядеть брызги крови, которая заливает мне подбородок. А что ещё хуже — я не чувствую тело ниже пояса, и боюсь посмотреть туда. Когда я все же опускаю взгляд, то понимаю, что дело дрянь — меня придавило тяжёлыми булыжниками, так что я не могу пошевелиться. «Ты умрешь во тьме, одна…» — услужливо звучит у меня в ушах. Вот сейчас уже совсем не смешно. Меня накрывает волна ослепляющей паники, я изо всех сил бьюсь всем телом, стучу и скребу пальцами по камням, разбивая их и обламывая ногти, однако каменный плен удерживает меня на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр. Внутренности болят так, будто кто-то сжимает их рукой и выкручивает. Я начинаю задыхаться и быстро выбиваюсь из сил. — Помогите! — мой крик срывается в тихое рыдание. — Кто нибудь… пожалуйста… Сердце стучит громко и быстро, кажется оно вот-вот сломает ребра и вырвется из груди. Я тихо поскуливаю от ужаса, как щенок, которого вот-вот утопят в мешке. Неужели я и правда умру вот так? А Джейсон? Я ведь должна найти его… Первичная буйная реакция потихоньку отступает, я начинаю оглядываться по сторонам. Вокруг кромешная тьма, свет от фонарика теряется в ней, не давая возможности хотя бы понять, где я. Да и имеет ли это теперь значение для меня? Где-то вдалеке капает вода, ее монотонный звук сводит меня с ума, я невольно начинаю отсчитывать секунды, понимая, что каждая из них приближает меня к неминуемому концу. Сколько же часов я проведу вот так? Быстрей бы умереть, иначе мысли о том, что Джейсон в этот миг тоже погибает один в темноте, сведут меня с ума быстрее, чем капли воды, разбивающиеся о камни. Становится ужасно холодно, я не чувствую ног и рук, а зубы громко отстукивают дробь. Не знаю, сколько времени я уже здесь, голова кружится, и я, по всей видимости, периодически проваливаюсь в обморок. Я часто дышу, волнами накатывает паника, которая сменяется тупой апатией. Вдруг я замираю, широко распахнув глаза: этот звук… Тот самый, который я ни с чем не спутаю. Видимо, запах крови привлек одну из тварей, она совсем близко, ищет меня, принюхиваясь и утробно рыча. Кажется, недолго мне мучиться, наверно, это даже хорошо. Когда огромный крылатый силуэт появляется прямо надо мной, поблескивая серой, сухой шкурой в мерцающем свете фонарика, я судорожно всхлипываю и закрываю глаза руками, сжавшись в комок, не в силах посмотреть в глаза смерти. Готовясь напасть, тварь припадает к земле и издает громкий крик, который прерывается звуками автоматной очереди. Спустя секунду я жмурюсь от света факела. — Салим, посвети мне, быстрее! Я слышу голос Джейсона и меня окатывает волной облегчения — он жив. И Салим с ним, значит все хорошо, они оба будут в порядке. Джейсон падает на колени рядом со мной, горячая ладонь ложится на мою щеку, вытирая застывшую слезинку. Свет факела кажется таким прекрасным и теплым, что я не могу сдержаться тихий вздох. — Джой… — голос Джейсона дрожит от шока. Я из последних сил улыбаюсь ему. Мне все также больно и страшно, но я не хочу, чтобы он видел, так ему будет ещё тяжелее. Пусть моя маленькая ложь хоть немного облегчит ему боль от потери. Да, я отдаю себе отчёт, что уже не выберусь, так пусть он видит в моих глазах тепло, чем приближающуюся смерть. — Нужно убрать камни, — Салим безуспешно пытается скрыть осознание безнадёжности. — Уходите, — шепчу я, глядя в глаза Джейсону. «Все кончено,» — говорит мой взгляд. Это ведь правда. Мне жутко будет умирать здесь, совсем одной, во тьме и одиночестве. Но, в конце концов, это моя судьба, которую мне предсказали много лет назад. Все так, как и должно быть. — Хватит нести херню, — взрывается Джейсон. — Я никуда не уйду без тебя! Гнев — вторая стадия. Тебе придется смириться, это тоже неизбежно произойдет. Вот так несправедлива жизнь, но с этим ничего не поделать. Тем временем Салим начинает осторожно убирать камни. Каждый из них будто вжился в мое тело и не хочет покидать его, кровотечение усиливается, краем глаза я замечаю, что подо мной натекла уже целая лужа и издаю болезненный, булькающий стон. — Джой, милая, потерпи, — Джейсон ни секунды не прекращает говорить со мной. — Я знаю, тебе больно, но по-другому никак. Только не отключайся, говори со мной. — Я люблю тебя, — я все-таки не могу сдержать слез. Момент не очень романтичный, но я так боюсь умереть, не сказав ему… Он сразу оказывается рядом, быстро целует меня в окровавленные губы, и тут же возвращается к делу. Постепенно давление ослабевает, но внутри все разрывает от боли. Я пытаюсь дышать, но не могу сделать полноценный вдох, только с хрипом втягиваю воздух по капле, кровь окончательно заливает мне рот и нос… — Эй, девчуля! Я слышу голос Мервина, он смеётся и зовёт меня. Пытаюсь открыть глаза, но прямо в лицо бьёт яркий свет, и я не могу разомкнуть век. Ладно, это ничего, побуду с закрытыми. Попытка прикрыть лицо тоже оказывается неудачной, все тело ужасно тяжёлое, и в то же время лёгкое, как облако. Ничего не понимаю. — Мы уж думали, ты не придёшь, — радостный возглас Клариссы слышится совсем рядом со мной. Мне тепло и хорошо, так что хочется петь. Лицо обдувает приятный, свежий воздух, я вдыхаю его полной грудью, отметив, что внутри сильно кольнуло. Сначала я не придаю этому значения, но потом на грани восприятия всплывают смутные воспоминания, которые сбивают меня с толку. — Вы чего такие весёлые? Мысли путаются в голове, я знаю, что сейчас не до смеха, но никак не могу вспомнить почему. Сегодня такой прекрасный светлый день, и мои друзья рядом, разве этого не должно быть достаточно? Или нет? Где-то на фоне я слышу детский смех. У меня разве есть дети? Как я могла забыть… За спиной раздается приближающийся топот и радостный смех, маленькие ручки закрывают мне глаза. Я улыбаюсь и сжимаю их в своих ладонях. — Угадай, кто? — Джой! Странно, вроде голос Джейсона, но он доносится совсем издалека. Точно, я же совсем забыла про Джейсона, да что со мной? Улыбка сползает с лица, я пытаюсь вспомнить, что не так. Вокруг нарастает ветер и гул, в ушах стоит застывший крик, но чей он? Неужели мой? — Мама, угадай кто? Я снова улыбаюсь, поддавшись весёлому настроению. Открываю рот, чтобы ответить и… понимаю, что не знаю. Что-то не так… Ужас пронзает меня насквозь, в животе разливается ледяной холод. Я все также сжимаю маленькие ручки, я не должна отпускать… — Джой, очнись! Холод сковывает все мое тело, вытекает из глаз и рта, не давая мне шанса опомниться. Все вокруг стремительно меняется, я чувствую это, хоть и не могу увидеть. Внезапно понимаю, что мои глаза закрывают собственные руки и в панике пытаюсь нащупать детские ладошки, но ловлю лишь воздух. Хочу позвать, но не знаю как… Меня захлёстывает отчаяние, и в этот момент я прихожу в себя от того, что кто-то осторожно бьёт меня по щекам. Боль мгновенно разливается по венам, я с трудом распахиваю глаза и обнаруживаю перед собой белое, как полотно, лицо Джейсона, на котором застыл животный страх. — Джой! — его голос срывается на высокие ноты от паники, — не бросай меня… Держись, помощь близко. — Я держусь, — хриплю я, тут же закашлявшись, — держусь… — Слава богу, — выдыхает он, — я уж подумал… Я начинаю приходить в себя после забытья и только сейчас понимаю, что мы, судя по всему, уже на поверхности. Пальцы нащупывают теплый, песчаный пол подо мной, голова лежит на коленях у Джейсона, а прямо надо мной висят странные, деревянные чучелки, подозрительно похожие на тех тварей, которых мы встретили. Как же я замёрзла там внизу, теперь век не отогреюсь. А может, это перед смертью все тело леденеет? — Обними меня, — шепчу я. — Тогда и умирать будет не так ужасно. — Ты не умрёшь, — он гладит меня по волосам. Так хорошо, что хочется замурчать. Мне даже как будто получше теперь, когда я на поверхности. У меня вновь появляется надежда, не может же быть, что после всего, что мы пережили, я так глупо не дождусь помощи? Не хочу так… Замечаю, как с моих щек на пол беспрерывно капают слезы, никак не останавливаются. Что же мне снилось? — Не плачь, я рядом, — голос Джейсона убаюкивает меня. — Мне такой сон приснился странный, — дрожащим шепотом говорю я, — аж в груди все от тоски сжимается. — Расскажи, что там было? Говори, Джой, не спи больше. У меня снова двоится в глазах, но я усилием воли фокусирую взгляд. Только сейчас понимаю, что Джейсон слегка хлопает меня по щекам, чтобы привести в чувство. События сна стремительно ускользают, я уже не могу восстановить всю картину, только разрозненные осколки, но и они рассыпаются в прах. — Я что-то потеряла, — хмурюсь я. — Но что?.. Никак не вспомнить… — Не важно, потом вспомнишь. — Это важно. Это важнее всего, — я едва могу шевелить губами. Голова становится ватной, я совсем перестаю чувствовать тепло, веки наливаются свинцом, и я прикрываю их, провалившись в пустоту.