Глава 5. И всё меняется.

Ты ждёшь свободы — отводишь взгляд

Ты ищешь правды, отступив назад

Упасть — это значит лететь, не но значит летать!

Падай вниз и закрой глаза

Только так всё увидишь сам!

___________________

Заткнись и слушай — Sunburst

      Это было то самое из немногих утро, когда Кловису не было необходимости вставать на работу. Прекрасное чувство некой свободы приятной негой разливалось по телу, достигая самих кончиков пальцев, полностью низводя к нулю любые попытки встать. Да и не зачем было. Точнее, это было таковым, пока ему не позвонили на личный телефон, номер которого был только у семьи и личной секретарши. Однако, она никогда на него не звонила до этого утра.       — Генерал-губернатор, вам стоит спустится, — голос Виолы был как всегда ровным и быстрым, словно сейчас не было… сколько там времени? А, ну в полдень уже можно быть бодрым.       — А без меня никак?       Девушка вздохнула и мягко объяснила, словно уговаривала ребёнка:       — Вам просто необходимо подписать пару документов и оценить ситуацию.       — Пятнадцать минут, — в конце концов сдался Кловис и сбросил вызов.       Рука с зажатым телефоном упала на матрас. Приятное чувство долгожданного отдыха улетучилось словно пары встряхнутого шампанского. Молниеносно и бесследно. Решив, что лучше разобраться с этим побыстрее, Кловис нашёл в себе силы чтобы встать, умыться, переодеться во что-то более-менее приличное — лёгкая, едва не прозрачная, рубашка не очень подходила для визитов, но он дома! Чего они ожидали? — и спустится вниз.       В кабинете был полумрак из-за закрытых штор. Была включена люстра на столе, рядом с ней пару бумаг и открытый ноутбук. Что-то новенькое, обычно кипа была в высоту с палец. А ноутбука и вовсе никогда не было. Виола, стоящая рядом с письменным столом, что-то искала в своём неизменном планшете.       — Кто-то умер? — предположил Кловис, исходя из крайней срочности дела. Иначе будить его утром было бы просто кощунственно!       — Практически. Трое гражданских госпитализированы.       Он поднял на неё вопрошающий взгляд из-за стола, но быстро переключился обратно на документы. Всё-таки, стоит прочитать что ты подписываешь. Особенно, когда являешься главным должностным лицом округа.       — Вчера в три дня и тридцать шесть минут произошёл теракт, организованный повстанческой группировкой, — Виола протянула руку и включила ролик с федерального канала новостей, который был поставлен на паузу. — Мы решили вас вчера не беспокоить.       Диктор с экрана вещала о причинённом ущербе и пострадавших. Цели нападавших точно установлены не были, но атака велась по проезжающему бронированному фургону. Камера переключилась на перевёрнутую машину.       — А что перевозили?       — Вооружение. В основном огнестрельное оружие, патроны к нему, бронежилеты. Это было поставкой неорганизованному составу, которая прибыла с другого сектора.       Кловис поставил на паузу ролик, в котором был гораздо больший процент ненужной информации, чем он мог осмыслить.       — Не могу слушать, лучше ты ответь. Что-нибудь забрали?       — Ящик с патронами и ещё один с единицами оружия. Два Найтмера, — Виола забрала подписанные бумаги. — И, предвидя ваш вопрос, да, один террорист был схвачен. Сейчас ведутся допросы, требуется немного времени.       — Минимизируйте это время, — настроение у него испортилось ещё больше, после осознания, что, в целом, можно было и дальше лежать в кровати. Какие ужасные бюрократические заморочки, нельзя допрашивать без одной подписи? Кажется, там был какой-то такой документ…       — Хорошо. Что-то ещё?       — Да. Передай всем, чтобы такого больше не повторялось! Я за что им плачу? И разберитесь уже с этими террористами, пока они ещё чего не атаковали. Иди.       — Передам, — Виола уже хотела как можно быстрее уйти, но ей позвонили на телефон. — Да? Да, могу…       Кловис выключил лампу, поднялся с рабочего места, собираясь направиться в столовую. И почему весь аппарат управления настолько зациклен на генерале-губернаторе? Жаль, нельзя немного реорганизовать. А то не чета наследнику престола подрываться в свой немногий выходной. Да, случай единичный, но его проблемы, что министерство обороны не выполняет свои обязанности? А то приходится жалеть о своём решении в поднятии им зарплаты.

(***)

      — Ребята! — с громким криком влетела в комнату президент студенческого совета.       Она бахнула по столу кулаком, будто своим воплем и так не привлекла внимание. Открытая бутылка подпрыгнула, но Риваль в последний момент успел её подхватить и спасти свои конспекты.       — Помилуй, — страдальчески взмолился Лелуш с дивана, у него слух был гораздо острее и столь сильное превышение мыслимых пределов громкости мигом сказалось на физическом состоянии — заболела голова.       — Тогда убери наушники, — мило улыбнулась Эшфорд, не чувствуя и капли раскаяния. — Итак! В Академию на фестиваль прибудет сам генерал-губернатор! Сообщили вчера. Нам надо за неделю всю подготовить!       — Вау, неделя. Расщедрился, — Риваль был не очень воодушевлён перспективой переработок. — А кто за меня будет учится?       — Спорим, что отменит? — поддержал Лелуш и тайком вернул один наушник с той стороны, чтобы Милли не могла заметить.       На его памяти это было уже не первое объявление о прибытии Кловиса в бренный мир его подданных. Однако, вроде, оно было исполнено всего один раз, в рамках национального праздника. Быстрая речь, пару интервью, людям было достаточно.       — А давай. На пятьдесят.       Они пожали друг другу руки. Для этого Ривалю пришлось перегнуться через стол, едва не опрокинув всё ещё открытую бутылку во второй раз.       — Шарли, разбей, а? — попросил он.       — Я тебе сейчас что-нибудь другое разобью.       Риваль не на шутку испугался угрожающего тона, так что поспешил разбить своей свободной рукой и принять условно серьёзное положение. То есть, сесть нормально и сложить руки на груди.       — Закончили цирк? — поинтересовалась Милли.       Постепенно все присутствующие в комнате участники совета заняли свои места по диванам в центре комнаты.       — А он начинался? — Лелуш не смог удержаться от комментария, больно хорошее настроение было. Ключевое слово было. — Эй! Верни! Учиться тут уже вне закона?       — Послушай хоть немного, — укоризненно сказала Шарли, отобрав у него телефон, и поставила на паузу аудиокнигу. Села на широкий подлокотник дивана, совсем рядом.       — Спасибо, — поблагодарила Милли, обвела собравшихся взглядом и, не садясь, начала свою речь. — Родители поручили нашему совету максимально подготовить Академию к принятию гостя. Так как уже большинство подготовлений готово, то обсудим всего пару моментов…       Нина покраснела и застенчиво отвела взгляд:       — А как тогда с благотворительностью?.. Просто… Вряд ли будут все допущены на ярмарку…       — Да… Сомневаюсь, что Академия будет свободна для посещения… Придётся уменьшить число победителей.       — Главы будут недовольны, — заметила Шарли. — Они долго готовились к конкурсу талантов, а если узнают, что станет меньше призовых мест…       — Он и так деньги пожертвует, — тихо добавил Лелуш, надеясь, что его не услышат.       Как и всегда бывает, фраза была произнесена как раз в тот момент, когда между мыслями других был промежуток. И, по закону подлости, то что ты не хотел сильно освещать, стало достоянием общественности.       — С чего ты взял? — спросила Милли.       — Постоянная практика.       Судя по воцарившейся тишине, не такая уж и постоянная практика. Пришлось пояснять.       — Наследник обязан быть филантропом, куда ещё деньги девать, — Лелуш на некоторое время задумался, что тут могло быть и по-другому, но в конце пришёл к выводу, что имперские семьи всегда одинаковые. — Его только недавно назначили и необходимо получить расположение народа. Это его первый выход в свет? Нет ничего легче, чем заполучить расположение людей. Просто отдай им денег и возвращайся в свою резиденцию устраивать бал.       Он знал по собственному опыту. И столь же легко потерять репутацию за один лишний шаг. Однако, террор был куда действеннее, чем недобросовестный фундамент бескорыстных поступков. Это тоже стало очевидным спустя несколько неудачных попыток соорудить себе положительную репутацию.       — Лулу, опять ты за своё! Нельзя так говорить про Наследника!       — А что я такого сказал?       — Ты… Да ты пони-       — Прекратите, — холодным тоном прекратила Милли спор. — Неважно, зачем генералу-губернатору это, но давайте организуем всё так, чтобы ему захотелось оставить побольше денег.       Вывод понравился всем. Небольшая дискуссия о мелочах проведения быстро зашла в тупик, и было принято решение пригласить руководителей клубов после занятий. Так как до перерыва было ещё время, члены студенческого совета обменивались незначащими новостями и сплетнями.       — Интересно, где Нанналли, — вслух спросила Шарли и тут же поймала на себе неодобрительный взгляд президента. — Ой…       Неловкая тишина сковала комнату. Члены совета многозначительно переглядывались друг с другом, пытаясь передать немое сообщение. Лелуш вздохнул и отложил наушники.       — Судя по этому неловкому «Ой» и последовавшей тишине вы что-то знаете. А если я этого не знаю, то это что-то либо личное, либо опасное. Итак, спрашиваю один раз, — буднично начал он перечислять факты. — Где моя сестра?       Его вопрос прозвучал как приказ. Первой, на удивление, сдалась Шарли.       — Нана очень просила этого не говорить! — в её голосе слышалось и стеснение, и испуг.       — Если это не касается её безопасности, то боятся нечего. Говори, или я сам это узнаю!       — Она в городе, — спокойно ответила Милли, пресекая конфликт. — На Императорской площади.       — Там, где сейчас митинг?       — Она это назвала массовым собранием.       Лелуш стиснул зубы, пытаясь сдержать самые яркие эмоции. Он шумно выдохнул и спокойным, пробирающим до дрожи тоном сказал:       — Если с моей сестрой что-либо случится, то первыми виноватыми будете вы.