Глава 6. Знакомая тропа.

Что о любви может сказать один?

Что о себе может сказать толпа?

Что мы с тобой оставим другим?

До первых седин, до слякоти марта

___________________

Exit — Canterville

      — Скажи, о чём ты думала?!       Лелуш чувствовал переполняющий гнев и ещё больше бесился от того, что не мог никуда его направить. Последний раз такое ощущение было когда Корнелия его переиграла, прочитав каждый ход.       Нанналли, потупив взгляд, не решалась поднимать глаза на брата. Она никогда не видела его… таким. Обычно брат всегда добрый, понимающий и терпеливый. Сейчас же он повышал голос, нервно заламывал пальцы и никак не мог сесть на одно место и перестать двигаться.       — Ты бы меня не понял, — озвучила Нанналли своё единственное оправдание.       Свои же слова тут же прозвучали чуждо и грубо. Как её может не понять самый близкий человек, который был рядом всю жизнь. Они столько всего пережили и, после этого: «Ты не поймёшь?»       — Не понял бы что? — саркастично ответил Лелуш. — Твоей попытки самоубийства?       — Но ничего же не произошло!       — Нанналли! — вскрикнул он, но быстро понял, что перегнул палку. Отвернулся, поправил волосы и продолжил более спокойным, но всё ещё дрожащим от злости голосом. — Ты же понимаешь, что тебе просто повезло, что митинг не разгоняли огнём.       — Кловис или Корнелия никогда мне не сделают ничего плохого! — перебила его сестра, также переходя практически на крик.       — Они враги! Они на стороне Британии! Где они были, когда так нужны были?!       — Там никто не мог помочь, ты сам это понимаешь! Хватит видеть только плохое!       Лелуш хотел продолжить спор. Высказать всё, что думает о наследниках короны, прятавшихся по королевским поместьям, о том, каково их настоящее лицо, когда они видят что такое смерть, когда принимают наказание, равносильное своим грехам. Нанналли всего лишь маленькая наивная девочка, которая стремиться решить всё мирным, - прости, Господи, - демократическим путём. И к чему это привело, стоит спросить у Юфи, а?! Хотя… У неё практически получилось, если не…       — Я буду продолжать, нравится тебе это, или нет, — заключила Нанналли. - Я делаю это не просто так. У меня уже есть план.       Лелуш всё ещё не терял надежды образумить сестру, но всё же понимал, что это невозможно. Нанналли была не менее упёртая, чем он сам.       — Твои действия бессмысленные. Я стараюсь тебя уберечь от беды, — в конце концов сказал он.       Нанналли устала спорить. Она поднялась с кровати, всем своим видом демонстрируя своё недовольство. Дошла до выхода и остановилась у двери, взявшись за дверную ручку, проговорила, даже не обернувшись.       — А я буду бороться за светлое будущее своими методами.       Лелуш подавлено вздохнул. Ну почему отношения с людьми сложнее, чем руководство армией в реальном времени? На телефон пришло уведомление, прерывая череду размышлений.       «У меня ужасные новости.»       «Сможешь прийти?»

***

      — Где он?! — выкрикнула Каллен.       Крик отразился от голых стен их тайного штаба и эхом унёсся в коридор.       — Тише, — попросил Огги, скривившись от громкого звука. — Самое главное, что он жив.       Это было ложью. Никто не знал, что стало с лидером. Просто догадки. Последние сутки Огги пытался найти любую информацию, связанную с Наото. Он винил себя в его пропаже и пытался всячески исправить то, что исправить невозможно.       — Н-но… Рразве это можно считать… хорошим исходом? — она, кажется, впервые в жизни не могла справиться со своим голосом, горло сковал ком, а на глаза навернулись предательские слёзы.       — Вполне.       — Но оттуда н-не возвращаются!       Каллен зажмурилась. Её бесила дрожь в своём голосе. Ощущение безвыходности ситуации подавляло.       — Значит он будет первым. Слушай, сейчас мы ничего не можем сделать. Только ждать.       «Только ждать» — эхом пронеслось в голове Каллен. Безысходность! Зачем тогда вообще вся их деятельность, если они ничего не могут сделать, чтобы спасти своего лидера! Основателя! Своего брата…       Но эти страшные слова она не рискнула произнести. Огги сейчас не лучше. Он потерял лучшего друга и надёжного товарища.       — Ждём и надеемся, — выдохнула она, развернулась, чтобы уйти.       Слишком тяжело находиться в этих стенах, осознавая, что, возможно, больше никогда не увидит в них брата. И что сказать матери? И зачем они полезли туда вообще? Кто посчитал хорошей идеей?!       Не особо задумываясь, Кален на ходу достала телефон и зашла в знакомый чат. Их общение длилось не большим недели, но от чего-то стало таким... Привычным?       «У меня плохие новости.»       «Сможешь прийти?»       Захотелось тут же удалить сообщения. Смыслом их переписки была же анонимность. Она не спрашивала имени, но знала, что они живут и учатся в одной Академии. Знала, как он относится к Британии и к повстанцам. Знала от него преимущества Найтмеров, какие модели его любимые и его пренебрежительное отношения к Бураям. Знала, что он также надеется на что-то… несбыточное. Об это ни разу не говорилось, но спокойно читалось между строк. Столько личной информации. Словно они оба наконец-то нашли того самого собеседника, когда не нужно скрываться или подбирать нужные слова. Можно просто быть собой.       «Куда?» — ответ пришёл слишком быстро.       Каллен улыбнулась. И опять он тот самый, невидимый собеседник, который не в первый раз приходит к ней в трудную минуту. Это ни мать, ни товарищи по сопротивлению, ни даже брат, вечно занятый. Каким-то необычным образом самым близким в последнее время стал случайный незнакомец.       «Знаешь золотой парк?»       «Да, конечно. Он недалеко.»       «Тогда там через сорок минут»       Чтобы дойти отсюда пешком до парка вовремя нужно было идти крайне быстро. На город уже спустились сумерки, поэтому спешащая девушка в плотно надвинутом чёрном капюшоне не привлекала ненужного лишнего внимания. Скорее, сливалась с воцарившимися ночными порядками. Каллен не боялась пробираться по одним из самых злачных районов, из которых постоянно поступали нелицеприятные новости о грабеже, насилиях, убийствах. Боится ли чего-то человек с ножом? Скорее нет. Особенно, если им уметь пользоваться.       В парке не было ни души. Холёная дорожка из резного камня провожала через высокие деревья, уже потерявшие золотые осенние листья. Где-то между ними располагались тёмные монументы, на которых курсивом выводились имена самых перспективных наследников британской короны. Вечный мемориал памяти. Аж противно. По времени она уложилась практически аккурат, опоздав всего на пару минут. Повернув на очередной развилке, Каллен увидела фигуру, завёрнутую в тяжёлый чёрный плащ с белым мехом по краям. Это он? Да, тут больше никого нет и не будет. Сюда люди не особенно любят приходить, место не в центре, жарко и тесно. Не заметил ещё? Хотя, тут темно…       — Каллен? — неуверенный вопрос от слишком знакомого голоса.       Она остановилась на полпути, не веря столь больно ироничному стечению обстоятельств.       — Подожди, не уходи, — попросил Лелуш и развернулся в сторону, откуда слышал шаги. — Да, наверное, ты не меня ожидала увидеть…       — Кого угодно, но не тебя! — Каллен поморщилась, но не спешила уходить. Сама же предложила.       — Да, я понял… Но, послушай, я могу тебе помочь. Это связанно с Наото, да?       — Отку-       — Просто поправь если я неправ. Вчерашнее нападение на конвой на юге его идея. Этого ещё нет в СМИ, но я знаю. Вполне глупая идея, смею заметить, вполне очевидно, что они не стали бы приводить военные силы на мирный митинг… — Лелуш замолчал, опасаясь, что перешёл ту самую черту, после которой она развернётся и уйдёт.       Но она не ушла. Внимательно выслушала, как всегда, его мнение. И хмуро согласилась.       — Я тоже думаю, что глупая идея.       Каллен горько усмехнулась и подошла поближе. Звук шагов разносился по мёртвому парку. Теперь между ними было расстояние вытянутой руки.       — И как же ты можешь помочь? — спросила она.       — Ну, по крайней мере, убедиться что он жив.       Лелуш достал телефон и набрал номер. Каллен недоверчиво смерила его взглядом. Что может сделать ученик британской академии? Позвонить Императору? Не ответит. Это как писать Санте — старая сказка для детей.       — Лейтинант Колсон? Да, я от Лорда Джеремии. Скажите, пленник ещё жив? Лорд им интересовался. Простите, можете повторить?       Он переключил режим на громкую связь и грубый голос из динамика оповестил:       — Да, он жив, сейчас в третьем блоке А6.       Лелуш переключил связь обратно, попрощался и убрал телефон во внутренний карман плаща.       — Всё ещё не веришь, что я могу помочь? — спросил Лелуш и невольно улыбнулся. — Могу гарантировать его возвращение. Только не сразу и…       Он не успел договорить: «с вашей помощью», его перебили. Вся эта акция щедрости лишь план, чтобы получить расположение повстанцев. Пройтись по знакомой дорожке. И совершить как можно меньше ошибок.       — Да… Да что ты за человек такой?! — выкрикнула Каллен и рассмеялась.       Лелуш напрягся, ожидая любой реакции, включая агрессию. И был в корне неправ. Поддавшись сиюминутному порыву, Каллен преодолела разделявшее их расстояние и обняла его за талию.       — Спасибо, — выдохнула она в районе шеи и ещё крепче сжала объятья.