Глава 7. Происки.

Что произошло и что должно произойти?

Что начертано, что дано зачем-то нам?

Как прожить, чтоб дальше по сансаре перейти?

Всё предрешено, что будет и что было.

________________

Квадрат Декарта — Asper X.

      Это место, наполненное безысходностью. Тягучая атмосфера, сродни моргу или кладбищу. Ведь здешние невольные обитатели знают, что отсюда нет выхода. Гулкий стук нескольких каблуков дорогих сапог непривычно отдавался эхом по коридору. Немногочисленные узники секретной тюрьмы, принадлежавшей непосредственно Центральной Имперской Охране — или коротко ЦИО, — с интересом поворачивали голову вслед процессии. Сюда попадали очень немногие, только те, кто представляли опасность Империи.       Генерал-губернатор приказал проводить его и показать того самого террориста. Оценить риски, подготовленность. Нет, конечно, вся информация с допроса и так попадёт в рапорт. Но в последнее время он всё меньше доверяет своим министрам. И, не стоит скрывать, это отложить ненадолго ненавистную бумажную волокиту, благо, её осталось не так много и завтра обещается заслуженный выходной.       — Что он пытался такого украсть? — спросил Кловис у представителя ЦИО.       Честно говоря, ему самому не хотелось сотрудничать с кем-то, кто подчиняется непосредственно Императору. И в идеале повстанец должен уже быть мёртвым как сутки там, где и его взяли. Или петь соловьём в застенках подразделения его сектора, а не имперского, подконтрольного Шнайзелю.       — Найтмеры, — ответил хмурый сопровождающий, у которого форменная бескозырка была натянута почти до самого носа, и как видит куда идёт?       — Разве они какие-то передовые?       — Нет.       Очень информативно. Заполучить информацию от молчаливых сотрудников ЦИО практически невозможно, особенно когда не обязаны отчитываться. Оставалось строить свои догадки. Имея побольше информации, было бы гораздо интереснее, поэтому остаётся довольствоваться лишь домыслами, не имя возможности привести аргументы в пользу своих теорий.       Сопровождающий резко остановился напротив одной из железных дверей. Достал ключи, перебрал несколько и вставил нужный в замочную скважину. Прокрутил раз шесть и открыл дверь. Небольшая комната, в которой во всю стену было стекло. За железным столом можно было увидеть как на железном стуле за столом сидел молодой парень, лет двадцать, не больше. Вид крайне измождённый и не самый здоровый, на скуле налился жёлтый синяк, всё лицо в ссадинах.       Сотрудник ЦИО подождал когда небольшая процессия из генерала-губернатора, представителей министерства обороны и личной охраны зайдут, а после закрыл дверь, также на шесть прокручиваний. Дверь в комнате за окном открылась и туда зашёл второй сотрудник. Взял стул из угла, ближайшего к двери, сел на него, подождал немного и начал.       — Имя, — спросил он.       — Наото Кодзуки.       — Ты одиннадцатый или британец?       — Я — японец!       Представитель министерства обороны хмыкнул в усы.       — Прыткий ещё, — прокомментировал он состояние допроса.       Кловис же недоумённо смотрел на парня за односторонним стеклом. И это лидер страшной группировки, которая смогла несколько раз украсть Найтмер? Это их главные противники? Даже как-то… разочаровывающе. Он думал, что оппозиция куда состоятельнее, чем двадцатилетней мальчишка как их лидер.       — Какова была ваша цель? Сколько вас? — продолжал сотрудник.       — Получить Найтмеры. Нас всего трое. Двоих машин как раз не хватало.       — Он же врёт, — заметил Кловис. — Как их может быть всего трое?       — Конечно, это проверка на его честность. По предварительным данным, в их группировке около семи человек, — ответил ему сотрудник ЦИО.       — Вы как-то связаны с, так называемым, Орденом Рассвета?       Парень секунду замешкался, вспоминая, где слышал это название, потом несколько неуверенно, сочиняя на ходу, начал:       — Да. Мы связаны тем, что боремся за справедливость!       Сотрудник в комнате с ним резко вскинулся, нависнув над допрашиваемым. Казалось, он сейчас его ударит, но, разжав кулак, опустился обратно на своё место. Террорист попытался увернуться на железном стуле от возможного удара, насколько вообще это позволяли скрученные за спиной руки.       — Лучше бы ударил, — снова вставил комментарий представитель министерства обороны. — Меньше прыти было бы.       Ещё несколько вопросов, после которых понятно, что парень не собирается отвечать ничего конкретного. Хотя, всего день прошёл. Он ещё не осознаёт своего патового положения. Или понимает, что отсюда никогда не уходят. Старается, насколько это возможно, сохранить в безопасности своих друзей.       Последний вопрос, сотрудник из комнаты поднимается, отодвигает стул и выходит. Через полминуты, судя по звукам, активного подбирания нужного ключа, он заходит к ним в комнату.       — Генерал-губернатор, вам не о чем беспокоится, — говорит он, его голос куда более эмоциональный чем у коллеги, да и форменной бескозырки нет, можно увидеть пшеничные волосы и тёмные глаза, вываривающие душу наизнанку. — Если вся оппозиция такая, — сотрудник брезгливо поморщился, — то никакой опасности для вас нет.       — Но, тем не менее, им удалось украсть один из Найтмеров.       — То старьё? — ответил министр обороны. — Простите, но такое даже не жалко. Чудо, вообще, что он на ходу-то. Его подлатали чем нашли, да так и пользуются. Сломать до конца боятся.       — Но всё же, я бы рекомендовал выполнять вашу работу более качественно, — холодно ответил Кловис.       Наличие оппозиции нормальное явление. Но не тогда, когда они атакуют правительственные объекты. И всё же, почему он тут. Чем заинтересовал само имперское бюро?       — Есть, — по-военному, но с явной неохотой ответил ему министр.       — Нам нужно будет подтвердить или опровергнуть их связь с Орденом Рассвета, — пояснил эмоциональный сотрудник. — Если нет, то тогда переведём его к вам.       Кловис кивнул и озвучил вопрос, пришедший ему на ум:       — А кто его вообще схватил?       — Рядовой какой-то, — ответил начальник личной охраны, помолчал, вспоминая. — Э-э, кажется его имя Курурами или как-то так. Одиннадцатый. Мне нужно перепроверить и я вам точно скажу.       — Хорошо. Организуйте нам потом встречу.       — Э-э… Хорошо       Одиннадцатый, который воюет против своих же это довольно интересно. Может, он знает что хранилось на том складе, что-то куда более секретное, чем старые Найтмеры. Кловиса не отпускало гадкое чувство, что у него за спиной строят планы о которых ему не сообщают. Или, того хуже, строят козни люди Шнайзеля. Такое надо пресекать на корню.       — Генерал-губернатор, подождите секунду, — окликнул его молчаливый сотрудник у двери, когда делегация гостей уже собиралась уходить. — Вчера ночью поступил звонок, интересовались о нём, — он показал рукой на одностороннее зеркало. — Лорд Джеремия, он от вас?       Кловису понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить имя. Самоуправство пэров теперь перешло к новоиспечённым дворням? Пойманный террорист становится уж больно популярной личностью — то имперское подразделение, то собственные подчинённые.        — Да, от меня.       — Хорошо. Передайте, чтобы больше не звонили так поздно. У нас тоже, знаете ли, есть рабочее время.       Кловис кивнул и недобро прищурился. Мало того, что интриги за его спиной всё множились и роились, так ещё и имперский проходимец смеет ему высказывать что-то, зная о своей неприкосновенности. Ещё не вечер, а достать кого-то, когда он на твоей территории — проще простого.       Пока в голове строились козни, они уже вышли из здания и отошли на приличное расстояние. Министр обороны спешно покинул их компанию, чтобы написать сколь-нибудь удобоваримый рапорт.       — Генерал-губернатор, что по поводу Лорда Джеремии? — спросил начальник личной охраны.       Высокий, на голову выше самого Кловиса накачанный амбал по имени Аврам, недвусмысленно размял кулак, прохрустев костяшками. Он один из немногих доверенных личностей и знал, что Лорд действовал самостоятельно. А за самоуправство существует наказание. Может Аврам и не выглядел как тот, кто любит пораскинуть мозгами, но был далеко не глупым, даже дальновидным и проницательным. Работа обязывала.       — Лично с ним переговорю. Больно не нравится их уверенность во вседозволенности.