Глава 8. Последний подарок.

Мне уже неважно, что же будет дальше

Я сойду с ума, или миру конец

И уже не страшно, я волновался раньше

А сейчас, увы, я уже не жилец

________________

неважно — наше последнее лето

      Спустя два дня они снова встретились в том же самом парке. Каллен, одетая в тёмное худи, забрала папку из его рук. Лелуш многое отдал, чтобы так быстро собрать всю информацию. Для взлома базы данных пришлось нанимать специалиста, благо сам бывший Император прекрасно знал ключевые уязвимости здешней системы. Получилось бы выкачать и больше, но всё упиралось в финансы. Услуги специалистов стоили дорого.       — Здесь всё, что нужно вам и пейджер для связи со мной, — сказал Лелуш. — Каллен, никто не должен знать о моём участии.       «Всё равно тебе никто не поверит.» — про себя подумал он и криво усмехнулся.       — Поняла, — серьёзно ответила Каллен и прижала папку ближе к себе.       В её голосе слышалась прежняя и столь знакомая решимость. Лелушу не нужно было видеть, чтобы узнать её выражение лица, это одно из немногих приятных воспоминаний. Прошлое всплывало смутными кусочками, часто спонтанно или неполно, но всё, связанное со своим правлением в качестве Императора и Орденом Чёрных Рыцарей вспоминалось с лёгкостью.       — Каллен, ещё кое-что…       — Что?       Он замолчал на несколько секунд, кажется впервые в жизни колеблясь в своём решении.       — В том здании может быть одна девушка… У неё длинные зелёные волосы, зовут С. С. Приведи мне её. Услуга за услугу.       — С. С? Поняла, — если Каллен этот приказ и показался странным, то она ничего не высказала.       — На этом всё.       Лелуш перехватил трость поудобнее и повернулся в сторону откуда пришёл. Не иметь возможности видеть было крайне неудобно и он держался только на мысли о том, что это ненадолго. Если повезёт, то получится поговорить с С. С. уже завтра. Он попытался вспомнить имя ведьмы, произнесённое очень давно, доверенное только ему. Но ничего кроме ужасов войны на ум не приходило. Тайна ведьмы умерла вместе с ним там, на параде.       Каллен повернулась в другую сторону, затем обернулась и проводила его взглядом, не найдя, что сказать. Так, не замеченная, она продолжила свой путь в сторону их логова. По пути открыла папку и наткнулась на стикер, прикреплённый поверх всего.       «Скажи, что это от Зеро.» — гласило написанное красивым витиеватым, но немного съехавшим подчерком.       Каллен смяла бумажку, разорвала её на много кусочков и выкинула половину в одну мусорку, а оставшееся — в другую. Путь до логова предстоял неблизкий.       В свою очередь, Лелуш взял телефон и позвонил Ривалю.       — Привет. Я готов, заберёшь меня из парка Славы? Да, подожду.       Он сбросил вызов, не без труда нашёл скамейку и сел на неё, ожидая друга. Риваль приехал минут через пятнадцать, не услышать гул его мотоцикла было сложно. Лелуш поднялся и пошёл на звук голоса и мотора.       — Лелуш! Я здесь! Ты с кем-то здесь встречался?       — Нет, гулял, — он провёл рукой по мотоциклу, нашёл своё место и забрался. — Ты взял что я просил?       Риваль подал ему шлем и начал движение. Быстро они выехали на трассу и направились в сторону богатых домов.       — Да, взял, оно у тебя в ногах.       — Отлично.       Лелуш достал в ногах знакомый на ощупь кейс. Бархатная поверхность, кодовый замок, рукоятка из дерева и стальные защёлки. Он открыл кейс, внутри для каждой фигурки было своё место, где-то внизу ещё была игровая доска для шахмат.       — Эта штука так важна? — спросил Риваль.       — Да. Это пропуск в высшую лигу.       — А… Слушай, Лелуш, а ты уверен, ну… Что сможешь выиграть?       — Да... Только тебе ещё надо будет внести ставку.       — Чего?!       — Ты во мне сомневаешься?       — Нет, но…       — Не волнуйся, Риваль, твои деньги в полной безопасности. Если же нет, я лично оплачу всё.       Лелуш немного лукавил, у него пока не было свободных денег, всё ушло на подготовку к операции. Дальше они ехали в молчании. Судя по всему, Риваль либо обиделся, либо очень сильно волновался за свои деньги, ибо обычно заткнуть его было тем ещё испытанием.       Спустя минут пятнадцать их мотоцикл затормозил перед большими кованными воротами местного богача. Лелуш достал микро наушник и вставил его в ухо. В бардачке нашёл тёмные солнцезащитные очки и надел их.       — Проверка связи, — сказал он в микрофон и услышал свой голос несколько раз. — Всё готово. Бери кейс и пошли. Действуем как учили.       Риваль шёл чуть впереди, а Лелуш ориентировался на звук его шагов и на всякий случай взял с собой чопорную трость, больше подходящая дворянином постарше, а не британскому школьнику. Ворота перед ними почтительно открылись, рядом молчаливым конвоем шли дворецкий и личный охранник. Процессия распалась только перед закрытыми дверьми, охранник вернулся на свой пост, а дворецкий поклонился и почтительно открыл двери.       В небольшом зале с высокими потолками и окнами в пол, за шахматным столом сидел тучный лысый мужчина с пышными рыжими усами. Рядом с ним был передвижной столик с недоеденным ужином.       — Это мой противник? — он ткнул куриной ножкой в вошедших. — Школьник?       — Есть повод опасаться, лорд Сигмайр? — ответил Лелуш, по привычке не кланяясь.       Риваль почтительно поклонился, быстро спохватился и дошёл до шахматного стола, встал в два шага перед ним и два раз топнул ногой.       — Зарываешься, щенок, — прорычал лорд, но довольно быстро сменил гнев на интерес, когда увидел пропуск в высшую лигу. — А впрочем, дам тебе шанс.       Он хлопнул в ладоши, расторопная прислуга убрала остатки обеда и расставила фигуры на доске. Лелуш не без труда нашёл стол, ориентируясь на выставленную чуть впереди корпуса трость, стараясь не раскрыть своего состояния.       — Начальная ставка в пятьсот фунтов пойдёт? — невинно предложил Лелуш.       — Ха-ха, пойдёт!       Ничтожная сумма для лорда, но огромная для британского школьника, равная двухмесячной зарплате. Услышав цену, Риваль невольно поперхнулся и в голове начал вспоминать знакомые тексты молитв. К сожалению, таких не нашлось.       Служанки убежали, слившись со стенами. Лорд лениво переставил белую пешку. Риваль быстро достал телефон и слегка дрожащими пальцами записал ход. Здесь главное не ошибиться. Написанное дублировалось в наушник, что позволяло спокойно играть в шахматы, оставалось только запоминать расположение фигур.       Если вначале партии Лелуш слегка волновался, что его просто обман быстро раскроют, то после пробития хлипкой обороны противника по венам разнёсся привычный азарт, кружащий голову лёгкой эйфорией, унося вместе с собой любые сомнения.       — Мерзавец, — прошипел лорд, когда запоздало заметил неминуемый мат.       Мужчина из его свиты наклонился к его уху и начал что-то быстро шептать. Лорд несколько раз покивал, нервно крутя самый большой перстень на среднем пальце.       — Тройная ставка, если тут ничего не было.       Риваль едва не уронил телефон от неожиданности, когда услышал сумму.       — Заманчивое предложение, — протянул Лелуш. — Лорд Сигмайр, а не больно ли дёшево вы продаёте свой авторитет? Что будет, когда узнают, что вы проиграли простому британскому школьнику. Нынче слухи разлетаются быстро.       — Пять.       — С вами приятно иметь дело, — Лелуш встал из-за стола и опрокинул своего короля.       За спиной слышались удивлённые перешёптывания слуг и злое пыхтение лорда. Таким же образом, как пришли, Риваль помог другу дойти до конца и, когда уже пересекли границу земель, он громко воскликнул.       — Мы богаты!       — Ещё нет. Поехали в следующее место.       На губах Лелуша появилась практически маниакальная улыбка. Он впервые с момента пробуждения почувствовал себя снова живым.

***

      На секретной базе повстанцев царила гнетущая тишина. Без их лидера, Наото, всё замерло, а понимание, что он ни то жив, ни то мёртв, делало ещё хуже.       — Мы должны что-то сделать! — выкрикнул Тамаки и в порыве эмоций указал рукой на заполученные Найтмеры.       — Это была жертва Наото во имя нашего блага, — удручённо сказал Огги.       Ему было здесь хуже всего. Не готовый к свалившейся ответственности, он так же потерял и близкого друга. Смерть преследовала по пятам каждого повстанца, но лично Огги ещё не касалась.       — У нас есть Найтмеры, мы можем ответить Британии!       — Мы даже не знаем где он!       — Знаем! — выкрикнул кто-то другой.       Каллен распахнула дверь, влетела в комнату и ударила заполученной папкой по столу. Все собравшиеся уставились на неё в немом непонимании. Она открыла папку, пролистала до карты и указала на обведённое помещение.       — Конкретно вот тут!       Все собрались перед столом, рассматривая карту. Переговаривались, листали документы, вчитывались в мелкие рукописные заметки. Огги не поддался всеобщему влечению, сложил руки на груди и недоверчиво сказал.       — Откуда это у тебя?       — От Зеро.       — От кого? Ты его знаешь?       — Знаю! Огги, разве это важно, главное, что мы теперь знаем как спасти Наото!       — Не доверяю я случайным помощникам. А не ловушка ли это?       — Если ты не доверяешь, то можешь сам переговорить, вот пейджер! — она сунула ему в руку коммуникатор.       — Огги, смотри, тут полная карта ЦИО! Время обхода и смены караула, даже слабые места! — крикнул Тамаки, потроша папку.       Огги несильно сжал в руке пейджер. Это то самое чудо, на которое они надеялись, но можно ли ему доверять? Он вздохнул. Не без труда откинул свои опасения и присоединился к общему обсуждению предложенного плана.       Каллен будто очнулась от оцепенения, впервые за долгое время Огги видел её такой воодушевлённой. В груди неприятно защемило, когда он вспомнил тот момент, когда огласил итоги операции. Цену, уплаченную за Найтмеры. Как прямо на глазах улыбка Каллен растаяла, в глазах зажёгся огонёк страха и тихий вопрос:       «Он выжил?»       Всегда целеустремлённая девушка впервые столкнулась с потерей кого-то из близких, что больно по ней ударило. А сейчас ей дали возможность всё вернуть назад. То самое чудо, о котором никто и мечтать не мог. Из ЦИО не возвращаются. Огги не хотел верить непонятно кому, но и не хотел терять их лидера, без которого движение задохнётся. Не хотел перенимать на свои плечи ответственность за смерти, не хотел терять друга.       Спустя несколько часов, когда уставшая команда разбрелась спать, Огги вышел на улицу. Холодный ветер завывал, забираясь под лёгкую куртку. Вместе с собой тот принёс тошнотворный смог далёких заводов и бриз бескрайнего, но очень далёкого океана. Огги нажал на кнопку на пейджере. Некоторое время диод мигал красным, а затем засветился зелёным и послышались небольшие помехи.       — Ты Зеро? — спросил он, сжимая пейджер в руках.       — Да. Я ждал твоего звонка, заместитель.       — Откуда ты…       — Стали ли вы жертвовать всем ради мало-значимой фигуры? Нет. На тебя перешла вся ответственность. Очевидно, ты беспокоишься за своих подопечных. А звонишь мне, чтобы удостовериться, не затеял ли я ловушку. Сразу отвечу — нет. Будь я из британской армии, то уже бы отследил местоположение пейджера и узнал ваше местоположение.       Огги хмыкнул. Верные доводы на сухих фактах, этот Зеро недурен.       — Да, ты прав. Но зачем тебе нам помогать?       — Я просто разделяю идеи японцев. Вот и всё.       — Ты как-то связан с Японским фронтом освобождения?       — Нет, — немного погодя послышался недовольный голос собеседника, слегка искажённый помехами. — Если бы это было так, я бы с вами не связывался, они не интересуются маленькими ячейками. И в этом их проблема. Слишком зациклены на себе, всё ещё верят в своё могущество. На этом всё? Я убедил вас, заместитель?       — Да. До связи, Зеро.       Диод загорелся красным и фоновые помехи пропали. Огги убрал пейджер обратно в карман куртки и поправил повязку на лбу. Завтра их ждёт трудный день подготовки.

***

      Поздней ночью небольшой отряд занял назначенное место неподалёку от здания ЦИО. Огги занял место координатора, сидя в Найтмере, а остальные были пешие. Сейчас по плану дождаться смены караула, пробить стену и быстро вызволить Наото.       — Начинаем, — сказал Огги в рацию, когда на часах было ровно 12:00.       Найтмер без труда завалил ограду, просто наступив на неё, и пробил стену рукой. Загорелся красный свет лампочек, заорала сирена. Трое забежали внутрь, у них оставалось ровно пять минут, пока сюда не приехала полиция.       Добираться до камеры Наото было недолго. На очередном повороте Каллен свернула не в ту сторону, отделившись от группы.       — Эй, ты куда! — крикнул Тамаки, замедляя бег.       — Прости! Зеро дал меня другое задание!       — А-а! Чёрт! Всё как всегда не по плану! — крикнул он и продолжил бег.       Каллен сбежала вниз по лестнице, однотипные белые стены сменились на более серые. На одном из поворотов она врезалась в закрытую глухую армированную дверь.       — 5-7-3-1, — тихо прошептала она себе под нос заученный код, вводя на панели справа от двери.       Панель запиликала и дверь открылась. Каллен навалилась всем телом, с трудом сдвинула и продолжила свой бег. Здесь не было сирены, редкий свет погружал помещение в полумрак, один-единственный коридор заканчивался тупиком. Каллен сверилась с фотографией карты в телефоне и дошла до нужной двери. Рядом с ней было длинное окно, за которым, скрытый в полумраке, кто-то виднелся.       Девушка внутри помещения подняла голову, локон длинных зелёных волос упал со лба на плечи.       — Ты С. С? — спросила Каллен, прислонившись к стеклу и для наглядности помахала. — Отойди от стекла!       Заключённая коротко кивнула и быстро отошла к двери. Не долго думая, Каллен взяла в руки с пояса пистолет и выстрелила прямо в стекло. Первая пуля отрикошетила от бронированного стекла, но вторая была направленна прямо в угол и преграда сдалась, осыпавшись равными мелкодисперсными осколками..       — Пошли! — крикнула Каллен.       Взяв за руку С. С, они быстро побежали в сторону выхода.       — Быстрее, Каллен, они уже близко! — передал по рации Огги. — Остальные уже вернулись!       Каллен решила не тратить драгоценные секунды на докладывание своего местоположения, вместо этого ускорила бег. Когда они добрались до выхода, снаружи уже слышались звуки стрельбы. Их Найтмер, укрываясь за углом здания, вёл перестрелку с тремя Найтмерами ночной полиции.       — Кенто! — крикнула Каллен в рацию, оповещая о готовности.       Синеволосый повстанец по команде нажал на кнопку детонации. С грохотом, стена комплекса обвалилась прямо на полицию, погребя под обломками один Найтмер, остальные вынуждены были убраться подальше, что дало драгоценные секунды повстанцам, чтобы занять места в грузовике и раствориться в ночи.

***

      Этой ночью Лелуш не смог уснуть, переживая за успех операции. Простой план, подготовленный в рекордные сроки, был направлен на то, что британцы слишком самоуверенны и не будут ожидать атаки в самое сердце. Чем меньше план, тем меньше шансов на то, что что-то пойдет не так, но Лелуш просто не привык так действовать. В его духе было строить многоступенчатые операции, продумывая каждую деталь, ему нравилось играть в игру со своим оппонентом, заводить его в тупик и объявлять разгромный мат. Здесь же не было ничего, кроме надежды на удачу и немного добытой информации. Лелуш привык в образе Зеро дарить людям чудо, но это будет первый раз, когда чудо совершается без Гиасса.       Ещё до рассвета в коридоре послышались шаги. Это не была ни Саёко, ни Нанналли, а значит... Лелуш сел на кровать и повернулся в сторону шума.       — С. С? — спросил он в пустоту, когда дверь открылась.       Ему не нужно было видеть, чтобы точно знать кто стоит перед ним. Её лёгкую походку он мог узнать по нескольким шагам и легко вообразить перед собой, вытянув фигуру ведьмы из воспоминаний.       — Ты меня искал, Лелуш? — послышался столь близкий голос той, кто всегда была рядом.       Она прошла в комнату, тихо закрыла дверь и села на кровать рядом с ним. Под пальцами Лелуша смялась простыня, с трудом он практически крикнул, не привыкший просить о помощи. Он злился. Просить о помощи в его глазах значило сдаться и признать себя слабым. Куда легче отдавать приказы.       — Ты мне должна помочь! Сними с меня проклятие Гиасса! Дай мне снова силу, Я всё исправлю!       С. С. молчала и не двигалась. Лелуш волновался так же, как на важнейших операциях. Он знал, что ведьма не откажет. Это в её же интересах.       Спустя несколько минут С. С, наконец, решительно, но тихо сказала.       — Отказываюсь.       — Что?!..       — Если сама судьба распорядилась, чтобы ты прошел путь во второй раз, то я не могу перечить.       — Какая к дьяволу судьба?! Я сам вершу! С. С, Я уничтожил связь с миром Си, Я убил Чарльза и освободил тебя! Ты хочешь всю вечность прожить в ненавистном мире? Сними с меня Гиасс и я снова это сделаю!       — Отказываюсь, — опять повторила С. С, её голос звучал куда холоднее чем он привык.       Но быстро ведьма успокоилась. Она поднялась, мягко взяла его за руку и потянула к себе, накрыв его ладонь своими.       — Никто не властен над судьбой, Лелуш. Если она решила, что ты должен пройти этот путь снова, то так тому и быть. Может это твой путь искупления?       Лелуш с силой снова сжал простыни, заскрипевшие от такого обращения. Он был зол на ведьму и, будь она не бессмертна, применил бы абсолютно другой подход к переговорам и его бы не остановила собственная слепота. Благо опыта было много.       — Лелуш, — мягко произнесла С. С. и сильнее сжала его ладонь в своих. — Я чувствую, что была важна тебе. Прости, но ты ценил другую. Это другой мир и тут твоя судьба другая, Я не смею её менять.       — И в чём мне смысл жить в ненавистном мире, который я даже не могу изменить, — тихо произнёс Лелуш. Его надежда обрушилась, такой поворот событий даст под дых любому и бывший император не исключение.       — Я так живу уже много сотен лет, — так же тихо сказала ведьма. — Такова моя судьба. Твоя же другая. Я не могу её предвидеть, но во всех схожих мирах твоё существование — это точка изменений.       — Откуда ты этой знаешь?       — Связь с миром Си даёт многие знания, которые становятся тяжким грузом. И без Гиасса можно стать великим, Лелуш. Он приносит только несчастья.       С. С отпустила его руку и поднялась с кровати. Уже на пороге, тихо сказала.       — Думаю, та С. С. хотела, чтобы ты был счастлив, раз ты был настолько для неё важен. Может это её последний подарок?       Она ушла так же тихо, как и появилась. Лелуш неподвижно сидел на кровати. Бывший император не чувствовал ничего, кроме разрастающейся пустоты вместо своей проклятой души.