Глава 11. Чтобы снова зацвела сакура.

Коль считаешь дни свободы, значит ты ещё в плену

Ладонь святая брать с собой не станет принявших вину

Вечный круг жизни — это лотерейный барабан

И рискнуть сыграть не дано умеренным рабам

___________

Путь в рай — Лжедмитрий IV, LeanJe

      В напряжённой тишине, повисшей после последних слов генерал-губернатора, лишь спустя время послышались первые аплодисменты. Опомнившиеся студенты истово рукоплескали, стараясь исправить неправомерную задержку, обидевшую бы королевскую особу.       Кловис прикрыл глаза, вслушиваясь в хвалебные овации толпы. Закостенелое британское общество столь либеральную инициативу ему так просто не простит, что уж говорить о собственной семье и чиновниках. И Кловис боялся. Ему было страшно запускать необратимую цепочку событий, придуманную вместе с Юфемией. Он боялся каверзных вопросов от толпы сейчас и реакции семьи впоследствии. Тем не менее, пути назад уже не было.       — Генерал-губернатор готов ответить на несколько вопросов! — объявил низкий голос его помощника, когда овации стихли.       Студенты зашептались между друг другом, решаясь кто и что должен спрашивать. Кловис обвёл толпу взглядом, стараясь унять собственное волнение. Нет уж, бояться каких-то студентов он не будет! Нужно ответить всего на несколько вопросов, а дальше можно спрятаться в резиденции. Как минимум до следующего утра.       — У меня вопрос! — воскликнула самой первой нескромная девушка с высоким голосом и её рука поднялась вверх.       — Пожалуйста, — сказал помощник.       — Нам придётся учиться в одном классе с одиннадцатыми?       — Пожалованными британцами, — холодно уточнил Кловис. — Так как это экспериментальная инициатива, то новых учащихся академии будет немного и нет нужды создавать отдельную траекторию.       Толпа зашепталась пуще прежнего. В воздух взметнулось сразу несколько рук и помощник указал на высокого блондина в сером смокинге.       — Генерал-губернатор, позвольте спросить, почему бы их не отправить учиться в академию для нумеров, я знаю, такая есть во втором округе!       — Спасибо за вопрос. Наше правительство стремиться организовать равные возможности для всех подданых империи вне зависимости от их титула или происхождения. Переезд же в другой округ доступен не для всех, поэтому мы стремимся минимизировать преграды для получения качественного образования.       Кловис многозначительно взглянул на помощника. Нужно заканчивать, пока вопросы не стали ещё более компрометирующими.       — Его Высочество ответит на последний вопрос!       В воздух поднялось ещё около десяти рук и генерал-губернатор указал на одну из самых далёких, девушку в красивом пышном бальном платье с красными короткими волосами.       — Позвольте спросить, будут ли пожалованные британцы успевать за программой?       Кловис едва заметно кивнул и ответил лишь спустя несколько мгновений.       — Касательно вашего вопроса… — медленно проговорил он, растягивая буквы, чтобы выиграть пару секунд и подумать немногим больше. — Смею заметить, что учёба в столь престижной академии — это тяжёлый труд и новым учащимся придётся приложить большие усилия, чтобы наверстать упущенное. Однако, открывшиеся перспективы будут превалировать над временными трудностями. Я уверен, что пожалованные британцы воспользуются своим шансом, чтобы не порочить общество и достойно служить Короне! Всем спасибо за внимание!       Вначале Кловис говорил медленно, но с каждым словом его мысль становилась всё четче. Он активно жестикулировал и мастерски расставлял нужные интонации, управляя вниманием толпы. Люди любят эффектные выступления и харизматичных лидеров. Когда смолкли последние слова генерала-губернатора, зал утонул в овациях. Теперь неприятный указ, в глазах британских учеников, стал очередным доказательством их превосходства.       Кловис слегка склонил голову в подобие уважительно поклона и направился в сторону выхода. С каждым его шагом толпа расступалась, пропуская наследника вперёд. Студенты громко перешёптывались друг с другом, обсуждая новость, а журналисты с телекамерами пытались поймать ракурс, чтобы снять генерал-губернатора как можно лучше.       Только когда двери лимузина закрылись за его спиной и машина плавно тронулась с места, Кловис смог спокойно выдохнуть. Из внутреннего кармана камзола он достал телефон и положил на сидение рядом с собой с таким опасением, будто тот был тикающей бомбой. Скоро позвонит Шайзель, как только выйдут первые громкие заголовки. В императорской семье не принимают инакомыслие, страшно подумать только какое наказание может быть…       Кловис отвернулся к окну. Они сами сослали его в дрянной удалённый округ, будто ненужную вещь — в кладовку. Он генерал-губернатор целого округа и сам решает что делать со своими подданными!

***

      Следующим же вечером, генерал-губернатор одиннадцатого округа сидел в кресле в своём кабинете и громко зачитывал вслух статью от СМИ.       — Нет, ты только послушай! — голос Кловиса был переполнен возмущения. — «Наследник Британской Короны презентовал одиозный указ!». Так-так… Вот, нашёл! «За несколько месяцев на посту генерала-губернатора одиннадцатого округа принц успел запомниться жителям только пышными балами и громкими заявлениями.» Да это… Это дискредитация Короны!       Юфемия улыбнулась и откинула длинную прядь с лица. Ей всегда нравилось, когда братик не стеснялся при ней выражать свои эмоции.       — В их словах есть доля истины, — лукаво ответила она.       — И ты туда же? Да я за всю жизнь столько не работал, сколько за эти пару месяцев!       Кловис убрал планшет, с которого читал новости, и откинулся в кресле. Совсем недавно позвонил Шнайзель и после около пятнадцати минут светской беседы не о чём вкрадчиво спросил у младшего брата, всё ли у того в порядке с головой и пообещал, что в следующий раз после подобной инициативы приедет побеседовать лично.       — Не все о тебе плохо пишут, вот, смотри. — Юфемия подошла к брату и показала новость с телефона, зачитав название статьи. — «Наследный принц Кловис — свет будущей Империи»       — Газета одиннадцатых…       — Братик, для них ты герой. Это только начало.       Кловис совсем не аристократично надул губы и сложил руки на груди. Ему не хотелось быть героем для одиннадцатых. Ему нужно было одобрение семьи, положение в обществе и жизнь попроще! К сожалению, пока всё складывалось в точности да наоборот.       В дверь постучали, после разрешения она открылась и на пороге показался молодой военный. Глубоко поклонившись, он громко отрапортовал:       — Ваше величество, рядовой Куруруги Сузаку прибыл!       — Садись, — махнул рукой Кловис. — Мы не военные, докладывать не надо.       — Так точно!       Сузаку закрыл за собой дверь и сел на краешек стула для посетителей, стоявший прямо перед столом. Юфемия с интересом рассматривала молодого военного.       — Сузаку! Это о тебе братик рассказывал! — принцесса лучезарно улыбнулась.       Парень вмиг смутился и опустил голову вниз.       — Рассказывали… Обо мне?       Кловис от скуки крутил в пальцах карандаш. Слушая разговор, он притянул к себе пустой лист и начал рисовать пейзаж, пришедший в голову.       — Когда я услышала о том, что пожалованные британцы практически не могут получить достойного образование, то жутко удивилась и расстроилась! Поэтому я предложила братику договориться с академией и предоставить вам бесплатное образование. Скажи, Сузаку, у тебя уже начались занятия?       — Эм… Занятия, нет, ещё не начались. Будут со следующего семестра.       — Ох… Только после Рождества… Ты потеряешь ужасно много занятий!       — В армии тоже есть занятия.       — Ого, правда? Расскажи какие, мне интересно!       — Ну… — Сузаку всё ещё смущенно рассматривал дорогой ламинат под ногами, опасаясь повернуться в сторону принцессы. — Это похоже на обычную школу. Нас учат математике, истории, физике, тактике, стратегии… Вроде, это всё. В основном там учат обращаться с оружием и проводят физическую подготовку.       — А как же литература? Или философия. Вас совсем-совсем такому не обучают?       — Нет. Зачем военным философия?       Из-под карандаша Кловиса вышла красивая зарисовка пейзажа Академии Эшфорд с уходящим вдаль садом и множеством людей вокруг. Прорисовывая детали персонажа, он невольно осознал, что нарисовал у девушки длинные волосы прямо как у сестры.       — Как же, философия позволяет думать человеку совсем по-другому! Но хотя, наверное, стратегия всё-таки важнее для военных… О, Сузаку, а вас учат управлять Найтмерами?       — Нас… — Сузаку запнулся, стараясь ответить на вопрос как можно тактичнее.       — Одиннадцатым запрещено управлять Найтмерами, — за него ответил Кловис, не отрываясь от рисунка. — Управлять можно только от звания старшина и выше. Одиннадцатые редко становятся даже ефрейторами.       — Это несправедливо! — возмутилась Юфемия. — Вы же служите так же как и британцы, почему же вам не позволяют? Братик!       — Не смотри на меня, Юфи! Я не пойду на такое, меня военные не простят! Помилуй мою душу!       Сузаку перевёл взгляд с одного члена императорской семьи на другого. Он впервые видел, чтобы кто-то из британцев беспокоился об одиннадцатых, а уж тем более принимал какие-то действия и законы. Хотя, нет... Однажды, много лет назад, ещё будучи ребёнком, видел тех, кто пошёл против Императора и чем это обернулось...       — Сузаку! — воскликнула принцесса, выдирая его из воспоминаний.       — Я!       — Организуй мне экскурсию!       — Чего?!       Рядовой взглянул на генерал-губернатора, ища поддержки, но тот только глубоко вздохнул и вернулся к рисунку.       — Я хочу увидеть район одиннадцатых своими глазами. Проводи меня!       — Ваше Высочество, вы уверены?.. — ещё раз спросил Сузаку и снова посмотрел на Кловиса.       — Делай, — дал своё добро генерал-губернатор. — Только верни её живой.       — Ура! Сейчас, я быстро соберусь и приду!       Принцесса вышла из кабинета через заднюю дверь, прячущуюся между стеллажами. Кловис отложил карандаш, скомкал лист и кинул в урну под столом. Он впервые посмотрел на Сузаку и холодно сказал.       — Куруги, если моя сестра что-то вбила себе в голову, то её невозможно отговорить. Так уж получилось, что в этот раз ей захотелось посмотреть на ваш район. Просто покажи ей самые хорошие места и верни домой.       — А охрана?       — Охрана будет. Переоденься в гражданскую форму и приходи. Приказ понятен?       — Так точно!       Сузаку снова поклонился и направился к выходу.       Спустя двадцать минут он стоял на улице около резиденции, одетый в длинный бежевый плащ и тёмные солнцезащитные очки. Несмотря на поздний октябрь, было ещё достаточно тепло и надевать куртку просто не было необходимости. Вся осень в целом выдалась на редкость сухой; часто светило солнце, а дожди совсем не лили.       Спустя ещё минут десять ворота открылись и на улицу вышла Юфемия, одетая в юбку солнце до колена, высокие гетры и лёгкий кашемировый свитер. Её волосы были убраны под бескозырку, а образ дополняли круглые очки с розоватыми стёклами.       — Как я выгляжу? — спросила она, подойдя к Сузаку.       Ворота открылись и двое высоких мужчин, одетых в длинные серые плащи, вышли с закрытой территории. Молчаливым караулом они встали в нескольких метрах позади.       — Ваше величество, - было начал он, но Юфемия быстро его перебила.       — Прошу, Сузаку, не надо титулов! Для тебя я просто Юфи. Скажи, тут есть где-то рядом метро? Я очень хочу попробовать на нём покататься!       Сузаку ожидал, что их отвезут на машине куда-нибудь в центр города, но помимо двух охранников никто не появился. Юфемия обернулась на ворота и быстрым движением поправила безкозырку.       — Нам туда, — он указал вниз по улице. — Пойдёмте.       Юфемия излишне быстро пошла первая, караульные двинулись за ними. Они шли по богатому сектору, двигались по просторной аллее с подстриженными деревьями, ухоженными лавочками и со свежей плиткой. Но чем ниже спускались, тем беднее становились дома а дорога - хуже. Периодически мимо проезжали машины, но за весь путь до станции метро не было встречено ни одного человека. Британцы не любили прогуливаться по улице.       В самом низу улицы, на небольшом перекрёстке, уходила белая железная лестница вверх с облупившейся краской. Подняв голову вверх, Юфемия увидела пути монорельса, виляющие между зданиями.       — Я думала, что метро подземное, — спросила она, когда Сузаку уверенно шагнул наверх.       — Да, было. Но британское метро — это монорельс.       В одиннадцатом округе общественный транспорт был бесплатным и очень быстрым. Поднявшись по лестнице, они вышли на небольшую платформу, где стояло несколько человек и ждали свой поезд. Не прошло и трёх минут, как монорельс приехал. Стеклянные двери безмолвно открылись, бездушный женский голос внутри оповестил.       — Станция Императорская.       Сузаку зашёл внутрь и, несмотря на много свободных мест, встал у противоположной двери.       — Садитесь, — сказал он, когда Юфи встала рядом с ним.       — Там же совсем ничего не будет видно!       С детским восторгом принцесса рассматривала двигавшийся под монорельсом город, прильнув к стеклу. Редкие пассажиры бросали на неё безмолвный взгляд, не понимая, чем может так удивлять железобетон?       Они проезжали главный офисный округ, где высились стеклянные высотки, вокруг которых лавировал монорельс. Людей в вагоне стало больше, уставшие работники стремились попасть как можно быстрее домой.       — Ни одного парка, — тихо и грустно заметила Юфемия, провожая взглядом стеклянного гиганта за окном.       — Есть один, — заметил Сузаку и ткнул пальцем в стекло, — Там, за башней, есть аллея сакуры.       — Сакура? Что это?       Лёгкая улыбка тронула его губы. Поезд минул башню и они увидели несколько десятков деревьев уже сбросивших свой осенний сан.       — Это дерево, которое когда цветёт, полностью покрывается розовыми цветами.       — Ого, никогда такого не видела! Должно быть, это очень красиво.       — Да, раньше их было куда больше.       Хоть Сузаку и был маленьким, но помнил старый город. Ранней весной, когда сакура покрывалась розовыми лепестками, множество туристов стекались только для того, чтобы увидеть цветение. Хрупкое дерево цвело не больше пары недель, но на десять дней весь город становился усеянным розовыми цветами…       — Станция Фолклендская, — оповестил бездушный голос.       Сузаку шагнул на людную станцию. Стараясь не терять из виду Юфемию и молчаливый эскорт, он направился вниз, спускаясь по крутой лестнице на главную улицу этого района.       Округ одиннадцатых, трущобы, окраина, это место имело много имён. Война не оставила ни камня на камне от этой части города, поэтому британцы потратили много средств, чтобы построить узкие типовые дома для новых поданных. Купить здесь квартирку, да даже арендовать, могли себе позволить далеко не все, лишь самые избранные. Здесь жили пожалованные британцы.       Широкая типовая улица не имела ни деревьев, ни травы, бетонные плиты покрылись сеткой трещин от постоянных землетрясений, редкая машина проезжала по дороге.       Юфемия остановилась перед памятником. Загнанная между домами, позеленевшая тусклая бронза; статуя застыла в изображении триумфа Британской Империи. Император, держа в руках реющий флаг, взирал вперёд, прямо на серую стену соседнего дома.       — Сузаку, а где ты живёшь? — спросила Юфемия, рассматривая статую.       — В казарме, она дальше по улице.       — А все тут живут?       На несколько долгих секунд Сузаку задумался. Он мог сказать правду, но прекрасно помнил слова генерал-губернатора. Проводить, показать центр. Не разжигать любопытство.       — Нет, не все, — сказал он и ещё тише дополнил, — Большинство живут в старом городе. В гетто.       — Гетто Синдзюко. Это оно?       — Одно из нескольких.       Юфемия перевела взгляд вниз, под ноги.       — Сузаку, мне нужно увидеть его.       — Зачем?       Принцесса развернулась, посмотрела на него и тихо, но гордо ответила:       — Мне нужно знать как мои поданные живут! Я хочу сделать жизнь каждого лучше! Мне нужно знать что им нужно больше всего!       Уголки губ Сузаку дрогнули в улыбке. Такие слова он уже слышал когда-то давно в детстве. Искреннее желание исполнить просьбу боролось с военной выучкой и возможными последствиями.       — Я не могу, — коротко ответил Сузаку и слегка склонил голову в поклоне, — иначе я нарушу приказ генерал-губернатора.       На глазах воодушевлённая Юфемия сникла. Её взгляд скользнул на молчаливую свиту, но быстро подавленное настроение сменилось таинственной лёгкой улыбкой.       — Хорошо. Тогда я хочу поехать дальше.       — Как прикажете.       Они вернулись на станцию и зашли в первый полупустой вагон. Юфемия встала недалеко от двери, изучая карту. Монорельс двигался по окраинам города, и с их ракурса открывался вид на старый город, разрушенный войной. Поезд замедлился, подъезжая к остановке.       — Станция Победы, — оповестил голос.       Сузаку взглянул на Юфемию и столкнулся с её взглядом не сулящим ничего хорошего. Молчаливый до этого эскорт передавал сообщение по рации, стоя в углу вагона, подальше от посторонних взглядов. Другой — рядом, подсказывал что-то напарнику, беззвучно двигая губами.       «Да простит меня генерал-губернатор», — скользнула в голове Сузаку пророчащая мысль.       — Осторожно, двери закрываются, следующая станция…       В последнюю секунду, когда двери уже начали смыкаться, Юфемия выскользнула из вагона, а Сузаку, нисколько не колеблясь, прямо за ней. Бегом, перепрыгивая сразу несколько ступенек, они спускались по лестнице, огибая удивлённых пассажиров. Дверь позади с громким звуком захлопнулась, тяжёлая ладонь охранника ударила по ней.       Сузаку вырвался вперёд и медленно, чтобы Юфемия успевала, побежал по извилистым улочкам. Только когда типовые дома сменились старыми он сбавил темп и обернулся. Рядом, тяжело дыша, остановилась принцесса.       — Ну и… Подготовка у тебя… Сузаку…       Вскоре она отдышалась, поправила выбившиеся пряди и с интересом осмотрелась.       — Мы уже пришли?       — Нет. Ещё немного.       По некоторым зданиям вокруг них ползла зелёная лоза, забираясь в выбитые окна, в пустые квартиры. Некоторые, более уцелевшие дома были жилыми — все окна были целыми, на подоконниках в горшочках поселились растения, а на растянутых верёвках сушилась одежда.       Немногие жители гетто встретились им, но каждый провожал внимательным взглядом: от вороватого вида мужчины с гнилыми зубами, до парочки старушек с клюками. Чужих здесь видели редко.       Длинный переулок закончился и вывел на круглую площадь.       — Когда-то здесь цвела сакура, — сказал Сузаку и повёл по разбитой брусчатке.       В центре был памятник. Рыжий бронзовый пёс сидел на постаменте, его торчащие уши были печально прижаты к длинной морде, взирающей куда-то далеко вперёд. Нос пса был гладким и отражал блики заходящего солнца. Под ним — табличка со строгими иероглифами.       — Что здесь написано? — спросила Юфемия и коснулась носа пса.       — «Хатико — самый верный друг» — прочитал Сузаку и тоже погладил статую. — этот пёс много лет ждал своего умершего хозяина. Каждый день приходил к станции и просто сидел там.       — Это… Печально.       Юфемия проводила взглядом молодую парочку. Девушка, держа своего избранника за руку, беззвучно смеялась, а он, склонившись, что-то увлечённо ей рассказывал. На их одежде были аккуратные заплатки, а лёгкое платье плохо подходило к осеннему вечеру.       — Пойдём, — сказала Юфемия и отвернулась. — Сузаку, спасибо… Что показал мне это место. Не волнуйся за нарушение приказа, я беру под свою ответственность.       Она сделала шаг в сторону и ярко улыбнулась. Выбившаяся из-под бескозырки прядка волос ярко светилась в заходящем солнце. Её голос, высокий и воодушевлённый заполнил маленькую площадь.       — Мне бы хотелось, чтобы тут снова зацвела сакура!