Глава 5

Как раз в тот момент, когда она выбегала из своего кабинета, чтобы в последнюю минуту сделать кое-какие рождественские покупки (у нее оставалось всего две недели до Рождества. Две недели!), путь Гермионе внезапно преградила самодовольная Сьюзен Боунс, которая вбежала в ее кабинет с огромным букетом цветов. - Для тебя, - сказала она, поставив букет на стол Гермионы и многозначительно поигрывая бровями. - Все хорошо, я полагаю? Гермиона позволила себе ухмыльнуться. О, да. Все шло очень хорошо.

***

Их дебют в качестве пары на благотворительном вечере Фонда Скамандера в поддержку фестралов прошел как по маслу. Гермиона надела зеленое шелковое платье миди, про которое Рон как-то сказал ей, что оно «милое, я думаю» («О, он сказал, что собирается, - проинформировала ее Сьюзен после того, как Гермиона вслух поинтересовалась, будет ли присутствовать Рон. - Все собираются, фестралы сейчас очень популярны»), и Люциус позаботился о том, чтобы держаться к ней как можно ближе - более того, по-видимому, он думал, что момент, когда он не держал ее за руку или, когда его рука не покоилась на ее пояснице, был потрачен впустую. Он следил за тем, чтобы у нее в руке всегда был бокал глинтвейна, и время от времени обнимал ее за талию, наклонялся и нашептывал что-то ей на ухо (обычно это были новости о том, каким угрюмым выглядел Рон, что заставляло ее чувствовать себя королевой мира), и она смеялась так, словно не было ничего восхитительнее, чем его общество. Ключевой момент случился тогда, когда Рон, ожидающий у бара, увидел, что они приближаются, и пошел в другую сторону. Гермиона была абсолютно уверена - пока она будет помнить этот момент, у нее никогда не возникнет проблем с вызовом патронуса. А потом… случился тот, другой момент. - Я передумала, - призналась Гермиона, когда они подошли к бару. Она ненавидела себя за это, но возможность была слишком хороша, чтобы упускать ее, и она все еще была на седьмом небе от счастья, видя, как ее бывший впопыхах скрывается в толпе. - Ну разумеется, - коротко ответил Люциус. - Думаю, мы должны быть влюблены, - решительно заявила Гермиона. Люциус осушил свой кубок. Ей показалось, или он действительно выглядел слегка встревоженным? - А я-то переживала, что ты не будешь заинтересован в этой идее, - беспечно сказала Гермиона, в то время как он хранил молчание, которое сводило ее с ума. - Что не так? Не думаешь, что сможешь притворяться влюбленным в мерзкую грязнокровку? - усмехнулась она. К ее удивлению, он вздрогнул при этом слове. - Вижу, мы дошли до провокации, - спокойно сказал он. - Ты очень предсказуема, ты знала об этом? - Я бываю довольно спонтанной, большое спасибо, - разгорячилась Гермиона. Вообще-то, только сегодня она сложила кухонные полотенца Луны с рисунком подсолнуха втрое, вместо того чтобы просто сложить их пополам. Возможно, конкретно этот эпизод спонтанности ей лучше оставить при себе. Нет, так не пойдет. Они не должны спорить на публике - что, если кто-нибудь услышит? Она решила испробовать новую тактику. - Я уверена… - А теперь ты собираешься упомянуть Артура Уизли, - ухмыльнулся Люциус. - Я не собиралась, - усмехнулась Гермиона, хотя именно это и было ее следующим маневром для нападения. - Нет? - Люциус насмешливо приподнял бровь. - Клянусь. - Правда? Чем? Гермиона прикусила губу. - Чистомётом-11 Рона? Люциус Малфой закатил глаза. - Скажи мне, - повелительно начал он, - Гарри Поттер и вправду победил Темного Лорда, или ты просто измотала его...? - Да, да, я зануда, - сказала Гермиона, пренебрежительно махнув рукой, сдерживая смех над выражением его лица: он выглядел явно шокированным тем, что она перебила его. - И я уверена, все, что ты собирался сказать, очень умно, но, пожалуйста, клянусь, я сделаю все, что ты захочешь... - Отлично. Когда нашим отношениям придет конец, - вкрадчиво произнес Люциус, устремив на нее стальной взгляд, - виновата будешь ты. Гермиона побледнела. - О. Мне кажется, это должно быть органично, но... - Так и будет, но виновата будешь ты. Согласна? Почему он уже думал об их разрыве? Разумеется, это было неизбежно, но вот они здесь, и у них все так хорошо… Она торжественно кивнула. - Отлично. Я возьму вину на себя. - Безумно влюблены, да? - спросил Люциус, не в силах сдержать ухмылку, украсившую его черты. - Безрассудно, - строго сказала Гермиона. Он цыкнул. - До такой степени, что нас все ненавидят? Она пожала плечами. - Что-то типа того. Люциус вздохнул, как будто на свете не было никого более утомительного. - Что ж, в таком случае я не понимаю, как я могу отказать тебе хоть в чем-то, чего ты хочешь, - сказал он, нежно заправляя непослушную прядь ее волос за ухо и позволяя своей руке задержаться на мгновение дольше, чем нужно. Гермионе потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что ей нужно проверить, рядом ли Рон.

***

- Тебе это о чем-нибудь говорит? - спросила Сьюзен, и, к своему шоку, Гермиона увидела, что Сьюзен читает карточку, прикрепленную к букету. - Сьюзен! - воскликнула она, и ее подруга подпрыгнула. - Ты не должна была это читать! Святые гиппогрифы, что, если бы он раскрыл там личную информацию? Что, если бы он упомянул, что все их отношения - это полный обман? Гермиона выхватила карточку из пальцев Сьюзен. - Черт возьми, подстриги свои ногти! - взвизгнула Сьюзен. Глаза Гермионы торопливо пробежались по карточке. Она, возможно, и улыбнулась бы, если бы не сердитое бормотание Сьюзен: - Уверена, если поднять эту тему, то Люциус Малфой тоже бы не одобрил эти крошечные кинжалы, которые ты называешь ногтями - спина бедняги, должно быть, напоминает кровавое месиво... - О, я едва тебя поцарапала, - резко сказала Гермиона. - И до сих пор у меня не было жалоб по этой части. Сьюзен усмехнулась, опускаясь на стул перед столом Гермионы. - Признаюсь, я не удивлена. Я видела вас двоих прошлым вечером… то есть, черт возьми, все видели, о вас пишут во всех газетах... - Правда? Опять? - спросила Гермиона, надеясь, что ее голос прозвучал раздраженно. Сьюзен только покачала головой, глядя на розы. - Они просто великолепны. Ты собираешься пойти к нему в кабинет и отблагодарить его? Может быть, сняв свою блузку? - Вообще-то, я как раз собиралась за рождественскими подарками, в том числе и для тебя, - резко сказала Гермиона, взглянув на часы, - но теперь я думаю, что, возможно, ты его не заслужила. - Хорошо, хорошо, уже ухожу, - Сьюзен вскочила со стула и проскользнула мимо нее. - И если у тебя нет никаких идей, то я бы хотела помаду-бальзам от Clinique в оттенке «Черный мёд»... - Нахалка! - крикнула Гермиона, закрывая дверь за Сьюзен. Она обнаружила, что ее взгляд снова прикован к карточке. «Достаточно безрассудно?» «Добби, - яростно подумала она. - Он ужасно обращался с Добби». Сегодня вечером, придя домой, она пороется в корзине с грязным бельем, достанет этот смятый список из кармана своих любимых джинсов и положит его на прикроватную тумбочку. Чтобы просматривать его перед сном.

***

- Это просто потрясающе, Луна, - сказала Гермиона, когда ясным воскресным днем они сидели в подсобке «Всевозможных Волшебных Вредилок», наблюдая за мерцающими золотистыми шариками и маленькими сверкающими белыми оленями, которые проплывали мимо и лениво скакали в воздухе. - Помнишь, как на четвертом году моего обучения Фред и Джордж устроили те замечательные фейерверки для Амбридж? Я подумала, что мы можем сделать что-нибудь в этом духе, но к праздникам, - сказала Луна, протянув руку, когда крохотный сверкающий олень галопом подбежал к ней, нежно коснувшись носом кончиков ее пальцев, прежде чем устремиться ввысь. Гермиона щелкнула по мерцающему золотистому шарику, но вместо того, чтобы улететь, как она ожидала, он превратился в снежинки и конфетти. - Просто великолепно, - искренне сказала Гермиона. - Возможно, они слишком красивы для Джинни, но думаю, нам нужно как минимум три коробки. Коллекция рождественских украшений Джинни недавно была сокращена: этим утром, когда бедный полусонный Невилл пошел в душ, то обнаружил гигантского паука из серебристой и ярко-розовой мишуры, болтающегося на насадке для душа. В состоянии шока он выбежал из ванной, споткнулся и достаточно серьезно порезал руку о тонкую и, по-видимому, очень острую медную витрину, изображающую то, что можно описать как Рождество Христово, но с козами вместо людей («Даже осел, на котором едет коза в образе Девы Марии - козел», - в ужасе сказала Джинни, когда раскрыла свою находку в квартире. «Что все это значит?»). Произошла ссора, в ходе которой Джинни неохотно согласилась оставить только три ужасных украшения (и, если быть честной, Гермионе очень понравилась танцующая рождественская елка высотой в один фут, которая пела непонятную белиберду по мотивам «Джингл Белл Рок»), а это значило, что остаток утра прошел за уборкой кладовки на их чердаке (преимущества жизни в квартире на верхнем этаже) и доставкой пакетов со странными рождественскими украшениями по несчастным, ничего не подозревающим благотворительным магазинам. Луна улыбнулась, стряхивая конфетти со своей пурпурной мантии, когда один из немногих Уизли, с которыми Гермиона еще разговаривала - Джордж - вошел в подсобку. - Луна, твой чертовски привлекательный парень притягивает толпу довольно возбужденных ведьм. Не могла бы ты сказать ему, чтобы он встал рядом с приворотными зельями и выглядел очень одиноким? - Джордж, - осуждающе сказала Гермиона, поморщив нос, но Луна уже дружелюбно направлялась к Невиллу, чтобы заставить его сделать именно это. - Некоторым из нас приходится зарабатывать деньги, Гермиона, - съязвил Джордж, заметив выражение ее лица. - Не у всех же есть папики. - Он не мой папик… - Прекрасно, можно он будет моим? На Рождество Анджелина мечтает лишь о чертовых билетах на Coldplay, и позволь мне сказать, они стоят недешево. - Я не против поделиться, - сказала Гермиона, закатывая глаза. - Хотя имей в виду, за все нужно платить - он малоприятный человек. - Я жил с Перси, - сказал Джордж, хлопнув несколько золотых шариков. - И для Малфоя он не так уж и плох. - Наверное, - вздохнула Гермиона, пытаясь уговорить мерцающего маленького олененка подойти к ней - казалось, он довольно настороженно относился к Джорджу. Почему все так отчаянно пытались дать ей понять, что Люциус Малфой Не Так Уж и Плох? Даже Живоглот, маленький предатель, после того, как, наконец, решил почтить их своим присутствием во вторник вечером, несколько раз обвивался вокруг ног Люциуса, жалобно мяукая, пока Гермиона не была вынуждена поднять с пола свое жалкое подобие кота. Что еще хуже, после этого он почесал мурлыкающего Живоглота под нижней челюстью, пока они обсуждали личные границы. - И к тому же чертовски вкусно пахнет, да? - продолжил Джордж. - Как будто у леса и костра родился ребенок, и кто-то разлил его по бутылкам. Гермиона озадаченно склонила голову набок. - Я… откуда ты знаешь…? - О, он на верхнем этаже, - непринужденно ответил Джордж. - Драко заскочил повидаться с Луной, так что они просто… Гермиона подскочила и снова опустилась на место. У нее было ощущение, что Джордж только и ждал, как бы невзначай вывалить на нее эту информацию, чтобы добиться нужной реакции. Что ж, тогда он будет крайне разочарован, потому что она была в полном порядке, о да, целиком и полностью… - Он сейчас здесь? - прошипела она, запустив руки в волосы - Мерлин, они распушились из-за снега, ее гигиеническая помада осталась дома, и на ней была невероятно удобная, но не слишком лестная толстовка Джинни с принтом «Ведуний» и с дыркой, отделяющей воротник от остальной части толстовки… «Резинка для волос», - подумала она, нащупав маленький ободок на запястье, у нее была резинка для волос, она может собрать волосы, чтобы они смотрелись так, как будто она приложила немало усилий, чтобы они выглядели небрежно, а не так, как будто они просто-напросто непослушные, если только у нее не было свободных сорока пяти минут… Она слышала, как кто-то снова и снова повторял себе под нос «о Боже, о Боже», и у нее было смутное подозрение, что это был ее собственный голос. - Тогда я не скажу ему, что ты здесь, - довольно дружелюбно сказал Джордж, закрывая дверь в подсобку, пока Гермиона пыталась отдышаться. Что происходит? Почему она так разнервничалась? Она добралась до своей сумки, сорвала толстовку Джинни и запихнула ее внутрь. «Акцио жвачка, - четко произнесла она, указывая палочкой на свою сумку, и пачка мятной жвачки вылетела и приземлилась ей в руку. Она пользовалась сегодня дезодорантом? Да, однозначно, пользовалась - и ее футболка выглядела прилично, если она накинет сверху пальто, это будет выглядеть странно? Нет, это… да какая вообще разница? «Все в порядке», - сказала Гермиона сама себе, делая глубокий вдох. «Все в порядке. Ты можешь просто остаться здесь. Тебе не обязательно его видеть». Она еще раз глубоко вдохнула и выдохнула, и Люциус Малфой выбрал именно этот момент, чтобы ворваться в подсобку. Гермиона подпрыгнула, выронив жвачку и схватившись за грудь, когда он закрыл за собой дверь. - Плащ Снейпа, ты чуть не... - Так где мы находимся, говоря о физическом контакте, мисс Грейнджер? Гермиона сердито посмотрела на него, пытаясь элегантно подняться. - И тебе привет. - Вообще-то, время поджимает, - заметил Люциус. - Я… я не знаю, - защищаясь, сказала Гермиона. - Мне нужно подумать... - Да, что ж, не торопись, - ответил Люциус, его голос сочился сарказмом. - Ну извини, я немного шокирова…! - Мы целуемся? - нетерпеливо спросил Люциус. - Нет, - быстро ответила Гермиона. - То есть, - добавила она, увидев его приподнятые брови, - не... я не знаю... - Ладно, никаких поцелуев, - отметил Люциус, взглянув на дверь. - Но все, что я делал до сих пор, тебя устраивает? - Я... да, устраивает, - как можно спокойнее сказала Гермиона. - Прекрасно, - сказал Люциус, пересекая комнату и заключая ее в объятия, прижимая к стене подсобки. Гермиона замерла. Что. Здесь. Происходит? И, Мерлин, Джордж был прав - он на самом деле пах так, как будто у леса и костра… - Все в порядке? - спросил Люциус, еще раз взглянув на закрытую дверь. Гермиона растерянно кивнула. - Подожди! Эм, - взволнованно начала она и положила руку ему на грудь, мягко отталкивая его. - Где... я никогда не спрашивала, эм, где тебе будет удобно, чтобы я, эм, прикасалась к тебе? - О, где хочешь, - беспечно ответил Люциус, и внутри у нее, казалось, все перевернулось. «Нервы», - сказала она себе. - Будет лучше, если ты… Но Гермиона уже обвила руками его шею, а его руки легли ей на талию. - Идеально, - оценивающе произнес он, наклоняясь к ее левому уху, - у тебя так естественно получается... Мерлин, он был так близко, и такой теплый, и она обнаружила, что ее пальцы непроизвольно вцепились в его волосы… - Люциус… И снова дверь подсобки с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался побагровевший Артур Уизли. Гермиона моргнула, когда кусочки пазла сложились воедино, а Люциус отступил назад, уставившись на мистера Уизли, слегка удивленный. Она поняла, что с позиции Артура все выглядело так, как будто Люциус целовал ее в шею. Внутри нее все снова перевернулось, но она проигнорировала это чувство. Она ощутила, как будто что-то тяжелое легло ей на грудь. - Артур, - произнес Люциус мгновение спустя, его глаза сияли. - Какой сюрприз. - Гермиона, - сказал мистер Уизли, полностью игнорируя своего заклятого врага. - Можно тебя на пару слов? Наедине? - добавил он, поскольку Люциус не предпринял никаких попыток уйти. Гермиона прочистила горло. - Дорогой? Я думаю, это был намек, чтобы ты ушел. Люциус перевел взгляд с нее на мистера Уизли и обратно. Его губы сжались. - Конечно. Как пожелаешь, - холодно изрек он. Он едва заметно наклонил голову в сторону мистера Уизли. - Артур. - Люциус, - сказал мистер Уизли, не сводя глаз с Гермионы, когда мистер Малфой вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Воцарилась неловкая тишина, пока Гермиона стояла рядом с мистером Уизли, чувствуя себя отвратительнее, чем когда-либо. - Артур, я... - Я ожидал большего, - сказал мистер Уизли, теперь настойчиво глядя в потолок. - От тебя. Я знаю, что Рон не всегда был рядом с тобой… - Это не… - И тем не менее, Гермиона. Из всех… Люциус Малфой, прошу тебя… Он замолчал, прежде чем быстро кивнуть в ее сторону и выйти из подсобки. Гермиона хранила молчание, чувствуя себя так, словно проглотила флоббер-червя. Что ж. Вот оно. Наконец-то кто-то сказал ей, что в действительности Люциус Малфой очень плохой человек. Тогда почему было так хреново?

***

Когда она вышла из подсобки, ни Артура, ни Люциуса нигде не было видно. Она заметила, как Драко разговаривает с Джинни Уизли возле продукции «Чудо-ведьма» - что стало новостью для Гермионы, поскольку Джинни не пошла с ними в Косой переулок, и ей было совершенно непонятно, как Джинни: a) узнала, что Драко был здесь и b) прибыла в рекордно сжатые сроки, выглядя при этом совершенно безукоризненно. - Мы можем пойти домой? - произнес нервный голос у ее уха, и она обернулась, увидев перепуганного Невилла. - Что случилось? - требовательно спросила Гермиона, ее рука потянулась к волшебной палочке… - Эм, - Невилл оглянулся через плечо, и Гермиона, разинув рот, уставилась на группу хорошеньких юных ведьм, прячущихся среди полок, все захихикали, когда он посмотрел на них. Одна даже помахала ему рукой. - Я опасаюсь за свою безопасность, - натянуто сказал Невилл.

***

«Это глупо», - злилась Гермиона, лежа в постели той ночью. Она не могла злиться на Люциуса, который использовал ее, чтобы нанести удар Артуру, не тогда, когда вся операция основывалась на том, что это она использовала его, дабы разозлить Рона. С ее стороны было чудовищно несправедливо раздражаться по этому поводу. Однако такая восприимчивость была свойственна Гермионе, и поскольку она отчаянно хотела вести себя в несвойственной Гермионе манере… «Веди себя как профессионал», - сказала она себе. Мерлина ради, ей нужно взять себя в руки - с этого момента она больше не будет теряться рядом с ним или беспокоиться о таких глупостях, как поцелуи. Целоваться это нормально. Они могли целоваться. Предполагалось, что они безумно влюблены! Мерлин, она была напряжена. Расстроена, подавлена и... кое-что еще. Гермиона фыркнула. Она поспешила наложить Оглохни, перевернулась на живот и позволила левой руке скользнуть в свои спортивные штаны. «Драко», - решительно подумала она. Она будет думать о Драко. В конце концов, в нем было все, что Рон ненавидел в школе… все, что, честно говоря, она и сама ненавидела... но он старался, в отличие от некоторых … и он мог быть забавным… Это не сработало. Ее мозг мешал ей сосредоточиться. Она уже сталкивалась с подобными трудностями - фантазии становились проблемой, когда были совершенно нелогичны. «У него красивая челюсть», - подумала она, и, возможно, его ухмылка была чуточку сексуальной, если бы она не задумывалась о скрытом за нею подтексте… как правило, он ухмылялся, потому что она выставляла себя дурой… его серые глаза с тяжелыми веками, и как они загорались, когда он дразнил ее... его запах, ветивер и дым… Мерлин, она хотела уткнуться лицом в его шею и просто дышать им... хотела поиграть с его волосами… его длинными, до смешного мягкими волосами… Гермиона резко выпрямилась, отдернув левую руку, словно ее обожгло. «Нет, - подумала она. - Он не интересует меня в этом смысле». Она скрестила руки на груди, лежа в постели, испытывая тихую ярость и заставляя себя заснуть.