Глава 6

И снова он сидел в ее кабинете в понедельник утром. Потому что, по всей видимости, у него не было ничего святого. - Как рано ты приходишь на работу? - Гермиона кипела, крепко сжимая свой капучино. Ей понадобится весь кофеин, который она сможет достать этим утром - этой ночью она не сомкнула глаз. - А ты, - позвала она, высунувшись из своего кабинета, чтобы свирепо посмотреть на Сьюзен, которая внезапно очень заинтересовалась цветущим суккулентом на ее столе. - Ты, что, умрешь, если предупредишь меня о том, кто находится в моем кабинете? Сьюзен просто хранила, как ей казалось, достойное молчание. - Если бы я не знал тебя лучше, дорогая, я бы сказал, что ты не рада меня видеть, - протянул Люциус. Гермиона пинком захлопнула за собой дверь. - Ты меня напугал, - коротко сказала она, ставя сумку на стол. - Так чего ты хочешь? - А ты и вправду не ранняя пташка, да? - спросил Люциус. Гермиона просто смотрела на него, сузив глаза до щелочек. - Ты будешь счастлив узнать, что я разочаровала Артура Уизли, и ты определенно задел его за живое. Мои поздравления. А теперь, если ты... - Где ты была? Гермиона в замешательстве уставилась на него. - Когда? - спросила она. Ей понадобится еще кофе. - Вчера, - с любопытством сказал Люциус. - Ты исчезла до того, как я вернулся. - Я... мы с Невиллом пошли домой, - оправдываясь, сказала Гермиона, плюхнувшись в кресло. На самом деле, у нее не было настроения для таких разговоров. - Разве это моя вина, что я не в состоянии определить, когда ты приходишь и уходишь? - Не припоминаю, чтобы я говорил что-то подобное, - лениво произнес Люциус. - Но, если хочешь, я был бы рад обвинить тебя в таком скучном... - О, кстати, о скуке, - демонстративно вмешалась Гермиона. - У меня есть дела, так что, не могли бы мы, пожалуйста, покончить с этим… - Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - ледяным тоном произнес Люциус, поднимаясь на ноги, - поскольку вчера я поставил тебя в довольно неудобное положение. Но теперь я вижу, что, к счастью, с тобой все в порядке, и ты такая же замечательная компания, как и всегда. - Прекрасно, - ровным голосом произнесла Гермиона. - Что ж, если это все... - она указала на дверь, отказываясь чувствовать себя хоть чуточку виноватой, даже когда он сунул руку под мантию и вытащил небольшой сверток, завернутый в пергаментную бумагу. - Вот, - пробормотал он, твердо глядя на дверь, когда бросил его на ее стол. - Приношу свои искренние извинения за то, что потратил твое драгоценное время. И с этими словами он ушел. Гермиона робко взяла в руки предмет, скрытый за пергаментом. Он был похож на книгу. Зная его, размышляла она, осторожно разворачивая книгу, это, вероятно, что-то злорадное, вроде истории чистокровных родословных или «Чудовищной книги о чудовищах». Этот человек подсунул Джинни крестраж, замаскированный под дневник… Однако это был экземпляр шести эссе Юрия Блишена о значимости маркоманских рун с предисловием Вильгельма Гримма. Гермиона знала, что говорила только с одним человеком о том, как сильно хотела эту книгу (потому что Невилл бы только смущенно улыбнулся, а Джинни просто заснула), а это означало, что Луна, должно быть, рассказала… Гермиона остановилась, у нее почти закружилась голова от этой мысли. Если Луна рассказала ему, то, конечно же, это должно было значить, что он спросил Луну о том, что лучше подарить. Когда, черт возьми, он успел это сделать? Сразу после того, как сбежал из подсобки? Или в другое время, когда Драко решил заскочить во «Всевозможные Волшебные Вредилки»? «Мерлиновы панталоны», - встревоженно подумала она. Разрываясь между разочарованием и чувством вины, Гермиона аккуратно положила книгу обратно на стол. Не знай она, что эта чертова штука стоила больше, чем трехнедельная аренда, она, возможно, выбросила бы ее.

***

Их третья вылазка - Гермиона считала ее третьей, поскольку решила, что послеполуденная встреча во «Всевозможных Волшебных Вредилках» будет второй (и она была вполне уверена, что Люциус не будет возражать) - произошла в Хогсмиде в тот вечер. - Знаю, я говорила, что никаких свиданий тет-а-тет, - сказала Гермиона со всей надеждой, которую только смогла отыскать в себе, входя в кабинет Люциуса Малфоя, - но я думаю, что нам следует сделать исключение на сегодняшний вечер. Он лишь посмотрел на нее с притворным удивлением. - Ты и правда здесь? У меня сложилось впечатление, что ты была слишком занята, чтобы почтить меня своим присутствием. - Ты занят сегодня вечером? - спокойно спросила Гермиона. - Потому что я только что повела себя как полная идиотка, и, если ты позволишь, я хотела бы загладить свою вину. Люциус даже не соизволил моргнуть. Гермиона прикусила губу. - Учитывая, что ты не выгнал меня из своего кабинета, я буду считать это как… Зазвонил ее телефон, и она инстинктивно выхватила его из кармана блейзера. - Извини меня... «Ты будешь дома сегодня вечером? Я показываю Драко «Один дома» и прикидываю, сколько закуски нам взять. С любовью, Супер Джин х» - Как, черт возьми, это работает? - спросил Люциус, хмуро глядя на ее Nokia. - В телефонах определенно есть что-то особенное, - призналась Гермиона, поспешно отправив ответное сообщение о том, что надеется не появиться дома сегодня вечером, и с просьбой больше не подписываться «Супер Джин». - Они удивительно устойчивы. И долговечны. Вообще-то телефон Джинни переехало такси, а экран даже не треснул, - она откашлялась, убирая телефон. - Итак. Как я уже говорила, я идиотка, пожалуйста, не принимай всерьез ничего из того, что я сказала утром, и, пожалуйста, будь свободен сегодня вечером, чтобы я могла сводить тебя в «Три метлы». На тот миг, пока он хранил молчание, у нее замерло сердце. Она старалась сохранить нейтральное выражение лица, когда убрала руку за спину, крепко скрестив пальцы. - Во сколько? - спросил он, и ей потребовались все силы, чтобы не ухмыльнуться. И вот они были здесь, в «Трех метлах», смахивая снег со своих волос и оттряхивая мантии. Внутри было оживленно и удивительно тепло; в воздухе витал пьянящий аромат свежей хвои и сливочного пива. Она почувствовала, как люди смотрят на них, и взяла его за руку. - Может, нам стоит найти столик?... - Мы сидим в баре, - решительно сказала Гермиона. - Так надо. Люциус приподнял бровь. - Хорошо, - сказал он через мгновение, явно заинтригованный. Когда они сели, Гермиона заказала две порции огневиски, в животе у нее запорхали бабочки. - А ты что будешь? - спросила она Люциуса. - Шучу-шучу. - Очень остроумно. Что происходит? Гермиона подняла руку. - Терпение - добродетель, - многозначительно сказала она, и он переплел свои пальцы с ее. Она сглотнула. Слава Мерлину, он все еще играл свою роль, даже когда был взбешен ею. Вскоре Мадам Розмерта принесла им огневиски, подмигнув Гермионе. - Еще по одной? Или это все? Нервничая, Гермиона немедленно осушила свой бокал. - Возможно, мне понадобится еще, - призналась она, и, снова лукаво подмигнув, Розмерта отправилась на поиски огневиски так быстро, как только позволяли ее блестящие бирюзовые каблуки. - Я когда-нибудь узнаю причину? - спросил Люциус. - Итак, - нервно начала Гермиона, благодаря каждую звезду на небе за порцию, которую она только что проглотила, - я хотела поблагодарить тебя за книгу. И я хотела тебе что-нибудь подарить. Но, учитывая, что ты все равно можешь купить себе все что угодно, мне пришлось серьезно подумать о том, какой подарок тебе сделать. Он выгнул бровь. - Правда? - И, учитывая, что ничто не доставляет тебе большей радости, чем высмеивать меня, - продолжила Гермиона, слегка окрыленная, когда он начал ухмыляться, - я подумала, что могла бы рассказать тебе кучу нелепых ситуаций, в которые я попадала. Ситуаций, о которых я никому не рассказывала. И что ты можешь говорить об этом в любое время на протяжении наших отношений. Мне продолжать? - Прошу. - Начнем с этой песни, - сказала Гермиона, указывая на радио Розмерты, которое крутило микс рождественских песен маглов и волшебников. - Эта песня называется «На прошлое Рождество», и ее исполняет группа под названием «Wham». Люциус наклонил голову, прислушиваясь. - Потрясающе. Это даже хуже, чем Селестина Уорлок… - Что ж, - сказала Гермиона, чувствуя, как ее лицо начинает краснеть, - боюсь, я вынуждена принять это на свой счет, потому что это была моя любимая рождественская песня с тех пор, как мне исполнилось три. Итак, эта строчка, здесь? Вместо «Я никому не позволял проникнуть в душу, но ты разрушала ее», я думала, что он поет «человек в шкафу, но ты разрушила его». Я была убеждена, что Джордж Майкл был ужасно расстроен тем, что его шкаф был сломан. Возможно, я пела ее именно так - к тому же очень громко - на рождественском концерте в детском саду, а может, и нет. Мои родители поднимают эту тему каждый год - моя мать никогда не позволит мне забыть об этом. - Не волнуйся, я тоже, - самодовольно сказал Люциус, и она издала звук, который был не совсем смехом, но и не совсем стоном, закрыв лицо руками. - Скажи мне, ты потеряла сон, думая о бедняге, который лишился своего шкафа? Гермиона выглянула сквозь пальцы. - Я ведь еще пожалею об этом? - Абсолютно, - рассмеялся Люциус (на самом деле рассмеялся, клянусь носками Дамблдора!), взяв ее руки и нежно отведя их от лица, и она почувствовала прилив тепла, который не имел ничего общего с этим унизительным процессом. - Не смей останавливаться.

***

Он сказал, что ничуть не возражает против того, чтобы проводить ее до квартиры, даже несмотря на то, что пошел снег, даже несмотря на то, что маглы странно поглядывали на них в темноте. - Уф, мне и правда нужно что-то сделать с этими ботинками, - вздохнула Гермиона, когда они шли по ее улице. - Ах да, - беззаботно сказал Люциус, опуская взгляд, - те самые, от которых, насколько я помню, у тебя чуть ноги не отвалились. Я полагаю, что именно в тот вечер у вас с Джиневрой состоялся тот увлекательный разговор о... - Не смей, - твердо сказала Гермиона, стараясь не дрожать - она выбрала мантию не по погоде. - Мы больше никогда не будем говорить об этом, и поэтому тебе следует прекратить поднимать эту тему. - Ничего не обещаю, - сказал Люциус, его серые глаза заблестели. Он протянул руку и дотронулся до ее пальцев. - Ты замерзла? - Нет, - сказала Гермиона, стуча зубами. - Я в порядке... В любом случае, мы пришли, - сказала она, когда они остановились перед рядом домов, которые домовладелец переоборудовал в две квартиры. Она прочистила горло. - Не совсем поместье Малфоев, но… - О, я бы незамедлительно продал свой дом, чтобы увидеть тебя на том концерте поющей о шкафах, - решительно заявил Люциус, и Гермиона подавила стон. - Думаю, у моей мамы есть видео… ни в коем случае, - добавила она, сразу же пожалев о своих словах, увидев выражение его лица. - Нет, ты не должен… - Вы не должны так дразнить меня, мисс Грейнджер, - сказал Люциус с сияющими глазами, снимая свою мантию и укутывая ее. - Вы хотите, чтобы я встал на колени и умолял? - Это ничего бы не изменило, - изумленно рассмеялась Гермиона, когда внутри нее что-то рухнуло. - И не смей ничего делать, например, использовать манящие чары или... О, черт возьми, сейчас я просто подкидываю тебе идеи, - раздраженно сказала она, когда он лишь ухмыльнулся, приподняв бровь. - Нет. Обещай, что ты не будешь этого делать. - Ладно, - смилостивился он. Свет от уличного фонаря плясал на снежинках в его волосах. Она подняла руку. - Поклянись на мизинце. Люциус посмотрел на нее так, словно она заговорила на русалочьем языке. - Что? - Клятва на мизинчиках. Это похоже на магловскую версию Непреложного обета, - объяснила Гермиона. - Только никто не умирает. Мы скрещиваем мизинцы и… - Ты только что придумала это, - сказал Люциус, качая головой. - Смотри, - продолжала настаивать Гермиона, взяв его руку в перчатке и соединяя их мизинцы. – Вот так. - Что ж, - пробормотал Люциус. - Тогда, полагаю, на этом все. - Хм, - сказала Гермиона. Она никогда не замечала, насколько крупнее его руки по сравнению с ее - и, конечно же, по сравнению с Роном, которому, несмотря на довольно высокий рост, казалось, просто не доставало в некоторых местах… Он откашлялся, и она подпрыгнула, отпуская его. - Спасибо, - поспешно сказала она, - за мантию… хотя, я дома, ты можешь забрать ее обратно... - Все в порядке, - коротко сказал Люциус. - Оставь себе. Увидимся завтра. - Точно, - сказала Гермиона, кивая, хотя перспектива завтрашнего дня казалась ей смутно тревожной, и тогда ей пришло в голову, что они оба, вероятно, немного пьяны. - Спокойной ночи, мисс Грейнджер, и спасибо за сегодняшний вечер. - Гермиона, - мягко поправила она, и он нахмурился. - В конце концов, мы должны быть безумно влюблены. Он не смотрел ей в глаза, уставившись в точку чуть выше ее левого плеча. - Оу. Я думал, это только для тех случаев, когда поблизости есть другие волшебники. - О, конечно, нет, - поспешно сказала Гермиона, не желая, чтобы он неправильно ее понял. - Просто… если ты хочешь, ты можешь называть меня по имени. Он замешкался. - Если тебе все равно, - тихо сказал он, - я бы предпочел этого не делать. Гермиона моргнула и выдавила улыбку. - Без проблем, - спокойно ответила она. - Еще раз спасибо за мантию. Спокойной ночи, - добавила она, вытаскивая ключи из кармана и ныряя в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Она подождала, пока не услышала треск аппарации, прежде чем подняться наверх, ее ноги казались намного тяжелее, чем раньше.

***

Она совсем забыла, что у Джинни была компания, и когда открыла входную дверь, то увидела, что они сидят вдвоем на диване, пьют чай и смотрят рождественские фильмы, отчего ей стало еще хуже. - О, ты вернулась, - поддразнила Джинни. - Мы не думали, что сегодня вечером ты будешь дома. - Хорошая мантия, Гермиона, - ухмыльнулся Драко. - Выглядит очень знакомой. - Мм, да, я думаю, мы все можем согласиться, что это был отличный ход со стороны твоего отца, - сказала Гермиона, застенчиво улыбаясь, хотя ей хотелось проклясть их обоих. - Он хотя бы поцеловал тебя на ночь? - невинно спросила Джинни. Гермиона издала возмущенный звук, даже когда краска прилила к ее щекам. - Я правда не думаю, - сказала она сквозь стиснутые зубы, - что Драко хочет услышать о... - Да, я бы предпочел, чтобы ты оставила грязные подробности при себе, - сказал Драко, сморщив нос, когда Джинни рассмеялась. - Но с ним, э-э, все было в порядке сегодня вечером? - С Люциусом? - растерянно спросила Гермиона. - С ним все было в порядке. Более чем, - добавила она, увидев, как глаза Джинни выразительно расширились. - Просто замечательно. - Правда? - Драко выглядел удивленным. - Это здорово. Должен признаться, я немного волновался. Гермиона уставилась на него. О чем это он? - У него все было замечательно, - уверенно сказала она. - Мы замечательно провели время, - «замечательно» больше не звучало как просто слово. Замечательно. Замечательно. Замечательно… Он выглядел успокоенным. - Чудесно. Спасибо, Гермиона. - Сегодня я не «мама»? Улыбка Драко померкла. - Нет. Не сегодня, - сказал он с вялым смешком и допил свой чай, вскакивая на ноги. - Ладно, что ж, я лучше пойду. Спасибо за, э-э, опыт просмотра магловских рождественских фильмов, Джинни. - В любое время, - усмехнулась Джинни, оставаясь на диване, пока он забирал свое пальто. Они не поцеловались на прощание, удивленно отметила Гермиона. Неужели Джинни не проявила инициативу? Это было совсем на нее не похоже, особенно учитывая, что обстановка была идеальной: они уютно устроились на диване, по-видимому, за просмотром романтических рождественских фильмов… Она остановилась, взглянув на экран. О. Ну, «Санта Клаус» на самом деле нельзя было назвать романтическим фильмом… - Увидимся, Гермиона, - сказал Драко, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. - Вот, - сказала Гермиона, второпях выпутываясь из мантии его отца, но он поднял руки. - Уверен, он бы предпочел, чтобы ты вернула ее, а не я. Увидимся в субботу, - сказал он, скрываясь за входной дверью. - Что это было? - спросила Гермиона, поворачиваясь к Джинни и приподняв брови. - Возможно, я убедила его устроить грандиозный званый вечер в Малфой Мэноре, а возможно, и нет, - сказала Джинни, тряхнув волосами, жутко напоминая Люциуса. Гермиона не рассмеялась. - Не это... Почему он вел себя так...? - Гермиона вздохнула; у нее начинала болеть голова. - Знаешь что, мне все равно. Я иду спать. - Но мы даже не поговорили о твоем свидании! - с возмущением сказала Джинни, выключая телевизор. - Это было ненастоящее свидание, - пробормотала Гермиона, пытаясь с достоинством пройти в свою комнату. - Ну, тогда мы даже не поговорили о моем свидании, - усмехнулась Джинни, следуя за ней. - Не думаю, что он понял, что это было свидание. Я надела эту чертову майку с твоим лучшим бюстгальтером пуш-ап, хотя сейчас холодно, а он даже ни разу не взглянул на нее. - Ну и ну, вот ведь придурок, - Гермиона, покачиваясь, села на кровать, снимая ботинки, джинсы и обе мантии. - Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, он смотрит на тебя так, словно ты чертово солнце… - Вряд ли, - пренебрежительно сказала Джинни, следуя за Гермионой и забираясь в ее постель, укрываясь оливково-зеленым льняным одеялом. Она взвизгнула, когда раздался очень капризный вопль. - О, отвисшие яйца Мерлина, Живоглот! Зачем ты сюда спрятался? - Ему холодно, - отметила Гермиона, откидывая одеяло, чтобы забраться рядом с Джинни. - Ты в порядке? - В порядке, - Джинни притянула Живоглота поближе к себе. - Думаю, он и правда мне нравится, - наконец сказала она. - Драко? - нахмурившись спросила Гермиона. Конечно, он ей нравился. Любой бы заметил. - Ага, - пробормотала Джинни. - Я не знаю. Это глупо. Гермиона вздохнула, ее веки отяжелели. - Хочешь составить список, Супер Джин? Джинни замолчала. - Это работает? - О да, - сказала Гермиона с легкостью, которой не чувствовала, поворачиваясь на бок лицом к стене. - Безусловно.

***

Поскольку злоупотребление алкоголем в понедельник вечером редко бывало хорошей идеей, Гермиона решила прибегнуть еще к одной не свойственной Гермионе авантюре - она взяла отгул на работе. Сделав несколько глотков «Прощай, похмелье!» (замечательный продукт, любезно предоставленный «Всевозможными Волшебными Вредилками»), развесив их новые рождественские украшения и носки для каждого из них, она обнаружила, что ей ужасно хочется горячего шоколада из кафе по соседству. Поэтому для нее было шоком, когда она столкнулась с Драко Малфоем во время утреннего ажиотажа в упомянутом выше кафе. Он был одет в магловский свитер и пальто, пил латте и читал газету за уединенным столиком в углу. Она могла вообще не заметить его, если бы не его слизеринский шарф и тот факт, что фотографии в его газете время от времени двигались. - О, - сказала она. - Привет. Что ты здесь делаешь? - Эм, - сказал Драко, выглядя очень удивленным, увидев ее. - Это... это мое... любимое кафе. Я постоянно хожу сюда. - Правда? - сказала Гермиона, не купившись на это. - Как и Джинни. - Да, я... я подумал, что смогу застать ее здесь перед работой... - Удачи, - вздохнула Гермиона. - Она будет в постели до десяти. - Эм. Гермиона, - неуверенно произнес Драко. - Я... разве ты не должна быть в другом месте? - он многозначительно приподнял брови. Гермиона моргнула. Он имел в виду работу? Еще и девяти не было! Но выражение лица Драко и его нерешительность относительно темы, на которую он пытался заговорить, привели ее к трем выводам: во-первых, это касалось Люциуса; во-вторых, это был деликатный вопрос; и в-третьих, это было что-то немаловажное, что-то, о чем бы она знала, если бы действительно встречалась с Люциусом Малфоем. Так что теперь она была вынуждена притворяться, что прекрасно понимает, о чем говорит, и в то же время прикидывая, где ей нужно быть. Фантастика. - Он сказал, что вы встречаетесь с ним в поместье... - Драко выглядел сомневающимся, и про себя Гермиона обрадовалась этой новой детали. - Вот почему я подумал, что могу оставить его одного. - О, Мерлин, мне так жаль, я задержалась, - сказала Гермиона, закрывая глаза руками, как будто совершила огромную ошибку. - Поместье… и именно сегодня. Как он? - Не очень, - признался Драко. - Но это его привычное состояние… так что… - Точно, - сказала Гермиона. - Как думаешь, мне стоит что-нибудь принести с собой? - спросила она, пытаясь выяснить больше подробностей. Драко, казалось, не слышал ее. - Это моя вина, - с трудом сказал он, выглядя опустошенным. - Я уверена, что это не так, - сказала Гермиона, надеясь, что это был правильный ответ, садясь рядом с ним. Он еще глубже вжался в свой стул, и на краткий миг стал похож на очень капризного подростка, и в эту минуту она почувствовала, что больше всего на свете скучает по Гарри и Рону. - Я не подумал, - с горечью сказал Драко, уставившись на чайную свечу в центре стола. - Мне казалось, он лучше справляется с ситуацией, потому что ты отвлекаешь его, но он, должно быть... забыл, - вздохнул он. - Сегодня четыре года. Я напомнил ему вчера вечером, и думаю, что он не был... готов. Гермиона замерла. Драко сказал то, о чем она подумала? Сегодня годовщина смерти Нарциссы? Мерлин, и так близко к Рождеству… Она подумала о фотографии в кабинете Люциуса и на мгновение почувствовала, как у нее сжалось сердце. - О, Драко, ты не виноват, - тихо сказала она. - Ты ведь не собираешься сегодня на работу? - Я предпочитаю просто пережить это, - быстро сказал Драко. - Этот день. Но у него... - Не получается, - добавила Гермиона, нахмурившись. - Он ведь пригласил тебя, да? - спросил Драко, и его глаза, точно такого же цвета, как у его отца, встретились с ее глазами. Она поняла, что ему известно о том, что Люциус никогда не просил ее ни о чем подобном. Она была не в восторге от поездки в поместье Малфоев или от перспективы принимать хоть какое-то участие в этой операции. Но кроме того, к ее большому удивлению, ей не хотелось подводить Драко. - Да, - твердо сказала Гермиона, и плечи Драко, казалось, приподнялись, словно избавившись от тяжкого груза. - Пригласил.