Глава 7

Поскольку это, возможно, была одна из худших идей в ее жизни, Гермиона изо всех сил старалась не зацикливаться на ней. Собравшись с духом, она бросила остатки их летучего пороха в камин, шагнула в зеленое пламя и как можно чётче произнесла: «Поместье Малфоев». Когда ее стремительно закрутило, она крепко зажмурила глаза, не желая видеть размытые очертания других каминов - от этого ей всегда становилось дурно, а она и так уже перенервничала… Через несколько секунд она почувствовала, что начинает замедляться, но все еще держала глаза закрытыми, даже когда ее выкинуло на холодный каменный пол. Мгновение Гермиона не шевелилась. Ее сердце бешено колотилось в груди. Может быть, это была не та самая комната, хотя она отчетливо помнила, что в гостиной был камин, богато украшенный мраморный камин, но люстры уже не было, поскольку Добби был тем, кто... - Гермиона? Она подняла глаза и обнаружила, что он стоит перед камином, держа в руках бокал с янтарной жидкостью. И судя по его виду, далеко не первый. Он вообще спал? Он протянул руку, и она взялась за нее, позволив ему поднять себя на ноги. Похоже, он не особо обрадовался, увидев ее, и довольно быстро отпустил ее руку, как будто само ее прикосновение его раздражало. Она с трудом сглотнула… о Мерлин, какого черта, она вообще сюда пришла? - Именно. Эм, я знаю, что сейчас не самое подходящее время… - Да, боюсь, я сегодня занят, мисс Грейнджер, - нахмурившись протянул он и опустился обратно в одно из кресел у камина. - Так что, будьте добры покинуть... Гермиона слегка вздернула подбородок. Ее ладони вспотели, и она уже пожалела о своем решении; она забыла запах этой комнаты. - Но я должна быть здесь. Драко рассказал мне. - И вот ты здесь. Везет же мне, - усмехнулся Люциус. - Он беспокоится о тебе, - укоризненно сказала Гермиона. И помедлив добавила: - И я тоже. - Правда? - спросил Люциус, насмешливо приподняв бровь в ее сторону. Он взболтал жидкость в своем бокале. - Как трогательно, хотя кроме нас здесь никого нет, так что, думаю, ты понимаешь, что тебе не обязательно соблюдать приличия. Гермиона боролась с желанием швырнуть в него свою сумку. Она не хотела на него злиться, ведь он абсолютно не виноват в ее решении заявиться на что-то, что, на самом деле, должно было быть довольно личным. Чертов Драко, который напомнил ей об ее глупых друзьях и заставил забыть о том, что… Гарри и Рон... Возможно, это сработает. Наверное, у нее получится командовать им ради его же блага (к счастью, у нее был многолетний опыт в этой области). - Зачем ты пришла? - спросил Люциус, не отрывая взгляда от бокала в руке. - Я же говорила тебе, Драко… - Да, - перебил ее Люциус, - но ты вполне могла сказать ему, что придешь, а потом и вовсе не приходить. Я бы не стал отрицать. - Извини, - твердо сказала Гермиона. - Я беспокоилась о тебе. - Жаль, - натянуто сказал Люциус, и она проглотила свое возражение, закрыв глаза. Не бросай свою сумку, не бросай свою сумку… - Спасибо, - добавил он, повергнув ее в шок, - что пришла. Ошарашенная, Гермиона взяла себя в руки. - Все в порядке. Мне... мне жаль. Я понятия не имела, что именно в этот день... - Что ж, значит нас уже двое. Я, - он глубоко вздохнул, - забыл. - Ты поэтому...? - Гермиона замолчала, не желая заканчивать предложение фразой «так себя ведешь?» Возможно, это несколько грубовато. Она не умела справляться с подобными ситуациями… (что, во имя Клювокрыла, я здесь делаю?) - Я в порядке, - угрюмо сказал Люциус, осушая свой бокал. Гермиона дипломатично кивнула. - Да, я вижу, в каком ты порядке. - Осторожнее, мисс Грейнджер, - жестко сказал Люциус Малфой. - Только не думайте, что из-за нашего соглашения вы можете так со мной разговаривать в моем собственном доме. Их соглашение. В его устах это прозвучало так по-деловому, как сделка или… Черт возьми, это и была сделка. С какой стати ее это беспокоило? - Ты что-нибудь ел? - небрежно спросила Гермиона, усаживаясь на соседнее кресло и стараясь не слишком сильно сжимать подлокотники. - Я могу приготовить нам что-нибудь, если хочешь. Он не посмотрел на нее. - Все, чего я хочу - это чтобы меня оставили в покое. - Что ж, жаль тебя разочаровывать, но я остаюсь, - сказала Гермиона так жизнерадостно, как только могла. - Кто-то же должен убедиться, что ты не будешь сидеть здесь целый день и дуться. - Дуться? - повторил Люциус, скривив губы и свирепо посмотрев на нее. - Вот что значит я делаю? - Ну, а что, по-твоему, ты делаешь? - властно спросила Гермиона. Может быть, только может быть, у нее получится перечить ему достаточно долго, до тех пор, пока он не протрезвеет, а там видно будет. В конце концов, она сможет найти достойное применение своей способности быть чертовой занудой. - Потому что, чем бы ты ни занимался, это явно вредно для здоровья. Он выглядел так, словно она дала ему пощечину. - Тогда, пожалуйста, прими мои глубочайшие извинения за то, что не смог провести сегодняшний день без вреда для здоров… - Твой сын прекрасно справляется с этим, - вставила Гермиона, ненавидя себя за то, что пала так низко. - Прекрасно, - сказал Люциус, откидываясь на спинку кресла и прикладывая руку к глазам, как будто надеялся, что она исчезнет, если он больше не будет смотреть на нее. - Тогда, возможно, тебе стоит подоставать его. Гермиона вздохнула. Следующим оружием в ее арсенале был излюбленный прием Рона, к которому он прибегал всякий раз, когда она была не в настроении. - Просто я думаю, что ты ведешь себя немного по-детски. Люциус с недоверием рассмеялся. - В то время как вы являетесь потрясающим примером взрослого человека, мисс Грейнджер. Скажите мне, что бы вы хотели, чтобы мы сделали дальше с этим жалким подобием волшебника, который вас больше не интересу…? - Он меня не интересует, - чопорно заявила Гермиона. - Ну разумеется, нет, теперь ты перестанешь перебивать меня? - Тогда не пытайся сменить тему. Тебе не нужно наказывать себя только за то, что ты потерял счет времени… если в этом и есть чья-то вина, то только моя, я не давала тебе покоя... - Не надо, - пробормотал он так тихо, что она притворилась, будто не слышит его. - И я понимаю, что, хоть это и не легко, но есть другие способы, чем пытаться... Куда ты идешь? - спросила Гермиона, вскакивая с кресла, когда Люциус попытался встать. - Ты не уходишь, так что я... - О, куда мы идем? - как можно радостнее спросила Гермиона. - Мы могли бы отправиться куда угодно - в Лондон, Париж, Хогсмид... - Мерлин, ты невыносима, - огрызнулся Люциус, слегка пошатываясь. - На самом деле неудивительно, что твои друзья бросили тебя - удивительно, что они не сделали этого раньше. Ее сердце, казалось, остановилось, и противный голосок в ее голове (который сильно напоминал голос миссис Уизли) согласился с ним. - Хорошая попытка, - строго сказала Гермиона, кладя руки ему на грудь и мягко усаживая обратно в кресло, - но, извини, я буду торчать здесь, пока ты... Ни в коем случае! - добавила она, когда он попытался призвать бутылку с янтарной жидкостью (которая теперь была наполовину пуста). - Ты что, пытаешься напиться до смерти? - Возможно, - пробормотал он, не делая попытки остановить ее, и откинулся на спинку кресла. - Ты будешь скучать по мне? - Вряд ли, - быстро сказала Гермиона, опускаясь на колени. Пока она была сосредоточена на нем, она не задумывалась об окружающей обстановке, о том, что произошло здесь. - Но видишь ли, пока мы связаны соглашением, ты - моя проблема. Уголки его губ настолько стремительно дернулись, что она могла и не заметить этого. - Везет же тебе. - Поверь мне, сейчас я просто наслаждаюсь своей жизнью, - подчеркнула Гермиона. - Может быть, ты этого не видишь, потому что на тебе нет очков. - Можешь считать, что тебе повезло, потому что прямо сейчас я не в состоянии придумать хорошее заклинание, - пробормотал он, закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла. С трудом сглотнув она мгновение рассматривала его. Несомненно, он был измучен. Возможно, она могла бы уложить его в постель… хотя мысль о том, чтобы увидеть, где он спит, вызвала у нее странный трепет, с которым она не совсем знала, что делать… Она могла бы взять его за руку. Это был утешительный, но простой в исполнении жест. Она убрала руку со своего колена, чувствуя себя так, словно у нее было все время в мире… - Это моя вина, - прошептал он, все еще не открывая глаз. Гермиона остановилась, сбитая с толку. - Это не так, - успокаивающе сказала она, поднимаясь на ноги. Он слегка пошевелился при звуке ее голоса, и, прежде чем она осознала, что делает, ее предательские пальцы скользнули по его волосам, и он подался навстречу ее прикосновению. У нее перехватило дыхание, когда она устроилась на подлокотнике его кресла, повторяя этот жест. - Вовсе нет. Его голос был таким тихим, что его почти не было слышно. - Останешься? Она кивнула, даже зная, что он не видел ее, ощущая себя как один сплошной комок нервов. - Ладно. Но давай уложим тебя в постель. Он поворчал. - Здесь тоже нормально. - Не для меня, - пробормотала она. Он открыл глаза, посмотрев на нее затуманенным взором, и она увидела, как на него снизошло озарение. - Конечно, - тихо сказал он. - Конечно, нет. И с этими словами он взял ее за руку, и они пошли.

***

Ему потребовалось двадцать две минуты, чтобы заснуть, как только он добрался до кровати (она находилась в спальне Люциуса Малфоя, от чего Джинни наверняка пришла бы в восторг). Она знала это, потому что, когда попыталась ускользнуть, он снова попросил ее остаться - и как только он это сделал, она поняла, что не может ему отказать. Поэтому она свернулась калачиком рядом с ним (и вот она уже была в постели Люциуса Малфоя), гладила его по волосам и время от времени поглядывала на старые часы, купленные ее матерью, пока он засыпал, надеясь, что окажется в более приятном и уютном месте. Часть ее, та часть, которая знала, что что-то не так, молилась, чтобы он не вспомнил, несмотря… «Несмотря ни на что», - строго сказала она себе. Как только он заснул, она вышла в коридор, легла на ковер и достала из сумки сборник эссе Юрия Блишена (вместе с пакетом чипсов со вкусом барбекю), игнорируя свирепые взгляды со стороны портретов предков Малфоев. Она позаботилась о том, чтобы написать Драко записку, прикрепив ее к филину, которого выманила из комнаты, которая, как она предполагала, была спальней Драко - носки Дамблдора, почему в домах богатых людей должно быть так много комнат? - пакетом совиных лакомств, который пролежал в ее сумке Мерлин знает сколько времени. Время от времени она проверяла его, но он по-прежнему спал. Когда день приблизился к вечеру, она подумала, что может оставить его одного, и решила отправиться на поиски кухни. Это было довольно богатое на события путешествие, во время которого она обнаружила две библиотеки, буквально битком забитые книгами (ну, может быть, богатые люди отчасти и догадывались, что делают), несколько странных артефактов, к которым она старалась не прикасаться (особенно после того, как портрет высокого бледного мужчины с суровыми чертами лица прошипел о своем желании, чтобы «мерзкие грязнокровки вроде нее» прикоснулись к стоящему на постаменте остроконечному предмету, похожему на какого-то морского ежа), и рождественскую елку, украшенную красивыми мерцающими огнями. Что-то, казалось, сжалось у нее в груди, когда она вспомнила фотографию на его столе. «Изжога», - сказала себе Гермиона, возможно, из-за того, что она перебрала прошлым вечером, и поэтому она продолжила свой веселый путь. Хотя сам по себе дом был очень роскошным и величественным, в нем ощущалась некая мрачность, словно посещаешь музей, а не жилой дом. В целом, она чувствовала, что это было довольно уединенное место, чтобы расти здесь. Однако на кухне было на удивление уютно - там разместился маленький круглый столик для завтрака с единственной свечой, экземпляр сегодняшней газеты и журнал, в котором, как она знала, была большая статья о десяти лучших капитанах по квиддичу за последние десять лет (Гермиона ухмыльнулась, увидев фотографию Джинни на обложке, ухмыляющуюся и время от времени высовывающую язык), большая чугунная кастрюля на плите AGA и две чайные чашки у сверкающей раковины. И слава Грохху, никаких хмурых портретов. По-быстрому осмотрев шкафы и холодильник, она пришла к выводу, что, вероятно, сможет приготовить пасту, не спалив это место дотла, и пока ее руки будут заняты, голова может передохнуть. Она как раз присела, взмахнув палочкой, чтобы сыр начал натираться сам, когда усталый голос позади нее спросил: - Все еще здесь? Сияя, Гермиона развернулась на стуле только для того, чтобы увидеть Драко, прислонившегося в темном дверном проеме с вялой улыбкой на губах. - О, - сказала она, проглотив свое разочарование. - Да. Он наверху, спит. Я подумала, может, ты захочешь поужинать? - Пахнет потрясающе, - искренне сказал Драко. - Могу я чем-нибудь помочь? Предложить моральную поддержку? Приготовить тебе чашечку чая? - Не откажусь, спасибо, - с благодарностью ответила Гермиона. Она многозначительно взглянула на журнал на столе, пока он призывал кружки из буфета. - Интересная статья? Драко добродушно закатил глаза. - Не настолько, как твое последнее появление в «Пророке». Молоко? Гермиона приложила неимоверные усилия, чтобы не схватить газету и не просканировать каждую страницу. - Да, спасибо, - сказала она, чувствуя, как чешутся пальцы. Она схватила сыр и принялась довольно яростно натирать его. - Как прошел день? Она смотрела ему в спину, когда он пожал плечами, наливая кипяток в кружки. - Нормально. Долгий день. Как он? Гермиона прикусила губу. - Эм, хорошо, - тактично сказала она. - Он проспал большую часть дня. - О. Звучит неплохо, - неубедительно сказал Драко. - Не думаю, что он был способен на что-то большее, - честно сказала Гермиона. - Итак. Суббота. Ты устраиваешь вечеринку? - Да, Джинни подумала, что это, возможно, хорошая идея, - сказал Драко, принеся им чай и усаживаясь рядом с ней. - Правда, поздновато. Не совсем уверен, как мы оповестим всех... - Расскажи Сьюзен, - решительно сказала Гермиона. - Или как мы все организуем, - продолжил Драко, слегка улыбнувшись ее предложению. - Тут есть над чем поработать. - Да, это настоящая проблема, - закатила глаза Гермиона. - Хотя, вообще-то, ты мог бы избавиться от картин с белыми мужчинами-расистами, особенно от того, что рядом со столовой, который сказал мне, что я позорю имя ведьмы. - А, - Драко поморщился. - Вижу, ты познакомилась с моим дедушкой, Абраксасом. Гермиона поперхнулась чаем, чувствуя, как ее щеки становятся пунцовыми. Это был отец Люциуса? - Оу. Может быть, я застала его в неудачный день, - неуверенно сказала она. - Нет, я думаю, ты правильно поняла, что он за человек, - холодно сказал Драко, постукивая пальцами по столешнице. - Что ж, если тебе понадобится помощь в оформлении, я буду рада прийти и помочь, - поспешно сказала Гермиона, игнорируя неоновую вывеску у себя в голове, пытающуюся сказать ей, что это очень плохая идея. - Уверена, что Джинни и Луна в мгновение ока присоединятся ко мне. Если ты... если вы оба готовы принять нас. - Ловлю тебя на слове. Для ясности, духовка должна дымиться? - спросил Драко, заглядывая ей через плечо, его серые глаза расширились. Гермиона ахнула, вскакивая на ноги. - Чесночный хлеб!

***

После фиаско с чесночным хлебом, о котором Гермиона и Драко договорились больше никогда не упоминать, она почувствовала, что ей, вероятно, следует уйти. Она зависла у лестницы, сжав руки в кулаки. Она сможет это сделать. Она сможет пройти в гостиную и воспользоваться камином, это не займет много времени, а потом она вернется домой, к Невиллу, Луне и Джинни, и, черт возьми, будет обнимать Живоглота следующие три часа, если он ей позволит… - Ты все еще здесь? - спросил Люциус, и она обернулась, увидев его на лестничной площадке, выглядящего удивленным и, почему-то, намного лучше, чем этим утром. Кто, черт возьми, выглядит так хорошо после пробуждения, особенно если предполагалось, что он страдает от сильного похмелья? Жизнь несправедлива. - О, я как раз собиралась уходить, но на кухне есть ужин, - прилежно сказала Гермиона. - Если ты голоден, клянусь, это не так уж и плохо, а тот запах гари… ерунда. И Драко вернулся. - Ясно, - сказал Люциус, выглядя слегка смущенным, когда спускался по лестнице. - Спасибо. За все, я полагаю. Ты была весьма, э-э, обходительна, чего, боюсь, я не могу сказать о себе. «Прекрасно, - подумала Гермиона. - Просто скажи что-нибудь, что не прозвучит тупо, развернись и убирайся, пока не ляпнула какую-нибудь глупость…» - Я забыла твою мантию, - выпалила Гермиона, когда он остановился на последней ступеньке. Черт подери. - Все в порядке, - сказал Люциус, приподняв брови. Они были достаточно близко, чтобы она могла разглядеть щетину на его щеках. - У меня не одна... - Но я приду в субботу, - быстро сказала Гермиона. - Э-э, на наш четвертый выход. Или я могла бы приехать пораньше, чтобы помочь с оформлением, потому что твой дом немного напоминает музей. Не в плохом смысле. А что-то вроде «смотри, но не трогай»... - она зажмурилась от унижения, сдерживая смех, когда подняла руку, чтобы прикрыть лицо. - Поздравляю. Скоро тебе никогда не придется видеть мое лицо или слушать, как я несу полнейшую чушь, пока я снова не выставлю себя полной задницей. - Надеюсь, не слишком скоро, - тихо сказал он. Она подняла на него глаза, пытаясь не обращать внимания на то, как что-то ёкнуло у нее в животе, и он одарил ее легкой ухмылкой, его глаза заблестели. - Я уже порядком привык слышать, как ты несешь полнейшую чушь, пока не выставишь себя полной задницей. - Разумеется, ты привык, - проворчала Гермиона, внутри нее появилось щемящее чувство, когда она крепко сжала свою сумку. - Ну, наверное, мне пора… - Ты воспользуешься каминной сетью? - спросил Люциус, бросив взгляд через ее плечо в направлении гостиной. Она почувствовала, как ее кулаки снова сжались, когда она кивнула. - В столовой есть еще один камин, - небрежно сказал Люциус. - Ты можешь воспользоваться им. Боюсь, я вынужден настаивать, - добавил он, когда она открыла рот, чтобы возразить. Гермиона, застигнутая врасплох, просто кивнула. - Хорошо. Спасибо, - она попыталась улыбнуться. - Увидимся позже. Она сделала примерно один шаг, прежде чем Люциус вздохнул. - Насчет сегодняшнего дня... - Все в порядке, - быстро сказала Гермиона. - Ладно, тогда насчет субботы, - холодно сказал Люциус. - Мы все еще безрассудно влюблены? - О, я бы сказала даже больше, чем раньше, - Гермиона пожала плечами, и ухмылка украсила его губы. - На самом деле я думаю, что мы, э-э, увеличим число до одиннадцати. Он фыркнул, качая головой. - Ты никогда не бываешь удовлетворена, не так ли? Гермиона сочла за счастье, что не споткнулась о собственные ноги. - Похоже, что нет, - сказала она, чувствуя, что краснеет и странным образом защищается. Мгновение он просто смотрел на нее, приподняв бровь, его серые глаза по-прежнему сияли. - Мерлин, такими темпами ты спланируешь нашу тайную свадьбу, - сказал он, и единственное, что удержало ее от смеха, было ужасное осознание того, что она нашла эту идею довольно привлекательной.