-4-

Первый поцелуй Ники случился в семнадцать. Тогда многое было впервые: первый курс, первая поездка без родителей в Питер, первый поцелуй с парнем, который стал её первой настоящей любовью, и первый секс. Вторым был Зураб, и, выйдя за него замуж, она думала, что он же станет и последним. Не стал. Его измена, а потом и губы Макса сорвали её сделку с вечностью. Макс прикоснулся сначала нежно, словно спрашивая. Тёплыми губами-бантиками, которые резко контрастировали с её кожей, омытой холодной морской водой. Пальцами провёл по её щеке, лаская и очерчивая контур. Лизнул уголок губы, заставив её выдохнуть и приоткрыть рот. И уже первым её движением, кажется, получил все ответы на свои вопросы, потому что дальше он целовал её уже не спрашивая. Он словно отвечал. На вопросы, которые она задала ему недавно. На вопросы, которыми мучила себя весь день. В его поцелуях не было ни робости, ни неловкости, ни заминок. Он словно знал, как её целовать. Знал, как прикасаться. Притягивал ближе, затягивал глубже. В прямом смысле тоже, потому что в какой-то момент они просто погрузились под воду, не прерывая поцелуй. — Мы так утонем, — услышала Ника свой голос словно издалека. На уровне ушей дышало волнами море, сердце билось где-то в горле. Ей казалось, что у неё поднялась температура, но при этом её трясло словно от холода. — Замёрзла? — Макс держал её в руках, выполняя большую часть работы по удержанию их на плаву, и, конечно, почувствовал дрожь. — Давай на берег. Ника кивнула и поплыла за ним. Она не была уверена, что дело в холодной воде. Скорее всего так на неё действовал адреналин. «Волнуюсь как маленькая», — подумала она. Они выбрались на берег, и стало по-настоящему холодно. Дрожа, Ника была благодарна Максу, который быстро добежал до их сумки и вернулся, протягивая ей полотенце. — Сейчас согреешься, — он поставил на гальку её кроссовки. — Вставай сюда. Ника отжала полотенцем волосы, чтобы не залить одежду, и быстро обтёрлась. — Одевай, — Макс протянул ей худи. Надев её, Ника сразу почувствовала тепло от флиса. — Одевайся сам. Холодно же. Пока он вытирался, она стянула под худи лиф купальника и сняла его через ноги. Макс увидел это, но ничего не сказал, за что она была ему благодарна. Всё происходящее и так было достаточно неловким. Пользуясь тем, что худи прикрывала бёдра, Ника решила снять и трусики, чтобы не идти домой в мокрой холодной ткани. Кинув их в сумку, она быстро натянула свои штаны и наконец смогла нормально надеть кроссовки. — Отвернёшься или будешь смотреть? — спросил Макс, приподняв брови и доставая из сумки серые треники. Видимо, ему тоже не нравилась перспектива идти домой в мокрых купальных шортах. Он как будто снова проверял, как далеко отодвинулись границы. Ника молча закатила глаза, рассмеялась и отвернулась. Разглядывать турецкий флаг вдалеке было лучше, чем не знать, куда деть глаза, или, ещё хуже, покраснеть. Тем более что сегодня она уже один раз видела его голую задницу. — Пошли, — услышала она голос Макса и повернулась. В его взгляде помимо привычной смешинки появилось что-то ещё. Что-то настороженное, будто он тоже не знал, как сейчас себя вести. — Пошли, — кивнула она. Они быстро добрались до дома быстрым шагом. Макс всё так же подавал ей руку там, где нужно было идти осторожнее, и, на удивление, его прикосновения не вызывали неловкости. И это было странно. Оказалось, что может быть неловко и комфортно с кем-то одновременно. — Мне нужен горячий душ, а потом ещё более горячий чай, — сказала Ника, когда они разувались. — Я могу предложить тебе способ, при котором чай не понадобится, — видимо не удержавшись, промурлыкал нарочито сексуальным тоном Макс. Ника рассмеялась. Он и правда был невыносим, когда включал соблазнителя. — Да? — решила поиграть она. — И что же это? — Я могу пойти в душ с тобой, — сделал шаг в её сторону Макс, — и согреть тебя так, как не один чай не сможет. — Он поднял руку и упёрся ладонью в стену сбоку от её щеки, тем самым преграждая путь к отступлению. — А ты не слишком самоуверен? — Ника изобразила скучающий, почти высокомерный тон. Это было сродни подвигу, учитывая, как заходилось всё внутри от глупого волнения. Макс вместо ответа впился в её губы наглым поцелуем, тут же проникая языком внутрь. Сминая губы. Исследуя. Вжав её в стену и прижимаясь твёрдым членом, создавая в теле все нужные ассоциации, особенно когда его крепкие руки добрались до её бёдер. А потом, чуть прикусив её верхнюю губу, он коснулся её языком и отстранился. Всё закончилось так быстро, что Ника чуть ли не захныкала, как маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку, едва дав с ней познакомиться. Оба дышали так, будто пробежали несколько километров. Макс больше не касался её, но ей так хотелось его рук и тела, что, казалось, без них она просто сползёт по стене. Он же медленно и демонстративно облизнул губы, глядя прямо в глаза нахальным взглядом, и вкрадчиво прошептал: — Не знаю. Это ты мне скажи. Ника уже даже не помнила, какой была её предыдущая фраза, поэтому всё, что она могла сделать, чтобы сохранить хоть какой-то баланс и не наброситься на него прямо сейчас, — это выдать: — Я в душ. Одна. — И пройти мимо него к лестнице.

***

Ника довольно быстро согрелась. Смыла соль любимым масляным гелем с ароматом розы. Вымыла волосы. И всё это время не переставала думать о Максе и сцене в прихожей. Он был молодым и чересчур самоуверенным. Ему нравилось её смущать, что в свою очередь не нравилось ей. Кажется, он хотел её гораздо дольше, чем она это замечала. А она… она хотела его. Хотела узнать, каково это — быть с кем-то, кто не её муж. С кем-то, у кого такое тело. С кем-то, кто так явно тебя хочет и не стесняется этого показывать. Хотя… нет. Она не хотела «кого-то». Она хотела Макса. Ей было легко с ним. Она чувствовала, что знает его. Он не казался ей чужим. Его руки не казались неуместными. И если он делал всё остальное так же, как целовался, то Ника подозревала, что не пожалеет, если решится. Была лишь одна проблема, и перед ней смолкали все «хочу» — он был сыном её давней подруги. Он был сыном лучшего друга Зураба. Ещё ему было двадцать один, но это вообще не имело значения, когда Ника вспоминала, кто он. Нельзя, — говорила она себе, пока сушила волосы, разглядывая в зеркале свои покрасневшие от воды щёки. Нельзя, — думала она, надевая платье, в котором была ранее. Нельзя, — напомнила она себе, спустившись вниз и обнаружив Макса у плиты. По кухне плыл хриплый голос, негромко поющий на грузинском старую песню в новой обработке. На Максе были голубые, низко сидящие джинсы. Без футболки. Широкие рельефные плечи, косые мышцы, которые сходились в V на пояснице, по которой так и хотелось провести пальцами. — Проголодался? — спросила Ника, чтобы дать знать, что она здесь. Он обернулся и прошёлся по ней взглядом. — Очень, — слово было густо облито подтекстом, но Ника, помня о количестве сказанных себе «нельзя», сделала вид, что не замечает. — Но я грею нам вино. Это объясняло, почему так пахло малиной. Про его «но» думать не хотелось. — Что там? — она подошла ближе и заглянула в кастрюльку. — Малиновый сироп Этери, палочка корицы и красное саперави. Мешай. Он протянул ей лопаточку и отошёл от плиты. Ника начала помешивать, наблюдая при этом за Максом. Он надел чёрную футболку, которая лежала на барном стуле. Достал большие бокалы. Нырнул в холодильник. — Сыр или брынза? — Давай сыр, — ответила Ника, разглядывая его ступни на фоне чёрно-белой плитки. Ноги были не менее красивы, чем руки. — Сними вино, уже можно, — Макс прошёл к столу и открыл ящик, видимо в поисках ножа. Он порезал сыр, сложив его в небольшую миску. Разлил вино по бокалам и достал льняные салфетки из буфета. Нику так и подмывало сказать что-нибудь глупое по поводу его хозяйственности, но она сдерживалась, потому что на самом деле это было мило. Мило и очень сексуально. Нельзя, — тут же напомнил ей мозг. — И как? — она вздрогнула, потому что позади её стула встал Макс и задал этот вопрос прямо на ухо. — Нравится? Он, видимо, имел в виду вино, которое она понюхала, чтобы отвлечь мысли. — Да. Очень вкусно пахнет. И это было не только о вине. Ещё вкусно пахло от Макса. Более концентрированно, чем на диване. Видимо, так пах его гель для душа или шампунь. — Тогда пей, — Макс положил перед ней салфетку и отошёл. — Глупо будет заболеть. Он сел напротив неё и сделал глоток. Ника последовала его примеру и тоже пригубила вино. Терпкое. С привкусом малины. Оно прокатилось по пищеводу и обволокло всё внутри мгновенным теплом. Она и правда не очень любила красное, но сейчас было вкусно. Они пили молча. Ника съела кусочек сыра, который после вина показался безумно вкусным. Макс не отводил от неё взгляда. Неловко не было, но снова возвращалось волнение. — Что? — не выдержала она. Макс улыбнулся: — Ничего. — Я же вижу. Говори. — Ты не хочешь услышать, что я скажу. Ника подняла брови в немом вопросе. — Вернее, наверное хочешь, но думаешь, что не стоит. — Тогда наверное и правда не стоит, — Ника и сама не знала, чего в этой фразе больше: флирта или завуалированного предупреждения. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось вести этот разговор. — Поэтому и молчу, — уступил Макс, чуть спуская её с поводка своего взгляда. Он сделал глоток и облизнул губы. Глядя на это, захотелось облизать свои. — Налей мне воды, пожалуйста, — попросила Ника, слыша, как глухо звучит её голос. Он встал, и она смогла выдохнуть. Звук открываемого холодильника, скрипнувшая дверца шкафа, щелчок пробки, звук наливаемой воды, а потом: — Только заставляя молчать меня, не заставляй молчать себя, — руки Макса легли на стол по обе стороны от неё, а голос влился прямо в ухо. Слова стекли мурашками по её плечам, и он наверняка это заметил, потому что стоял, прижавшись грудью к её спине, так что между ними была лишь спинка стула. Но даже так она чувствовала, как сильно бьётся сейчас его сердце. — Макс… — Ника не знала, что сказать. — Просто скажи мне «нет», — Макс провёл подушечкой указательного пальца по её руке от запястья до локтя, словно проверяя, станет ли больше мурашек. Носом сдвинул её волосы и уткнулся в затылок. — Скажи, и я перестану. Я же обещал, что не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Сказать ему «нет»… Что-то будто щёлкнуло у Ники в голове. Она не хотела говорить «нет» Максу, потому что не хотела говорить «нет» себе. Конечно, у неё были веские причины сказать это, но не было желания. А в Максе этого желания было так много. Так много эгоистичного «хочу». Ей хотелось забрать часть этого «хочу» себе. Хотелось прочувствовать, как это. — Только эта ночь, — услышала она свой голос, и губы Макса тут же растянулись в ухмылке. Она почувствовала это кожей затылка. — Потом мы сделаем вид, что ничего не было. Никаких намёков. И ты не станешь смотреть на меня так, будто видел меня голой. Макс развернул её к себе вместе со стулом: — Никаких намёков, — Макс усмехнулся и покачал головой, прежде чем накрыть её губы своими. На этот раз поцелуй был иным. Словно они оба отпустили себя. Макс тут же попытался втиснуться между её ног, но ему помешал длинный подол платья, так что он просто задрал его, а потом придвинул её на край стула. Так, чтобы ближе. Так, что её ноги оказались по обе стороны от его ног. Так, что она просто таяла. Не могла не таять, ведь он продолжал всё это время целовать её, окончательно отключая мысли. Она запустила ладони под его футболку, погладила те самые косые мышцы на пояснице, которые так понравились ей раньше. Почувствовав, как он напрягся, царапнула короткими ногтями. — Погоди, — выдохнул Макс, чуть отстраняясь, и потянул за ворот футболку, которая тут же оказалась на полу. Руки Макса легли на её обнажённые бёдра, притягивая её снова ближе. Так, что теперь она могла гладить его затылок. Макс, целуя её, проник руками под ткань платья и, не обнаружив белья, выдохнул тихое: — Блять… Идеальная, — это было уже бормотание рядом с её ухом, прежде чем на коже оказался его язык. — Пошли наверх. Это не был вопрос. Как и всё происходившее сейчас. Похоже, этот парень занимался сексом словно делал заявление в суде: бескомпромиссно, обстоятельно и уверенно. И от этого Ника таяла тоже. Но он всё ещё был слишком молодым, поэтому, конечно же, подхватил её под ягодицы так, что ей ничего не оставалось, как обхватить его ногами и обнять за шею, пока он шёл с ней к лестнице. Ей было интересно, какую комнату он выберет, но она не удивилась, когда они оказались в его. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она окажется тут без белья и будет вылизывать его шею. Но что-то было в Максе. Что-то, что будто вручало ключи от наручников, которые сковывали тебя. А без наручников в Нике не оставалось того, что «нельзя», — только «хочу». Без них Ника растворялась в его ласках и поцелуях, и ей было плевать, что будет дальше. Она прижалась к Максу, который прочно удерживал её на весу, ещё сильнее и провела языком по его ключице, тут же осторожно, мягко кусая его там. Он не сдержал довольного выдоха, и в следующую же секунду она оказалась брошенной на кровать. Покрывало смялось под его коленями, когда он вжал её своим крепким телом в матрас. Горячие пальцы накрыли грудь, сжав не сильно, но властно, а её шея теперь была атакована влажными чувственными поцелуями, так что Ника закусила губу, чтобы не застонать. — Нет, — тут же отреагировал Макс, подняв голову так, чтобы видеть её. — Так не пойдёт. — Он провёл подушечкой большого пальца по её губе, словно пытаясь освободить её из захвата. Затем взял её запястья и поднял их над головой, прочно зафиксировав своими пальцами, так что Ника не смогла сдержать судорожный всхлип. Чуть сильнее вдавив обездвиженные руки в простыни, Макс снова наклонился к её лицу, взял за подбородок свободной рукой и пробормотал в её раскрытые, ловившие так необходимый им обоим кислород губы: — Я мечтал об этом слишком долго. Хочу слышать тебя. Опять это «хочу»… Этими словами он окончательно сломал что-то в Нике. Что-то, что строилось годами из «надо» и «должно». Но Макс, конечно же, об этом не догадывался. Договорив, он тут же убрал пальцы свободной от захвата её запястий руки от её лица и нахально проник ладонью под задранное платье. Прошёлся по тазовой косточке, животу, обвёл по кругу сначала один сосок, затем второй, так что Ника выгнулась навстречу этой ласке. Потом отпустил её руки и потянул за ткань, собираясь раздеть её. Когда она осталась перед ним совершенно голой в сероватом свете комнаты, Ника, наверное, даже смутилась бы от его впитывающего детали взгляда, если бы Макс дал ей на это время. Не дал. Он наклонился и обхватил очень тёплыми губами один сосок, лаская пальцами другой, так что низ живота потянуло от посылаемых импульсов. Запрокинув голову назад и вжимаясь затылком в кровать, Ника не сдержалась и откровенно застонала. — Да, малышка, вот так, — сипло промурлыкал Макс, и Ника бы позабавилась этой его фразой, словно сошедшей с экрана порнофильма, если бы он дал ей хоть секунду передышки. Не дал. Он заткнул её попытки мыслить поцелуем, вылизывая рот в том же ритме, в каком ласкал её грудь, так что она снова застонала, а он самодовольно улыбнулся, продолжая свою сладкую пытку. Нике хотелось, чтобы это не заканчивалось, настолько было хорошо. Она вцепилась в его запястье, словно приказывая не убирать от неё рук. И Макс словно слышал её желания, потому что прикусил жилку судорожного пульса на шее и спустился губами к груди, одновременно прикасаясь к ней между ног. Она текла под ним, и, почувствовав насколько, Макс почти зарычал ей в губы. Прикусывая их в поцелуе. Резко проникая в неё пальцем, так что она не смогла сдержать ещё одного стона. Больше не хотела сдерживать. Его пальцы оказались не только красивыми, но и талантливыми. Средний двигался внутри, большой ласкал клитор, и это соединяло все нужные точки, заставляя Нику цепляться за его плечи, пока он слизывал стоны с её языка. И наверное какой-то из стонов сказал ему, что она почти кончает, потому что он вынул пальцы всего за пару секунд до этого. Ника всхлипнула: — Ну Мааакс… — и не узнала своего голоса. Сиплый тон тонул в мольбе и капризном требовании. А наглец лишь усмехнулся, облизал пальцы, встал на колени, глядя на неё пожирающим взглядом, и расстёгивал пуговицу на джинсах. Нике захотелось сделать это вместо него. Помучить его так же, как он мучил её. Она села и провела ладонью по джинсовой ткани, заставив теперь уже его закусить губу. И смотреть с таким пожирающим радужку восторгом и желанием, что что-то щёлкнуло внутри. Ника, глядя Максу в глаза, расстегнула вторую пуговицу джинсов, которые оказались без замка. Третью. Четвёртую. Медленно. Так, что он не выдержал и ткнулся в её ладонь, стоило ей запустить руку под ткань, освобождая его член. — Блять… — выдохнул он хрипло, когда она провела кольцом своих пальцев по всей его длине и обратно. Он был немного больше, чем у её будущего бывшего мужа, и гораздо толще. Ей не терпелось почувствовать его внутри, но сначала она хотела немного его помучить. Она провела по головке и почувствовала, как от этого движения под подушечкой большого пальца он стал влажнее. И было… много. Она почти успела подумать, что он мог кончить, если бы не тело перед ней, которое напряглось ещё больше, а не расслабилось. Это так возбуждало. Её муж не был таким. Ни один из её мужчин не был. И Нике захотелось почувствовать на вкус, как это — когда так много предварительной смазки. Как это было бы с Максом. — Позже, — прохрипел Макс, словно прочтя её мысли. Он схватил её за затылок и снова поцеловал, прежде чем встать с кровати, достать из прикроватной тумбочки презерватив и снять джинсы. Ника легла на спину, ожидая его. И он не дал ей остыть даже немного. Надел презерватив супербыстро. Схватил за колени, разводя их, надавив на внутреннюю сторону. Убрал её ладонь, которая снова дотянулась до члена, и лёг на неё, вцепляясь зубами в шею. Тяжело. Жарко. Правильно. Ника всхлипнула, когда он вошёл в неё. Сразу на всю длину. Не осторожничая. Выбивая остатки связных мыслей. Вызывая лёгкую боль с непривычки. Макс уткнулся губами в её чуть вспотевший висок и начал двигаться, забирая дыхание и словно делясь своим взамен. Нику окутал его, ставший за этот день уже привычным, аромат с примесью пота, который отчего-то возбуждал ещё сильнее. Когда он вышел из неё, чтобы снова двинуться до упора, она успела уловить этот момент и прикусила ему шею, вжимая Макса в себя. В ответ он протиснул ладонь под её ягодицы, с силой впиваясь пальцами, а другой схватил её волосы. Двигался жёстче. Сильнее. Так, что тело Ники выгибалось ему навстречу. — Блять, малышка, ты даже лучше, чем я думал, — он с силой вошёл в неё, вызывая этим движением стон у них обоих. Лишь бы он не останавливался. Ника была так близко. И Макс, словно чувствуя это, схватил её за ягодицы и ускорил ритм, замыкая нужные проводки внутри неё. Со всхлипом и постанывая, она достигла мощного оргазма. Прижалась к Максу ближе, уткнувшись в шею, пыталась начать нормально дышать. Он накрыл её подрагивающие губы поцелуем, в который она не попадала по ритму, то и дело соскальзывая губами по его губам. Она ожидала, что он задвигается снова, беря своё, и была готова дать ему желанную разрядку, но оказалось, у Макса были другие планы. Он провёл языком по её чуть вспотевшей шее и, дойдя до уха, севшим от похоти голосом прошептал: — Я с тобой ещё не закончил. Перевернись на живот, малышка. Нику затопило предвкушение от его слов. Она выполнила его просьбу, успев лишь лукаво улыбнуться. Макс накрыл её тело своим и наклонился к затылку, снова вдыхая там и посылая мурашки. Ладонью он обхватил её шею, притягивая голову к себе. Вцепившись пальцами в покрывало, Ника для устойчивости упёрлась ладонями в кровать и поддалась к нему. Макс прижался щекой к её пылающим скулам и провёл членом между её влажных, выгнувшихся навстречу ягодиц, устраиваясь так, чтобы несильно давить на неё весом своего тела. Он обвёл кончиком языка её ушную раковину и прикусил мочку. — Хочу, чтобы ты ещё раз кончила, — прошептал Макс, медленно толкаясь в неё. Ника могла лишь невнятно заскулить в ответ на его масляно-медленное первое движение. И выгнуться навстречу, стоило ему чуть отступить. Он убрал руку с её шеи, и она смогла повернуть голову так, чтобы они целовались. Поцелуи хорошо прятали её бесстыжие вскрики, когда Макс задвигался быстрее и резче, словно наслаждаясь звонкими и влажными шлепками кожи о кожу. Ника до белых костяшек сжимала покрывало, чувствуя, что снова близка к оргазму. — Макс… — она сама не знала, чего просила, но он, кажется, понял. Просунул свободную ладонь сквозь её поставленные на локтях руки, чтобы перехватить её тело поперёк и накрыть трясущуюся от их движений грудь. Щипая. Выкручивая. Её накрыл оргазм за пару секунд до Макса. Она всё ещё кончала, когда услышала почти яростный хрип.